Мой киборг

      Снежные сугробы украшали улицы Валлана, современного города, построенного на плитах, которые источали тепло. По улицам пролетали новомодные автомобили, оснащённые искусственным интеллектом, ходили люди, кутаясь в тёплые куртки и шарфы. Несмотря на то, что город согревался за счёт тепловых плит и станций, созданных лучшими энергетиками и проектировщиками, здесь была вечная зима, всё из-за климата. На эту планету никогда не доходило солнечное тепло, Валлатениум находилась далеко от земли и её спутника. Люди, живущие здесь, привыкли к холодам и отправь их на землю, туда, где летом тепло, они бы вернулись обратно, где холод и стужа стали родным домом.

Лаборатория робототехники.

      — Так, настроить фокус, вставить чип, закрутить гайки, сменить чип, проверить работу, — молодой парень в очках что-то записывал в старый, потрёпанный блокнот, стыренный явно у какого-нибудь задрота. Или этот парень сам был задротом. В помещении, где находился юноша, было не то, чтобы чисто, но и не грязно, больше напоминало каморку, только сверх-детализированную. Вдоль стен стояли роботы, рядом на столиках лежали детали, винтики, платы, светящиеся сферы с ядрами, которые добывали в шахтах и привозили в лабораторию. Роботизированные киборги обслуживали людей планеты: официанты, уборщики, повара — жителям вообще ничего делать не надо было, всё делали машины. Но были люди, которые любили своё дело и когда им присылали робота в помощники, то отказывались, и тогда машины переплавляли и делали игрушки для детей. — Сейчас настроим программу, и можно тестировать.       Чонгук получил заказ на эту машину от местной школы. Железное тело было покрыто кожным покровом, у робота аккуратный нос и родинка на нём, сильные мужские руки и упругие бёдра, голову покрывали чёрные волосы, собранные в небольшой хвост. Чонгук сам собирал этого малыша из деталей, доставленных главой, тщательно подбирал, писал программу, вносил данные с ювелирной точностью. Он бы не хотел отдавать машину никому, но нельзя, это новый учитель и детишки ждут, когда к ним придёт дядя и расскажет много интересного, пусть это и была бездушная машина. Одежда для «учителя» висела в шкафу за его спиной. Ещё немного и можно звонить, пусть забирают.       Что же может пойти не так, правильно?       Вот у Чонгука пошло. Парень ввёл данные в киборга, одел на него костюм и чёрную рубашку, ботинки и повязал галстук, присмотрелся, снял, расстегнул пару пуговиц на рубашке, прицепил цепочку. Обошёл вокруг, посмотрел ещё раз данные, включил, послушал, как он говорил, улыбнулся и позвонил директору школы. Через пару часов робота забрали. На счёт Чонгука упала круглая сумма, и парень решил отдохнуть. Он заварил лапшу, налил себе чай, сделал глоток и тут же выплюнул его на пол.       В дверях показался злой как чёрт, директор той самой школы, а за ним стоял Учитель Ким, точнее, машина, которую Чон создал, стоял и ухмылялся. Это что-то новенькое, никогда ещё робот не вёл себя так… как человек. Ухмылка киборга была до такой степени возбуждающей, что Чонгук не слышал криков директора.       — …я вас засужу, Мистер Чон, — услышал Чонгук сквозь шум в ушах. — Вы что себе позволяете?!       — А? — всё, что смог произнести Чонгук, не отрывая взгляд от учителя, который теперь облизывал свои губы, посылая воздушные поцелуи парню. — Что случилось?       — Вы ещё и спрашивайте? Ваш учитель… он… да мне даже произносить это не хочется, забирайте вашу машину, не нужны нам ваши технологии, лучше по старинке, — директор плюнул под ноги Чонгука и вышел за дверь.       Громкий стук вывел Чона из транса. Что, блять, только что произошло? Почему директор ушёл?       — А ты знал, что человек может заниматься сексом не только с женским полом? — проговорил бархатно «учитель». — А если покупать съедобную смазку, то можно случайно откусить член партнёра, или вовсе его сожрать.       — Что? — Чонгук всё ещё не понимал, что от него хотят. Какой секс, какая смазка? Он что, ошибся в данных и накачал робота порно?       — А в Древнем Египте, — продолжил Тэхён — так Чонгук назвал робота, — межбедренный секс использовали, чтобы не опорочить честь партнёра. Ведь если до свадьбы парень или девушка будут не девственны, то тогда он или она будут опозорены.       Чонгук нихрена не понимал, где он ошибся? Он что, реально перепутал данные и ввёл в учителя знания сексолога? Надо было всё проверить и поменять. Срочно и быстро, потому что его член в штанах начал подниматься. Потому что умные речи приводили Чонгука в восторг и к оргазму одновременно. Чон ломанулся к компу, чтобы посмотреть, где он накосячил, и нашёл. Блять, он случайно загрузил в Тэхёна почти всю книгу Камасутры. Пиздец, так крупно он ещё не проёбывался.       — А в Индии использовали Камасутру, — продолжал учитель, уже сидя на стуле около Чонгука. — А когда партнёр кончал, ему затыкали рот и смотрели, как парень или девушка бьётся в конвульсиях от оргазма.       — Заткнись, пожалуйста, дай мне всё исправить! — Чон чуть ли не ныл от досады, а робот всё болтал.       — У тебя член стоит, создатель.       — Неважно, я должен всё исправить.       — А я думаю, — Тэхён встал и подошёл к парню, становясь за его спиной, — что тебе нужно расслабиться. Я могу помочь, очень углублённо, — рука робота потянулась к паху Чонгука, слегка проходясь пальцами по бугорку. — Расслабься создатель.       — Что… ты… — Чонгук не мог произнести и слова, потому что рука Тэхёна схватила его член и начала массировать головку через ткань штанов. — Не надо…мне нужно… тебя…       — Если долго сдерживать себя, то ты умрёшь от спермотоксикоза. В Италии, в пятнадцатом веке, один барон никогда ни с кем не спал после смерти жены, и умер через два года. Сперма в голову дала…       — Это же неправда, — простонал Чон.       — Конечно неправда, но ты так течёшь, создатель, — Тэхён показательно вытащил руку из штанов и показал её Чонгуку, та вся была мокрая. Он и правда тёк. От слов, которые вылетали изо рта робота, и Чонгук понимал, что надо всё остановить, Тэхён бездушная машина. Это неправильно.       — Нам нужно прекратить… — но, вразрез словам, Чон толкался в руку Кима, тихо постанывая.       — Нет, не нужно, — губы Тэхёна прошлись по уху Чонгука. Как, блять, машина могла себя так вести? Где Чон ошибся? Почему робот вёл себя как человек? — А ты знаешь, что Мону Лизу придумал не Да Винчи, а Лео просто спиздил идею у своего друга, и, нарисовав её, выдал за свою, потом Да Винчи умер. Как думаешь, кто его убил?.. Сдавайся, я сделаю тебе хорошо.       И Чонгук сдался, понял, что не может сопротивляться Тэхёну, машине, блять. Чонгук точно не писал для него чувства, он должен был просто рассказывать детям в школе заумные факты из истории и культуры, но никак не камасутру и знания секса. Теперь ясно, почему Тэхёна вернули.       — Я хочу кончить…       — Сейчас, создатель, потерпи… — Тэхён присел перед Чонгуком на колени и начал двигать рукой по члену вверх и вниз. — Стони громче.       И Чонгук больше не сдерживался, он громко, отчаянно стонал, толкаясь бёдрами навстречу руке Тэхёна, голос почти охрип, но Гук всё равно кричал. Кричал, когда кончал, выстанывая имя Тэхёна, просил больше. Он уже и забыл, что перед ним робот и хотел было потянуться за поцелуем, но вовремя себя остановил. Машина, бездушная машина.       — Понравилось, создатель?       — Нет! — вырвалось у Чона. — Это неправильно, ты… Я должен всё исправить. — он надел штаны и повернулся к компу, чувствуя вину за произошедшее. Он не должен был. — Я отключу тебя, сотру все данные и отправлю на переплавку.       Тэхён ничего не сказал, он просто подошёл к своему месту у стены и отключился.

***

      — Он реально тебе отдрочил? — спросил Чимин, крутясь на барном стуле. — И как?       — Это было… — Чонгук вспомнил чужую руку на своём члене, горячий шёпот на ухо, член тоже, походу, вспомнил, раз начал подниматься. — Мне понравилось.       — В чём тогда проблема, Гук?       — Он машина…       — И что? Люди сейчас живут с машинами, ваша лаборатория рождает таких малышей, которые лучше человека, поверь. А ты… ты реально его обнулил?       — Не смог, совесть бы замучила.       — Ой, слушай, я же тебе так и не сказал. Мои ребята на шахте откопали интересный металл, Хосок прозвал его «гендарриум». Не знаю, что это, но часть его отправили к вам. Твой директор сказал, что этот металл можно сажать и выращивать. Ты понимаешь, о чём я?       — Нет.       — Вырасти своего Тэхёна, подари ему жизнь, дай разум и не проеби свой шанс влюбиться.       — Я не знаю, Чим, мне кажется, это глупость.       — Глупость — это менять партнёров как перчатки, а это жизнь. Он будет жить, понимаешь?       — Ладно, я попробую.

***

      В помещении было чисто, не было роботов и всякого мусора, только один компьютер и посреди комнаты огромные лепестки цветка, которые Чон тщательно выкладывал в подобие гнезда. Металл, что привезли им, и правда был как живой организм. Чонгук проверил его вдоль и поперёк, каждый волокон и как он реагировал на систему. Всё было так, как и сказал Чимин.       По сути, Чонгуку было похрен, что это за цветок, да и не было интересно. Ему нужно было то, что скрывалось под лепестками, укрывающими, как коконом, мужское тело, пока в это тело по проводам перетекала жизнь. Вся программа, что создал Чонгук для Тэхёна. Осталось совсем немного и Чон сможет обнять того, кто запал в душу, будучи машиной. Чимин был прав, ему просто надо было влюбиться, пусть и в робота. Когда время заливки истекло, лепестки раскрылись, заливая помещение тёплым светом. Чонгук сказал бы, что это чудо. Он любовно смотрел на мужчину внутри и улыбался.       Тэхен открыл глаза и встретился с глазами Чонгука, смотря на парня с теплотой и обожанием, губы открылись и произнесли:       — Привет, создатель…