последний раз

И вот вроде бы все счастливы. Весь кошмар остался позади. Теперь бывшие и не совсем бывшие игроки Экси вспоминают своё прошлое лишь с лёгкой неприязнью. Да, им было плохо. Иногда невыносимо. Но были и хорошие моменты. Редкие. Яркие. Такие, за которые цепляются, когда больше не за что держаться. И, к счастью, всё худшее всё же прошло. Сейчас у всех белая полоса. И раз уж речь зашла о белой полосе, самое время сказать о шикарной свадьбе двух легенд Экси. Джереми Алан Нокс и божество королевы корта — Кевин Дэй. Свадьба была настолько пышной и ослепительной, что её легко можно было принять за закрытое элитное мероприятие. Бело-золотая палитра, дорогие ткани, мягкий свет, отражающийся в хрустале. Всё выглядело безупречно, почти стерильно. Но, учитывая, кто именно здесь собрался, чёрный цвет всё равно присутствовал. Строгий. Сдержанный. Почти вызывающий. Нил обернулся, услышав почти панический голос Кевина. — Нил… Как я выгляжу? До алтаря оставались считаные минуты. Кевин никогда бы в этом не признался, но сейчас его трясло сильнее, чем перед финалом чемпионата. Экси было привычным страхом, контролируемым. Это — нет. — Мне важно, чтобы всё было правильно, — тихо добавил он. Нил устало выдохнул и посмотрел на него внимательнее, чем обычно. — Кевин, — начал он спокойно, — я бы с радостью, как всегда, тебя связал и заставил замолчать. Но тебе повезло, это твоя свадьба. Ты выглядишь нормально. Даже больше. Джереми перед тобой сейчас вообще ссытся кипятком. Эндрю, сидевший неподалёку, лишь коротко кивнул, не отрываясь от десерта, словно происходящее вокруг его касалось исключительно формально. Кевин сглотнул и на секунду отвёл взгляд. — Нил… — произнёс он осторожно. — Ты когда-нибудь думал, что было бы, если бы сейчас здесь был он? Нил понял сразу. Он всегда понимал такие вещи слишком быстро. — Зная его, — ответил Нил после короткой паузы, — он бы презрительно фыркнул и сказал, что ты не достоин Джереми. Но, как обычно, имел бы в виду совсем другое. — Может быть, ты и пр… — Чувак! — на пороге резко появился Аарон вместе с Никки. — Тебе уже пора выходить! — Какого чёрта вы всё ещё тут прохлаждаетесь?! —— — Горько! Кричали все. Два любящих человека целуются, и в том, как они смотрят друг на друга, столько искренней любви, что у кого-то дрожат губы, кто-то рыдает, не скрывая слёз, а кто-то громко заявляет: — Это мой сын! А кто-то стоит чуть в стороне от церемонии. Не настолько далеко, чтобы не видеть происходящее, но и не настолько близко, чтобы нельзя было дотянуться до алкоголя. Жан Ив Моро находился именно там. Он присутствовал на свадьбе своих бывших «друзей». По всем правилам он должен был быть мёртв. Но теперь у него была другая жизнь и другое имя. — Парень, ещё что-нибудь? — спросил бармен. — Смешай мне самый жестокий коктейль. Я сейчас подойду. Он действительно подошёл ближе. Ближе — только к одному рыжему парню. Со спины. Так, чтобы никто не заметил. — Передай, что я рад, — тихо произнёс он. — Рад, что они нашли счастье. И рад, что ты отпустил Воронье гнездо. Как и своё прошлое, неугомонное дитя. Нил резко обернулся. Настолько резко, что несколько гостей посмотрели на него с немым вопросом. Но Нил знал. Он точно знал, кому принадлежали эти слова. — Утро после свадьбы наступило слишком быстро. Свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, ложился на белые простыни и чужие бокалы, оставленные на тумбочке со вчерашнего вечера. В комнате всё ещё пахло вином, дорогим парфюмом и чем-то тёплым, человеческим. Счастьем, которое ещё не успело выветриться. Джереми проснулся первым. Голова гудела, тело ломило, но это была приятная боль. Напоминание о том, что он жив. Что вчера было по-настоящему. Он медленно повернул голову и увидел Кевина, спящего рядом. Без напряжения. Без привычной собранности. Лицо расслабленное, почти уязвимое. Таким Кевина видели единицы. Джереми улыбнулся. Он осторожно вытащил руку из-под чужой ладони, стараясь не разбудить мужа, и только тогда заметил маленький конверт на тумбочке. Тонкая бумага. Аккуратный край. Он был слишком чужим для этого номера. Вчера его здесь не было. Джереми нахмурился. В груди неприятно кольнуло, но он тут же отмахнулся от этого чувства. Наверное, поздравление. Кто-то из команды. Кто-то из прошлого, кто решил напомнить о себе красиво. Он сел на край кровати, разорвал конверт и пробежался глазами по строчкам. Сначала медленно. Потом быстрее. Потом снова медленно. Слова цеплялись за сознание, оставляя неприятный осадок. Он перечитал письмо ещё раз. И ещё. Улыбка исчезла с его лица не сразу. Она будто стерлась, оставив после себя пустоту. Жан Ив Моро. Имя было знакомым слишком хорошо. Неприятно знакомым. Таким, которое всплывает в голове ночью, когда кажется, что всё давно закончилось. Джереми аккуратно сложил письмо и положил его обратно в конверт. Руки дрогнули, но он заставил себя выдохнуть. Глупая шутка, сказал он себе. Просто чья-то странная идея. В такой день кому-то всегда хочется выделиться. Он обернулся. Кевин всё ещё спал. Джереми смотрел на него дольше, чем собирался. На линию плеч, на пряди тёмных волос, на спокойное выражение лица. На человека, ради которого он был готов оставить прошлое там, где ему и место. Он не знал, что почти такой же конверт лежит с другой стороны кровати. Кевин проснулся позже. Голова болела сильнее, чем хотелось бы признавать. Он приоткрыл глаза, позволив свету ударить по ним слишком резко, и поморщился. Первое, что он почувствовал, было тепло рядом. Знакомое. Надёжное. Он повернулся. Джереми уже не было. И только тогда Кевин заметил конверт. Тот же самый. Тонкий. Аккуратный. Слишком знакомый. В груди что-то сжалось. Он не стал звать Джереми. Не стал задавать вопросов. Он просто взял конверт и открыл его. Читал молча. Очень долго. Когда Джереми вернулся с двумя чашками кофе, Кевин всё ещё сидел на кровати, сжимая письмо в пальцах так, будто боялся, что оно исчезнет. — Джереми, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Ты ведь тоже это получил? В комнате стало слишком тихо. Настолько тихо, что даже счастье затаило дыхание.