Хопа

Новости о беременности Элианы достигли Морган в Аргеле в виде сухого, казённого донесения за печатью личного врача императрицы. Бумага была лаконична: «Леди Элиана Вейнрайт. Состояние: беременность раннего срока. Все показатели в норме. Требуется наблюдение.» Морган прочла эти строки, стоя у окна в своей временной резиденции, глядя на серые крыши приграничного города. Внутри не было ни радости, ни волнения. Было чувство… завершённости. Как будто сложную, многоходовую задачу, наконец, решили, и в клетке с результатом поставили галочку. Долг исполнен. Императрице нужен был наследник от верного генерала. Она, Морган, предоставила семя. Элиана, как законная жена, предоставила утробу. Механизм сработал. Империя получит то, что ей нужно. Всё было логично, чисто, по-военному эффективно. Мысль о том, что внутри Элианы растёт её плоть и кровь, вызывала лишь смутное, отдалённое любопытство. Мальчик? Девочка? Будущий солдат? Будущая пешка? Пока, это был просто ещё один стратегический актив, фактор в уравнении её обязательств перед троном. Она свернула донесение и сунула его во внутренний карман мундира. Работа в Аргеле была почти закончена. Пора возвращаться. --- Двор встретил возвращение генерала сдержанным, но заметным оживлением. Слухи о беременности леди Вейнрайт уже поползли по коридорам, подогретые, несомненно, умелой рукой самой императрицы. Морган, как всегда, прошла сквозь этот шепот, как броненосец сквозь дождь, направляясь прямиком в тронный зал для краткого отчёта. Алисия ждала её, восседая на троне, но на этот раз в зале не было никого, кроме нескольких стражников и… Элианы. Девушка стояла чуть поодаль, у колонны, одетая в свободное платье, её руки были скрещены на ещё плоском животе. Она выглядела потерянной и напуганной, но когда её взгляд встретился с взглядом Морган, в нём мелькнула крошечная искорка чего-то — ожидания? Страха перед её реакцией? Морган отчиталась коротко и чётко. Алисия слушала, кивая, её глаза блестели тем самым холодным интересом. — Отлично, генерал, — сказала она, когда та закончила. — Империя в долгу. И, как я понимаю, не только за подписанные соглашения. — Её взгляд скользнул к Элиане. — Поздравляю. Похоже, ты исполнила все свои обязанности перед короной. В полном объёме. Слова были двусмысленными, но Морган поняла их прямо. «Все обязанности» — включая производство наследника. Она кивнула, не опуская глаз. — Служу Империи, ваше величество. Затем она сделала нечто, чего от неё никто не ожидал. Не глядя на императрицу, она повернулась и уверенными шагами, подошла к Элиане. Та замерла, глаза её снова округлились от страха. Морган остановилась перед ней. Не сказав ни слова, она взяла Элиану за подбородок, наклонилась и поцеловала её. Не страстно, не нежно, но твёрдо и властно. Это был не поцелуй любовника. Это была печать. Публичное клеймление. Заявление права собственности и подтверждения факта перед самой императрицей. Поцелуй длился несколько секунд. Элиана не ответила, она была слишком шокирована. Потом Морган отпустила её, повернулась спиной к трону и, не прощаясь, вышла из зала. Её шаги гулко отдавались по мрамору в гробовой тишине, которую оставил за собой этот дерзкий, немой жест. Алисия наблюдала за этим, и на её губах играла тонкая, одобрительная улыбка. Идеально, — думала она. Она приняла факт. Закрепила его публично. И теперь считает свой долг выполненным. Она будет спокойна. Предсказуема. И продолжит приходить ко мне, потому что верит, что это часть лечения. А эта девочка… Она взглянула на бледную, дрожащую Элиану. …получила свою награду. И свой крест. Морган же, выйдя из дворца, направилась прямиком в Казармы Когтя. Она поднялась в свою комнату, скинула мундир, бросила его на стул и повалилась на кровать лицом в подушку. Никаких мыслей. Никаких эмоций. Только глубокая, всепоглощающая усталость от этой бесконечной игры, от этих переплетённых долгов и обязательств. Она исполнила то, что от неё требовали. Всё. Больше от неё ничего не нужно. По крайней мере, так ей хотелось верить. Она заснула почти мгновенно, в своей одинокой, жёсткой кровати, в то время как в другом крыле дворца одна женщина ласково гладила свой почти невидимый живот, строя планы на будущее, а другая сидела на краю своей постели, касаясь губ, которые только что коснулись её муж, и пыталась понять, что же это всё значит, и что теперь будет с ней и с тем крошечным, нежеланным существом, которое начало расти внутри.