Хогвартс умеет сводить.

Драко впервые понял, что что-то пошло не так, когда поймал себя на желании зарыться пальцами в рыжие волосы Уизли. Это его напугало и что интересно испугался он не самого желания, а того, каким естественным оно казалось. Когда-то Рон одним своим присутствием раздражал Драко. Теперь же Малфой сам искал его в толпе и неосознанно вникал в каждое брошенное им слово. В коридорах школы услышав его имя Драко оборачивался прежде, чем одёргивал себя. И каждый раз злился обнаруживая его с Поттером. Магия в эти моменты отзывалась резким холодом под кожей, и язвительные слова слетали с языка прежде, чем он успевал их остановить. К четвёртому курсу Малфой младший начал замечать то что раньше списывал на случайность. Уизли слишком часто задерживал на нём взгляд. Слишком редко отворачивался первым. Их вечные стычки всё чаще заканчивались безобидными колкостями, от которых магия разливалась приятным теплом по телу. Странности начались тогда же. Лестницы меняли направление, когда блондин торопился в другую сторону, и каждый раз выводили его к Рону. Замок словно делал вид, что это случайность, но слишком часто она повторялось. Одними лестницами замок не ограничился. На одной из трапез Драко обнаружил у себя на тарелке половину зелёного яблока, идеально срезанную ровно по середине. Подняв взгляд, Драко замер. В тарелке Рона оказалась вторая половинка. На уроке зельеварения их котлы снова оказывались рядом непозволительно близко друг к другу. Драко в недоумении, сдвигал свой на пару дюймов, и каждый раз обнаруживал, что расстояние между ними всё равно сокращалось. Уизли молчал, но краем глаза Драко видел его усмешку. Проснувшись однажды утром, Драко обнаружил на своей кровати мантию и галстук. Не его. Чужие. Гриффиндорские. Он сидел, не двигаясь, слишком долго, сжимая ткань в пальцах и злясь на то, как легко узнаётся запах — тёплый, знакомый, неуместный. На следующий день его собственная мантия исчезла. И блондину не нужно было спрашивать, где она окажется. В какой-то момент Драко перестал удивляться. Если лестницы снова вели к Уизли, он просто принимал это. Если на его тарелке оказывалась половина яблока — он знал, где искать вторую. А когда утром в его постели обнаруживалась чужая мантия, Драко лишь усмехался, позволяя замку делать то, что тот явно умел лучше него.