1. Под защитой

      Зимняя деревня, словно забытая в объятиях холодного времени, безмолвно таится под покрывалом сгустившегося снега. Заснеженные крыши домов, скрючившись под тяжестью зимы, чуть блестят под тусклым светом зимнего солнца. В воздухе ощущается свежесть, морозный пушистый воздух пронзает легкие, вызывая редкое ощущение уюта в этом холодном месте.       На узких улочках, покрытых искрящимся снегом, следы чьих-то шагов указывают на тихое существование жизни: одинокий зайчик, прыжками прокладывающий путь среди деревяшек, и оледенелые ветви деревьев, словно охраняют забытые тайны. Тихо, словно сама природа взяла паузу, чтобы насладиться этим зимним спектаклем.       Мороз рисует узоры на окнах домов, и в каждом из них мерцает слабый свет, словно призыв к чуть более теплому миру внутри. Маленькая деревенская улица кажется безграничной и загадочной, напоминая вырезку из старой газеты, где каждый кадр - это история о спокойствии и тихой грусти: деревянные лавки, покрытые инеем, и мерцающие уличные фонари, словно звезды, случайно упавшие с неба.             Внутри домов тепло, мягкий свет от печи, играющий с тенями на стенах, словно живые силуэты, танцующие в такт заходящего солнца. В этой деревне, среди безмолвия и морозных подсказок, царит чувство отстраненной красоты, спокойствия и тихой надежды.       Утро, это единственный островок спокойствия для Королевой. Она вставала когда отец еще спал и минуты, что она проводила в тишине были лучшим событием за день. Скудный завтрак в тишине, быстрые сборы и витиеватая дорога до школы, которая проходила в постоянных раздумьях о своей никчемной жизни.       Иногда она все не могла выкинуть из головы события прошлых дней, когда забившись в угол, она выслушивала о себе самые отвратные и неприличные слова. Тогда слезинки замерзали на тонких ресницах и их приходилось вытирать руками колючих варежек.       Тогда девушке приходилось судорожно повторять в голове одну фразу, что стала для нее символом надежды: "закончу школу и кошмар прекратится."       В серых стенах дома, словно в пасти голодного зверя, она чувствовала себя пленником, зажатой между холодными стенами беспокойства и разрушенных надежд. Там, каждое слово, каждая тень напоминали о несправедливости, о боли, которая проникала в сердце, словно ядовитый шип. Дом стал для нее местом, где мрачно звучали эхом ссоры и звуки ударов, там она терялась среди бескрайнего моря невыразимых чувств и боли. Но на пороге школы открывался иная реальность. Там, среди светлых коридоров и живых голосов, Королева ощущала себя словно свободная птица, расправляющая крылья.                   Учителя говорили с ней тепло, позволяя почувствовать свою значимость. Там, в классе, она могла забыться, почувствовать вкус знаний и надежды, сделать шаг к мечтам, которые в доме меркли и гасли.       Школа становилась для нее убежищем, маленьким островком свободы посреди бушующего океана жестокости и отчаяния. Там она дышала глубже, словно растворяясь в звуках и ароматах новых знаний, наполняя сердце верой в светлое будущее. И в этих мгновениях искреннего освобождения, среди нищих стен, она находила силы продолжать бороться, чтобы однажды распрощаться со всем этим мраком и сделать свою жизнь светлее.       Был еще один человек, который раскрашивал ее серое существование, убирал всю горечь, и пусть, хоть ненадолго, но делал ее жизнь приятнее, не давал вере в людей погибнуть. Константин Владимирович Тихонов - милиционер, который стал для нее другом и пристанищем. Стал защитником и наставником. Он заметил ее в школе, а синяк, что выбивался из под рукавов, привлек его внимание, тогда все и закрутилось.       Он долго расспрашивал ее о жизни, семье и под теплым взглядом, который тяжелел после каждого нового слова, она призналась, рассказала все, расплакавшись. Тихонов долго молчал, хмурился. Она почувствовала, милиционер разозлился, сжал кулаки, задумавшись о чем-то. Девушка вдруг отстранилась, что-то пробубнила, извиняясь.                   Лейтенанта как водой окатило, он словно очнулся ото сна и вдруг извинился, он не хотел ее пугать и злился не на нее. Королева неуверенно кивнула, после всего, что она рассказала, смотреть в глаза Тихонова стало стыдно, невыносимо и она всячески прятала потухший взгляд. Константин не стал держать ее в пустом классе, отпустил домой, обещая зайти вечером. Он сдержал обещание.       Вечер тогда был особо холодным и метель выла особенно яростно, хлестая по окнам и раскачивая старые домишки. Королева забилась в своей комнатушке, даже свет не включала. Старалась дышать через раз, чтобы не привлекать лишнего внимания отца. Девушка делала уроки, каждый раз это была гонка, быстрее сделать, быстрее заснуть, чтобы избежать очередной вспышки гнева.       Лера старалась гнать мысли о Тихонове, старалась не думать о теплом взгляде, которым он смотрел на нее, не думать о мимолетном касании, которым он оказывал ей немую поддержку. А главное, не думать о данном обещании, ведь его приход - надежда на спасение, гарантия новой вспышки ярости отца.       В дверь требовательно постучали. Королева сбежала вниз по лестнице, едва не упав. Быстрее, чтобы не привлечь внимание отца. Гонка со временем, гонка с реакцией. На пороге стоял Тихонов, замерзший и строгий. Девушка пискнула, когда за спиной раздался скрип гнилых половиц. Отец недовольно ворчал, покидая свою комнату. Лейтенант уверено шагнул внутрь дома, потеряв интерес с Королевой.       Увидев отца девчонки, для Кости все стало ясно. В груди Тихонова вдруг взвился яростный вихрь, что сжигал и сотрясал каждую клеточку его души. В глазах зажглись искры гнева и недоумения, словно молнии сверкающие в ночи компрометирующей правды. Его сердце сжалось, наполнилось тупой, неукротимой злостью.       Он не просто узнал правду о девочке, которую дома бьют и унижают, но и убедился в этом лично. На лице этого "человека" все написано. Внутри закипело все существо. Несправедливость, будто острая режущая игла, проникла в самое сердце, зазвенела эхом в голове: «Это неправильно. Это неправильно!» В груди заклокотала ярость.       Взгляд лейтенанта стал холоднее, смертельно твердым, как стальной нож, он решил, что бездушие и жестокость, что скрывались за масками уютного домишки, не останутся безнаказанными. Он ощутил в себе силу, что напоминала о его обещании встать на защиту слабых и нуждающихся.       И в ту минуту, когда он понял, что не оставит девочку в тени боли и страдания, его глаза засияли ярче, решительно и беспощадно. Тихонов понял, что должен стать щитом для нее. Забрать отсюда и показать лучшую жизнь. Он взял под контроль этот крик несправедливости, взял во власть свои чувства и с этим новым ощущением внутренней силы шагнул навстречу будущему, пусть даже и грозному. — Добрый вечер. - Процедил Константин, не сводя острого взгляда со старшего Королева. — Хочу поговорить о вашей дочери. - Лейтенант только сейчас осознал, что девчонка стояла за ним, крепко вцепившись в рукав заснеженной куртки. Такая мелочь, но за ней скрывается нечто большее и страшное. Звериный страх и неосознанный поиск защиты. Отец бросил на девочку недобрый взгляд, но промолчал. Кивнув головой, он направился в комнату, уверенный, что Тихонов пойдет следом.       В небольшой, тускло освещенной комнате, воздух хмелел от запаха спиртного. Данил, словно зверь, сжатый в ловушке своей ярости и бессилия, сидел на старом стуле, его плечи дрожали под тяжестью разбитых нервов и выпитого. Глаза - красные, глубоко запавшие, сверлили Константина с мертвой злобой, а в руке он держал бутылку, будто бы она его единственная защита от милиционера.       Младшая Королева нерешительно замерла на пороге комнаты, боязливо поглядывая то на одного, то на другого мужчину. Тихонов уселся на повидавший жизни старый диван, предварительно скинув с него какой-то мусор. Отец сидел напротив него на стуле, нервно вертя бутылку в руках. — Ну, - выплюнул он. — Что эта тварь натворила? - Данил отбросил пустую бутылку в сторону дочери, даже не заметив, как та отшатнулась в коридор, инстинктивно закрыв лицо рукой. Сам он откинулся на спинку стула, водя мыльным взглядом по мрачному лицу Тихонова. — Она - ничего. - Холодно заметил он, — а вот ты, - он поддался вперед, угрожающе сверкнув глазами в тусклом свете. — Ты у меня на нары поедешь. - Твердо чеканил мужчина, зверея на глазах. — Ты смотрю сильный больно. Так попробуй меня ударь. - С каждым словом его голос становился громче, а тон угрожающим. Он кипел и вот-вот был готов броситься на Данила. Мужчина же с каждым словом становился тише, бледнел. — Что я то? - Он всплеснул руками. — Я в воспитательных целях. - Горе папаша вскочил на ноги, всплескивая руками в воздухе, мол: "я то причем? Она сама виновата" . — Воспитатель хренов! - Тихонов ткнул мужчину в грудь, вынуждая сесть обратно. — Ты хоть знаешь как она учится? Воспитывает о ее, радуйся, что девчонка умная и на тебя, дебила, не похожа. - Лейтенант вытащил из своей папки какую-то бумажку и сунул в лицо собеседника. — На! Посмотри хоть. - В руках Кости был табель успеваемости Королевой. Данил водил по нему рассеянным взглядом, не понимая сути написанного. Лера в дверях мелко дрожала, с нескрываемым страхом смотря на то, как отец сильнее сжимает треклятую бумажку с оценками. Она метнула взгляд на Тихонова, желваки на его лице играли, челюсть была плотно сжата и он походил на хищника, готового в любой момент кинуться на свою несчастную жертву. — Узнаю, что ты ее хоть пальцем тронул - убью. - Сквозь зубы процедил лейтенант, он в последний раз окинул Данила брезгливым взглядом и направился в коридор, где все это время стояла Лера. — Ах, да. - Он на секунду задержался в дверном проеме, — прекращай бухать. Завтра приду и проверю.       Тенью за милиционером следовала Королева, поникшая окончательно. Она понимала, что как только уйдет Тихонов, Данил завалится в ее комнату и она по полной получит за это происшествие дома. Костя замер в дверях, не решаясь выйти на улицу, но и не зная, что сказать. — Держи. - Он протянул ей бумажку спустя время замешательства. — Здесь мой номер и адрес.       С того дня, эта бумажка всегда была с ней. Она стала новым символом надежды в воспаленном разуме подростка. Она всегда лежала в кармане, стоило о ней подумать, как становилось спокойнее, она словно теплый уголек грела ее, оберегала. Константин действительно периодически заходил к ним, иногда встречал со школы и провожал домой. Отец стал меньше пить, реже приставать к ней и даже почти перестал бить.

***

Тихонов ждал ее у ворот школы, сумерки укрывали его в тени старого и погибшего дерева, Королева прошла бы мимо, не заметив милиционера, но тот сам вышел навстречу. Он был задумчив и внимательно оглядел девушку, желая найти подтверждение своим самым страшным мыслям, но с облегчением выдохнул, когда ничего не нашел, ему остается лишь молиться, чтобы под теплой курткой, не скрывались следы очередных побоев. Лера улыбается, замечая его, ускоряет шаг и почти падает в объятия, когда поскальзывается на припорошенном снегом льду. Костя легко ловит ее, отмечая для себя, что девчонка почти ничего не весит. — Здравствуйте, Константин Владимирович! - Она неловко выпрямилась, обретая под ногами твердую землю, точнее снег. Лейтенант даже привык к тому какая она разная, запуганная и тихая дома, тихая, но улыбчивая рядом с ним. Этот контраст пугал и радовал одновременно. Мужчина сам не заметил, как стал относиться к ней по особенному. Ловил себя на том, что не просто переживает за ее безопасность, но и скучает по огненной макушке в пределах его видимости. Замечал за собой, что в кабинете отвлекается, ища взглядом школьницу. Вот и сейчас, он задумался, задержав руку на чужом предплечье, помогая удержать равновесие на льду. Осознал, что она стала ему близкой, родной. — Как успехи с экзаменами? - Костя кашлянул, поднимая взгляд к небу. Они медленно двинулись в сторону леса.       Небо над горизонтом окрашивалось в мрачную серость, тусклое солнце скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь холодное, пронизывающее ощущение безнадеги.       Ветер трескал ветки голых деревьев, и их длинные тени, вытянутые и зловещие крюки, ползли по заснеженному полю, словно рукастые теневые демоны. Они тянули свои лапы к случайным прохожим, но Королева знала, что рядом с лейтенантом ей ничего не страшно, и страшные изломанные монстры отступали, возвращая себе привычный вид.       Мимо пробегали школьники, укутанные в шерстяные шарфы и дублёнки, их шаги гулко отдавались по скрипучему снегу. Ветер обвивал их холодными объятиями, пронзая до костей, и все вокруг казалось более острым и опасным. Ощущение вражеской тишины усиливалось с каждым шагом, который приближал их к дому Леры.       Лишь редкие светлячки окон тускло мерцали вдалеке, словно слабые огоньки чужих глаз в темной глуши, а дорога между домами казалась узкой тропой в холодном лабиринте.       В такие вечера мир кажется холодным, чуждым и враждебным, как будто сама природа, обнаженная и беззащитная, рвалась с ледяным гневом. И сердца школьников, прячась в глубине своих курток и шапок, жадно стремились к теплу дома, где безопасно и спокойно, чтобы укрыться от этого бесконечного зимнего мрака. Вечерняя деревня ничем не отличалась в своей враждебности с ее домом, только воздух был свежее. Но все это разбивалось об образ Тихонова. Смелого, заботливого и ставшего родным. Она знала, что милиционер защитит ее, укроет от любой угрозы. — Дома спокойно? - Они остановились недалеко от ее дома. Костя заглянул в глаза девчонки, та замялась, словно не ожидала вопроса. Лера неуверенно кивнула. Она до сих пор не научилась говорить о доме, об отце и том, как ей тяжело находиться там. Но и Костя был не глуп, он научился понимать ее без слов. Он привык, что Королева могла появиться на пороге его кабинета, молчаливая и напуганная, она забивалась в угол и просто сидела, наблюдая за работающим Костей. Иногда она извинялась, спрашивая о том чем может помочь или молча делала уроки. Лейтенант не задавал лишних вопросов, не желая тревожить болезненные воспоминания. Он все понимал, позволял переживать свою боль в молчании, выступая молчаливой поддержкой.       С каждой такой встречей она открывалась ему больше, набиралась уверенности и чувствовала себя свободнее, научилась просить помощи и говорить с ним, а не просто молчать до самого вечера. Однажды они просидели за како-то сложной темой до позднего вечера, а когда пришло осознание, она побледнела, вжавшись в стул. — Мне влетит от отца. - Единственное, что она произнесла. Тихонов проводил ее до двери и лишь убедившись в том, что ее никто не тронул, ушел.       Вечером следующего дня он пришел к ним, чтобы узнать наверняка все ли с ней в порядке. Данил действительно был трезв. Встретил участкового и проводил на кухню, в доме стало значительно чище. Лера стояла в дверях, страх в ее глазах никуда не ушел. — Что-то случилось? - Спрашивал он у Кости, каждый раз, когда тот переступал порог их дома. Лейтенант мотнул головой. — Проходил мимо, решил зайти. - Королева подала чай, он запомнил, что сладостей в доме не водилось, поэтому по возможности старался приносить что-нибудь к чаю. Жизнь налаживалась и Константин не мог не радоваться такому раскладу, девчонка постепенно расцветала, обретая отобранное счастье. Лера усерднее готовилась к экзаменам и реже появлялась в его кабинете, пусть это и было грустно, но он понимал, что это - добрый знак.

***

      Тихонов готовился ко сну, когда в дверь постучали. За окном выла метель, поэтому он решил, что ему показалось и это деревья бьются ветками о стекла, он продолжил заниматься своими делами, но стук повторился.       "Королева" - пронеслось в голове и лейтенант бросился к двери. На пороге стояла Лера, глаза были полны слез, разбитая губа дрожала, куртка была расстегнута, волосы растрепаны. Девушка походила на потерявшегося щенка, плачущая и забитая, судорожно бегала взглядом по чужому лицу и едва не скулила от раздирающих ее эмоций. Она не раздумывая бросилась в объятия Кости. Мужчина растерялся, неловко обнял в ответ, пустой взгляд направлен на темную улицу, которую беспощадно засыпало снегом. — Замерзла...- Шепнул он, осознав как сильно та дрожит. Королева вцепилась мертвой хваткой, уткнулась в чужую шею и зарыдала, наконец позволив себе выплеснуть эмоции. Тихонов крупно задрожал от злости.       Лера сидела на кровати, крепко обхватив горячую кружку пальцами, пустой взгляд утопал в напитке. Рыдания закончились, на их месте остались тихие всхлипы и усталость. — Что произошло? - Тихонов нервно стучал ногой, руками он облокотился на свои бедра, внимательный взгляд не сходил с лица девушки. Та мотнула головой, зажмурившись, когда нервный лейтенант вскочил на ноги. Когда девушка открыла глаза, Костя стоял над ней, в руках была вата, смоченная в каком-то растворе. Милиционер забрал кружку из ее рук, поставил на стол позади себя. Королева вздрогнула, инстинктивно отпрянула, когда грубые пальцы сомкнулись на ее подбородке. — Терпи. - Командовал он, прижимая вату к разбитой губе. Лера зашипела от резкой боли, но послушно осталась неподвижной. Палец на ее лице шевельнулся, поглаживая. Королева не шевелилась, замерла, словно загнанный в ловушку зверек, принявший свою участь. Заплаканные глаза смотрели завороженно, она приоткрыла обветренные губы, словно собираясь заговорить, но лейтенант сморгнул задумчивость и отстранился, отворачиваясь к столу. Нервы были на пределе и он желал скорейшего возмездия. — Ложись спать, завтра я со всем разберусь. - Костя провел рукой по волосам, сделал неловкий круг по комнате, высматривая что-то, а когда вернулся к дивану, то Королева уже свернулась колачиком, тихо посапывая. Видимо она наревелась так, что нервная система не выдержала и отключилась. Костя аккуратно укрыл девушку одеялом.       На сером постельном, ее яркие волосы выглядят нереальными, разметавшись по подушке, они походили на огненные реки, расколовшие землю. На бледном лице горели яркие губы, плотно сжатые во сне. Из под одеяла выглядывала рука, усеянная шрамами и плохо заживающими синяками.                         Почему он не увидел этого раньше? Как проглядел такой очевидный крик о помощи? Тихонов судорожно крутил ее образы в голове, ни в одном из них не было открытых рукавов, лишь водолазки, свитера и плотные рубашки. Она умышленно скрывала все и от него. — Глупая...- Обреченно выдохнул мужчина. Он поднял уставший взгляд на темное окно, где бушевала метель. Завтра предстоит много работы, нужно ложиться, проблема заключалась лишь в том, что единственное спальное место было занято. Спать на стуле было не разумно. Походив несколько минут туда-сюда, лейтенант устроился полу-лежа в ногах девушки, обещая проснуться раньше и не дать повода для неловких ситуаций.       Под утро шея затекла окончательно и мужчина проснулся, разминая шею, непривычная тяжесть в области живота напрягала уставший мозг сильнее, чем затекшие мышцы шеи. Он ожидал многого, но не то, что Королева переползет к нему и уснет на его животе. Шумно выдохнув и закрыв глаза ладонью, Костя смирился с неизбежностью своего положения.       Что-то внутри ликовало, ведь она не забивалась в угол, не свернулась клубком, а проявила доверие к нему, оказавшись близко и в таком уязвимом состоянии. Другая же часть души била тревогу, требуя вернуть подростка в исходное положение, головой на подушку.       Только вот, первая мысль ликовала недолго, Костя скорее всего первый человек на этой планете, которому она смогла настолько довериться и уснуть рядом, внутри копошилось сожаление, а на губах проступила горькая улыбка.       Костя неосознанно коснулся ее волос, провел разок вниз, перебирая яркие пяди и замер, она не спала, смотрела сонно. Кажется даже и не поняла, что произошло, поерзала щекой по его животу и уснула, что-о прошептав себе под нос. У Тихонова сон как рукой сняло.       Ранним утром Лера пожалела его и сползла куда-то в сторону, позволяя лейтенанту беззвучно покинуть зал.       После душа, Костя застал Королеву в зале, потирающей красные глаза. Увидев его, она замерла, внимательно осматривая. Действительно, она еще никогда не видела его без формы. Словно осознав, что смотрит слишком долго и неприлично пялится, она подняла смущенный взгляд на его лицо и улыбнулась. — Доброе утро. - Тихо прошуршала девушка, поднимаясь на ноги. Тихонов был способен только кивнуть в ответ. Босая, растрепанная после сна с отпечатком долгих рыданий, она подкралась к милиционеру, ни на секунду не отведя взгляда. Лишь когда они оказались лицом к лицу, он вдруг понял, что та не уступает ему в росте. Давно ли она так выросла? Давно ли она перестала быть просто ребенком, которого он защищает и оберегает? Давно ли стала чем-то неотделимым от него и родным? — Поедешь со мной на работу? - Единственное, что он смог выдавить из себя, сбитый с толку. Она медленно кивнула, но быстро на девичьем лице отразилась сомнение. — Как же школа и подготовка к экзаменам? - Костя был готов истерично рассмеяться, милиционер называется, подначивает ребенка прогуливать уроки. — Я поговорю с классной, не думаю, что для тебя день пропуска критичен. - Он отступил на шаг, переводя взгляд на часы, стрелка неумолимо приближалась к восьми часам. — Я так и не поблагодарила вас за то, что пустили...- Неловко начала Королева, снизу вверх поглядывая на Тихонова. — Можно я приготовлю завтрак в знак благодарности? - Костя не знал, что говорить, он задыхался от возмущения. Как он мог не пустить, если сам дал адрес и не раз говорил, что она может приходить к нему. Под ласковым взглядом милиционер сдался, соглашаясь.       Лера умело обращалась со скудной кухонной утварью и быстро сообразила, что делать с небольшим количеством продуктов в стареньком холодильнике. Завтрак получился вкусным, лейтенант даже и не представлял, что столько всего можно приготовить из пары яиц, молока, остатков хлеба и пары овощей.                   Завтракали в тишине, переглядываясь. Показав девушке, где находится его импровизированный душ, он оставил ее, уйдя переодеваться.       Из душа Королева вышла в его футболке и неловко тянула ту вниз, желая прикрыться как можно сильнее. Костя отвернулся, чтобы не смущать девушку еще сильнее. Лера спешно натянула на себя брюки, Тихонов подал ей свой свитер, ведь к нему она прибежала в одной домашней одежде.       Мужчина не мог не отметить то, что его одежда на ней сидела ничуть не хуже, чем на нем самом. Что-то она с ней делала, превращая огромный и бесформенный свитер в подчеркивающий ее фигуру предмет гардероба. — Вот где ты, шлюха! - Данил оттолкнулся от окошка с дежурным и бросился в сторону вошедших, Королева пискнула, замерла, как олень перед фарами несущегося грузовика. Тихонов среагировал молниеносно, закрыл девчонку собой, оттолкнул пьяного мужика от себя. — Я тебя предупреждал. - Цедил сквозь зубы Костя, он впихнул папку в руки Леры, а сам схватив недо папашу за грудки, впечатал спиной в стену, хорошенько встряхнул. — Смотри на меня, урод. - Командовал лейтенант, отец брыкался в железной хватке милиционера, что-то кричал, пытался пнуть Тихонова, но ослепленный злостью лейтенант лишь ударил мужчину по лицу, заставляя обмякнуть в его руках. — Тебя лишат родительских прав на нее. - Шипел Костя, — слышишь?! Лишат, я добьюсь этого, урод! - Он оттолкнул старшего Королева. — На 15 суток его. - Лейтенант направился к Лере, та дрожала, не сводя напуганного взгляда с отца, он больше не сопротивлялся, крупно дрожал, не ясно от злости или боли. Данил молчал, но когда мимо проходил Костя, ведя напуганную Леру, он плюнул им под ноги, прошипев: "ментовская подстилка". Тихонов остановился, подтолкнул девчонку к кабинету. — Товарищ старший лейтенант! - Вскрикнул дежурный, когда Костя схватив старшего Королева с размаху ударил того по лицу, один раз, второй. Едва совладав со своим гневом, Тихонов скрылся в кабинете. Лера стояла на пороге, не решаясь пройти дальше, и лейтенант едва не сбил ее.       Она выглядела смущенной, прятала взгляд и едва держалась. Мужчина вздохнул, проведя ладонью по лицу. Он приобнял девушку за плечи и молча повел к столу. Костя несколько минут бесцельно бродил по кабинету, выкуривая сигарету. Он взволновано поглядывал на Леру, притихшую и побледневшую. — Поживешь пока у меня. - Королева вскинула голову, влажные глаза смотрели с надеждой, она медленно кивнула, слабая улыбка коснулась ее лица. Этого было достаточно для милиционера, он улыбнулся в ответ, заметно расслабляясь. — Вечером заедем к тебе домой за вещами.

***

      Королева почти неделю жила у Кости, они быстро научились сосуществовать вместе. Лера старалась не отсвечивать, помогала по дому, готовила и вела себя тихо. Тихонов уезжал на работу рано, а возвращался поздно, полностью погруженный в свои мысли о работе.       Тогда Королева тихо подкрадывалась к нему, садилась рядом на низенький и потрепанный диван, лейтенант поднимал руку, позволяя девушке юркнуть под нее и пристроиться на мужском плече. Так они сидели какое-то время, думая о своем. — Спасибо. - Шепнула девушка, Костя, коснулся губами ее макушки, прикрывая уставшие глаза. Он не только занимался делом пропавших детей, которые исчезали с поразительной скоростью и без всяких следов, но и пытался достучаться до опеки и лишить старшего Королева прав на дочь, но все, что он получал - простые отписки отец есть - пусть терпит до совершеннолетия, семья и так неполная, зачем же разлучать? Единственное, что он может - запретить Данилу приближаться к ней.       Он так и сделал, забрал к себе и сообщил в школу, что теперь является ее временным опекуном. Учительница покачала головой, сочувствуя девочке. Она передала Косте задания, которые просила сделать до конца четверти. Лера выполняла их в срок, сама носила в школу, сдавая.       Тихонов пробудился от мыслей, когда Королева заерзала, выбираясь из его объятий. Она ушла на кухню, оттуда позвала лейтенанта ужинать.       Костя не спешил новый вихрь мыслей унес его. Провожая девушку взглядом, мужчина вдруг осознал, что давно перестал относиться к ней, как к обычной подопечной. Она стала ему родной, необходимой, любимой дочерью, которой у него никогда не было. Самое страшное, что она не была против, возможно не понимала, а может и была рада, что Костя стал для нее заменой вечно пьяного отца.       Тайга залаяла, привлекая внимание мужчины, Тихонов сморгнул наваждение, служебная собака ткнулась мокрым носом в лицо, запрыгала по комнате, призывая лейтенанта идти на кухню, где его ждала Лера и горячий ужин. Он только сейчас заметил, что на ней его футболка. Губы тронула улыбка, мужчина сам настоял, чтобы она носила ее. После ужина милиционер занимался с собакой, а Королева тихо наблюдала, своими зелеными и сверкающими нежностью глазами.             Тайга - излюбленная собака Кости, которую он забирал домой на выходные. Она быстро подружилась с Лерой и с удовольствием позволяла себя вычесывать.       Дом Тихонова был маленьким и одноэтажным, в нем было пустовато, словно для Кости это было лишь местом ночлега, даже кабинет его выглядит более обжитым, чем старый домишко. Живет он скромно, без излишеств и роскоши. просторный зал, который служил для него рабочим местом, гардеробом и спальней одновременно. Кухня со стареньким холодильником, громко шумевшим по ночам и небольшим резным столом, самое необходимое из посуды хранилось в небольшом сервантике, повидавшем жизни. еще одна небольшая комнатушка, которую Костя использовал как склад, но с появлением Леры, переоборудовал ее в комнату для нее. Ванной комнаты как таковой не было, но рукастый милиционер смастерил там небольшой душ, воду для которого таскал с колодца. Жил скромно и не жаловался, для Королевой такая жизнь была мечтой. Спокойная, наполненная заботой и трудом, она не представляла, что однажды сможет свободно дышать и не бояться чужих шагов.

***

      В этот вечер Костя задерживался на работе, и именно в этот вечер Королева чувствовала особую тревогу за лейтенанта. Днем, он заехал домой за собакой, порывисто обнял девушку и скрылся в заснеженной машине, бросив на последок, что будет поздно.       Лера пыталась отвлечься, вытерла пыль, помыла старенькую и уставшую плиту, приготовила на ней ужин. Сделала уроки, повалялась на диванчике, уткнувшись в подушку, которая хранила запах лейтенанта. Табак, терпкий одеколон и хвоя, этот запах стал родным и окутанная этим ароматом, она задремала, свернувшись колачиком и обнимая большую подушку.       Королева проснулась поздним вечером, в комнате царила темнота, часы безжалостно отчитывали минуты до наступления ночи, Кости дома не было. В груди закопошились мерзкие змеи тревоги. Девушка несколько минут вглядывалась в ночную тьму за окном, но знакомого УАЗ-ика не было.       Лера быстро собралась, желая найти лейтенанта в отделении милиции. Она надеялась, что он просто заработался, не уследив за временем. А ее неожиданная тревога это просто результат нервозности. Обычно Тихонов звонил домой, если собирался задерживаться до ночи, но телефон молчал.       В милиции дежурного не оказалась, это лишь усилило тревогу Леры, она ускорилась, желая как можно скорее добраться до кабинета Кости. — Константин Владимирович...- Тихо позвала Королева, проскальзывая внутрь. Она замерла на пороге. Спиной к ней стоял коллега лейтенанта, а за ним, облокотившись о стол, сидел Тихонов, лицо его было скрыто от нее. Рядом лежала раскрытая аптечка, кабинет пропах лекарствами и кровью. Осознание опасности накатило волной пожара, что сдавливало виски, она сорвалась с места. — Лера...- Болезненно произнес Тихонов. Второй милиционер хотел оттащить Королеву в сторону, но та укусила его за руку, вырвавшись, бросилась к участковому что стал для нее семьей. Вялым движением руки Костя дал понять, что ничего не нужно предпринимать, раз пришла, то пусть остается. Паренек тяжело вздохнул, махнув рукой, вышел, оставляя их наедине.       Королева дрожала, судорожно бегая взглядом по чужому лицу. Левая часть лица была обезображена. Кровь сочилась из рванных ран, лицо лейтенанта было бледным, он едва удерживался в сознании, она опустила взгляд, на полу, под его ногами уже собралась лужица крови, сколько он так просидел? Она метнулась к аптечке, переворачивая и высыпая содержимое на дубовый стол.       Костя молчал, перед глазами плясали мушки, пальцы крепко сжимали край столешницы, лицо онемело. Единственным видящим глазом, он следил за действиями Леры. Резкие, знающие, она порвала упаковку со стерильным бинтом, сложила из нее большую салфетку и приложила к порванной щеке.                   Зеленые глаза заплакали, крупные капли падали на форменные штаны, заливали пол, размывая кровь.                   Ослабшая рука коснулась чужой талии, Королева не реагировала, аккуратно продолжая накладывать повязку. Пальцы скользнули выше, остановились на лопатке, упали вниз, он рукой обхватил ее талию, прижал к себе. Здоровой щекой прижался к ее телу, прикрыл глаз. — К-Константин Владими...- Она не успела договорить, он перебил ее требовательным: "просто Костя". Королева уложила руки на сильные плечи осунувшиеся под приступами боли. — Вы только не засыпайте! Слышите? - Она схватила его лицо в чашу рук и направила к своему лицу, он смотрел на нее с уставшей улыбкой и всей нежностью на которую был способен в этот момент. — Слышу...- С запозданием отозвался лейтенант. Она ласково поглаживала его здоровую щеку, а он ласковым котом жался к ее руке. Его широкая ладонь лежала на тонкой талии, и кажется, что время застыло, позволяя им насладиться моментом уединения и близости.       Тихонов горел, температура на фоне глубокой раны одолевала его, со лба сорвалась капелька пота и Королева стерла ее пальцем, не давая попасть в глаз. Костя шумно и глубоко дышал, держаться в сознании становилось труднее с каждой минутой, он рисковал впасть в бред, но теплые касания и ласковый шепот удерживали милиционера в сознании.       Тихонов с трудом поднялся на ноги, Лера придерживала его, словно уверенная, что сможет его удержать в случае чего. Он не торопился идти, гипнотизировал девушку взглядом, словно размышлял о чем-то. Она же взволнованно разглядывала его лицо, наполовину сокрытое бинтами, которые уже пропитывались кровью.       Мутный взгляд Тихонова остановился на девичьих глазах, не долго думая, он качнулся, соприкасаясь с девчонкой лбами. В этот момент мир стал цельным, ярким и обрел смысл. Тихонов улыбнулся, прикрывая глаза. — Могу ли я звать вас «папа»? - Тихий голос Леры, разрезал болезненную тишину, агония отступила, возвращая Костю в реальность. Он коснулся губами лба Королевой, прижал девушку к себе и прошептал: «конечно, дочка».