Без названия

Пустота, безнадёжность, бесцельность — почему я думаю об этом... Свобода, осознание, счастье — ощущаю ли я это?... Дыхание создавало невесомые облачка пара, вверх и вниз... вверх и вниз. Когда не думаешь о том, как дышать, это просто и легко: грудь поднимается и опускается, наполняя тело кислородом. Но почему именно кислород? Почему не углекислый газ? А быть может, стоит попробовать перестать дышать? Задуматься о том, что такое «дышать». На чём я стою? И стою ли я? Быть может, я лежу. Ощущение падения в пропасть. Кровь вскипает, каждый вздох даётся с трудом. Это дышу я или же я смотрю, как дышит моё тело? Он открыл глаза и увидел небо — небо, полное серых тучных облаков. Воздух, наполненный влагой, окутывал раннее утро, создавая сакральную атмосферу грёз. Что там, за этими облаками? Ещё облака? А за ними — тоже облака? Тело приняло вертикальное положение, руки коснулись мягкой и мокрой травы. Или это трава потянулась к рукам, желая ощутить тепло? Почему-то ему это было очень важно узнать — это побудило его к действию. Ноги согнулись в коленях и подняли тело. Глаза узрели поле, что раскинуло свои владения повсеместно. Бурный вьюн, жадно захвативший всю землю, мягко стелился под ногами. Надо двигаться вперёд. Но как понять, где перед, а где зад? И он пошёл прямо, шаг за шагом преодолевая одинаковые, словно копии друг друга, участки земли. Он шёл, но не знал, движется ли. Может ли человек действительно двигаться или ждёт, пока что-то сдвинет его? Холодный порыв воздуха, налетевший сзади, не принёс с собой ответа. Глаза закрылись, кожа покрылась мурашками, тело вздрогнуло. Скрестив руки на груди в тщетной попытке защитить себя от холода, он пошёл дальше. Кому нравится холод, мороз? Кому он нужен? Кому приносит счастье? Зима сменит собой осень — это неизбежно произойдёт, и неотвратимость этого события пугала его. И не только он задумался о зиме. Крохотное существо, ищущее убежище, также думало о том, зачем ему эти холода. Хрупкое, красивое и невероятно притягательное — оно искало теплоту и уют. Он шагал, а оно взмахивало крылышками. Их пути не пересекались, но они встретились. Рука поднялась, ладонь раскрылась, и это стало приглашением для существа обрести временное пристанище — тёплое и такое манящее. Ладонь не почувствовала, приняли ли её приглашение, но глаза узрели изящный образ крыльев и маленького тела. Красивое, яркое и такое ослепительное. «Что же ты такое?» — задал он немой вопрос, и тишина была ему ответом. Нужно ли мне знать истину? Или достаточно верить в тот образ, что видят мои глаза, слышат мои уши и чувствует моя ладонь? Мы замерли, наслаждаясь этим моментом. И хоть мириады мыслей проносились меж нами, они всё же остались мыслями — несформированной формой осознания, ими не совершишь бартер. Мои уста собрались произнести слова, я отдал все свои силы, чтобы обжечь разумом сырую глину мыслей. Но словам было суждено застрять в горле, рот не открылся, тело оставалось стоять — молча, словно каменное изваяние... Тепло постепенно покинуло тело, на его место пришёл холод. Существо, взмахнув крыльями, покинуло ладонь, отправившись дальше. Также поступило и тело. Шаг за шагом он шагал по мёрзлой земле, пока перед его взором не выросла стена. Зачем стоят эти стены? Зачем их строят? Человек хочет защитить себя от внешних угроз или же желает закрыться от мира? Тело оставалось немым, разум не мог дать ответа на эти вопросы. Телу не нужно было знать, зачем стоят эти стены. Ноги знали, что преграды надо обходить, — и ноги пошли. Кирпичная кладка не имела в себе изъянов, каждый блок стены был идентичен другому. Закруглённая структура не позволяла видеть дальше пятидесяти шагов. Поворот, затем ещё и ещё, и ещё... Он сбился со счёта, сколько раз повернул, пока посреди кирпичей не появилась дверь. Дверь — это переход к чему-то новому, неизведанному. Пока её не откроешь, ты ещё можешь жить так, как жил раньше, но, заглянув хоть раз за порог, жизнь станет иной. Тело понимало это, но мозг не мог сопротивляться любопытству. Поэтому рука обхватила дверную ручку и толкнула дверь вперёд. Лучезарный свет ослепил глаза, уши наполнил звонкий гогот людей, шум повседневной жизни, а в нос ударили сотни запахов — и все они были такими разными. Стойкий запах сточной канавы, звериного пота и сладковатый запах алкогольного перегара ярко контрастировал с запахом свежего хлеба, мокрой бумаги и древесно-травяным ароматом опавшей листвы. Глаза привыкли к свету, а тело адаптировалось к многообразию образов. Я собрался с силами и решительно шагнул вперёд, в эту бурную реку. Тело не знало, куда приведёт его течение, а течению было неважно, кого нести сквозь реку. Руки отталкивались от камней и брёвен на пути, препятствия шли бок о бок со спокойными участками, и потому я задал себе вопрос: а есть ли конец у этой реки? И река оборвалась. Тело стало падать вместе с толщами воды вниз. На пути всё также были камни и брёвна, но руки не цеплялись за них. И так тело продолжало падать, а вместе с ним падал и разум. Но разве можно падать бесконечно? Разве есть то, что вечно? Сердце спросило разум, но разум был нем. Тогда сердце спросило желудок, но он был лишён дара речи. Отчаявшись, сердце спросило глаза, и хоть не прозвучало ни единого звука, глаза открылись и показали, что дно уже близко. И тело упало. Захлёбываясь и дрожа от холода, тело пыталось выплыть на берег, но руки и ноги не слушались. Я подумал о том, что такой конец будет слишком жалким, и, взяв себя в руки, выплыл на сушу. Мои лёгкие горели, руки и ноги болели, но разум и сердце переживали эйфорию. Я лежал на земле и смотрел в небо, полное сияющих звёзд. Каждая из них уникальна и неповторима, имеет свой шарм и грацию. Небо заполнено ими. Звёзды не думают, зачем им светить или почему они объединяются в созвездия. Вот бы и мне быть звездой, занять своё место на небосводе, — подумал я, и мои глаза стали искать место, где я хотел бы светить. Взмах крыльев перед лицом — и моё внимание привлекло существо, эхо из прошлого. Крохотное и хрупкое, оно совершенно не изменилось. А изменился ли я? Разум молчал, а мой взгляд не отрывался от существа, что не переставало махать своими крылышками. Рука не поднялась, как это было в прошлом, но я раскрыл ладонь, приглашая своего знакомого сесть. И он согласился, спикировав ко мне. Мне хотелось сказать ему так много, но я молчал. И с ним молчал мой знакомый незнакомец. Тишина полностью окутала нас, но нам было комфортно. Никто не хотел нарушать её. Но мой рот заговорил, и нежное создание испугалось, вспорхнуло, исчезнув в темноте ночи. Во мраке ночи осталось лежать лишь тело. Разум и сердце застыли, не находя в себе сил продолжать. Но лёгкие продолжали наполнять тело кислородом — они словно не знали, что могут поступить иначе. Снег падал крупными хлопьями, усыпая собой землю. Река больше не бежала, покрытая скрипучей коркой льда. Неизменной осталась лишь тишина — время не смогло изменить её, и эта тишина успокаивала сердце и разум. «Сколько мы тут лежим?» — спросило сердце у разума и услышало в ответ: «Упущенных дней хватило бы на дорогу такой длины, что по ней можно было бы дойти до любой цели». Сердце замерло — ответ не принёс ему удовлетворения. Но ноги поднялись, а вместе с ними поднялось и тело. Он больше не хотел знать направление, куда идти, — он просто шёл. Под ногами шуршал снег, но уши не слышали этого. Метель вошла в свои права и не собиралась отдавать власть человеку, а человек и не пытался сражаться за это право. Его глаза не видели, его уши не слышали, его сердце не чувствовало — но это не мешало телу двигаться. Мысли человека растворились в белом шуме метели. Он уже смирился с тем, что метель поглотит его, но тут перед глазами мелькнуло жёлтое пятно, и он остановился. Тело замерло, и глаза вглядывались в непроглядную стену ветра. И снова, уже ближе, мелькнуло пятнышко света. Проблеск заставил ноги следовать за ним, и ноги пошли, ведомые обычным инстинктом. «Зачем людям свет?» — вопрошал разум. «Зачем человеку тепло?» — спросило сердце. Но им никто не ответил. Ноги устали, но продолжали идти, создавая дорожку в сугробах. И старание человека было вознаграждено: он увидел домик с горящими окнами. Последний рывок — и он стоит перед дверью. Рука застыла на ручке. Могу ли я открыть её? Хочу ли я броситься в неизвестность снова? Он не знал ответов на вопросы и не знал, что делать дальше. Человек мог бы долго искать ответ, но метель не сковывала себя мыслями и разочарованием. Не утихая, она вынудила человека зайти в дом. Он был холоден и замкнут, и хоть тепло дома радушно приняло незнакомца, он боялся сделать шаг от порога, застыв статуей. Глаза видели, уши слышали, и нос мог различать запахи, но разум молчал. Тяжёлый груз мыслей стал словно осязаем в нагретом жилище. Постепенно тело наполнилось теплом и шагнуло вперёд, руки потянулись к огню, желая согреться и отдохнуть. Ноги перестали держать тело, и человек рухнул на пол. Камин согрел его, помог утихомирить метель в душе. Восстановив силы, голова поднялась, и глаза увидели дорогой сердцу образ. Не только человек жаждал тепла — изящное создание также желало его. Невольно две души встретились снова, и их взгляды пересеклись. Сердце воспарило, а разум ожил: они не видели страха во взгляде эфемерного существа. Сожалею ли я о прошлом? Что есть прошлое и властен ли я над своей историей? Я не знал, что ответить себе, но я знал, что в этот раз я заговорю с ним. Я приоткрыл рот и произнёс: — Давай будем с тобой навсегда. И мелодичный голос ответил мне: — Я и так всегда с тобой. — Но почему ты покидал меня? — я недоумевал. — Я всегда был рядом. Просто ты не хотел видеть этого. По телу разлился жар, мне стало невероятно легко и приятно. Я рассмеялся, и мой собеседник засмеялся в ответ. Мы всё смеялись и смеялись, не будучи в состоянии остановиться. Только когда у меня заболел живот, я остановился, утерев слёзы. — Я хочу, чтобы мне всегда было так хорошо, — искренне сказал я. — Ничто не может длиться вечно, — ответило мне существо. — Радость сменяется грустью, спокойствие — злостью. Не сражайся с этим. Попробуй понять и принять все грани игрального куба под названием «жизнь». Мои глаза налились тяжестью, и я почувствовал, что хочу спать, но всё же нашёл в себе силы для последнего вопроса: — Если я закрою глаза, ты ведь не исчезнешь? Существо мягко улыбнулось и успокоило меня: — Пока ты желаешь видеть меня, я всегда буду с тобой. Не имея больше сил сопротивляться, я погрузился в спокойный сон. Но перед тем как провалиться в блаженный покой, мне показалось, что вместо существа я увидел себя.