Хопа

В то время как Морган вела свою маленькую армию на север, а в её палатке царило хрупкое ночное перемирие, в самом сердце столицы, в личных покоях императрицы, разыгрывалась сцена иного масштаба. Алисия стояла у высокого окна, глядя на ночной город, утопающий в огнях. Её лицо, обычно являющее собой образец ледяного спокойствия, было задумчивым. Пальцы её бесшумно постукивали по подоконнику. В камине тихо потрескивали поленья, отбрасывая длинные, пляшущие тени. В дверь постучали. Три точных, почти неслышных удара. — Войдите, Лиан. Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий, сухощавый мужчина в тёмных, простых одеждах. Это был Лиан, её личный врач и алхимик, человек, чья преданность императрице была так же легендарна, как и его мастерство. Он прожил при дворе тридцать лет, пережил двух предыдущих императоров и видел столько тайн, что мог бы обрушить государство одним словом. Но он молчал. Потому что его долг, как он его понимал, был не перед троном, а перед женщиной, сидящей на нём. Он склонился в почтительном поклоне, но в его глазах не было раболепия — лишь спокойная, профессиональная сосредоточенность. — Ваше величество, — его голос был низким и безэмоциональным. — Результаты анализов подтвердились. Алисия медленно обернулась. Её взгляд, острый и всевидящий, впился в него. — И? — Вы беременны, — сказал Лиан, не смягчая слов. — Срок — несколько недель. Всё указывает на… успешное зачатие, несмотря на природу партнёра. Последний… инцидент, судя по всему, оказался продуктивным. Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая. Алисия не дрогнула. Лишь её глаза сузились на долю секунды, а пальцы перестали постукивать. Она отлично понимала, о каком «инциденте» идёт речь. О той ночи, когда разъярённая, отравленная Морган пришла к ней, и Алисия позволила той… взять то, что нужно. Рискованный, жестокий эксперимент, основанный на древних алхимических записях и её собственном, почти маниакальном желании оставить наследника. Бета, беременная от альфы. Такое считалось почти невозможным, биологическим курьёзом. Но она, Алисия, всегда умела превращать невозможное в инструмент власти. — Здоровье? — спросила она коротко. — Пока стабильно. Организм реагирует… необычно, но без критических отклонений. Потребуется особый режим. И полная секретность. — Секретность будет абсолютной, — отрезала Алисия. Её голос приобрёл стальные нотки. — Это знаем только мы двое. Никто более. Ни придворные, ни генерал, ни… та девушка. Никто. Лиан кивнул. — Я приготовлю все необходимые препараты. Они будут маскировать симптомы и поддерживать вас. Однако, ваше величество… риски огромны. Мы вступаем на неизведанную территорию. — Вся моя жизнь — неизведанная территория, Лиан, — Алисия усмехнулась, но в её улыбке не было веселья. Была ледяная решимость. — Это меня не останавливало. Ребёнок… наследник. Настоящий наследник. С кровью Вейнрайтов и моим умом. Представляешь? В её глазах вспыхнул тот самый холодный, расчётливый огонь, который заставлял трепетать советников. Ребёнок стал бы не просто продолжателем династии. Он стал бы живым символом её абсолютной власти над самой природой. Окончательным звеном в цепи, которой она приковала к себе Морган. Генерал, даже не подозревая, дала ей самое ценное — возможность продолжить свою линию, свою ярость, свою силу в новом, идеально воспитанном правителе. — А генерал? — осторожно спросил Лиан. — Если она узнает… — Она не узнает, — парировала Алисия. — Она сейчас занята игрой в спасителя со своей маленькой женой и войной с горцами. А когда вернётся… обстоятельства изменятся. Кардинально. — Она подошла к столу и взяла в руки тяжёлую, хрустальную печать. — Наследник изменит всё. Даст мне рычаг, против которого не устоит даже её упрямство. Она будет защищать своего ребёнка. Даже не зная, что это её ребёнок. План вырисовывался в её голове с пугающей чёткостью. Беременность, роды, воспитание наследника вдали от глаз, под её полным контролем. А потом… представление. В нужный момент. Когда Морган будет наиболее уязвима или, наоборот, наиболее опасна. — Ваши распоряжения, ваше величество? — спросил Лиан, готовый выполнить любой приказ. — Готовь всё необходимое. Я перейду на «оздоровительный режим» — редкие аудиенции, удалённое правление через доверенных лиц. Никаких публичных мероприятий. Скажем, что меня подкосила редкая болезнь с севера, что-то заразное. Это объяснит моё отсутствие и отпугнёт лишних визитёров. А ты… — она пристально посмотрела на него, — будешь моими глазами и ушами. Особенно следи за тем, что происходит на севере. И за «Белой розой». Вернее, за тем, что от неё осталось. Лиан поклонился ещё ниже. — Будет исполнено. Когда он вышел, Алисия снова подошла к окну. Она положила ладонь на ещё плоский живот. Никаких чувств, кроме холодного, всепоглощающего триумфа и азарта, она не испытывала. Это не было материнством в привычном смысле. Это был величайший политический проект её жизни. И главная партия в её многолетней игре с Морган Вейнрайт. Теперь у неё был козырь, о котором та даже не подозревала. И когда придёт время его разыграть, это изменит правила навсегда. Она смотрела на звёзды, и её губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Война на севере казалась теперь такой мелкой, такой незначительной по сравнению с тихой, тайной войной, которая теперь шла в её собственном теле. Войной за будущее Империи. И за душу её непокорного генерала.