Многогранник

Он проснулся от холода, пальцы рук и ног онемели, тело дрожало, дыхание сбилось. Пар выходящий изо рта, напоминая по своей форме облака, на несколько секунд задерживался в пространстве и спустя мгновение рассеивался в нем. Строгий костюм, в который был одет мужчина, имел околонулевой эффект согревания, хотя обычно из-за пиджака, жилетки, рубашки и брюк в любом помещении становится душно. Он поднял трясущиеся руки к плечам и начал шевелить суставами, пытаясь таким образом хоть немного разогнать кровь и согреться. На кончике носа появилась небольшая корка инея, зубы стучали друг об друга, издавая звук, похожий на шум печатной машинки. Мурашки бегали по всему телу, создавая ощущение, будто под кожей ползают сотни трупных червей, желающих полакомиться кусочками человеческого тела: сердцем, печенью, легкими и конечно самым вкусным – мозгом. В попытках согреться мужчина провел несколько минут, но никакого эффекта его действия не имели – по-прежнему было слишком холодно. Он решил попытаться согреть хотя бы ладони и поднес их ко рту, начав дышать на остывшие конечности. Казалось, время остановилось, а тело превратилось в лед. Вдруг боковым зрением он уловил движение слева от себя. Мужчина повернул голову и с трудом разглядел в темноте очертания – это была женщина.  Она вся дрожала от холода, а дыхание было сбивчивым. Прошло несколько мгновений, и женщина наконец заметила рядом в темноте очертания мужчины. –Дай мне руку, пожалуйста, – неуверенно промолвила она, будто чего-то опасаясь. –Нет, – дрожащим, но в то же время решительным тоном ответил мужчина и даже не шелохнулся –Мне очень холодно… Мужчина лежал неподвижно, отведя взгляд, чтобы не видеть женщину, что находилась рядом. Она сама протянула к нему свою холодную ладонь и аккуратно коснулась плеча. Он резко вздрогнул, будто его коснулась не рука собственной жены, а конечность какого-то омерзительного существа, и постарался отодвинуться как можно дальше. –Ты за что-то злишься на меня? – настороженным голосом спросила женщина. Он молчал и старался держаться как можно дальше от нее. В голове роилось множество сумбурный мыслей и воспоминаний, нарастало раздражение. Еще это холод, который мешал заснуть и от которого уже начинали болеть кости. Он буквально обжигал фаланги пальцев, челюсть из-за него едва двигалась, говорить было очень трудно. –Я люблю тебя… – шепотом сказал она. –А я тебя нет, – холодно отрезал он. Повисла гнетущая тишина.  Женщина тяжело дышала. Она не могла поверить в то, что ее любимый человек сказал эту фразу, хотя давно догадывалась, что так оно и есть. Ей не хотелось рушить семейную идиллию, поэтому она старалась отгонять от себя подобные подозрения. Но теперь мир безвозвратно рухнул, и в голову потоком хлынули тяжелые мысли. Она собрала всю свою волю в кулак и подавляя дрожь в голосе спросила: –Давно?.. Преодолевая холод, затруднявший работу голосовых связок, он взорвался криком: –Всю чертову жизнь! С того момента, как женился на тебе! Я терпеть не мог ни твоих увлечений, ни интересов, ни твоего присутствия. Я вообще не хотел свадьбы и детей, но на меня давила моя семья, мол «Будь нормальным человеком. Заведи жену и детей. Мы внуков хотим». – в темноте было видно, как искрились болью его глаза. – Это я виноват в том, что разрушил собственную жизнь, своей бесхребетностью. Всегда переживал о том, что скажут люди, что они подумают обо мне. А толку-то с их мыслей? Стелился под всех и каждого. Ублюдское общественное мнение, которому я хотел следовать, чтобы не остаться на обочине жизни, чтобы не умереть в агонии одиночества. Да, я угождал всем, но это никоим образом не принесло мне умиротворения… В ответ она закричала: –Ты двадцать лет обманывал меня и самое главное себя самого! Тебя совесть не мучает, а? Врать всем и каждому так долго, а ради чего?! Мы детей вместе растили, а теперь оказывается, тебе на них было наплевать? Ты приходил с работы, жрачка всегда была на столе, квартира в чистоте, я никогда не устраивала тебе скандалов и что я получила в ответ? Чего тебе не хватило? Если тебе не нравилась такая жизнь какого черта ты не попробовал хоть что-то изменить, эгоистичный урод! Он взял на тональность выше и продолжил: –Да я всю жизнь хотел быть «хорошим» для всех. Мать с отцом настаивали на том, чтобы я пошел учиться на юриста, хотя я терпеть не могу все, что связано с правом. Но если бы я возразил им, то сразу бы услышал: «Ты недостойный сын. Почему не слушаешь нас? Ты нам смерти желаешь? Мы хотим как лучше для тебя!» Да они только по себе судили, как будет лучше для окружающих и даже не пытались представить, что у людей могут быть другие взгляды на мир! – его душила злоба, на себя, на родителей, на жену и детей. –   Я поступил на юридический факультет и четыре года своей жизни потратил на занятия тем, что ненавижу. Я приходил в университет как на каторгу, а многие, вообще-то, называют студенческие годы «лучшими в жизни». Потом меня начали пилить отсутствием собственной семьи. Утром, днем и вечером говорили: «Тебе жена нужна и дети, уже двадцать семь лет. Мы в это время уже…» и так далее. Вот я и решил на тебе жениться под  давлением своей матери! –А обо мне ты подумал? Я-то искренне любила тебя, еще с первого курса. Я от счастья готова была прыгать, когда ты предложил начать отношения. А теперь оказывается все, что между нами было – это лишь попытка угодить твоей мамаше? И что с того? Да, в ее глазах ты хороший сын, только какой в этом смысл? Если ты всю свою жизнь «терпеть не мог» и меня и детей. Я тебя всегда встречала с улыбкой на лице, вне зависимости от того, что у меня на душе! Я свои чувства попирала, лишь бы ты был доволен! Почему ты такой? Тебе смелости не хватило устроить свою жизнь так, как ты хочешь! А теперь все вокруг виноваты! Ты сам мог изменить все, но предпочел ссучиться и жить через силу! Тебе даже на собственных детей было наплевать. Ты хоть представляешь, какого бы им было услышать от собственного отца, что он их не любит и зачал исключительно потому, что «мама заставила»?! На этой фразе она оборвала свою речь, резко отодвинулась от него и тихо заплакала. Он тоже замолчал, прокручивая в голове навязчивую мысль. Затем тихо застонал, закрыв ладонями холодное лицо. *** На двухместный гроб, погруженный в яму падали комья земли. Люди, стоявшие наверху не слышали ссоры мужа с женой, лежащих в этом жутком многограннике. Для живых они по-прежнему  оставались примерной семьей, в которой один понимает другого с полуслова, а в их доме царят уют и покой: «Как сильно они  любили друг друга!», «Даже смерть не разлучит их!», «Такие молодые, им бы еще жить и жить…» Громче всех в то холодное утро  рыдала мать мужа. Она стояла на коленях возле могильной ограды, вцепившись костлявыми руками в седые волосы. Позади стояли ее внуки,  недавно отметившие совершеннолетие и теперь лишившиеся самого главного – «любящих» родителей. Было начало февраля, похороны пришлись на День Святого Валентина.