Хопа

Рассвет застал Элиану не в её собственной комнате, а на узкой, жёсткой койке в помещении, отведённом Лире. Гордая пленница спала беспокойно, но когда Элиана, заплаканная и дрожащая, постучалась в дверь, та, не задавая лишних вопросов, молча впустила её. Они не разговаривали. Просто делили тишину и тяжёлое одеяло, две потерянные души в чужом, враждебном мире. Морган нашла её там. Она вошла без стука, её лицо после ночи, проведённой с императрицей, было задумчивым и усталым, но без следов похмелья. Увидев двух девушек, она лишь слегка подняла бровь. — С тобой всё в порядке? — спросила она Элиану, игнорируя Лиру. Элиана кивнула, не глядя на неё. —Вставай. Иди в свои покои, — приказала Морган, и в её голосе не было гнева, только усталая повелительность. Элиана послушно поднялась и покорно поплелась за ней. Лира наблюдала за этим, её тёмные глаза были полны молчаливого понимания. В покоях Элианы Морган закрыла дверь и долго смотрела на свою жену. Та стояла, опустив голову, ожидая новых упрёков или холодности. Но Морган думала о другом. О тёплом теле Алисии, прижавшемся к ней ночью. О том странном, изменённом запахе. О её бледности и той новой, ненасытной потребности в близости, которая больше походила на медицинскую процедуру, чем на страсть. Она больна, — пронеслось в голове Морган. Или с ней что-то не так. И ей нужен наследник. Отчаянно нужен. Это её единственный шанс. И если она, Морган, как её самый верный инструмент, как… как тот, кто связан с ней этой странной, грязной связью, может помочь… Её взгляд упал на Элиану. Хрупкую, запуганную, но выжившую. Её жену. Законную. Ту, с которой она должна была иметь детей. Императрица не просто так свела их вместе. Она хотела этого. Наследника от верного генерала и подконтрольной омеги. И если Морган хочет помочь Алисии, если хочет обеспечить стабильность Империи… долг диктует единственный путь. Морган вздохнула, и этот вздох был полон усталой решимости. Она подошла к Элиане, и та инстинктивно отпрянула. Но Морган не стала грубо хватать её. Она просто опустилась на колени прямо перед ней. Элиана ахнула, глаза её округлились от шока. —Что ты… — начала она, но Морган уже подняла подол её ночной рубашки. — Молчи, — сказала она тихо, но не резко. — И не двигайся. И она наклонилась. Её губы, а затем и язык прикоснулись к самой сокровенной части Элианы. Девушка вскрикнула, её тело напряглось как струна. Это было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала или представляла. Не грубость монахинь, не холодная техника Алисии. Это было… сосредоточенно. Почти ритуально. Морган не искала удовольствия для себя. Она работала методично, как над сложной задачей. Она изучала реакцию Элианы по дрожи в её бёдрах, по сдавленным стонам, по тому, как её пальцы впивались в её волосы. Она возбуждала её долго, почти час, с терпеливым упорством, пока первоначальный шок и страх у Элианы не сменились чем-то иным — ошеломлённым, непроизвольным желанием. Когда Элиана была достаточно влажной и готова, Морган поднялась. Она взяла её на руки — легко, как и раньше, — перенесла на кровать и легла сверху. Она вошла в неё медленно, осторожно, давая телу привыкнуть. Это не было страстным порывом. Это было нежное, но неотвратимое заполнение. — Расслабься, — прошептала Морган, её собственное дыхание стало тяжелее. — Всё в порядке. Секс был тихим, медленным, лишённым какой-либо романтики, но и без прошлой жестокости. Это был акт исполнения долга, смешанный с искренним, пусть и странным, желанием сделать правильно. Морган двигалась ритмично, её лицо было серьёзным, сосредоточенным на процессе. Элиана лежала под ней с закрытыми глазами, её тело постепенно отзывалось на эти размеренные движения, волны тепла разливались оттуда, где они были соединены. Когда Морган почувствовала приближение оргазма, она углубила проникновение, её движения стали чуть резче, требовательнее. Она кончила с низким, сдавленным стоном, и её член, пульсируя, как бы разбух в самый последний момент, слегка застряв в спазмирующих мышцах Элианы. Это была не настоящая «узка», как у альф с омегами в цикле, но странное, плотное застревание на несколько секунд, будто её плоть не хотела отпускать. Она замерла, позволяя ощущениям утихнуть, потом осторожно выскользнула. Не говоря ни слова, она легла рядом, обняла Элиану за плечи и притянула к себе. Та была молчалива и подавлена, но не сопротивлялась. Через несколько минут их дыхание синхронизировалось, и они заснули — генерал, исполнившая то, что считала своим долгом, и жена, сбитая с толку этой новой, пугающей нежностью. --- Морган проснулась глубокой ночью. Элиана спала крепко. Осторожно высвободившись из объятий, Морган встала и накинула халат. Её ум снова вернулся к императрице. К этой «болезни». Ей нужны были ответы. Она знала, где найти Лиана. Его лаборатория и покои находились в тихой части дворца. Она пошла туда, её шаги были бесшумными в пустынных коридорах. Лиан, уже седой и уставший, открыл дверь, увидел её, и на его лице мелькнуло непроизвольное удивление, быстро сменённое профессиональной маской. — Генерал Вейнрайт. Неожиданный визит. — Мне нужна информация, — сказала Морган, входя без приглашения. — Об императрице. О её… состоянии. Лиан на мгновение замер. — Вы имеете в виду её… здоровье? Оно под моим личным контролем, генерал. — Она ведёт себя странно, — отрезала Морган, глядя на него в упор. — Требует близости иначе. Её запах изменился. Я не дура, доктор. С ней что-то не так. Это та же болезнь, что была у её отца? — Она блефовала, помня лишь старые слухи о том, что предыдущий император перед смертью впал в странную апатию. Лиан, однако, слегка дрогнул. Он не ожидал такого прямого вопроса, да ещё и с частично верной догадкой. — Император… да, страдал от редкого дисбаланса гормонов в конце жизни, — осторожно подтвердил он. — Это могло… передаться. Влияет на нервную систему, на… потребности организма. Может вызывать необычные поведенческие паттерны, повышенную чувствительность к внешним стимулам. Морган кивнула, чувствуя, как кусочки пазла сходятся. Значит, правда. Она больна. И эти её «потребности» — часть болезни. — Чем я могу помочь? — спросила она напрямую. — Чтобы ей было… нормальнее. Спокойнее. Лиан смотрел на неё, оценивая. Он видел не любовника, а солдата, озабоченного состоянием своего командира. Это было безопаснее. — Стабильность, — сказал он. — Предсказуемость. Сильные, но… контролируемые эмоции. Физическая близость, как ни странно, может быть терапевтичной, если она… регулярна и лишена стресса. Она даёт чувство защищённости, которое может компенсировать внутренний дисбаланс. Морган слушала, её лицо было непроницаемым. Регулярная, спокойная близость. Контролируемые эмоции. Она кивнула ещё раз. — Понятно. Спасибо, доктор. Она развернулась и вышла, оставив Лиана стоять в дверях с растущим беспокойством. Он слишком много сказал. --- Как только Морган скрылась за поворотом коридора, Лиан быстро направился в покои императрицы. Алисия не спала. Она сидела у окна, положив руку на живот. — Ваше величество, — начал Лиан, слегка запинаясь. — Генерал Вейнрайт только что была у меня. Алисия медленно повернулась, её глаза сузились. — И? — Она спрашивала о вашем здоровье. Связала изменения в вашем поведении с болезнью вашего отца. Она… предлагала помощь. Говорила, что хочет, чтобы вам было «нормальнее». На лице Алисии не было ни страха, ни гнева. Появилась та самая, тонкая, ледяная улыбка. — Любопытно, — прошептала она. — Она пытается заботиться. По-своему. А плод? — Развивается стабильно. Показатели… по-прежнему беспрецедентно высоки. Контакт с генералом, судя по данным после прошлой ночи, оказал явный положительный эффект. Уровень энергии, стабильность… — Хорошо, — прервала его Алисия. — Значит, мой инстинкт был верен вдвойне. Она не только поставщик нужных факторов. Она ещё и… обеспокоенный союзник. Готовый выполнять «предписания врача». — Она посмотрела в окно, в сторону покоев Элианы. — А как насчёт её жены? Она исполнила свой долг? — Не знаю, ваше величество. Но генерал явно озабочена выполнением… всех аспектов своего долга перед вами и Империей. Алисия кивнула, удовлетворённая. Всё шло по плану. Её беременность оставалась тайной. Морган была на крючке долга и ложного сочувствия. И даже та тихая, хрупкая жена теперь вовлечена в эту игру. Колесо вращалось. И в его центре, питаемое этой сложной, токсичной динамикой, росло будущее Империи. Наследник. Её наследник.