Кошечка

У Ягоды руки не двигаются вообще. Правая механическая, а в руках Линетт что-то механическое имеет крохотные шансы на выживание. Левая же не двигается, потому что миниатюрная фокусница заломила ее Ягоде за спину. Ягоде жутко страшно, она прекрасно знает, какими могут быть Фатуи. Она встретила их у Пустынного коридора, когда возвращалась с побережья. Да, она сперла пару бумажек на ближайшем форпосте. Ягода была абсолютно уверена, что ее не засекут. А если засекут, то отправят несколько опричников, от которых она ловко научилась ускользать и прятать следы. Ей абсолютно ничего не грозило, и задача выглядела пустяковой. Кто же знал, что она попадется на камеры, пока будет вскрывать сейфовый замок. И кто же знал, что на базе окажутся скучающие «члены семьи» четвертой из Предвестников. Пара взрывных карт под ногами, жесткие руки Линетт, перехватывающие запястья, и вот, сотрудница Куратория до обидного просто поймана, как воришка булочек на рыночной площади. Афиша с близнецами-фокусниками висит у нее в спальне, Ягода очень хорошо знает, как выглядит Линнет. И конечно Лини. Она выучила каждый шов на каждом его сценическом костюме и как уложены его волосы. И когда-то давно Ягода была абсолютно возмущена, потом восхищена, а теперь возбуждена. Потому что у Ягоды определенно фетиш на парней в чулках. Вреда ей не причинили, поэтому Ягода может свободно наблюдать, как именитый фокусник лениво перелистывает отнятые у сотрудницы Куратория документы. Он все равно не найдет в них ни одной корпоративной тайны, это просто заметки по очередному заданию из Гильдии искателей приключений. А потому Ягода жадно смотрит, как ползут по его фигуре лунные лучи. У нее сводит колени, потому что она не может оторвать взгляд от бедер Лини. Боги, блядь, вот бы эти бедра оседлать… Лини достает ту пару бумажек, что она изъяла на форпосте. Они действительно не особенно важные, он безжалостно сминает их и закидывает в карман. Не жалко, все равно Ягода уже запомнила. По правде, вообще не стоило туда лезть, это всего лишь договоры о поставках, которые оказались ложным следом. Скорее это вскрыло проблему самих фатуи, раз кто-то принял бумаги неверно. — Кажется, ты сунула нос, куда не следовало, кошечка. — говорит Лини. Его руки пусты, но Ягоду это не обманывает. Он точно может достать оружие в любой момент, у фокусников ловкие пальцы. Ягода думает совсем не об оружии и невовремя краснеет. — Ты видел документы, я ничего не вынюхивала. — О, да, я внимательно ознакомился с твоим маленьким смешным расследованием. Только не прикидывайся искательницей приключений, с Гильдией у нас надежные связи. — Но я там действительно состою! Лини хватает ее за подбородок, заставляя вытянуться, пока второй рукой обшаривает ее карманы. Его пальцы ничего не находят в карманах, заставляя прощупать ее одежду чуть больше, чем этого требуют приличия. Чуть больше, чем Ягода может держать себя в руках. Поэтому она вздыхает тяжело и томно, когда он проникает за пояс, где она хранит большую часть мелочей. Его руки слишком интимно касаются ее живота, пока Лини наконец не находит то, что искал. — Могла бы сразу сказать, не пришлось бы тебя обыскивать. — он кладет жетон Гильдии ей обратно в карман и вдруг усмехается, — Или тебе понравилось? Ягода, кажется, вся горит, но находит в себе силы отвернуться. И свести колени. Да, ей понравилось. Лини наклоняется к ее уху, от него пахнет сладким, пьянящим, розами и пудрой, он шепчет: — Мы еще увидимся, кошечка, я тебя обязательно найду. Ягода чувствует, как хватка Линетт ослабела, и щеки залило краской. В отличие от нее, у фокусницы настоящие кошачьи ушки, которые наверняка прекрасно слышат. Какой стыд! *** Лини спрыгивает с подоконника на пол мягко, звук шагов глушит мягкий ковер, едва слышен только скрип пружин прогнувшегося под его тяжестью матраса. Не удивительно, что он так быстро ее отыскал, у фатуи связи везде. Скорее даже волнительно, что он действительно пришел. — Ты же не спишь, кошечка? Я слышу, как звучит твое дыхание. Ягода, разумеется, не спит. У неё вообще тревожный сон, особенно когда она оставляет окно открытым. Особенно, когда она делает это специально. Она приподнимается на локте и прикладывает палец к губам. — Если босс проснется, нам не поздоровится. Лини пожимает плечами, отстегивая накидку. — Придется вести себя тихо, бедный иллюзионист ничего не сможет противопоставить могущественной главе Куратория Тайн. От него всё еще пахнет сладко и томительно, розами и пудрой. Ягода чувствует себя грязной, пока они целуются, хотя она принимала душ дважды сегодня. Но ничего поделать не может, только трогать, трогать, трогать руками и губами. Она проникает пальцами под ремни на его бедрах, сжимает и тянет на себя. Она раздевает его самостоятельно, оставляя лишь так пленяющие ее чулки. Лини усмехается ей в губы и поднимает подол ее ночной рубашки. Руки у него все еще холодные после ночной прогулки, но Ягоде жарко. — Ты ждала меня. — Лини констатирует это, с удовольствием обнаруживая отсутствие белья на девушке. О, она ждала. Ягода чуть дрожит, когда в нее проникают пальцами. Чутко и внимательно, Лини вслушивается в ее потяжелевшее дыхание, целует шею. Скользит внутрь средним и безымянным, большим оглаживая клитор. Пальцами другой легко касается поясницы, заставляя прогнуться от удовольствия. Ей не по себе от такого отношения, она не привыкла к такому количеству нежности. Между ног практически хлюпает, но Лини все равно бережно разводит ее бедра, чтоб приникнуть губами к набухшим складкам. Ей превосходно томительно, когда он с нажимом проводит языком по ее раскрытой вульве, вылизывает ее так, словно Ягода — нечто драгоценное и изысканное. Она очень хочет прикоснуться в ответ, но может только сжаться в пульсирующий комок удовольствия и закрыть лицо руками, настолько ей хорошо и стыдно. — Пожалуйста, пожалуйста! — шепчет она. Внимая ее просьбе, Лини устраивается меж ее послушно раскинутых коленей. Притыкается горячим и твердым членом к самому входу. Толкается внутрь невыносимо медленно, так входят на плаху или режут жертвенное животное. Почти торжественно, с чувством свершения. И только войдя до конца, он прижимает ее к себе, собственнически, жадно и плотно. Лини дает ей успокоиться, прежде, чем начать двигаться — размеренно, как морской прибой. Ягода впивается губами ему в шею, чтобы хоть немного заглушить те стоны, которые он из нее вытягивает. Она где-то слышала фразу о том, что можно заниматься, сексом, а можно любовью. Вся их встреча выглядит как абсолютная иллюзия, выстроенная с артистичной точностью. Случайная, немного драматичная, с налетом театральности. Иллюзия любви. Она прекрасно это знает, но готова поверить в то, что они занимаются любовью. Слишком бережно руки Лини прижимают ее ближе, слишком трепетно он целуется, слишком много чувств она испытывает. В конце концов, это просто парень в чулках, она отстраняется, разомкнув его объятия, собственнически хлопнув его по бедру. — Я хочу видеть. Ягода удовлетворённо наблюдает, как Лини целует ее икры. Ее нога закинута ему на плечо. Она наблюдает, как он двигает бедрами, облаченными в плотный капрон, пока он входит в нее. Ей нравится смотреть на его лицо, в этой полутьме она действительно представляет себе все, что может ей возжелаться. Так сладостно. И наивно. Роскошь. Она проходится раскрытой ладонью по его бедру, напряжённому, запертому в тонких и жестких капроновых тисках, ей безумно это нравится. Ягода хватается за резинку чулков, чтоб они оттянулись и хлопнули по этим прекрасным бёдрам. Она тоже носит чулки, но это совершенно не то же самое. Ягоде действительно хорошо, настолько, что она кладет Лини ладонь на шею, заставляя склониться ближе, прижаться так тесно, чтобы не хватало дыхания на вздох. Он приникает лицом к ее груди, дразнящие трогает левый сосок языком, сжимает ее маленькую грудь в ладонях. В его глазах читается восхищение. Ему нравится ее тело, каким бы оно ни было. Все ее царапины, шрамы и ожоги он вожделенно ласкает, Ягода откидывается на спину, позволяя себя полностью изучить. Но этого недостаточно, и она хватает Лини за плечи, тянет в плен хлопковых простыней, переворачивает, чтобы остаться сверху и доминировать. Обхватывает его бедрами, чтобы точно никуда не исчез. Жадно и исступлённо. Опускается и поднимается так, словно от этого зависит буквально всё. Наверное, это жалко, то, как она толкается навстречу, но это ее шанс, она берет все, что может. Она отвратительно искренна в этом. Это те качества, присущие всем выросшим в Нод Крае беспризорникам. Жадность, эгоизм, расчет и личная выгода. — Я сейчас… Ягода не даёт ему договорить, сжимает обнаженными бедрами его, шероховато-капроновые. Ловит его рот своим, целует мокро и жарко. Это действие такое же безответственное, как и вся ее жизнь. Его сперма разливается внутри, горячая, и ей самой кажется, что испытала хороший удар током, вольт на двести. Низ живота сводит в исступлённом желании продолжать двигаться навстречу. Вместо этого она замирает, чтобы прочувствовать все, что он готов ей дать. Лини легко шлёпает ее по бедру, огораживает плечи, целует легко, устало, будто привычно. Слишком нежно. Слишком сладко. Слишком хорошо. Ягода сейчас чувствует себя такой воровкой, она украла то, что не может удержать. Наутро ей останется лишь приятная усталая нега и почти выветрившийся пудровый аромат.

***

Взгляд Нефер непривычно понимающий. Он говорит: это твое решение. Решение впустить в свою жизнь человека, для которого Ягода — развлечение на одну ночь. Это ее решение, как бы она о нем не жалела. Как бы она этого не желала. Босс, конечно переживает, настолько, насколько она на это способна. Но еще она относится к Ягоде с достаточным уважением, чтобы не осуждать, а просто принять. Нефер делает глоток пряной масалы — архонты, как она это пьет, премерзкая мешанина, — и кивает на послышавшийся стук в дверь. — Прими почту. — говорит она. Это одна из обязанностей Ягоды, ей несложно. Но для нее становится сюрпризом большой конверт и огромный букет фонтейнских радужных роз с вложенной в него запиской. «Я надеюсь, ты будешь ждать меня, кошечка.» Ягода зарывается лицом в цветы, которые пахнут так сладко, так пахнет только фонтейнский сорт. Розами и пудрой. Нефер выстукивает золоченым когтем по плотному картону билетов на представление, что будет в следующем месяце. Билеты именные, с бархатистым тиснением. Ягода почти видит, как в голове у босса стремительно проворачиваются схемы: за какие ниточки дернуть, где какой намек обронить, с кем подстроить случайный диалог, кого припугнуть. Она ждет, что босс нагрузит ее поручениями по подготовке, Но Нефер отставляет чашку и чешет за ушами любопытствующего Ашру. — Надеюсь, обойдемся без котят. — говорит она, а Ягода готова провалиться под землю от стыда, пусть Нефер на нее и не смотрит. — Думаю, нам пока достаточно.