Игра

-Теперь тебе понятно, что за лоском и овациями поклонников прячется вечное отрицание себя самого. Я не принадлежу себе и сам обрёк себя на это. Ты влюблен в меня? Нет, ты влюблен в того мистера Ланли, который на экране, а я другой! Другой, понимаешь? И меня не за что любить. Я шипел издавая странные звуки, то ли возбуждения, то ли гнева. Картина, которая открывалась моему взору не могла не затронуть мои инстинкты и мой ствол уже просился наружу, но я умело скрывал это. Минни, задыхаясь от ласк и гнева, практически ничего не говорил, только крупные горошины слез катились по его щекам. Да, я мог это прекратить, но не хотел. Его красивые рельефы мускул содрогались при каждом прикосновении девушек, эти смоковницы знали своё дело. Поочерёдно лаская его вставший член они проникали им глубоко в свои ротики и играли пальцами с его мошонкой. Минни практически кончал от каждого вакуума и прикрыв глаза уже кусал свои губки. Я словил себя на мысли, что хотел бы оказаться рядом с ним и проделать всё это сам. Боги, да я долбанный извращенец и моя фантазия рано или поздно должна случиться, я себя знаю. Наконец одна из подружек резво насадила свою попку на член парня, повернувшись к нему спиной, а вторая опустилась на колени между их ног и поочередно ласкала мошонку Минни и раковинку подруги. Их крики заставили меня расстегнуть ширинку и больше не в силах сопротивляться этому я ласкал себя, глядя на это зрелище. Девушки поменялись местами и я смотрел только в глаза Минни, в которых ярким пламенем горели ненависть, страх и возбуждение одновременно. Крики стали сильнее и девчонки порадовали меня струйным оргазмом, член Минни выстрелил в одну из их. Я поднялся и сухо произнёс: -Довольно, уберите здесь всё, а ты надеюсь, уберёшься сам. Уже в дверях я услышал характерный звук, парня стошнило. Я даже не стал задумываться почему. Просто молча поднялся к себе. Мне не было ни противно ни жалко этого сопляка, пусть всё закончится и на этом будет поставлена точка. Я не боялся огласки или осуждения, или его заявления в полицию, ведь наконец в моей жизни изменится всё и я проведу какое-то время в изоляции. Теплые струи воды смыли с меня ненужные переживания и я, выпив изрядное количество спиртного, увалился в кровать. Только стуки дверей внизу иногда прерывали мой полудрём, наконец я погрузился в сон, который для меня возможно станет последним в этом доме. Мне снилось детство, потом юность, издёвки парней из школы и универа, Кам и ее непонятная то холодность, то дикая страсть. Мне снился Минни и его пустые глаза... В страхе я проснулся и подскочил на постели. Вдруг меня осенила мысль, что он может покончить с собой и не хватало мне ещё его смерти на руках. Я подорвался проверить и убедиться, что он ушёл. Аккуратно спускаясь в темноте по лестнице я старался не шуметь в надежде, что он всё ещё здесь. Дверь спальни была открыта. На постели лежал он, маленький и такой взъерошенный, с мокрыми волосами. Лунная дорожка освещала его лицо и оно казалось каким-то слишком совершенным для обычного человека. Я стоял в проёме и просто смотрел на то, как он нервно вздрагивал во сне. Что-то сжались внутри так сильно, что захотелось срочно причинить себе боль, чтобы не чувствовать этого. -Блять, скотина, какая ты скотина Джим. Ты сломал этого парня, ты сломал его мир и отпираться и оправдывать себя нет смысла. Лучше признаться и позвонить в полицию самому, чем ждать что за тобой приедут. Я поднялся наверх и взял телефон в руки, какое-то время мне не хотелось ни двигаться ни дышать вовсе. Я убеждал себя, что в этом и будет моё спасение. Я никогда не откладывал свои решения. В трубке ответили не сразу. Я представился офицеру и рассказал о произошедшем без деталей. -Мистер Ланли, за вами прислать полицию или вы доберётесь сами, как явка с повинной? Произнёс офицер в конце моего признания. И я коротко ответил: -Сам. Пустынные улицы мелькали за окном авто и я мчал навстречу своего нового этапа в жизни, наконец всё закончится. Это будет верным решением и лучше для всех. Уже в участке меня продержали до самого утра, офицер нудно задавал одни и те же вопросы. Наконец меня увели в камеру и расположившись на шконке я отрубился от усталости. -Всё, Джим, всё...