Die On This Hill

Билли поморщился, запахивая на себе куртку посильнее. На ходу он на ощупь пытался застегнуть замок, то и дело дергал заедающую молнию, а пальцы его не щадя кусал холод. Билли споткнулся о сугроб, едва не упав в снег. В Калифорнии он никогда не имел с ним дел, мало кто из его знакомых оттуда вообще видели снег хотя бы раз в жизни, только если их родители не были богачами, чтобы возить их семьи на Рождество в горы. Отец выпнул его с крыльца пару минут назад. Так обычно он поступал и в Калифорнии, давал Билли время обдумать свое поведение за порогом. Тогда его проблемы были диаметрально противоположными, ведь отец чаще всего слетал с катушек, когда у них в очередной раз ломался кондиционер. Билли приходилось плестись по пеклу до ближайшего супермаркета, прыгать внутрь из-под палящего солнца, а потом бесцельно слоняться возле вентиляторов, так ничего и не купив. Снежинки непривычно царапали лицо, он накинул капюшон, протаптывая тропинку в метель. Он сморгнул иней с ресниц, потянулся к заднему карману за почти пустой пачкой сигарет. По хрустящему под ногами снегом, которого выпало уже добрых десять дюймов, он дошел до реки Ино. Всего в пару футов шириной, она с бешено несущимся течением лилась куда-то вдаль. Рядом с водой было еще холоднее, о чем он не мог подумать. Билли бывал здесь всего раз или два с момента их приезда, и то было осенью. Впервые он наткнулся на ручеек недалеко за домом, когда просто бродил вокруг. Отец отправил его на принудительную прогулку, чтобы тот не нервировал его дома или просто чтобы уединиться со Сьюзен, одному богу известно, что в тот момент за сила им управляла. Макс, как обычно, где-то шароебилась, и он пошел подальше от дома. Постояв возле воды, окруженный сыростью и запахом древесной гнильцы, Билли забрался на старый мост — который тут, он был уверен, возвели охотники, — и закурил. Он вдруг резко поднял взгляд. В паре метров от него вдруг что-то пронеслось по хрустящим листьям, он лениво поднял взгляд, прислушиваясь. Сделал еще одну затяжку, слегка задумавшись о диких животных здесь. Было бы очень неприятно встретить какого-нибудь вшивого енота или что угодно, что здесь может водиться. Но если осведомлен, — значит вооружен. Любопытство взяло верх. Делать все равно было нечего, он затушил недокуренную сигарету и отравил ее в карман, спрыгнул с моста и направился по следам. Сейчас в чаще стояла мирная тишина, которую разбавлял только шелест бегущей речки. Снег поглощал звук, что очень удивило Билли, ведь он помнил, каким шумным был лес осенью. Ветер пронизывал тонкую куртку, облизывал его синяки на боках. Он дрожащими не то от холода, не то от гнева пальцами сначала сломал одну сигарету и, к своему недовольству, выбросил ее в поток, чертыхаясь. Билли достал вторую, но она выскользнула из рук и полетела вслед за первой. Он громко выругался, задрав голову к серому небу. Дома абсолютно изо всех окон поддувало, между комнат тянулись сквозняки. Макс сидела на кровати в своей комнате, скрестив ноги, и смотрела на снег через окно. Ей безумно хотелось выйти погулять и слепить снеговика или просто скатиться вниз по склону за домом. Она слышала, что существуют доски для снега, что-то наподобие ее скейта, и на них можно кататься вниз с высоких снежных горок. Но мама не пускала ее. Часть ноября и больше половины декабря она была взаперти. Теперь опаздывать домой нельзя было ни на минуту. Билли ясно дал ей понять, что это в общих интересах — чтобы она приходила к его машине после уроков вовремя. Из-за этого она стала меньше общаться с задротами, еще больше стала бояться попасться с Лукасом на глаза Билли. Хотя трудные времена слегка сплотили их, это было ненадолго. Он все равно вел себя с ней, как отморозок, и всегда был только рад в лишний раз показать, что между ними нет ничего, кроме тупых обстоятельств и вынужденной семейной связи. Нил теперь запрещал им даже закрывать комнаты, как будто они могли позвать друзей, или, в случае Билли — девушку, словно кто-то бы добровольно зашел в это логово медведей гризли. Мама прошла мимо ее комнаты и заглянула к Билли, но, не увидев его, вернулась к Макс. — Дорогая, иди за стол, — тон такой приторно-услужливый, что уши в трубочку сворачивало. Она улыбнулась дочери и спросила, вытирая руки о фартук: — А где Билли? Макс приложила все усилия, чтобы не закатить глаза. Буквально несколько минут назад у нее за стеной случилась очередная разборка, после которой Нил вышвырнул Билли из дома с криками, истерикой, все в их духе. — Ну, он ушел, — коротко объяснила Макс, не понимая, на какой ответ рассчитывала мама. — Они с мистером Харгроувом снова поссорились, и… — Милая, сколько раз я просила тебя называть его просто Нил! — Сьюзен, перебив ее на полуслове, безучастно улыбнулась и, прижавшись бедром к дверному косяку, махнула рукой, зазывая ее на кухню. В этот раз Макс не сдержалась, закатила глаза, но потом смиренно спрыгнула с места. В такой обстановке она ожидала провести все каникулы. Больше месяца она вела себя ангельски, учителя хвалили ее за улучшение оценок и посещаемости, из школы перестали звонить домой, ведь она больше не могла дать отпор придуркам, которые приставали к ней на переменах. Мамаши больше не жаловались на сумасшедшую девчонку, которая била их мальчиков. В общем, она изо всех сил старалась вымолить у мамы и Нила, чтобы они отпустили ее на танцы в школе перед Рождеством. Билли затянулся поглубже, хмыкая от любопытства, когда опустился на корточки и осмотрел место, где кто-то только что пронесся. Не то лужа, не то размазанная грязь, присыпанная опавшей листвой, в которой утопали чьи-то мелкие кеды. Он выпрямился, кинул окурок под ноги в колею, посмотрел по сторонам. Далее след было практически невозможно отследить, ведь чем дальше он отходил от реки, тем более сухой становилась почва. Тем не менее, по кускам грязи, разбросанным по листве, он добрался до дороги и осмотрелся. Впереди него была только Мейпл Стрит, где, вроде как, жили Уилеры. Влажные отпечатки подошвы сохли на дороге, покрытой трещинами и пылью. Билли развернулся и пошел обратно, держа в голове мысль, что какой-то малолетний говнюк прогуливает школу около их дома.