Диссонанс

Черный «Хёндай» останавливается напротив входа в Академии танцев. Парень со светлыми волосами выходит из авто, аккуратно переходит дорогу и заходит в здание. Женщина охранник его уже знает, кивает и без проблем пропускает. Блондин поднимается по лестнице на третий этаж, где расположены залы для практики, и идет в самый дальний по коридору, из которого едва слышны звуки музыки. Парень тихо открывает дверь и заходит, стараясь не шуметь. Он сразу видит того, за кем приехал. Младший танцует в центре зала перед огромным зеркалом, совершенно не замечая гостя. Песня заканчивается ровно через минуту. Парень пытается отдышаться, и неожиданно сзади кто-то начинает хлопать в ладони. Он вздрагивает и оборачивается. — Замечательно, Пак Чимин! Просто превосходно! — говорит блондин, приближаясь к нему. По нему было видно, что он очень зол, просто в ярости. Его голос распространяется по всему помещению эхом. — Какого чёрта ты сюда приперся, Юнги? — прям в лоб задал вопрос Пак, скрестив руки на груди. Его испуг и растерянность по щелчку пальца изменились на недовольство. — Ты сейчас серьезно? Какого я сюда приперся? Десятый час, Чимин! Десятый час! Если бы я не приехал за тобой, ты бы и ночевать здесь остался!? — кричал Мин. — Возможно, — младший пожимает плечами. — Ты снова отдаляешься, Чимин, и мне это не нравится, — понизил тон Юнги. — Да и не только мне, а всем. Парни тоже переживают. Что у тебя происходит? — У меня на носу серьезное выступление, от которого зависит моя дальнейшая жизнь. Я хочу занять первое место, поэтому сейчас полностью ушел в работу, — попытался объяснить Чимин, но знал, что Мин этого не поймет и не примет. — А также перестал есть, — добавил старший, нахмурив брови. — Мне нужно держать себя в форме. — Прям вас там будут взвешивать! — Прекрати! — повысил голос Чимин и посмотрел парню в глаза, в которых тут же утонул, но все равно старался держать себя в руках. — Мы оба прекрасно знаем к чему приведет этот разговор, — Пак направился к скамейке, на которой лежали его вещи. — Но, похоже, из всех наших разговоров ты так ничего и не вынес, — сказал парень, наблюдая за его действиями. — Мне не шестнадцать, Юнги, а двадцать. Я сам могу решать, что мне делать и как жить! — Чимин нервно запихивал вещи в свой рюкзак и хотел поскорее сбежать. Но он знал, что бежать ему было некуда. Они все равно жили вместе. Ну как вместе? В небольшом доме, в котором кроме них жили еще пять человек. Их друзья, которые были для них самыми близкими людьми. — Ты считаешь себя взрослым? — усмехнулся Юнги. — Да! — выплюнул Чимин. — Замечательно! — Мин вскинул руки, толкнув язык в щеку. — Почему ты не можешь относиться ко мне как Тэхён к Чонгуку? Он не налегает на него и не капает на мозги, — Пак подошел к нему, закинув на правое плечо рюкзак. — То есть я капаю тебе на мозги? — глаза старшего расширились и он потерял дар речи. Младший впервые произнес настолько грубые слова в его адрес. — В последнее время – да. Мне сейчас правда тяжело, Юнги, и вместо того, чтобы ругаться с тобой, я хочу получить от тебя поддержку, — парень смотрел на него глазами, в которых читалась мольба и просьба, наконец, понять его. — Прекрати контролировать меня. Я благодарен тебе за все, хён. Ты сделал для меня слишком много, и я никогда не смогу все это восполнить, но я уже вырос, и мне не нужна гиперопека. — Её бы и не было, если бы ты придерживался обещания, — ответил Мин. Снаружи он выглядел суровым, но внутри он сдерживал желание схватить Пака за руку и прижать к себе. Он видел его насквозь, читал как открытую книгу и знал, что сейчас происходит с ним внутри. — На кон поставлено мою будущее, Юнги. Я не могу все проиграть, — его голос дрожал. — А я не хочу снова видеть тебя прикованным к больничной койке и находящимся на гране между жизнью и смертью! — старший вновь взорвался. Это было невыносимо. — Тебе меня никогда не понять, хён… — Чимин взглянул на него в последний раз, а затем направился к выходу. Он хотел как можно скорее отсюда уйти. Ждать Юнги он не собирался. Если бы Пак там задержался еще хоть на минуту, они бы уничтожили друг друга. Смысла оставаться Мину в Академии тоже больше не было. Он хотел поскорее оказаться в месте, где сможет все выплеснуть. Он покинул здание, огляделся по сторонам и, выдохнув, направился к машине. *** На улицах Сеула царила тьма. Чимин шел по тротуару, смотря себе под ноги, и был полностью погружен в свои мысли. — Эй, парень, есть закурить? — обратился к нему пьяный мужчина, который проходил мимо. Он еле стоял на ногах, пошатывался. Пак его проигнорировал, продолжая движение вперед, пока незнакомец кричал матерные слова ему вслед. Он за пять минут дошел до небольшого двухэтажного дома, который внешне выглядел более солиднее, чем другие дома в их районе. Чимин открыл дверь своим ключом, зашел и сразу включил в прихожей свет. Сняв кроссовки, он снова коснулся выключателя и направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, парень прошел к самой крайней спальне. Комната была освещена лишь настольной лампой, окна были зашторены. Чонгук уже спал на своей кровати, а Тэхён сидел за столом и, как заметил Пак, писал конспект для университета. — Привет, — тихо поздоровался Чимин и кинул рюкзак на свою кровать. — Привет. Тебя Юнги привез? — поинтересовался Ким, отложив ручку. — Нет, я сам пришел, — парень не смотрел на друга, но чувствовал его прожигающий взгляд на себе. — Он же за тобой поехал? Вы пересеклись? — продолжал Тэхён. — Да. — И снова поссорились? — Пак кивнул, переодеваясь в домашнюю одежду. — Ничего нового, — вздохнул тот. — Я не хочу об этом говорить, Тэ, — Чимин попытался прервать его. — Вы долго еще будете мучить друг друга? — не останавливался младший. — Не понимаю о чем ты, — парень сел на край матраса. — Не прикидывайся идиотом, — хмыкнул Ким. — Мы все знаем, что ты нравишься Юнги, а Юнги нравится тебе. Чтобы не понять это за столько лет, надо быть либо совсем слепым, либо совсем тупым. — И что дальше? К чему ты это все говоришь? — Пак наконец-то посмотрел на Тэхёна и увидел на его лице улыбку. — Тебе пора уже со всем смириться и поговорить с ним. Юнги переживает за тебя больше всех нас взятых. Он места себе не находит, когда ты задерживаешься до поздна в Академии, — высказался лучший друг, а потом он перевел взгляд на Чонгука, который зашевелился во сне. — Танцы – это моя жизнь и шанс выбиться в люди, а он не слышит и не понимает меня. И так все пять лет, — старший опустил голову и тяжело вздохнул. — Его переживания можно понять. Когда ты попал в больницу и неделю пролежал в коме из-за своих диет, он чуть не поседел, — пожал плечами Ким, а затем с хитрой улыбкой добавил: — Хотя раз он теперь у нас блондин, уже как три года, я подозреваю, что он все-таки закрашивает седые волосы, — и Чимин тихо рассмеялся, чтобы не разбудить Чона. — Просто поставь себя на его место. Думаю, ты бы переживал за него также сильно, как и он сейчас за тебя. Никто не хочет терять человека, которого любит. Пак внимательно слушал все слова Тэхёна, и на последней фразе тот вновь посмотрел на Чонгука и нежно улыбнулся. Чимин знал, что Ким любит Чонгука, и даже намного дольше, чем он любит Юнги. Тэхён и Чонгук были знакомы со школы, их разница в возрасте составляла три года, поэтому Ким, которому сейчас девятнадцать, сдувает с шестнадцатилетнего Чона все пылинки. Но парень все равно считает, что Мин его опекает намного сильнее. У Чонгука как будто больше свободы выбора. Юнги двадцать четыре, а по поведению он как старый дед, которому уже под семьдесят. Но даже несмотря на это, факт остается фактом. Чимина любят. Любят настолько, что готовы свою жизнь за него отдать. И когда эти мысли наконец-то дошли до головы Пака, внутри ёкает. Он посмотрел на Тэхёна, и тот посмотрел на него в ответ. — Беги в нему, — это все, что он сказал ему, и Чимин сорвался с места. Схватив телефон, он выбежал из комнаты и побежал вниз. А Тэхён встал со стула и подошел к кровати Чонгука. Стоило ему только прилечь рядом, как младший тут же проснулся и повернулся к нему. — Чимин-хён побежал признаться Юнги-хёну в чувствах? — с любопытством поинтересовался младший. — Так значит ты притворялся, что спишь? — сощурив глаза, спросил его Ким. — Ну ты же знаешь, что я не могу заснуть, когда тебя нет рядом, — ответил Чон и улыбнулся. Это была самая очаровательная улыбка, и Тэхён не смог сдержаться. Чуть наклонился вперед и поцеловал Чонгука. Младший сначала опешил, но затем расслабился и поддался чувствам. Их любовь была сумасшедшей, больше похожей на подростковую, но при этом до безумия сильной. Они не видели жизни друг без друга. Также как и не видел своей жизни Юнги без Чимина… *** Чимин выскочил на улицу в домашней одежде, поверх которой была накинута лишь ветровка, а на ногах надеты кроссовки. В это же время из черного«Хёндая», заглушив двигатель, вышел Мин. В глаза младшего тут же бросились его руки, костяшки пальцев, которые были перевязаны бинтами. Пак сглотнул ком, вставший в горле, и поспешил к нему. — Привет, — произнес он. — Почему ты вышел на улицу в таком виде? — сразу спросил Юнги, осмотрев парня с ног до головы. — Куда ты собрался так на ночь глядя? — За тобой, — ответил Чимин, смотря в карие глаза, в которых сразу заметил изменение. Взгляд смягчился, но все еще был напряженным. — Зачем? Что-то случилось? — Юнги выглядел обеспокоенным, и это заставило Пака улыбнуться, но тут же прилетели еще вопросы. — Почему ты улыбаешься? Что происходит, Чимин? — сейчас Мин ничего не понимал. — Юнги, я хотел кое-что тебе сказать, — его сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Я слушаю тебя, — старший не сводил с него глаз, и Чимин, набравшись смелости, наконец, заговорил. — Я не вижу своей жизни без тебя, Юнги, — произнес он, смотря старшему прямо в глаза. — Я благодарен Всевышнему за то, что послал мне тебя. Если бы не твоя забота, наверное, я бы умер еще три года назад. Но благодаря тебе я все еще стою на ногах, продолжаю радоваться жизни и любить её. Все только благодаря тебе. Спасибо, что терпишь мой ужасный характер и продолжаешь оставаться рядом. Я люблю тебя, Мин Юнги. Люблю не как друга, а как человека, который занимает особое место в моём сердце. Юнги слушал все это и не мог поверить собственным ушам. Неужели это не сон? Боже, он обожал Пак Чимина. Он просто сводил его с ума. — Я тоже люблю тебя, Пак Чимин. Безумно люблю… — сказал Мин, а потом притянул парня к себе за ветровку и впился своими губами в его. Время остановилось. Юнги приоткрыл рот и захватил верхнюю губу парня, а затем нижнюю. Чимин отвечал смело. Они жадно сминали губы друг друга и никак не могли насладиться. Когда воздуха в лёгких уже не хватало от переизбытка чувств и адреналина, они оторвались друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь как сумасшедшие. Глаза быстро бегали по лицам друг друга. Младший снова приблизился и коротко поцеловал покрасневшие губы Юнги, потом тот сделал тоже самое. Чимин обнял старшего и прижался к его груди. Мин уткнулся носом в его макушку и больше не хотел никуда отпускать. — Как же мне повезло с тобой, Чимин. Ты лучик света в моей тьме. Я тебя очень сильно люблю, — парень говорил негромко, но младший его прекрасно слышал и улыбался этим словам. В груди разливалось приятное тепло. — С сегодняшнего дня все поменяется и будет только лучше. Я клянусь тебе. — Что ты собираешься изменить? — поинтересовался Пак, оторвавшись от его груди. — Днем я подписал контракт к крупным корейским лейблом и теперь буду работать на них. Они выделили мне квартиру в центре Сеула, и я хотел бы переехать туда с тобой, — рассказал Юнги, и Чимина охватили за него большой восторг и гордость. — Господи, хён, я так рад за тебя! Поздравляю! — он привстал на носочки и снова коротко поцеловал старшего. — Думаю, Тэхён с Чонгуком будут только рады, если я от них съеду. А то им свою любовь девать некуда, устали сдерживаться, — засмеялся парень, и Мин подхватил его смех. — Пойдем в дом, а то ты заболеешь. Тогда наш переезд затянется, — сказал Юнги, и Чимин согласно кивнул. Старший не отпускал Пака, прижимая к себе, а младший обнимал его в ответ и никак не мог нарадоваться происходящему. Этот вечер стал началом их долгой истории с счастливым концом.