Туманный рассвет
7 февраля 2026 г., 23:25
Утро далось тяжело, а точнее пробуждение. За окном едва посветлело и туманный синий свет, пробиваясь сквозь шторы, рассеянно очерчивал углы мебели, мятые верхушки одеяла, и мирно сопящего под боком Антона, что еще несколько часов назад ворочался от докучливой бессонницы. В комнате стоял тяжелый и спертый воздух, из-за которого даже попытаться осмыслить хоть частичку окружающей действительности было непросто; незамедлительно начинала кружиться голова. Приподнявшись на локтях, Саша, зевая, принялся шарить взглядом в поисках своего мобильного, дабы наконец узнать сколько времени. Разглядев телефон, бесхозно валяющийся на краю кровати, он, звучно вздохнув, сдернул с себя одеяло. По-свойски усевшись, он с огромным трудом, но таки дотянулся до холодного, вырубленного мобильника. По коже прошлись мурашки, а мышцы неприятно стянуло от холодка, что сквозил по утрам. Он торопливо улегся обратно, под одеяло; только теперь где-то под спиной мешалась Тошина рука, откидывать обратно которую Собакин просто не имел права.
«06:17» —Тускло высветилось на убитом дисплее, и Саша отложил телефон куда-то под подушку, возвращая взгляд к макушке рядышком. Вокруг все казалось каким-то замершим, а тишина будто застоялась во всей квартире и неудобно давила ему на виски. Голова слегка трещала, заставляя Сашу рефлекторно искусывать свои итак искалеченные, обветренные губы. Ложиться спать обратно совсем не хотелось ведь с возвращением скверной мигрени, в голове запульсировала самая настоящая, мерзкая ломка. Ломит конечности, изнашивает разум и рушит его, без остатка даже в виде жалкой трухи. Лицо остро и совсем трусливо поддалось ничтожной судороге. Стыдно, безумно стыдно перед, пускай и спящим, Антоном. Собакин закрылся ладонями. Животный страх отдавался эхом учащенного сердцебиения где-то в горле, Саша сжал ладонью рот. Стало тошно.
Стараясь максимально тихо подняться, он осторожно слез с кровати, в спешке поправив за собой одеяло и натянув его чуть повыше, Тоше на плечи, Саша рванул к выходу. Щиколотки неприятно окутала прохлада. Оборачиваясь на еле разборчивый силуэт, он медленно закрыл за собой дверь, и сжимаясь от гуляющего по коридору холода, нырнул в ванную комнату. Удостоверившись что дверная ручка издала короткий лязг, который означал что комната вроде как заперта, Собакин обессиленно скатился на пол, обхватывая собственные предплечья как другие - столь желанные, нечеловечески вжимаясь пальцами в кожу.
Ослабив хватку, одна рука упала, глухо ударяясь о плитку. Саша устало поднял голову и стеклянный взгляд уткнулся в темный потолок, на котором глупо извивались и делились тусклые линии. В голове заиграла монотонная мелодия. Он укусил нижнюю губу да так, что из новоиспеченной ранки просочилась багровая капля. Раньше при появлении этих причудливых узоров он обычно сожмуривал глаза до спазма век. И сейчас, Саша медленно закрыл глаза, сжимая кулаки.
Вокруг все покраснело а дверь за спиной хрустнула. Ручка несколько раз дернулась, и Собакин резко обернулся, распахивая глаза. По спине пробежался рой мурашек, вызывающий вязкую тяжесть внизу живота. Он вжался в рядом стоявший туалет.
—… Тогда я сам. — раздался раздраженный шепот Тяночкина и дверь окончательно раскрылась, показывая за собой сжавшегося Антона. Его глаза словно громом метнулись по Саше, а дверь за спиной аккуратно щелкнула.Он переменился в лице, а Собакин крепко стиснул зубы, быстро забывая про галлюцинации.
— Саш? — чужой взгляд как камень повис на шее. Антон опустился на корточки и сердце Собакина болезненно сжалось, забывая отдать по ребрам последний удар. Его рука опустилась ему на плечо, но Саша слегка отпрянул. — Тебе нехорошо? Тошнит или болит чего? — с опаской, хрипло перечислял тот, обеспокоенно
жмурясь. От одного лишь выражения его лица в этот момент, совесть Собакина испепеляло в пыль.
«…Тошнит, безумно тошнит Тошенька. Выворачивает от того что тебе приходится с этим возиться.» — билось как тревога о стенки мозга.
— Нехорошо. — наконец сорвалось приглушенно с истерзанных губ.
—Траванулся или голова раскалывается? Насморк, кашель, жар? — он придвинулся ближе и спешно протянул ладонь Саше ко лбу. Но тот отвернулся, напрягаясь.
— Антон, это не — мутно заикнулся Собакин, настороженно таращась в пустоту. но не в обеспокоенные глаза напротив.
—Саш, пошли на кухню я тебе дам что-нибудь наконец.— перебил друга Антон, поднимаясь с пола. Он подхватил Собакина за локоть и развернулся к двери. Но Саша за спиной уперся. Тяночкин растерянно обернулся на него и встречаясь взглядами, Антон открыл рот, собираясь возразить такому перерыву
—Тош, я спать хочу. — опередил его Собакин. Лицо Тяночкина застыло в недоумении.
— Спать? —глупо перепросил тот, опуская руки.
—Просто…устал. — выплюнул Саша, выходя из темноты. Но его остановила чужая рука, от чего тот вздрогнул, застывая. Теплая ладонь аккуратно упала на плечо и со стороны послышался усталый зевок. Пальцы привычно убрали непослушную прядку волос с ключиц.
— Пойдем. — вполголоса заключил Антон, толкая дверь. Рука так же быстро соскользнула с плеча, оставляя после себя терпкое послевкусие.
***
С 12 часов утра Антон был на ногах. Бегал по квартире, сливаясь с ненавистной суматохой. Прямо сейчас он копошился на кухне, пытаясь помочь маме с горой еды, так и не позавтракав. Живот противно крутило от голода и Тяночкин скорее мешался под ногами. В общем с самого утра, точнее после второго пробуждения без Собакина, он ходил будто ежик в тумане. Густым туманом являлось то что случилось с Сашей несколько часов назад. Он толком не помнил всей сути произошедшего, однако перед глазами словно свежая фотография, застыл напуганный до смерти Собакин. Чем он мог так напугать друга или… Тяночкин чертыхнулся и отдёрнул руку из-под ножа; чуть было не отрезал в салат лишнего. — Ну с добрым утром — поймал на себе нахмуренный мамин взгляд. Хмыкнув, она перехватила деревянную досточку себе, смахивая небрежные кусочки в тазик к остальным пошинкованным продуктам. —Тошенька не мучайся и иди лучше делом займись. — вздохнула мать, не оборачиваясь. — В душ, например. Кивнув скорее для самого себя, Антон поплелся в комнату за бельем. В голове даже появилось желание «приодеться» к празднику, но… Останется ли с ним Саша? Аккуратно толкая дверь, Антон шагнул в темную комнату. Наверное, стоило бы открыть шторы, но взгляд уперся в нечеловечески изогнувшегося на кровати Собакина. Неуязвим. Точно устал. Распластался по кровати как второе одеяло, мирно вздыхая. Так глупо пялясь на друга, Антон почувствовал шаткое, но уже знакомое спокойствие, а тишина в комнате стала осязаемой. Устало вздыхая он прокрался к шкафу, выуживая из приоткрытого ящика нужную одежду. Запнувшись об ковер, тот стрельнул взглядом обратно к Собакину, и убедившись, что тот заерзал просто так, Тяночкин уже более аккуратно подорвался в ванную. Сгибаясь под потоком прохладной воды, что пробилась среди привычного Антону кипятка, тот тихо выругался на старый смеситель, который уже давно замучал всех. Следом последовала невероятно раскаленная вода, что ошпарила плечи, и взвизгнув, Антон шлепнул по крану прекращая эту пытку. —Да что ты…! — рыкнув что-то нечленораздельное, он открыл бедный кран обратно, осторожно протягивая ладонь под струю. Кипяток наконец сменила теплая вода и шумно вздыхая, Тяночкин потянулся за пахучим шампунем.***
В уши расплывчато, но назойливо била неприятная мелодия. Сон мгновенно растворился, и Собакин попытался разлепить глаза. Чей-то мобильный на краю стола у изголовья кровати разрывался от противного рингтона. Саша уселся на край кровати, и потирая глаза, перехватил мобильник. Телефон Антона, а на экране ярко светился входящий от контакта «Алина». Сглотнув, Саша принял звонок, вытягивая руки в потягушке. —Алло, Тоша? — бодрый голос одноклассницы окончательно разбудил Сашу. —Доброго утра для начала. — сказал тот зевая — Вас слушает его менеджер, что вас интересует? —О, Собакин! Вы там вместе? Передай-ка трубочку Тяночкину плиз. —К сожалению, Антон Сергеевич сейчас не может ответить, но вы можете рассказать мне, и я обязательно передам ему в течение дня, если не забуду конечно.— Саша повернул голову к окну, запуская руку в собственные волосы. —Ладно, тогда будь добр, попроси Антона поменять себе менеджера и скажи, что я ему звонила. — увильнула Алина, и что-то хихикнув на прощание, сбросила звонок. Собакин поднялся и оставив телефон на кровати, подошел к окну, раскрывая шторы. Неужели секретничают?
