Часть 42 Минни
11 февраля 2026 г., 07:53
Никто не узнает каких усилий мне стоило сохранять спокойствие в его присутствии. И эта близость. Боже, это было невероятно, необыкновенно, космически.
А сейчас я разносил гримёрку. На пол летели клочки фотографий, в стену, где сиротливо темнели не выцвевшие обои летело всё подряд. Флаконы с парфюмом, банки с кремами, всё что попадалось под руки. Вбежавшие ребята пытались успокоить, но я ещё сильнее бесился и вытолкав их из комнаты обессилено опустился на пол. Я сидел и вспоминал его прикосновения, страстный поцелуй, который явственно ощущали мои губы и его руку на моем члене. Ммммм. Что ж ты делаешь со мной Джим Ланли. Почему я хочу оказаться под тобой. Моя рука обхватила напрягшийся ствол и медленными движениями ласкала. А тело дрожало и явственно ощущало его прикосновения. Касание головок, его ствол плотно прижатый к моему и ритмичные движения сильной руки. Со стоном я кончил в кулак и ещё какое то время сидел, глядя на обрывки фото.
-Минни, ты переспал с ним? Да? Он тебя трахнул?
Влетевший Билл орал размахивая руками и нависая надо мной.
-Ты, ты, за эти полгода мы ни разу не зашли дальше петтинга, а ему ты позволил?
Он поднял меня за ворот халата и брызгая слюной орал обвиняя.
-Ты же знаешь как я к тебе отношусь. Но ни разу за это время у нас не было близости. А с ним ты переспал?! Да?
Он тыкнул пальцем в след от укуса на моем плече.
-Это что? Что это? Я тебя спрашиваю, Минни. Отвечай мне.
Билл не унимался и всё сильнее тряс меня за плечи. Хлесткая пощечина привела меня в чувства. Я схватил руки Билла и прошипел, глядя ему в глаза:
-Никогда, слышишь, никогда не смей поднимать на меня руку, иначе я не отвечаю за последствия.
Я сжимал его ладони до побелевших костяшек и глядя в глаза медленно продолжал говорить.
- Что бы здесь не произошло тебя это не должно волновать. Ты меня слышишь, Билл? Что и кому я позволил- это не твое дело. Что ты там надумал это мне не интересно. Но я ни разу, ни разу не давал тебе повода усомниться во мне, не так ли.
-Но ты и не говорил что любишь меня, Минни.
Как то робко произнес Билл.
- Бляяяядь, Билл. Не я изъявил желание работать у Ланли консультантом. Ты настоял, помнишь? Я пытался тебе объяснить, что не хочу. Мне что прямым текстом тебе нужно было сказать? Тебе бы легче стало? Я хотел сохранить наши отношения. Ты это понимаешь?
Я отпустил его руки и отвернулся. Тихо прошептал:
-Я до сих пор хочу их сохранить. Я принял его предложение. И я буду участвовать в гонках с Ланли. Для того, чтобы больше никогда не пересекаться с ним.
Билл продолжал орать, его гнев постепенно перешел в истерику и хлопнув дверью он выскочил из комнаты.
Я стоял среди руин своей жизни и не знал что делать. Нет, не так.
Я знал. Я выиграю эту гонку и вычеркну раз и навсегда этого человека из своей жизни. Машинально одевшись я вышел из гримёрки и направился в кабинет к хозяевам. Отдал все деньги, что сегодня заработал, извинился за устроенный погром и скандалы и сказал, что больше не вернусь.
Стэфан пытался уговорить и в конце концов сказал, что я могу вернуться в любое время.
Чувство опустошения поселилось в груди и купив бутылку виски я вышел из клуба. Я бродил по городу, прикладываясь к бутылке и думал, думал, думал.
Я вновь вспоминал тот день, когда увидел его впервые. С горькой улыбкой вспоминал, как искал информацию о нём. Пустая бутылка полетела в урну. Я зашел в ночник и купил еще пару бутылок какого-то пойла. Пустынные ночные улицы были молчаливыми свидетелями моих терзаний. Я не сожалел о том, что произошло сегодня в гримёрке. Это были самые прекрасные моменты в моей долбаной жизни и их я запомню навсегда. Его страсть, эти поцелуи, его сильные руки так обнимавшие меня, его уверенные ласки. Блядь, Минни, разберись чего ты хочешь. Билл… он прав в некотором роде. И я виноват перед ним. Я держал его рядом не говоря ни да ни нет. Наверное для него было бы лучше не встречаться со мной. А так ли это? Наши отношения это же и его выбор. Бутылка за бутылкой пустели, а я все бродил по городу. Только под утро я добрался домой и как был в одежде рухнул на постель. Сон не шел. Я пролежал глядя в потолок до самого рассвета.