Фейл-Дзюцу

Лес был густым и безмолвным, что являлось плохой приметой для любого ниндзя. Команда номер семь замерла на опушке, глядя на вход в пещеру, служившую убежищем для мародёров. — Итак, план, — голос Какаши звучал на удивление взволнованно. — Разведка подтвердила: внутри находится реликвия эпохи основания деревни — «Цукиёми-но Вана» или «Ловушка Лунного Света». Это не просто гендзюцу, а печать-ловушка, созданная на стыке техник клана Учиха и сендзюцу. Она искажает пространство и восприятие. Мародёры хотят украсть эту печать. Наша задача — не просто перехватить её, а не дать им случайно активировать. Какаши развернул перед ними карту:  — Саске, — его взгляд остановился на Учихе, — ты, как Учиха, как никто подходишь для этой миссии. Будешь следить, чтобы печать случайно не активировали, чтобы нейтрализовать её. Твоя задача — пройти по левому тоннелю и добраться до алтаря в центре пещеры. Наруто, ты прикрываешь Саске с фланга, через правый тоннель. Твои клоны создадут шум, отвлекая основную силу. Сакура со мной. Мы входим первыми через верхний ход и обезвреживаем лидера. Никаких геройств. Никаких импровизаций. план понятен? — Проще некуда, — отмахнулся Саске.  — Наруто, я тебя вообще-то тоже спрашиваю. В тебе, Саске, я как раз и не сомневаюсь. — Понял…— раздраженно отозвался Наруто, но внутри начало закипать. Опять Учихе все лавры? — Наруто, соберись. — Какаши повернул к нему голову. — И не накосячь. Как обычно. В этот момент из главного входа послышался грохот. — Ну и что спишь стоя? Шевелись,  — толкнув того плечом, бросил Саске, уже исчезая в левом тоннеле. Но Наруто не двинулся. Слова Какаши всё ещё звенели в ушах: «Не накосячь. Как обычно...» В его светлой головушке начал созревать план. Всего-то: обогнать Учиху, добраться первым до этой ловушки и перехватить её первым. План Какаши был тактично оплёван с высокой Нарутовской «колокольни». Он двинулся не по своему маршруту прикрытия, а прямиком за Саске. Внутри пещера оказалась древнем святилищем. В центре, на каменном алтаре, лежал свиток, испещренный светящимися фиолетовыми символами. Саске, уже добравшийся до алтаря, опустился на колени, готовясь аккуратно собрать свиток. — Тебе идёт эта поза. Учиха вздрогнул, обернувшись на голос. Его глаза, будто кошачьи, сузились от накатывающей волны раздражения: — Узумаки? Что ты здесь забыл? Ты знаешь своё место. —Ну и где же «моё место»? Позади тебя? — выплюнул в сердцах Наруто, а Саске подавился собственной слюной, двояко истолковав смысл фразы. — Я тоже могу с этой штукой справиться! — Наруто сделал выпад к алтарю. Годы соперничества, высокомерие и уверенность в своем превосходстве вырвались наружу ядовитым шепотом, который был слышен так же ясно, как крик: — Отойди, тупоголовый! Это не та печать, которую можно просто пробить кулаком! Ведёшь себя, как полный… — Полный кто? Дебил? Договаривай. — Ты сам всё сказал. Эти слова стали последней каплей.  — Может, хватит уже мнить себя богом?! — С яростными криками они прыгнули к свитку, отталкивая друг друга в безумной гонке за первенство. Пальцы Наруто и пальцы Саске вцепились в пергамент в одно мгновение. Раздался оглушающий хлопок — и мир поглотило немое молчание, разорванное всполохом ослепительного фиолетового света. Ударная волна отбросила их от алтаря, и на секунду, длившуюся вечность, все ощущения исчезли. Наруто пришел в себя первым. Голова гудела. Он поднялся, потирая затылок. — Меня как будто чидори шибануло... Когда ты успе… — Наруто замер, уставившись на свою руку. Она была... не его. Рука была с белоснежней кожей и длинными утонченными пальцами. Он в ужасе начал общупывать собственное лицо. — Что за... — его собственный голос прозвучал для него чужим и даже…хриплым? — Саске, откуда на мне твоё шмотье? Облако дыма улеглось и оказалось, что перед Наруто стоял не Саске, а он сам. Точная его копия в оранжевом костюме, с широко раскрытыми голубыми глазами. Наруто попытался развеять «теневого клона», но тот стоял как ни чем не бывало.  — Эй… ты свалишь или как? — Ну, допустим, я тоже вижу себя, — проговорил его двойник. Да, это был голос самого Наруто, но интонация... её было невозможно спутать: она принадлежала Саске. — Это гендзюцу свитка?  — Разве не ты у нас великий специалист по гендзюцу? — но Саске не успел ответить, ведь в эту секунду в пещеру ворвались Какаши и Сакура. — Что за хлопок?! — взгляд Какаши опустился к дымящемуся на алтаре свитку. — Вам же было сказано не трогать печать! Вы активировали «ловушку» на себя! Надо уходить, пока пещера на рухнула! Саске в теле Наруто и Наруто в теле Саске переглянулись. Всего один взгляд, за которым скрывался безмолвный диалог:  — «Молчи.» — «Это ты молчи.» — «Я и так молчу, сам молчи! Они не должны узнать.» Они кивнули друг другу и бросились к выходу, оставляя за собой грохочущую пещеру и свою старую жизнь. … Кабинет Цунаде, обычно просторный и светлый, сегодня казался камерой для допросов. Солнечные лучи, падающие из окна, безжалостно освещали два самых виновных лица в Конохе. Наруто в теле Саске едва сдерживал эмоции. Ему было тесно в этой чужой, слишком стройной и гибкой оболочке. Он ловил себя на том, что его бывшие собственные руки, которые он видел перед собой, так и норовили сжаться в кулаки — в привычный жест, который сейчас на лице Учихи выглядел бы странно. А ещё… этот пожирающий с потрахами взгляд Сакуры... В том, чтобы оказаться в теле Учихи всё-таки есть и плюсы. Какаши, прислонившись к подоконнику, не читал. Его книга лежала на столе нетронутой. Это был худший из знаков. — Объясните мне, — спокойно начала Цунаде. Так же спокойно, каким бывает штиль перед бурей. — Я разработала план. Я всё учла: ваши силы, способности, опыт. Но вы... — ее взгляд, тяжелый и усталый, скользнул от одного «виновного» к другому. — Два сильнейших ниндзя проявили такой уровень дисциплины, на который способен разве что генин, который только выпустился из Академии. А всё из-за чего? Детского соперничества? Уничтожена реликвия. Едва не погребена команда. Что вы можете сказать? Повисла гнетущая пауза. Наруто было физически сложно отмалчиваться. Он, не выдержав, нервно хлопнул «самого себя» по коленке: — Ну, мы же не знали, что этот ваш свиток шмальнет так, что аж волосы на жопе дыбом встанут, даттебаё! Его привычный возглас, но вырвавшийся из уст Учихи Саске, прозвучал настолько нелепо, что Какаши чуть не потерял равновесие, Цунаде перестала дышать, а Сакура на мгновение искренне пожалела, что не изучала дзюцу по лечению психических травм. Она, не веря своим ушам и прочим органам чувств, медленно повернулась к «Саске». С тревогой профессионального лекаря она прикоснулась тыльной стороной ладони ко лбу своего «поехавшего» любимого. — Саске-кун, с тобой всё в порядке? У тебя нет температуры? Наруто, оглушенный ее прикосновением и заботой, на которые он в своем теле никогда бы не рассчитывал, радостно уткнулся в её прохладную кожу. — Ой, Сакура-чан, я в полном поря... — Второй проёб. Он только что назвал её «чан» будучи в теле Саске. Рука девушки зависла в воздухе. Медленно, очень медленно, она отвела ее, глядя на свои пальцы, будто они покрылись золотом.  Какаши не произнес ни слова, но его поза говорила сама за себя: «Что-то здесь фундаментально не так». Хокаге сидела за своим столом, как изваяние. Она повидала многое на своём веку, но это явно было что-то новенькое. И прежде чем изо рта Наруто не вырвалась очередная глупость, настоящий Саске резко прикрыл ему рот, прошипев сквозь зубы: — Да это я виноват в провале миссии! У меня ведь вместо мозгов — разбухший рамэн! Собравшиеся в кабинете Хокаге, ещё не отошли от предыдущего шока, как подъехала новая порция абсурда. Наруто театрально приложил ладонь к груди, изобразив на лице преувеличенную, почти священную скорбь, и с пафосом, достойным шекспировского злодея, изрёк: — Ой, а я-то? Я же, как типичный Учиха так люблю себя, что лучше вылижу языком ржавый унитаз, чем признаю, что я не прав! Сакура вцепилась в стол Хокаге, чтобы окончательно не рухнуть. — Замечательно... — нарушила гнетущую тишину Цунаде. — Я рада, что вы оба... столь красочно признали свою вину. И осознали глубину своих... кхм... умственных провалов. — Она сделала паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. — Вы прекрасно понимаете, что от наказания вам никуда не деться… Саске и Наруто в ужасе переглянулись. — Общественные работы на благо Конохи явно пойдут вам на пользу.  Глазами Наруто Саске послал единственную, но очень выразительную мысленную команду: — «Только попробуй облажаться опять, Узумаки…» — «А то, что? Мне то нечего терять. В отличие от тебя, Саске.» —  хмыкнул Наруто, прекрасно считав визуальное сообщение.  Война была объявлена. И похоже, общественные работы самое малое, что им придётся пережить вместе.