Другой исход

Огромные темные стволы вековых деревьев сгущаются надо мной, не пропуская даже одного лучика бледной, мертвой луны. Я иду по протоптанной снежной тропе, не оглядываясь назад. Глухой хруст снега и шелест веток позади меня, не зашевелили ни одного моего мускула. А почему собственно должны были? Я ведь прекрасно знаю, что за мной кто-то есть, и этот кто-то явно идет за мной. Все было предельно очевидно, так что даже оборачиваться назад я бы не стал. Это не мое дело, а дело того кто идет за мной. Мое дело это продолжать идти А куда я собственно шел? Немой вопрос застрял в моей голове и разум сражу начал искать на него ответ лишь бы нерадивый хозяин продолжал не останавливаясь идти. Человек идет к цели. Твердил мне мой мозг, убеждая меня просто продолжать двигаться. Действительно. Это ведь так просто… Если я иду, то я иду к своей цели, но… Какая же моя цель? .. Подняв свой взгляд вперед я наконец увидел куда шел. Тот самый огонек, мигающий между деревьев. Точно.. Ведь в прошлый раз я так и не сумел заглянуть в него… В таинственный гараж, которым дети пугают друг друга, смеются, но в глубине души готовы кричать от страха, лишь бы не наткнуться на него… Неужели он настолько страшен? Тогда почему я иду к нему?.. Все это не укладывалось в моей голове, но дарило приятное, расползающиеся по телу чувство того, что я храбрее остальных. Что я могу смотреть страху в лицо. Я больше не боюсь… Я больше не плачу… «Я мужчина» - Мелькнуло в моей голове. Я наконец-то храбрый и достойный своей сестры защитник. Не просто стена, которая принимает все удары на себя, но и отважный воин который сумеет покарать обидчиков Я почувствовал как мою ладонь кто-то взял. Мягкая хватка, полная надежды и уверенности, что со мной безопасно… Я чувствовал, что никогда никого не подведу С громким мерзким скрежетом я открываю заржавевшие ворота гаража и захожу внутрь. Тусклый свет простирающийся по комнате подбадривал меня, играючи поблескивая в старых велосипедных цепях, в листах пыльного металле,  в топоре, в лужах черной крови и маленьких полных ужаса свиных глазах… Я улыбнулся. Совершенно без злобы я смотрел на жалкое извивающиеся в предсмертных конвульсиях жирное тело моего обидчика. Я чуял как в воздухе витал аромат его первобытного ужаса и тщетных попыток цепляться за свою жизнь. Я чувствовал как меня переполняла сила… Больше нет никакого страха, никакого волнения. Больше никто не сможет меня унизить. Я с небывалой легкостью на душе взял в руки топор. Вознес его над головой и резко опустил прямо в жирную грудь обидчика. Задыхаясь от собственной крови он визжал подобно настоящей свинье… Грязной, мерзкой свинье, чье существование это плодиться и быть забитой по зиме… Зима уже давно насупила, так почему же ты еще не забит, дружок?.. Удар за ударом я видел как все больше и больше крошится грудная клетка безвольного, кричащего от боли борова, темная жидкость плескалась фонтаном, окропляя стены черной, гнилостной как сам хозяин кровью. - Я всегда знала… Что ты наш зайчик  - Знакомый, сладкий голос протекал в мои уши, вызывая небывалую эйфорию, я с блаженной улыбкой и  липким от крови лицом посмотрел на Алису – И мой доблестный герой… Видя улыбающуюся мне, мордочку Алисы, внутри все затрепетало… Я герой. Я защитник, а защитник не может оставить девочку в опасности… Значит опасность нужно пресечь на корню. С последним взмахом топора я ударил прямо в череп Семена. Ошметки мозгов расплылись по всем полу

***

С ужасом я скинул с себя одеяло, пытаясь успокоить бушующее, пытающееся сбежать из моей грудной клетки, сердце… Взгляд метался по моей темной комнате, от стола к рисункам, в попытках мозга дать мне ответ где я нахожусь. Я ощутил влагу покрывающую все мое тело, кровь?... Я посмотрел на свои руки, перемазанные в черной крови. Я хотел закричать но мое горло сжалось слишком сильно, закрыв свои глаза я упал на кровать свернувшись калачиком, молясь чтобы это было очередным сном - Мертвое к мертвому!.. – Голос дрожал, угрожая сорваться на плачь в любую секунду Я отчетливо слышал как жидкость падает с меня на пол и простыни, которые жадно впитывают влагу и будто просят меня дать им еще. Их мерзкие, изнывающие голоса жалобно выпрашивали еще хоть капельку - ЖИВОЕ К ЖИВОМУ!... – Я Заткнул уши и закричал в подушку последнюю фразу, обмякая в кровати. Внезапно все прекратилось. Бушующее сердце, медленно но верно приходило в типичный для себя темп, простыни больше не умоляли меня о крови, а горло наконец расслабилось, позволяя мне сглотнуть. Открыв глаза я снова сморю на свою руки… Влажные, но… совсем не от крови. Встав с постели я осознаю, что всю ночь обливался горячим потом. Голова кружилась, а зрение плавало, неужели меня лихорадит? Было сложно сфокусироваться хоть на чем-либо. Встав на ватных ногах я кое-как дошел до своего стола и включил лампу. Спасительный островок света, отогнал болезненные воспоминания моего больного кошмара. Я еще раз посмотрел на свои руки и окончательно убедился, что это был лишь сон… На столе лежали мои очки. На левом стекле красовалась большая трещина, как насмешливое напоминание моей вчерашней экзекуции. Но впереди ждал новый день, полный страха, унижений и боли. Вдохнув поглубже, я надеваю свой талисман вечного изгоя и суматошно собираю учебники… В глубине души надеясь, что не увижу сегодня Алису.

***

Вновь огромное серое здание, вновь курящие на углу старшеклассники и вновь толпы детей бегущих по коридору. Казалось сейчас все было мне известно, а значит у мен больше шансов выжить. Но стоило мне повернуть голову, я увидел куда конкретно бежали толпы детей На доске объявлений прямо рядом с портретом пропавшего мальчика Вовы, висел новый плакат. «ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ РЕБЕНОК! Бабурин Семён, 13 лет. Приметы: рост 155-160, глаза серые…» Мертвые, крохотные свиные глаза вновь смотрели на меня, с мерзкой ухмылкой.  Даже после своей пропажи, он продолжает измываться надо мной… Как же дурно от его взгляда… Образ разбитой топором, головы Семена мелькнул в моем воображении, заставив отшатнуться и зажать рот ртом, чтобы меня окончательно не стошнило… Внезапно на меня напала паника. Что если все решат, что именно Я убил Семена?... Но… Я ведь не мог никого убить!.. Все знают, что я лишь… Отброс… Мне сразу же вспомнилась передача, которую по ночам смотрел отец, что-то про серийных маньяков, где психопатом, перерезавшим дюжину людей, каждый раз оказывался неприметный, забитый жизнью человек. К глазам подступили слезы, но я отогнал от себя эти мысли и ушел в класс. «Я не убийца» …И я знаю это. У меня не хватает духа даже ударить… Не то что убить человека… Как вдруг я замираю, окончательно вспомнив свой сон. В животе все закрутилось, как только в моей памяти появился мой образ из сна… Как я гуляю ручку с Алисой, перемазанный в черной крови и невинно улыбаюсь. «Нет… Я не убийца…» Наконец я добираюсь до своего класса и, не поднимая взгляд на других учеников, сажусь на свое место, выкладывая тетрадь и учебник… Рука непроизвольно тянется к карандашу и я не видел смысла ее останавливать… Я просто закрыл глаза и позволил паре случайных линий определить исход. …Что я здесь вижу?... Кривые линии шли бок обок друг с другом, пересекаясь образуя что-то вроде песочных часов… Или крест… Нет. Лучше уж будут песочные часы. Я принялся за дело и старательно выводил незнакомый доныне образ, мысленно гадая, что же у меня получится, но с каждой новой линией я с напряжением осознавал, какой образ у меня выходит… Линии уплотнились и окончательно сформировали изящную длинную лису, прислушивающуюся на звук… Она была на охоте… И она была готова вонзить клыки в глупого зверя, попавшегося на ее уловки… Внезапный смех, отрывает меня от моего рисунка, я быстро прячу в тетрадь и поднимаю голову, наконец встречаясь с классом лицом к лицу. На мое счастье, все вокруг не обращали на меня никакого внимания, болтая между собой, за исключением парты рядом. Повернувшись ко мне через плечо, Рома и Бяша одним лишь взглядом показали, что мои мучения только начинаются… Через несколько голов от них, я увидел знакомые русые волосы … Катя шептала, что-то на ухо своим подругам с той самой злобной ухмылкой, я попытался прислушаться. «…Бабурина никто не любил…» «…Даже родная бабушка называла его свиньей…» «…Честно? Совсем не жалею, что он пропал…» «…Петров? Не смеши меня, этот отброс, даже ударить его не смог…» Медленно, но верно отрывки сплетен Кати потихоньку складывались в единую картину. Сердце сжалось, от ее жестоких слов… Одно дело, когда говоришь это сам себе, но стоит кому-то со стороны… Да и Катя не была «Кем-то со стороны»… Она самолично спасала мою шкуру, но похоже, она действительно делала это лишь для своей выгоды… Так, насколько долго продлиться ее выгода спасть меня? И есть ли она вообще… Может Катя просто ждет подходящего момента… Как змеи, наносящие всего лишь один, но смертельный удар… Словно ждав этих слов, Катя останавливается и с хитрой ухмылкой смотрит на меня… Я понятия не имел чего от нее ждать. Ее глаза, словно горели ядовитым, унижающим свечением, она-то точно знала, что и зачем делала. От нее исходила принижающая меня аура превосходства, словно она знала, что я обязан ей, а потому даже не попытаюсь ничего сделать… Разрывающий уши звонок, знаменует начало первого урока. Лишь только я хотел выдохнуть и погрузится в спокойную рутину занятий, как в дверь раздается строгий мощный стук. В класс заходит Тихонов. Сердце, мозг, конечности… Все сразу же отключается. Размеренной, тяжелой походкой он медленно приближается к доске, пока его темные глаза мелькают между учеников, выискивая одного конкретного… Я прекрасно знал, кого он ищет. Но мозг отказывался верить в происходящее. То ли из-за температуры, то ли из-за  страха и волнения мой взгляд снова начал плыть, а мысли сбиваться в бессмысленную обладающую жизнью массу. Разум кричал мне «Беги быстрее! Прямо сейчас! Спасай свою ничтожную жизнь!», но мои ноги не слушались… Наконец суровый проницательный взгляд милиционера пал на меня. Это был конец. Песенка спета, зайчик… Сейчас тебя обвинят в убийстве одноклассника и надев наручники выставят на всеобщее обозрение… Я сразу представил потрясенные и разочарованные лица родителей, которые крепко прижимают Олю к себе, лишь бы я не набросился на нее. Бедную маленькую сестренку, которую будут гнобить в школе, только потому что ее брат убийца… - Антон Петров? – Усталым, тяжелым голосом спросил лейтенант. Слова отказывались вылезать из моего горла, как бы не старался, я не мог издать ни одного, даже самого жалобного звука. Мне оставалось лишь покорно и молча кивнуть Милиционер подходит ко мне и кладет на мой стол папку. Через секунду перед моим лицом снова появляется мерзкое лицо Семена. - Знаком с ним? - Д… Да… Это Бабурин… - Я проклинал себя за то насколько жалко и подозрительно звучали эти слова - Говорят, что вы накануне повздорили – Милиционер внимательно изучал мое лицо, улавливая каждое движение мускула - Ну так… Немного… Он задирался… Немного… Конечно. Эта мерзкая свинья ударила и унизила перед всеми в этой гребанной школе… Но не могу же я сказать об этом ему… Иначе меня сразу же увезут в участок… Мотив убийства – ненависть и страх повторных унижений… Даже звучит жалко - Ты ударил его? Это был удар прямо под дых. Точный, выверенный. Наносивший его человек прекрасно понимал что и зачем он делает. Новая волна стыда и отвращения к самому себе захлестнула меня… Я слышал, как Тихонов уже пишет ручкой ответ, который он даже не услышал… Как бы я хотел соврать ему и сказать, то я постоял за свою честь… Но все в этой комнате, включая Тихонова знали – я не способен защитить себя. - Нет… Тихонов кивает, когда его предположение подтверждается моими словами. После чего из папки он достает мою тетрадь - Узнаешь? Она была найдена совсем неподалеку от места, где Семёна видели в последний раз. Фатальный удар. Не оставляющий ни одного шанса на спасение. Я судорожно метался глазами по одноклассникам, каждый из которых смотрел ровно в мои глаза… С страхом, отвращением или злостью. Совершенно потерянный я просто не находил слов, чтобы оправдаться, выкроить себе хоть какое-нибудь, самое жалкое объяснение, как вдруг… - Петров мне вчера помогал сумку донести. Наверное по пути и выронил. Он всегда с расстегнутым портфелем ходит, да-да-да… - Сложив ладони вместе, Катя обращается к Тихонову. Ее натянутый как струна голос, звонко и ярко играл, кидая мне столь необходимый спасательный круг. Одноклассники в одно мгновение стали смотреть на нас обоих, явно ошарашенные таим поворотом событий. Я почувствовал, как к моим щекам приливает кровь, окрашивая меня в постыдный пунцовый оттенок, заметив это, милиционер неправильно трактует мою реакцию и верит Катиной версии. Слегка вздохнув, лейтенант одобрительно улыбается меня, казалось с его плеч пал груз, не меньше моего - Вот значит как… Ну ладно уж, Дон Жуан, не теряй больше – Тихонов отдает мне мою тетрадь и наконец отходит от моей парты. От того как он назвал меня, щеки загорелись лишь еще сильнее Я с неопределимым выражением лица смотрю на Катю, которая коротко кивнув, поворачивается обратно к доске, совсем не обращая внимания на взгляды других учеников… В моей голове все никак не укладывалось поведение главной сплетницы класса… Она ненавидит меня, поливает меня грязью за спиной, но в то же время, когда наступает реальная опасность она тут как тут, чтобы помочь мне… Это просто нелогично… Еще вчера я был уверен, что знаю чего от нее ожидать, но теперь… Мне становилось действительно не по себе Мимо моих ушей пролетела вся долгая и нудная речь Тихонова о безопасности в школе, на улице, в лесу… О том, что нельзя разговаривать с незнакомцами в позднее время, когда вас никто не видит. Неужели этого кто-то не знает?.. Хотя… Наша первая встреча с Алисой прошла именно так… Сам того не подозревая я находился в опасности, я попался на ее уловку и нарушил первое правило всех басен… Не верить лисе… - Если заметите кого-нибудь подозрительного, немедленно сообщайте взрослым, не выходите на прямой контакт и старайтесь держаться подальше… Сообщить взрослым… Что если я действительно так сделаю и расскажу о своей новой знакомой милиционеру? Поверит ли он мне или жестоко рассмеется назвав меня психопатом?... Я не был готов проверять это, но… Может это и был мой единственный шанс, спастись с крючка хитрой лисы… Однако в эту же секунду на меня посмотрели Рома с Бяшей… В руке у главаря опасно блеснуло стальное лезвие, коротко и ясно давшее мне понять, что со мной случится, если я заговорю с Тихоновым еще хоть раз. Они наверняка думали, что я захочу сдать их в полицию, рассказать о нашей встрече с Семёном, но последнее, что я сейчас хотел бы делать, это вспоминать тот случай… Так я лишь бы сильнее привлек к себе подозрения лейтенанта… Я позорно промолчал. Хватит с меня быть посмешищем… Мне все равно не поверят, что я видел девочку в маске Лисы… Да и видел ли я ее вообще?.. Я не могу быть уверенным… Моя лихорадка, похоже только усиливается и я уже с трудом могу отличить размышления от правды… Может в тот вечер с Катей меня просто хватил жар, а галлюцинации родились из недр моего мозга и старого давно забытого сна… Я ничего не знаю. Я просто хочу верить, что все именно так. Урок заканчивается… Хотя я особо и не следил. Все же мое болезненное состояние не совсем позволяет мне нормально учиться… Нужно сказать матери о том, что я заболел... Хотя… Нет. Не стоит… Мама в последнее время постоянно донимает отца, что у нас почти нет денег… Если я скажу ей о своем недуге, они тут же снова разругаются… Лучше… Лучше просто потерплю, рано или поздно организм сам все сделает, ведь выживали как-то люди до открытия пенициллина… Мимо стола проходит фигура, которую я даже не пытался рассмотреть, да и значение ей я бы не придал, если бы не сложенная вдвое записка, упавшая на мой стол. Я долго буравил ее взглядом, не решаясь открыть и узнать содержимое… Счастье в неведении. Блаженном спокойном неведении, которые не омрачится жестокой реальностью. От кого может быть эта записка? Катя? Полина? А может быть от Ромы, который не может не простить пропажу своего друга. Чтобы встретится с жуткой правдой лицом к лицу, нужна была недюжинная смелость, которой у меня не было. Плевать от кого эта записка. Я хочу быть спокоен и счастлив в своем неведении. Скомкав ее, я выбросил в мусорное ведро ни в чем неповинный листок бумаги. «Ничего хорошего она тебе не принесет» сказал мне разум, и с ним сложно было не согласиться. Сейчас по расписанию большая перемена,  класс опустел. Другие дети ушли в столовую, крича и толкая друг друга, лишь бы быстрее получить порцию с жидким мерзким пюре и пережаренным куском рыбы. В окне я увидел Рому и Бяшу, которые отправлялись за угол школы… Наверное, чтобы покурить… Или с ножом наготове, поджидают, когда я наконец прочту записку и пойду к ним как мужчина… Даже если в записке и было указание явится и решить вопрос правильно, «По-мужски», я все равно бы не стал. Я уже не считал себя мужчиной, а такой разговор не мог закончится ничем другим, кроме как моей кровью на снегу, и дрожащего рыдающего голоса, вымаливающего прощения за что угодно, что они себе надумали. Лучше сидеть здесь… В пустом классе, наслаждаясь тишиной, перебиваемой тиканьем часов. Весь шум и вся суматоха сейчас были где угодно, но не здесь… - Петров. Нужно поговорить. За мной… - Совершенно не церемонясь заявила Катя Она всегда была тут? Или я просто не заметил как она зашла? Не так это и важно, пожалуй. Моя минута спокойствия закончилась, и я иду за старостой. Мне было на удивление спокойно. Я все еще не знал чего ожидать от Кати, может он ведет меня к директору, чтобы наконец отчислить, а может прямо в лапы Ромы и Бяши, которые просто обходили школу с другой стороны, дабы не привлечь к себе лишнего внимания. Почему-то я хотел ей верить. В душе таилась постыдная искра того, что не всем людям в этой жизни плевать на меня. Она доказала, что несмотря на свои слова, она не бросит меня в беде… Может поэтому я и шел за ней без лишних вопросов. Я хочу верить, что она мне не враг. Наконец мы доходим до того самого кабинета, в котором вчера меня заставили убираться, невольно оглядевшись я с облегчением не нахожу ни ведра, ни швабры. - Ну так… Зачем ты меня позвала? - Не играй в дурачка, Петров – Холодно отрезала Катя, скрестив руки на груди «Не играть в дурачка»? Легко сказать, когда ты понимаешь, что тебе от меня нужно - Ни в кого я не играю, я правда не понимаю что тебе нужно - Вот значит как?... – Долгая, специально выверенная Катей пауза.. Будто она сама не знала как начать – Вчера утром над тобой издевалась шайка Ромы… - Она медленно и аккуратно вела свою мысль - Позднее тем вечером тебя избил Семен… - Ее голос начал медленно срываться на что-то отдаленно похожие на страх - А после того как я тебя вытащила, ты сорвался с места как умалишенный и побежал в лес! Тонкие Катины губы дрожали, а сузившиеся зеленные прекрасные глаза метались по моему лицу. Я увидел как у нее медленно выступали слезы, она была в ужасе... Маска ее вечной надменности спала, обнажив хрупкую девочку, которая нуждалась в ответах столь же, сколь же и боялась их получить Голос окончательно сорвался на истеричный, полный слез вопль -  …А теперь сегодня утром я прихожу в школу и вижу плакат о пропаже Бабурина!.. - Струны ее горла окончательно расстроились и, обмякнув, нещадно дрожали, фальшивя в каждом звуке, своего страха – Антон… Что… Что произошло?... Что произошло?.. Я… Не знаю… Только сейчас я начал думать об этом. Как я шел за Катей… А обернулась на меня Алиса… А была ли там вообще Катя?.. Был ли гараж?.. Вопросы один за другим рождались в моем больном лихорадящем рассудке, каждый ужасал меня все больше, но разум даже не пытался сбавлять обороты, будто сам желая наконец сорваться и сойти с ума Мой сон. Алиса держащая меня за руку. Черные ошметки мозга Семёна обволакивающие все, включая меня. Были ли это сон?.. Мое лицо исказилось от ужаса и отвращения. Мои виски кричали и вопили в агонии, пораженные лихорадкой Мой взгляд поглощали видения и навязчивые, убивающие друг другу мысли. Я не мог не смотреть на них. Они взяли в плен мои глазные яблоки и выжимали их, пока не прольются черные сгустки. Разум, схватив меня прямо за зрачки, заставил смотреть на Катю. По ее искаженному от страха и ужасу лицу текли слезы. Ее тонкая шея дергалась в конвульсиях пытаясь подавить истошный вопль. Первобытное желание кричать, настигло и меня. Подавленный в нутре вопль пытался вырваться наружу, однако ему что-то мешало… Я ощутил тяжесть на своей голове и осознал настоящую причину моей боли в висках. Огромный, стальной зажим был привинчен к моему черепу. Из мест, куда вкручивались шурупы сочилась свежая кровь, капая на мое лицо и белую бархатную рубашку. Механизм сжимал мой череп, стараясь выдавить разум из моего тела, с каждой секундой боль становилась только сильнее. В агонии я схватился за стальной рычаг, в тщетных попытках остановить его движение. Я умоляюще смотрел на лицо Кати, безмолвно крича о помощи… Последние густые капли ошметков ее лица сползали вниз и падали на пол. На их месте образовалось новое, дикое выражение. Истеричный улыбающийся оскал, прожигающий меня диким спятившим взглядом. Из ее глаз текли черные струи, заполняя все помещение густой жидкостью - Я ВСЕГДА ЗНАЛА, ЧТО ТЫ ПСИХОПАТ – Ее зрачки перекатывались по орбите, словно пытаясь вырваться из под ресниц. Заливаясь сумасшедшим смехом, ее фигура все больше и больше, таяла и растворялась в черном месиве – ТАКОМУ ОТБРОСУ КАК ТЫ НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, КРОМЕ КАК СОЙТИ С УМА От Катиных слов механизм сжимался все сильнее, я чувствовал как глазные яблоки начинают медленно выползать из орбит. Ее плавящаяся от смеха фигура приблизилась ко мне и начала сама закручивать дьявольский зажим, не переставая заливать издевательским, громким смехом Наконец из меня раздался истошный болезненный крик, вместе с ним черные сгустки полезли из моего рта, подобно червям, но механизма даже не думал останавливаться. Остатки расплавленной Кати стали запихивать в мое горло вылезавших из нутра опарышей. Я пытался плеваться и дергаться, но ничего не мог сделать. Катя засунула горстку сбежавших насекомых в самое горло, пропихивая из своей тонкой рукой. Я кашлял и задыхался но это совсем не волновало ее, наконец я проглатываю горьких черных червей…

***

Я открываю глаза. Вижу рыдающую в мое плечо, сжимающую меня в объятиях, Катю. Ее жалобные всхлипы наконец позволяют мне вернуть контроль над сознанием. На валяется моя банка с лекарствами… Сглотнув остатки слюны, я почувствовал знакомый фармацевтический привкус, осознав, что в мое горло совали вовсе не опарышей. - Катя… Я… - Услышав мой голос, девочка тихо спрашивает - Ты здесь?... – ее губа не переставала трястись, голос продолжал дрожать, но в нем таилась крохотная надежда, что все наконец закончилось… - Да… Я снова здесь… - Мои слова заставили Катю истерить еще сильнее, она колотила мое плечо, в ничтожных попытках, хоть как-то унять свои эмоции - КРЕТИН! ПРИДУРОК! ИДИОТ!... – Единым, нескончаемым потоком, оскорбления вылетали из ее рта – Ты хоть представляешь, как сильно я испугалась?! Наконец она встречается своим взглядом с моим. Я смотрю на нее… Ее прекрасные зеленые глаза дрожали и сочились слезами и болью. Это самая невыносимая картина, на одно мгновение я задумался, что готов снова положить свою голову в зажим, лишь бы больше никогда не видеть ее такой… Нет на земле слов, которые могли бы сейчас ей помочь. Я аккуратно, боясь погубить этот хрупкий цветок, прижал ее к себе Катя, явно не ожидавшая такого, продолжала брыкаться и посыпать меня оскорблениями, однако минута за минутой она всхлипывала все реже и реже, наконец растворившись в моих хрупких и слабых объятиях Я понятия не имел сколько прошло времени, наверняка урок уже начался, а Лидия Павловна с недоумением не может найти свою старосту дочурку и изгоя класса... Я слышу выравнивающиеся дыхание Кати, медленное, томное биение сердца, и редкие вздрагивания руки, цепляющиеся за меня все сильнее. Это все что сейчас имеет для меня смысл. - Катя… Прости меня… За все… - уставшим, обреченным голосом я произношу эти слова - ...Антон... – Слова давались ей невероятно тяжело, где-то в глубине души оставались быстро сгорающие ошметки страха - Пожалуйста… Скажи мне, что с тобой?... …Я не хочу больше врать. Не сейчас… Не рядом с ней… - …У меня… У меня случаются галлюцинации… Моя мама говорила, что они пройдут с возрастом… Но похоже моя лихорадка, только обострила их… Катя посмотрела на меня и прикоснулась ко лбу. Ее тонкие, слабые пальцы казались мне холодными как сталь - У тебя жар…. Антон… - проговорила она полушепотом, больше для себя – Тебе нужно в больницу… - Я… Нет… Правда, не стоит… Все нормально… Ты уже итак сделала для меня больше чем я того заслуживал… - Катя не поверила моим словам, но тем не менее решила не перечить – Вчера… Когда я убежал… У меня снова случились галлюцинации, очнулся я уже в лесу, где меня нашел отец, но… Это не я… Пойми… Пожалуйста, поверь мне, я не убивал Семёна… Глаза Кати пристально и с тенью страха изучали мое лицо, выискивая любой, самый незначительный намек на обман - Я тебе верю… - Она наконец успокоилась и высвободилась из моих объятий, я не стал ее удерживать - …Повезло, что у тебя выпали таблетки… Иначе я не знала бы даже… Как тебе помочь… Я обреченно перевел взгляд на пол, где все еще была рассыпана спасительная баночка. Катя поняла, что я собирался делать, и принялась за помощь. Вместе мы собрали разбросанные по классу пилюли, сложили обратно в их законное место, и сели на парту - Не забывай их пить… Прошу… Это очень важно… Мой отец был психиатром, так что я не понаслышке знаю… Что бывает если этого не делать - Обещаю… В этот момент, все сомнительные воспоминания о встрече с Алисой, о гараже и тисках на моей голове улетучились, как страшный сон. Этого никогда и не было, со спокойствием внушил сам себе. Сейчас я знаю где нахожусь, и точно все понимаю. Наконец моя душа получила умиротворение… Не мимолетную передышку после боли и унижений, а самую настоящую гармонию. Катя была единственным человеком в новом мире, рядом с которым я могу расслабится и просто наслаждаться моментом. Любые плохие мысли в одно мгновение разбивались об ее ровное дыхание и полный надежды взгляд. Наконец я задумался, что я действительно почти ничего не знаю о ней. - Почему «Был»? – Катя вопросительно изогнула брови – Ты сказала что твой отец был психиатром… Уже нет? - Ах… Это… - Девочка опустила взгляд в пол, решаясь, хочет она рассказать или нет - …Уже нет. Нашел себе молоденькую медсестричку и свалил, кобель, оставив меня на попечительство мамы На мое удивление Катя улыбалась, говоря это. Похоже она уже давно пережила разлуку с отцом и с гордо поднятой головой шутила о нем. Ее легкость в отношении к сложившийся судьбе придала мне сил. - Ну, я и не сильно по нему скучаю. Папаша из него был никудышный, знаешь, что он подарил мне на день рожденье, когда я всю неделю рисовала кукол? – Глаза девочки заискрились весельем – Кассету с уроками игры на рояле - У тебя есть рояль? – Моему удивлению не было предела - В том то и дело, что нет – Звонко рассмеялась Катя, утирая остатки слез… Ее беззлобный, искренний смех заставил меня улыбнуться… Мне никогда не было так приятно смотреть на чужой смех как сейчас, пожалуй кроме случаев, когда родители ругались внизу, а я отвлекал сестру мультиками про Алладина, Оля заливаясь смехом от очередной глупой фразочки Джина, так она спасалась от суровой реальности мира - Ты прямо как Оля – я невольно улыбался - Что еще за Оля? – Остановив свой смех, с серьезностью и долей подозрения спросила девочка - Моя сестра. Совсем еще маленькая… - То есть по твоему я «Маленькая», Петров – сложив руки на груди, с шуточной обидой, произнесла Катя. Я принял игру -  Ну да, знаешь, совсем как шестилетний ребенок, наверное ты тоже боишься спать с выключенным светом - Ах! Ну Петров, сейчас у меня получишь! – С улыбкой Катя бросилась ко мне, пытаясь щекотать меня. Мы с Олей часто играли, и я всегда выигрывал. Но похоже сейчас соперник был куда серьезнее. Я пытался извиваться и перехватывать ее руки, попутно щекоча в ответ Мы беззаботно смеялись и нам было хорошо. Никакого давления со стороны, никаких кошмаров или проблем, никаких галлюцинаций и сжигающий меня дотла лихорадки. Лишь невинное детское веселье, которое ничего не способно омрачить. Наконец, выдохшиеся, мы ложимся на парту пытаясь успокоить остатки смеха. - Фух… Фух… Моя взяла! – Ликующе объявила Катя, снова излучая ауру победительницы - Щекотать между ребер это нечестно – Шутливо возмущаюсь я - Зато очень эффективно – Привычное надменное лицо снова засияло на Кате, но сейчас от него не чувствовалось ни капли злобы или насмешки Лежа молча на парте, продолжая переводить дыхание мы смотрели в потолок. Как мало человеку нужно для счастья. Немного смеха и готовый тебя выслушать и принять человек… Я повернул голову в сторону Кати, которая о чем-то задумалась - Похоже, что мы прогуляли контрольную – С долей огорчения произнесла девочка – Мама меня снова накажет… - Накажет? - Она… Строга ко мне. Хочет из меня воспитать примерную девочку, отличницу и умницу… А меня уже тошнит от этих всех занятий и вечных упреков - …У тебя есть какое-нибудь хобби? - Все мое свободное время занимает художественная гимнастика. Да и та мне уже в горле сидит… Поставь ногу так, поставь этак, держи спину прямее – все просто достало… Хочется просто… Пожить… Как ребенок, а не как идеальный пример для подражания… - Чем бы ты хотела заняться? Мой вопрос казалось поставил Катю в тупик. За всем потраченным временем на вещи, которые делала потому что надо, она никогда не задумывалась, чего бы хотелось ей. - Не знаю… - Она стыдливо отвела взгляд - ...Я например, люблю рисовать… Моя сестра Оля постоянно смотрит мультики, а Полина просто восхитительно играет на скрипке – Я неосознанно достал тот самый голубой платок. Лицо Кати в одно мгновение помрачнело. - …Действительно… Она так хорошо играет? - Да, ты даже не представляешь себе как! Я слышал всего нечего, лишь когда ждал ее возле музыкального класса, но все равно, это было просто невероятно! – Я с энтузиазмом описывал, превосходную игру Полины, погруженный в свой рассказ, даже не замечая все более и более мрачнеющее лицо Кати - …Понятно… - Она сухо прервала меня. Ее лицо искажалось от боли и обиды, которые я не мог разглядеть, все еще будучи опьяненным моментом спокойствия. – Нам пора возвращаться. Не дожидаясь, Катя встала с парты и быстрыми, неспокойными шагами вышла из класса, оставив меня одного, в непонимании. Прозвенел звонок и тут же коридоры наполнились детьми бегущими к раздевалке, чтобы наконец пойти домой.

***

Однако я никуда не шел. Я продолжал молча лежать на парте думая о произошедшем… Почему Катя ушла?.. Не могла же она настолько сильно бояться гнева своей матери, или могла… Как вдруг я осознал, что все еще сжимаю нерадивую голубую ткань платка и до меня сразу же доходит. «Какой же ты идиот!» - мысленно проклинал я себя, «Она тебе спасла, поддержала.. Она доверилась, открыла тебе свою душу и свои переживания, а ты как последний мудак стал говорить о другой девочке, крутя в руках ее подарок!» Все было неправильно! Это не должно так закончится! Это была просто случайность! Я должен был найти Катю и объясниться перед ней! Я быстро вскакиваю с парты и бегу по уже пустым коридорам, все давно ушли домой, как долго я там лежал?! Плевать! Надо было срочно найти и догнать Катю! Забрав свой рюкзак и одежду, я выбегаю на улицу и осматриваюсь в поисках знакомых Русых волос. Но ее нигде уже не было… Я опоздал… К горлу подбегал ком, когда я молча смотрел на пустые улицы вокруг школы… Во мне таилась лишь одна надежда. Надежда что завтра я обязательно все ей выскажу и извинюсь… Я не хочу ее терять… Я не могу ее терять. Ноги сами вели меня по дороге, на которую мне было уже плевать. Я шел… Значит двигался к цели… И цель похоже сама меня нашла - Карманы выворачивай – Прямо и четко, скомандовал мне Рома Я поднял взгляд с земли и увидел, что очутился прямо на заднем дворе школы - Что?.. – Мои мысли были все еще забиты Катей, я не мог думать о чем либо еще - Ты что блять, оглох?! Карманы выворачивай, пока я тебя на куски не порезал, педрила! – Его лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости и желания прикончить меня прямо здесь - Но... У меня даже ничего нет!.. - Я сказал… - Рома достал свой излюбленный нож бабочку и подставил его к моему горлу – Выворачивай карманы Холодная сталь прижималась к моей раскаленной лихорадкой коже, я сдерживался, чтобы не сглотнуть подступающий к горлу страх и не вонзиться самому об острое лезвие. Я покорно тяну ткань своих карманов и вытаскиваю их наружу, как было велено. У меня не было совсем ничего. Мое сердце замерло, я услышал легкий шелест шелковой ткани упавшей на снег. Рома, наконец убравший от моего горла нож, посмотрел вниз. И его лицо улыбнулось в нервной истеричной улыбке. - Значит, это сука правда… - Он поднимает голубой платок и убирает в свою куртку повернувшись ко мне с жестоким блеском в глазах - …Ты доигрался, уебок…

***

- Господи!... –  Мама в шоке и ужасе прикрыла рот рукой – Что произошло?!... Заходи в дом! Немедленно!.. На ноющих от боли ногах я переступаю порог своего дома и вяло иду на кухню где мама судорожно искала аптечку, едва сдерживая слезы. - Сейчас, мой хороший… потерпи немного… - Она сглатывала подступающий к горлу ком, доставая маленькую прозрачную баночку. Я смотрел в пустоту. Мне некуда было больше смотреть, я знал, что если подниму взгляд на маму, то снова расплачусь. Карина взяла тряпочку и смочив ее водой, стала водить по моему онемевшему от количества ударов лицу. Ее руки дрожали, когда она выжимала красную от крови воду в раковину. Взяв йод, она принялась тщательно обрабатывать мои свежие рваные раны. Нам пришлось встретится с ней взглядами. Она старательно держалась, чтобы не разрыдаться прямо пере своим сыном, но было отчетливо видно как ее губы шевелились в безмолвных молитвах. Около десятка минут, мама старательно зализывала мои раны. Я слышал как по лестнице быстро спускались маленькие ножки Оли, которая вскоре испугавшись побежала обратно в комнату. Мама не проронила не слова. Ей было слишком тяжело говорить хоть что-то, сдерживая слезы. Она постоянно роняла то палочку, то банку, не в силах совладать с руками. Мешкалась и нервничала, а когда наконец закончила, она просто отвернулась в сторону и закрыла лицо руками, наконец дав себе волю. Я встал и медленно поднялся по лестнице, не находя в себе сил, даже посмотреть на нее. Скинув портфель на кровать, я переоделся, положив испачканную рубашку на спинку стула. Бледное, слабое тело было разукрашено темными пятнами синяков. Я боялся дышать слишком глубоко, чтобы вновь не почувствовать боль в ребрах. Я накидываю на себя футболку, в этот момент дверь моей комнаты приоткрывается. Маленькое, напуганное лицо Оли смотрит на меня - Тоша?... Что… Что случилось?... Почему мама плачет?... – В ее больших глазах отражались страх и непонимание… - …Пойдем лучше в приставку поиграем… - Я искал любой повод, лишь бы отогнать сестру от этих ужасных мыслей Я беру ее за руку и мы заходим в ее комнату. Оля нерешительно садиться возле телевизора, изредка поглядывая на меня. Достав старенькую Нинтендо я вставляю картридж с игрой и протягиваю ей пистолет… В комнате были слышны приглушенные рыдания мамы, но я сделал звук погромче, чтобы Оля, смогла наконец отвлечься. Однако это не очень помогало. Стреляя в уток, сестра все больше и больше промахивалась, смотря на меня - Тоша… Ты… Ты с кем-то подрался?.. «Подрался»… Эхом разнеслось по моему сознанию… Рома ударяет меня, оставляя громадный синяк на пол лица, не теряя не секунды, он тут же бьет меня в живот, заставляя скрючится от боли, берет меня за шиворот, и толкнув к стене ударяет моей головой прямо по кирпичной стене школы, оставляя на ней ошметки крови, после чего я сползаю на ледяной, обжигающий снег - Нет… Меня избили Оля замолчала, переваривая незнакомое ей слово, она слишком боялась, даже переспросить - За утками смотри… А то все разлетаются… В экране телевизора мелькали птицы, старательно уклоняющиеся от выстрела, однако всех их ждала одна участь… Закончив со стеной, Рома валит меня на землю и поднимает ногу чтобы придавить меня, я задыхаясь от боли пытаюсь с группироваться, провернутся и избежать удара. Но он попадает прямо в ребра, тяжелой твердой подошвой своих гриндерсов. Продавливая мои органы прямо сквозь ребра - Тоша?... Сейчас ты играешь… Вернув свой взгляд к телевизору я осознаю что уже пропустил половину всех уток, подняв пистолет я пытаюсь прицелится, однако заплывший глаз очень мешал этому. Выстрел – мимо, еще один – мимо, последний выстрел –в живот утке… Ему было мало. Казалось он был готов избивать меня вечность, даже после смерти он бы с все тем же упоением пинал хладный труп. Рома несчастно пинал мои ребра, пока его ноги не устали, а разум наконец не остыл. Сплюнув на снег он разворачивается и уходит, оставляя мое избитое, кровавое тело на снегу - А это… Очень больно было?.. - Да. Это было очень больно… - Но… Но вы ведь помиритесь, так? – В глазах Оли пылала надежда, она всем своим невинным детским сердцем хотела, чтобы все было хорошо - Нет - Голос не слушался меня и сам говорил то, чего искренне желал его хозяин – Мы не помиримся… Этот поддонок будет долго жалеть о том, что сделал… - Тоша?... – Оля дрогнула - Я заставлю его заплатить за всю боль и унижение через которое я прошел, я сделаю с ним тоже самое… Все передо мной опускается в непроглядный мрак, в ужасающих тенях которого я вижу Рому, надменно смотрящего прямо на меня… Утопая в фантазиях о жесткой расправе над обидчиком я окончательно ухожу в свой собственный ужасающий и отвратительный мир - Тоша, ты меня пугаешь… Оля дрожала от страха, она обнимала свои колени, наивно надеясь, что все это просто шутка, кошмар, вымысел, однако мои следующие слова окончательно разрушили ее хрупкие бумажные мечты - Я раскрошу его череп о ту самую стену, о то самое место, об которое он бил меня, а когда его тело упадет на землю, я доволоку его прямо до дома, где вручу сыночка его матери и буду упиваясь ее страданиями смотреть, как она прижимает его бездыханное тело к себе, окропляя его беспомощными слезами! – Под конец я окончательно срываюсь на крик и последним нажатием на курок убиваю злосчастную утку. Оля заливаясь слезами вскочила с места и убежала из комнаты, оставляя меня одного наедине с экраном таблицы результатов. На экране загорелась мигающая кнопка «New Game?». Я молча смотрел на черный экран, в отражении которого отчетливо виднелось мое избитое, искаженное злобой лицо, вена на шее сдувалась и раздувалась, а веки дрожали. Пожалуй на сегодня хватит…

***

Прошло уже несколько часов, а я до сих пор лежу в своей кровати, надеясь наконец-то уснуть и забыть про этот ужасный день, я слышу одиночный глухой стук о стекло. Я не придаю этому значения и поворачиваюсь на другой бок, как вдруг стук повторяется. Встав с кровати я отдергиваю тяжелую штору и вглядываюсь в ночную темноту. Сердцебиение останавливается. У моих окон стоит Катя, держащая очередной снежок, чтобы кинуть в окно, но заметив меня, она сразу же отпускает кусок снега. Не раздумывая не секунды я открываю окно - Наконец-то я до тебя достучалась!... Очень некрасиво заставлять девочку ждать, Петров – Катя с недовольным выражением посмотрела на меня - Я… Я сейчас спущусь! Подожди немного! Мое сердце трепетало от волнения, быстрыми движениями я надеваю свою куртку, пытаясь придумать, что ей сказать, как ей извинится за мою сегодняшнюю оплошность, мысли сталкивались друг с другом не позволяя мне собрать их в единое предложение. Плевать! Я скажу ей как знаю, как чувствую! Я не мог подобрать комбинацию слов, но я могу выразить свое сожаление! Во что бы то ни стало я покажу ей как сильно я ненавижу себя за то, что тогда сделал! Я распахиваю дверь и ночной морозный воздух с силой бьет мне в лицо, но я не чувствовал холода, все что мне было нужно это поговорить с ней - Ты там долго еще? Давай быстрее, а то я уже замерзаю. Я бежал на всех парах, сквозь кучи рыхлого свежего снега, не задумываясь о том, как много попадет в мою обувь. Наконец я дохожу до Кати, задыхаясь и пытаясь откашляться своим больным, воспаленным горлом - Ну наконец-то! - Прости Кать… Я… Я … - Слова все еще не хотели мне подчинятся - Опять эта Катя… Мне казалось, что ты назвал меня по-другому – приторно сладкий, мелодичный голос донесся до ушей Мой живот мгновенно перекрутило от страха, когда на меня смотрели пустые глазницы лисьей маски - Алиса?.. Но… - Меня пригвоздило ужасом, как в самую первую нашу встречу. Хотелось кричать. Бежать. Но я не мог ничего из этого - Пойдем уже скорее! Все тебя давно ждут! Мой разум, словно отключился, когда Алиса схватила меня за руку и на небывалой скорости повела в непроглядную черноту леса. Отрывки больного, пораженного лихорадкой сознания с ужасом кричали о том, что Лиса снова провела меня. В последний раз. Сейчас она вонзит в меня свои клыки и разорвет на части. Я зажмурился, лишь бы не видеть неукротимо подступающую смерть. - Ну же, зайчик, ты должен быть храбрым… - Проворковала Алиса – Ты же не оставишь несчастную, слабую девочку в беде? Открыв глаза я обнаруживаю себя на просторной лесной поляне. Снег отражал яркий, холодный свет, создавая красочную, почти сказочную атмосферу. Я медленно поднял голову в ночное небо и увидел невероятно большую, затмевающую все звезды луну. Смотря на нее я чувствовал как мой страх испаряется. Алиса игриво хватает меня за плечо, и аккуратно, не желая портить мое завороженное красотой состояние, шепчет мне на ухо - Видишь?.. Я тебе не враг, я лишь хочу, чтобы моему зайчику было хорошо… Все мы этого хотим!  - …Мы?... – Я озадачено посмотрел на лисицу - Конечно, глупенький! Все мы! Алиса провела рукой по моей голове и слегка сжав мой подбородок повернула в сторону детей в других масках животных. Они плясали, кувыркались и танцевали утопая в лунном свете. Непринужденное веселье опьянило меня, заставив забыть все ужасы сегодняшнего дня. Заливаясь смехом Алиса вела меня под руку, чтобы я наконец присоединился к веселью, я не видел причины ей отказывать, и сам распираемый от желания наконец-то почувствовать радость, побежал к толпе зверей, прыгая и радуясь вместе с ними. Мы бесились и кувыркались в сугробах снега, совсем забыв про холод. В меня летели снежки и я не стесняясь кидал их в ответ, не преставая улыбаться. Совсем сбившись со счета времени из-за игр, звери наконец-то остановились и радостно смеялись переводя дыхания - Уф… Что-то я уже подустал – Глухой, почти утробный голос раздался из под маски медведя - Подустал?! Нет! Хочу еще игр-р-рать! – растягивая букву, ответил ему волчонок - Хех… Не знаю… Что-то я тоже уже утомился – Глупо улыбаясь и стараясь восстановить дыхание, я включаюсь в разговор Звери удивленно и изучающее смотрят на меня. Их пристальный взор не был угрожающим, скорее искренне любопытным - Это и есть наш зайчик? - Разумеется, это именно он! – С гордостью заявила Алиса, махнув своим хвостом - А где его маска?... – Повернув голову на бок, спросила совушка - Всему свое время… Но он наш… - Сделав особый акцент на последнем слове, лиса приобняла меня за плечи, заставив слегка смутится – Раз мы наигрались, то самое время отведать угощенья! От этих слов все звери сразу же радостно загалдели  и начали вставать со снега, уходя в центр поляны, освещенной луной. Мотнув головой Алиса пригласила меня присоединится и я пошел вслед за ней Я не мог поверить своим глазам, на том самом месте где пару минут назад мы весело игрались, утопая в снегу, появилась большая корзина целиком наполненная сладостями. Я совсем забыл, когда родители в последний раз покупали нам, что-то вкусное. Даже мороженое, которое каждое воскресенье доставалось из морозилки закончилось, а у отца не было лишних денег, чтобы побаловать своих детей Звери жадно накинулись на угощение, закидывая в свой рот конфеты горстями и тщательно пережевывая, наслаждаясь вкусом - Ну? Чего стоишь? Налетай, пока нечего не осталось! – Слегка подтолкнула меня Алиса, поедавшая конфеты с не меньшим удовольствием Действительно… Чего я жду? Упав на колени я с озорным блеском в глазах выискивал среди ярких разноцветных оберток свой любимый батончик… Он был здесь! Я хватаю черную упаковку своего любимого Сникерса и откусываю большой кусок… Нежная дуга вперемешку с молочным шоколадом наполнили мой рот, вызывая экстаз. Начав быстро пережевывать я размалываю своими зубами цельные кусочки ореха, заканчивая полную композицию невероятно родного и приятного вкуса. - Гораздо вкуснее тех противных таблеток, не так ли? – Я покорно киваю – Они тебе не нужны, глупенький! Ты же не псих какой-то Я делаю еще один укус и натыкаюсь на особо крупный орех. Который все никак не хотел пережевываться - Какие же вы невежды… Неужели вы не хотите поблагодарить нашего зайчика за угощение? Остальные звери едва отрываясь от поедания сладостей хором и протяжно ответили «Спасибо, зайчик!» Я не мог не улыбаться. В груди разлилось приятное тепло… Мне благодарны, они рады, что я рядом… Неужели я наконец нужен кому-то?... - Не за что… - Слегка смутившись отвечаю я – Но… Разве не ты принесла, угощения, Алиса?... - Ну… Можно и так сказать, но я считаю, что это наша общая заслуга, в конце концов, если бы ты тогда не вывел Семена в лес, я бы не смогла его догнать – Милый невинный голос, резко оборвал мое наслаждение вкусом Мои зубы снова стукнулись о твердый, не раскалываемый орех. Замерев, я аккуратно просовываю пальцы в рот и вытаскиваю из него что-то металлическое Разжав кулак, на моей ладони красовался окровавленный перстень Семена.

***

Горло сжалось в попытках откашляться, на снег полетели кроваво черные ошметки хрящей и мяса. Я с ужасом поднял свой взгляд на корзину и увидел вместо нее искалеченное, разодранное по кусочкам тело Бабурина. Огромная покрытая червями и гноем фигура медведя жадно уплетала кишки, всасывая их и громко чавкая, марая свою морду в темной жиже Под бешенный стук сердца и звон в ушах я падаю на снег, чувствуя как нутро пытается выплеснуть все наружу и меня выворачивает  прямо на снег. Покрытая отростками и насекомыми морда волка переключилась с мяса на меня, сразу злобно хищнически оскалившись. - ТЫ НАВРАЛА НАМ!.. ЭТО НЕ НАШ ЗАЙЧИК! Все звери тут же переключились на меня, от вида их гниющих разлагающихся тел мне становилось еще более тошно, ужас пронзал меня на сквозь и я чувствовал как он перемещается по моим венам в неумолимом движении. Я закричал. Отчаянный жалобный крик раздался эхом по лесу, но ни одну живую душу сейчас не волновало, что со мной будет Своими взглядами они раздирали меня, с животной яростью закидывая куски моей плоти в свое бездонное чрево. Из глаз хлынули слезы, обжигающие обледеневшие щеки. Я закрываю лицо руками тщетно пытаясь говорить зажатые в горле слова молитв Но они не помогли Звери мощным прыжком накинулись на меня, обнажив свои длинные кривые когти и острый как бритва клюв, еще секунда и вся моя плоть будет истерзана до кровавого месива, в котором меня никто не сможет опознать. - ПРЕКРАТИЛИ НЕМЕДЛЕННО – Мерзкий, громкий и объемный голос, скомандовал зверям остановиться – ЕГО ВЫБРАЛ ХОЗЯИН! И Я САМА ВИДЕЛА, ЧТО ЭТО НАШ ЗАЙЧИК. ЕМУ ЛИШЬ НУЖНО ВРЕМЯ. Звери с непомерной яростью смотрели на Алису… Ее собственная маска поросла огромными паучьими конечностями, а разорванная пасть сочилась слюной и гнилью. Казалось они готовы поубивать друг друга прямо здесь - ОН ОТКАЗАЛСЯ ОТ УГОЩЕНИЯ! ОН ДАЖЕ НЕ САМ ЕГО ПРИНЕС! – Утробным басом рычал медведь -ОН СДЕЛАЛ РАДИ ЭТОГО УГОЩЕНИЯ БОЛЬШЕ ЧЕМ ВСЕ ВЫ. В МАЛЬЧИКЕ КИПИТ ЗЛОБА И НЕНАВИСТЬ - И СКОЛЬКО ПО ТВОЕМУ НАМ ЕЩЕ ЖДАТЬ?! Я ХОЧУ ЖРАТЬ! ЖРАТЬ НАСТОЯЩЕЕ ЖИВОЕ МЯСО А НЕ ЭТУ ТУХЛЯТИНУ! - ДАЙТЕ ЕЩЕ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ… - Фигура Алисы начала медленно уменьшаться до своего обычного размера, затем она повернулась ко мне своей улыбающийся, невинной детской маской – Тоша… Тебе же нравится та русая девочка? – как ни в чем не бывало спросила она, играясь своим голосом Мое сердце все еще разрывалось от страха, слезы не переставали течь и я истерично выпалил - ДА!... И Я ДОЛЖЕН ПЕРЕД НЕЙ ИЗВИНИТЬСЯ!.. - Алиса засовывает в мое горло подгнившие мясо Семена и сама сжимает мои челюсти, заставляя меня жевать. Новый приступ тошноты подходит ко мне от мерзкого протухшего вкуса человеческой плоти. Однако Алиса заставляет меня проглотить - Вот видите? Это наш зайчик! Он уже почти готов… Осталось лишь немного подтолкнуть его к правильному пути – Алиса хитро посмотрела на меня – И кажется я знаю, что поможет нам пробудить в нем зайчика… Я стоял на коленях, пытаясь подавить очередной приступ рвоты, когда Алиса взяв меня за подбородок, мягко прошептала своим бархатным голосом – Спи, Тоша… Завтра ты всем покажешь свою силу…  - Слова лисы, заставили меня забыться в спокойном, мирном сне

***

Я вскакиваю с мокрой покрытой потом кровати и сразу же хватаюсь за кричащую от боли голову. Жар все усиливается… Мне нужно остаться дома… НЕТ!.. Я должен найти Катю!.. Я должен извинится перед ней за все!... Надевая грязную после стычки с Ромой одежды я прокручиваю в голове свой лихорадочный сон. От одного воспоминания мне хотелось блевать, но я взял себя в руки. «Это лишь очередной бредовый сон вызванный болезнью» - Твердил я себе спускаясь по лестнице вниз, хотя точно знал, что сам не верю этим словам. Я лишь хотел надеяться, что это был простой порожденный воспаленным мозгом кошмар, который не имеет к действительности никакого отношения. Но сейчас это даже не важно. Мне найти Катю! Я потел и запыхался пока бежал по заснеженной тропе, с каждым моим шагом серое здание увеличивалось все больше и больше, наконец достигнув своего апогея я догоняю вечно удаляющийся силуэт школы и распихивая другим детей пробиваюсь вперед. «Какого черта здесь опять такая толпа?!» - неосознанно ругнулся я себе под нос, как вдруг пройдя мимо доски объявлений, падаю на колени, сжимая кулаки, пока не выступит кровь, чувствуя как в моих глазах вместе со слезами, закипает животная ярость На стенде с объявлениями среди конкурсов «Выразительное чтение» и «Зарисовок природы» в самом дальнем углу, красовался одинокий черно белый плакат… «ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ РЕБЕНОК! Екатерина Смирнова…»