Браслет Геры

‎Попав в археологический музей, Джейкоб с искрой в глазах уже хотел рассматривать экспонаты, но Кэсси остановила его: ‎ ‎ ‎– Нам нужно понять, куда и почему исчезают люди. Давайте разделимся. Кто-то должен поговорить с экскурсоводом, расспросить, не происходило ли чего-то необычного, а кто-то – посмотреть камеры. ‎– О, я с радостью поговорил бы с местным экскурсоводом. Всё-таки жители Греции – лучшие рассказчики своих легенд, - с улыбкой предложил ковбой. ‎– Тогда я посмотрю камеры и найду охранника, - воодушевлённо сказала Кассандра. – А ты, может быть, поговоришь с посетителями? - добавила она, глядя на Изэкииля. ‎– Как пожелаете, - с недовольным сарказмом ответил австралиец. ‎Кассандра, встретив охранника, начала разговор: ‎ ‎– Здравствуйте! Я библиотекарь, со мной ещё двое. Мы пишем статью о пропаже людей в музее. Вы не против дать небольшое «интервью»? ‎– Добрый день… Вы не первая, кто приходит писать статьи. Неужели у вас, журналистов, нет связи друг с другом? К нам уже приходили, - устало произнёс охранник. ‎– Мы не журналисты. Мы библиотекари. Проводим независимое расследование. Так вы не против? ‎– Так уж и быть. Что вы хотели узнать? ‎– Не могли бы вы показать записи с камер? ‎– Хорошо. Пройдёмте. ‎ ‎Тем временем Джейкоб уже мило беседовал с экскурсоводом. ‎– О, Греция — это потрясающе. Особенно мифы и легенды о богах. Это ведь можно назвать вашей главной достопримечательностью? - с тёплой улыбкой произнёс он. ‎– Да… А вы интересный. Откуда вы? - спросила девушка. ‎– Оттуда, где книга открывается так же легко, как дверь в приключение. ‎Она тихо рассмеялась. ‎– Вы весьма поэтичны. Хотите, покажу вам самые интересные экспонаты нашего музея? ‎– Не откажусь. ‎ ‎Изэкииль, наблюдавший за этим, вдруг почувствовал странную, тянущую безнадёжность. ‎ ‎"Почему мне грустно от этого? ‎Почему мне… больно смотреть на его флирт?" ‎ ‎Пытаясь отвлечься, он решил пройтись по залу. И тут увидел нечто, не похожее ни на один артефакт, который он встречал раньше. ‎Золотой браслет с изумрудными камнями. ‎От него веяло величием… и чем-то тревожным. ‎Он, не задумываясь, «одолжил» его. ‎Украшение было тяжёлым и холодным, и на мгновение ему показалось, будто мысли стали гуще, медленнее… но вор не придал этому значения и пошёл дальше. ‎Снова взгляд зацепился за Джейкоба – всё такого же улыбчивого, всё так же увлечённого разговором. ‎ ‎"Почему она? ‎Почему он так смотрит на неё?" ‎ ‎Мысли звучали громче обычного. Сердце забилось быстрее. ‎Воздуха стало не хватать. ‎Понимая, что происходит что-то неправильное, он поспешил скрыться в соседнем зале. ‎Изэкииль не привык показывать слабость. Стоило сделать это хоть раз — и мир уже не даст забыть. ‎Он сел на пол между витринами, подтянул колени к груди. ‎Мысли давили. Тревога нарастала. ‎Он будто разучился дышать. ‎А потом пришли слёзы — тихие, неконтролируемые. ‎В них было всё: ревность, которую он не хотел признавать, страх быть недостаточным для ковбоя, чувство, что этот историк значит для него куда больше, чем просто напарник. ‎Он всегда поддерживал других. Всегда говорил, что любовь — это нормально, что каждый имеет право чувствовать. ‎Но когда дело касалось его самого — он оставался один на один со страхом. ‎Он боялся признать себя. ‎Боялся, что рядом не окажется никого, кто примет его так же легко, как он принимал других. ‎И он не знал, что должно произойти, чтобы он наконец позволил себе назвать это чувство своим именем. ‎