Пилот

***

Ты дотрагиваешься до моей кожи

Я теряю контроль

Ты не спишь, пока что, в моей постели

Будь моей рок – н - рольной любовью

Будь со мной до чертого конца…

***

      Эдди все чаще ловит себя на мыслях о Баке. На его мышцах, на заднице, на его прекрасной широкой спине, на родимом пятне у глаза, на его глазах. Кошачья грация, отвага, с которой он рвется в бой всегда. Эдди так давно не пил. Эдди так давно не курил одну за другой.       Он приходит домой, Кристофер на лето уехал к бабушке с дедушкой в Эль Пасо. Может себе позволить отдохнуть так, как давно не отдыхал. Потерять контроль. Ослабить.       В обычной жизни, он все контролирует: Кристофера в школу-домой, работа… а на ней контроль не выключается даже на секунду. Люди, судьбы, обстоятельства, и, главное, должны быть четкие действия. И очень надежный тыл и крепкая рука рядом. Крепкая рука Бака. С первого его дня в части. Он первый, кто его заметил. Первый, с кем после армии Эдди почувствовал по истине родство. Действовали они с первого дня, как части слаженного механизма. Как единое целое.       Выходной. Он отказался от командной попойки в баре. Приехал домой. Надел белую рубашку, брюки, вид такой, будто он собирался на свидание и, от части, это правда. На свидание со своими собственными демонами. Налил в стакан крепкий виски, который ему подарили еще в армии. Вышел на веранду закатил рукава рубашки. И стал пить.       В армии их учили прятать свои слабости, а демонов брать на поводок. Его учили визуализировать свои слабости. Но, бывший военный медик в своих визуалах видел только своих демонов. Он знал какие они. Как выглядят, а самое главное- какие на них тяжелые цепи, поставленные самим Эдмундо. Сегодня, он закрывает глаза, и подсознательно снимает цепи с тех волков, которые только и ждали команды «ФАС».

***

Мы попадаем в этот мир

С уже знакомым приговором

Он так жесток, неоспорим

К чему все эти разговоры?

Время возьмёт нас на прицел

Последним даст одно желание

Я Без раздумий на лице

Покрепче схвачу твою талию !

***

      Бак. Эван Бакли. Он знает одно. Он знает, что он нестерпимо любит Эдди. Он его обожает.       От его касаний, Бакли заносит на поворотах. Он не мучается и не борется со своими демонами, он работает с ними в команде. И сейчас, черти в голове Бакли твердят : «Иди к нему. Мы хотим, он нам нравится». И Эвану не нужно противостоять их голосам. Он заводит машину, напрвляясь к дому Диас.              И бакли Хочет ощутить талию Эдди под своими руками. Хочет впиться жадным поцелуем в его губы. Он хочет—он делает.       Уже на подъезде , Бак видит: в доме не горит свет. Нет маяка, к которому так тянет его корабль желаний. Но пламень свечи брезжит на террасе. Эван знает. Эван идет.

***

      Эдди отпустил демонов, сидит, развалившись на стуле. Он знает, что чертовски горяч, что сексуален. Обычно эти мысли и осознания покоятся во рту у одного из волков. Самого опасного. Он включает музыку, зажигает свечу. Пламя. Дикая , необузданная стихия. Красивая и опасная. И сейчас это пламя – сам Диас. Он горит, он сгорает, воспламеняется вновь. В пламени – одно лицо. Одни руки. Единственный мужчина, которого он хочет подпустить к себе еще ближе. Любовь? Упосите, только страсть и дикое животное желание( пока Диас в таком состоянии). Именно поэтому он сейчас в одиночестве. Эта страсть застилает ему глаза, Эдди стонет, кричит, танцует самые похотливые танцы, на которые только способен, на своем дворе. Он снимает первое ограничение—ограничение своей сексуальности—рубашка летит в кусты. Эдди теряется в собственных ощущениях—часы летят к рубашке—ограничение времени тоже снято со счетов. Он прикуривает сигарету от свечи. Закуривает, втягивая дым в легкие. Он хочет прикоснуться к Баку, хочет сжать его талию до синяков, укусить, растерзать, расцарапать и потом собрать обратно. Хочет, чтобы младший Бакли кричал от удовольствия, срывая глотку от стонов. Эдди хотел крови и страсти, еще не зная, что демоны учуяли свою добычу. Добыча шла прямо в их кроваво-огненные пасти… Эдди теряет связь с реальностью, демоны рвут душу , мужчина счастлив в своем мире похоти, страсти, секса и темноты. Своей темноты. Пошла вторая сигарета…

***

      Бакли зашел в дом. Есть ключи от дома, но может ли он получить ключ от сердца Эдди. И при взгляде на террасу, демоны хором твердили « они у тебя. Ты посмотри!» и картина перед Бакли открывается немыслимая.       Эдди, без рубашки, с бокалом виски, с сигаретой в зубах, танцует. Плавные изгибы тела, рельефные мышцы, пляшут под кожей. Кожей, отливающей какой-то новой породой золота, татуировки, что подчёркивают изгибы таких сильных и надёжных рук. Танцует дико,необузданно, и так сексуально, что у Бака встал. Тут же, только от одного взгляда на ТАКОГО Эдди.              Бакли залпом осушил второй бокал, будто стоявший специально для него. Горло обожгло огнем, и кажется, в эту секунду, обожгло всего Бакли. Эдди повернулся на звук постановки стакана, на стол. Карие глаза, задернутые наглухо пеленой дикого желания, страсти и похоти. Бак потек первым. Бак подумал, что всё же имеет право присоединится к этому танцу. Танцу дьявольски красивой души, к танцу демона Эдди Диаса. Бак принял правила Эдди. Плавно двигаясь, изгибаясь, словно кот, ищущий ласки, подошел к Эдди и обнял его за талию, ловко опуская руку на ягодицы друга. ( А друга ли уже ? В данный момент Диас сам— Чёртов демон страсти и похоти)       Эдди звереет от таких моментов. Он ловит губы Бакли, и целует так, словно хочет выпить душу. Кусается в поцелуе, сминает податливые губы. Руки уже во всю шарят по чужому телу, царапая бока, оставляя кровавые царапины на ребрах. Рубашка Бакли трещит по швам, а сам Бакли плывет. Его накрывает этой страстной волной похоти.              Демоны начинают петь оды своим хозяевам.       Эдди хватает Эвана на руки и несет на лужайку, подальше от террасы и света свечи. Душа хочет тьмы. Она в ответ окутывает их тела мягким теплом.       Бак тянет руки к ширинке. Эдди резко хватает руки , заламывая их за голову. Бак не может двинуться. Бак счастлив. Его давно не брали так остервенело, так грязно, не интересуясь, чего хочется, а просто давая все что нужно. Эдди разрывает джинсы и белье Бака, добирается до члена. — Ты будешь внизу. Будет больно, моя шлюшка. Будет больно, но очень сладко. Я постараюсь- слова Эдмундо, сказанные властно, с нажимом, с хрипотцой , и у Бака встает крепче, чем когда-либо.       Эдди снимает с себя одежду. Переворачивает «Друга» к себе лицом. Видит это совершенное тело, эти глаза, также застеленные желанием. Он видит и не хочет отказывать себе в удовольствии трахнуть это маленькое совершенство , подчинить его себе. — Говорить мы будем потом. Ты – молчишь. Разрешаю тебе только стонать. В разных диапазонах. Я прекращу только тогда, когда ты уже не сможешь кричать, когда ты кончишь подо мной!— Бак даже не мечтал о таком Эдди. Он хотел оказаться под этим демоном. И отдаться полностью, каждой клеткой своего тела, каждым атомом. И Эдди не заставляет его ждать. —Смазки у меня тут нет. Обойдемся слюной. Ты готов, Эван? – Эдди уже рычал от переизбытка чувств. Глубоко, где-то внутри, он хотел другого первого раза с Баком. Хотел нежно его растягивать, готовить под себя, выцеловывать эти родинки, что образуют созвездия на его плечах, хотел ласкать, хотел целовать, нежничать и бесконечно признаваться в чувствах. Но сейчас у руля его демоны. Он сам снял контроль. И сейчас, демоны кормятся, первый раз, за посление пятнадцать лет. И демонам нравится. Эдди сплевывает на руку, вводя свой палец. Бак стонет. Бак слишком давно не чувствовал этой наполненности, этого кайфа, когда берут почти силой, когда ему ставят ограничения в сексе. Дааа, о боже, как же он этого желал. Эдди начал двигать, постепенно растягивая дырочку. Эдди демон, но не зверь. —Нам же не нужно, чтобы я тебя порвал правда ? Ты получишь ничтожную нежность только вначале—демоны рычат, пищат внутри мужчины. Демоны наслаждаются видом… такой открытый, такой мягкий и одновременно грациозный, такой красивый и желанный, такой мужественный и сильный, такой притягательный. И сейчас это совершенство стонет от его пальцев внутри. О, да. В ход идут уже три пальца. Бак стонет, сильнее разводя ноги. Бак извивается. Особо сильный стон Эдди слышит, когда пальцы добираются до простаты. Бак теряет связь с реальностью.       Эдди понимает, что пора. Приставляет свой член ко входу Бака. Входит сразу, на всю длину, не давая привыкнуть, начинает медленно двигаться. Да, в данную секунду, ему посрать есть ли опыт у Бака или нет. Он спросит. После обязательно спросит. Эдди отпускает руки Бакли. И эти прекрасные руки начинают остервенело ласкать и изучать тело самого Эдди. Бак царапет ребра, оглаживает подкачанную грудь, пальцами теребит соски и ни разу не касается себя.       Эдди стервенеет окончательно. Он вбивает Бакли в мягкую траву, на своем заднем дворе. В полной темноте, но видя каждый изгиб такого желанного и горячего тела. Эдди кусает Бакли за плечо. До крови. Рот наполняется красной жидкостью , с привкусом металла. Такой забытый вкус, какое наслаждение. Кровь Бакли, кровь лучшего друга, его собственной части. Эдди ухмыляется, грязно, кроваво. —У тебя вкусная кровь. Ты совершенство, te quero, ты истинный наркотик, мой Бакару. Ты готов кончить для меня? – и у Эдди срывает крышу. Окончательно и безповоротно.       Бакли слышит эти слова и чувствует, как в животе стягивается тягучий узел, готовый вот вот принести пожарному небывалое удовольствие. —Да! — стонет Бакли на самых высоких нотах. И тут же разражается оргазмом. Мощным, сладким и таким необходимым. Эдди ловит момент, резко выходит, и когда Бакли накрывает оргазм, Эдди вставляет свой член Эвану в рот, и продолжает двигаться. Он старается не пересечь рамки, чтобы просто не удушить своего парня. Нескольких фрикций хватает , чтобы Эдди догнал и свой оргазм. Едва успев вытащить член из такого шикарного рта, Эдди изливается на бедра своего Эвана. И валится рядом с другом.

***

А ведь лучший саундрек мой

Твои выдохи и вдохи

Ты теперь мой, я буду делать всё,что захочу

***

Они оба не понимают пока что происходит. Звезды перед глазами, приятная ломота в теле и полное отсутствие мыслей. Ночной летний воздух приятно холодит кожу, и морозит сперму на их телах. Первым от оргазма ожил Бак. —Эдди, я не знаю что на тебя нашло, но это было чертовки прекрасно. Эдди, прибывая еще в прострации видит своих демонов. Они сыты и довольны. Демоны сами разошлись по местам и надели поводки. Но самый опасный демон сексуальности, превратился , в голове у Эдди, в прекрасного овчара, что послушно подошел к нему и поластился. Диас понимает, что теперь с этим демоном они команда и единое целое. Бак переплавил демона в нечто другое и прекрасное. —Я должен был тебе рассказать, что раз в пятнадцать лет, мои демоны выходят наружу. И лучше рядом в такие моменты не находиться. Извини меня. Я не хотел тебя унизить или обидеть. Просто они овладели мной. —Эдс, ты шутишь да ? Это был самый крышестностный секс в моей жизни. И честно, именно такого секса мне хотелось последние ну... лет пять, наверное . И да, честно говоря, я хотел тебя. И люблю. Уже давно.— Бак молчаливо задумался, начиная уходить в себя, понимая, что взболтнул лишнего. —Бак, я не просто хотел тебя. Я жаждал. Я во снах видел, как я тебя получаю. Я представлял, во всех красках, как буду нежно тебя брать, как буду доставлять удовольствие. Просто не решился бы сказать о таком. —Ты не шутишь сейчас ? —С чего бы? Я сам уже решил все, что мне нужно. Дело оставалось бы за тобой. Но для ответа, надо задавать вопрос. А я просто слаб. Не решился. —Чувак, извини конечно, но ты не слабо так меня оттрахал. И у меня почему-то так приятно ноет плечо. Так что, Эдди, раз ответ только за мной, тогда, задай свой вопрос. —Ты будешь моим… моим всем. Воздухом, частью, кровью, жизнью, смертью, посмертием ? Ты будешь моим всем? —Да. Мой ответ да. И обещай мне, что мы когда-нибудь повторим это животное безумие. —А-ха-хаха, иди сюда—Эдди придвинул Бака к себе и положил его голову к себе на плечо—обязально, милый. Но повторим не скоро. Я не люблю причинять тебе боль. Но,когда попросишь об этом сам – я дам тебе все, что ты захочешь. – Диас нежно поцеловал своего парня. И в этом поцелуе было все, о чем спрашивал Эдди. Было и обещание хранить и защищать, обещание нежности и безопасности. Бакли был счастлив. Его собственные демоны почему-то просто поджав хвосты, сидели в углу сознания, склонив головы. Они принимали Эдди как сильного и главного демона Эвана Бакли. В сознании появился огромный овчар. Красивый и сильный. Овчар Эдди Диаса.

***

Теперь ты спишь в моей постели Теперь ты моя рок-н-рольная любовь Оставайся со мной до чертого конца. И я уверен ты останешься