Многое дано (слишком легко)

Феанор сидел в кругу судеб и слушал, ну или хотя бы делал вид, что слушал. На самом деле, ему было все равно, что скажут или решат о нем Стихии — ибо они обманом завели их народ в рабство, обманом разрешили его отцу жениться повторно, и сейчас, наверняка, таким же обманом, выставят его единокровного брата жертвой, и оставят правителем, ведь Нолофинве не столь мудр как отец или он, Феанаро, да и не столь талантлив — им будет гораздо легче управлять. Если бы сейчас рядом с ним была Нерданэль, она бы опять сказала, что он не прав, совсем как тогда, когда обнаружила тайную кузницу, что он соорудил. Она бы опять говорила, что его подозрения в адрес Валар лживы и омерзительны, что он ошибается, так как он замыкается в себе и своих искусствах, и слушай он Ауле хоть немного больше, то понял бы, что у них нет никаких таких замыслов, и многое другое. Но Феанор знал, что Ауле — далеко не первый из Валар, и он знает вовсе не все из их мыслей и замыслов. Как и знал особую связь Махтана с Ауле, которая и обеспечивала верность Валар его жены. Его жена, что мудра и добра, даже слишком добра, особенно к тем, кто даже капли её слез не заслуживает. И да, возможно, что сейчас все мнения сойдутся, в том, что замысел был один, и принадлежит он Мелькору, но, что мешает верховным Стихиям только лишь сказать это? Как и что мешает его братьям только лишь сказать, что в ответ на совет Мелькора они начали вооружаться и ковать доспехи? Феанор давно не знал кому и чему можно верить. И все больше и больше думал, что верить в принципе бессмысленно. Когда решение об изгнании Первого Дома было озвучено, а желание его отца отправиться своей волей в изгнание, вместе с ним и его сыновьями - Феанор испытал облегчение, быстро сменившееся гневом — ведь в отсутствии отца и старшего сына, временным правителем назначался Нолофинве, а план Валар по обезглавливанию претворялся в жизнь. Любовью к нему его отца грамотно сманипулировали, а он, его чувства и ссора с братом еще и выставлены виноватыми! _ Я поеду с тобой, чтобы объяснить тебе, что семья, талант, власть — это вовсе не благословение, - Говорил ему Финве, - это задание, которое следует выполнить. Мне и твоим братьям встреча с любовью досталась гораздо сложнее, чем тебе… - Поэтому вы возводите брак в разряд сверхценности, - огрызнулся Феанор, - тогда как он не обладает столь высоким весом. Брак — союз двух зрелых, равноправных личностей, которые абсолютно точно могут жить порознь. И сказав это, Феанор двинулся домой, собирать вещи. Финве покачал головой, зная, что старший сын, даже если услышит его — не прислушается: - Не личностей, а душ, и не жить порознь, а выживать... Финве устало вздохнул, продолжая мучительно винить себя в том, что не справился и не смог вырастить старшего сына таким, каким его задумывал Эру. Сколько всего его сыну только предстоит понять. И как же больно эти озарения ударят по его душе и сердцу.