Я раб, а не идиот

      Сложно передать, сколько в действительности Шэнь Юань имел мыслей на тему того, что он исекайнулся в другой мир. Его мысли метались из крайности в крайность изо дня в день, из года в год. Сначала он, как порядочный младенец, кричал от возмущения, затем, как нормальный ребёнок, пищал от восторга над каждым открытием, и, наконец, что не удивительно, тихо матерился сквозь зубы, попав в рабство.       Со временем он смирился со своим положением, мысленно шутя, что он просто оказался в типичной азиатской корпоративной культуре. Он знал, что ему ещё повезло. Он стал рабом, когда его уже «научили» читать и писать, что повысило его ценность. Его мамаша даже помогла заложить ему основы самосовершенствования. Такой товар, как он, просто не мог оказаться в борделе или на тяжёлых работах! Другим его «новым братьям» повезло меньше: их продали до его рождения, не обучив и этому. А когда мать родила долгожданную девочку, продали и его самого.       В течение десяти лет его дрессировали как собаку. Особенно хваля за то, что он обучался в разы быстрее сверстников. И сильно наказывая за положенную для ребёнка любопытность и желание немного поотлынивать. Он был лишь функцией. Шэнь Юань кожей чувствовал, что собственные родители презирали его за одно то, что он родился мальчиком. Талантливым и одарённым, но всё же мальчиком.       Эту женщину, по несчастью оказавшуюся его матерью, он искренне презирал. Она была из древнего женского рода заклинательниц, в чьей семье знания передавались от матери к дочери. Он был третьим сыном, и та уже решила, что небеса не одарят её девочкой, поэтому она сосредоточилась на его обучении, когда к его десятому дню рождения родилась долгожданная младшая сестра. Шэнь Юань в тот же день лишился звания наследника рода и был выставлен как мебель на продажу. «Смотрите, образованный раб, владеет четырьмя искусствами, знает каноны, сможет защитить хозяина». Ему смотрели в зубы, как породистой лошади, а он даже огрызнуться не мог: отец по велению матери захлопнул на нём ошейник подчинения. Таких рабов, как он, только так и продавали. Осталось сжимать зубы и твердить себе, что «ему ещё повезло». Ему было десять, когда его продали. Трёх старших братьев продали в пять, в шесть и в семь, по словам отца. Вряд ли кто‑то из них остался в живых.       Выкупил его делец крупной торговой компании. Так что Шэнь Юань, теперь уже просто Ши, согласно его порядковому номеру лота и клейму на запястье, оказался в бюрократическом аду. Он сводил отчёты для хозяина. Предоставлял ему информацию из библиотек об альтернативных товарах, когда на рынке возникал дефицит или перенасыщение. Занимался четырьмя искусствами с хозяйскими детьми. И вдобавок ко всему прочему был ещё и рабом сопровождения, защищая хозяина, если тот лично ехал с обозом товаров.       Хозяин Чжан Янбин был неплохим. Хотя в его хозяйстве были сотни рабов, но силой почти никогда никого не наказывали. Могли оставить без небольшого жалованья, на которое они покупали себе еду и одежду, могли увеличить количество выполняемой работы, но никакого побития палками или кнутом. Некоторые даже могли выкупить у него свободу, на что втайне рассчитывал Шэнь Юань.       Он бережно откладывал каждую монету, оказавшуюся в его распоряжении, мечтая, что однажды отправится путешествовать по миру. Ему хотелось столько всего увидеть: чудеса света, магических зверей и чудодейственные растения. Всё, о чём он мечтал, — свобода. То, чего у него не было ни в одной из двух жизней, даже трёх, если считать те десять лет с новой матерью. Сначала он был младшим сыном среднезажиточной семьи Китая, получившим прекрасное образование, но никогда не могшим его применить. Он был привязан к собственной квартире болезнью. Потом он был невероятно одарённым ребёнком, опережающим всех сверстников из‑за воспоминаний о прошлой жизни, на которого взвалили звание «наследника». Теперь он был рабом с ошейником‑артефактом на шее, который высосет из него всё, стоит хозяину приказать.       Всё было не так уж и плохо. Дети хозяина его любили и относились с почтением, несмотря на то, что он раб. Втайне от остальных они обращались к нему Шэнь‑лаоши, что тешило остатки самолюбия и гордости. На людях он был просто Ши, очередной раб. Но когда он учил их каллиграфии, или игре на музыкальных инструментах, или игре в вэйци, или рисованию, он был уважаемым мастером Шэнем. У хозяина Чжана было два сына и дочь, но родительскую фигуру трое детей видели скорее в самом Шэнь Юане. Они искали его похвалы и советов, прислушивались к выговорам и стыдились своих проступков именно перед ним.       Библиотека семейства Чжан была гигантской. Именно из‑за неё он понял, где же по итогу переродился. Он читал много исследований и сравнивал с тем, что знал сам. Благодаря этому он мог так успешно помогать советами хозяину. Но это и породило больше работы. Он ни в коем случае не был трудоголиком, но все эти растения и животные были такими крутыми! К тому же он надеялся, что его верность вознаградится и, когда он накопит достаточную сумму, то сможет выкупить себя без проблем.       По подсчётам самого Шэнь Юаня, до нужной суммы выкупа оставалось всего ничего. Буквально ещё полгода, и у него будет сумма, в три раза превышающая его первоначальную стоимость. Сладкий запах свободы уже витал в воздухе. Даже адские условия в эти дни перестали казаться такими адскими. В конце концов, ему повезло: он был грамотным слугой, а не рабочим в поле. Он и ещё десять таких, как он, жили в глинобитном доме; те, кто работал в поле, жили в два, а то и три раза теснее! Риса таким, как он, выделяли больше; свою лишнюю порцию Шэнь Юань продавал — были определённые плюсы в инедии. Но это был не основной его заработок: чаще всего он переписывал редкие книги красивой каллиграфией, а затем продавал. Несмотря на то, что печатные станки уже существовали в этом мире, оставались ценители рукописных книг.       Предвкушение свободы вскружило Шэнь Юаню голову, хотя в нынешних условиях следовало бы напрячься. Не далее как три месяца назад на границы земель начали появляться демонические животные. Сначала всё виделось не настолько критично. Деревни справлялись своими силами и силами странствующих заклинателей. Однако всего три недели назад из деревень перестали приходить товары и хоть какие‑то вести. Ситуация обострилась слишком быстро. И чтобы нанять одну из четырёх великих сект, требовалась информация. Поскольку за заказы без чёткого описания проблемы они брали в три раза большую плату.       Навыков рабов с основами самосовершенствования никогда бы не хватило на то, чтобы расправиться с этой ситуацией. Однако их всё же отправили на юг земель. Если бы они чудом смогли избавиться от напасти, господин Чжан сэкономил бы гору золота и, может быть, дал бы им вольную. А если и нет, то посмотреть, что там происходило, помогло бы снизить цену на заказ. Одиннадцать рабов с основами самосовершенствования отправились на задание, воодушевлённые возможностью стать свободными. Только двоих из одиннадцати там же и прибило. Шэнь Юань сбежал чудом, а вместе с ним и восемь других рабов.       Выбравшиеся потом ещё долго благодарили небеса, ведь им очень повезло, что Ши разбирался во всех этих существах. Он знал их слабости и слепые зоны. Именно его компетентность спасла тех, кто безнадёжно должен был погибнуть. До их хозяина даже вестей не дошло бы. От одного стада львов‑бизонов ещё можно было бы оторваться с помощью удачи. Но на южных территориях семьи Чжан каким‑то образом появилась целая демоническая саванна со своей экосистемой.       Опасность представляли даже деревья, под которыми и погиб один из тех двоих. Шэнь Юань просто не успел предупредить, что метасеквоя преодолела свой порог в шестьсот лет и превратилась в плотоядную для поддержания собственной жизни. Второй был дураком и не послушался «зарвавшегося раба». Тот ринулся переходить реку якобы вброд, не заметив гигантскую альдровану пузырчатую. После этого их небольшой отряд решил назначить лидером Ши.       И всё равно выбраться получилось лишь чудом. Хитростью они стравили преследовавшую их демоническую аноконду безумия с откладывающей яйца агатовой паучихой. Шэнь Юань в лесу кидал камни в деревья, изучая их реакцию на раздражители, что позволило пройти им мимо голодных растений. Он приказал повязать повязки на лицо, когда заметил цветы, чья пыльца вела совершенно не к тому, чем в тот момент следовало бы заниматься. Он даже смог заговорить сфинкса, пока остальные пробирались мимо. Он разгадал девять загадок — по одной за каждую жизнь.       Когда их отряд вернулся потрёпанный, но живой, стало понятно, что без помощи могущественной секты тут не обойтись. Шэнь Юань описал и зарисовал всё, что он увидел в этих оставленных небесами землях. Чжан Янбин решил лично пойти на поклон к секте самосовершенствования в трёх днях пути. Даже для такого крупного торговца, как он, сумма могла быть неподъёмной. Но, возможно, лично ему бы и удалось сторговаться.       Повозки собирали со всей тщательностью. Грузили и мешки с деньгами, и артефакты — всё, чем господин Чжан мог бы расплатиться. Сопровождали его девять рабов, которые выбрались из проклятого места, и девять воинов их клана. Сам Чжан Янбин и его старший сын Чжан Лумин постарались выглядеть как можно презентабельнее, одев лучшие наряды.       Шэнь Юань и не надеялся никогда увидеть секту изнутри. Но его взяли и как сопровождающего в дорогу, и как очевидца произошедшего — для обращения к заклинателям. Он даже отчёты приготовил очень подробные: нарисовал иллюстрации каждого из увиденных чудищ, расписал сильные и слабые стороны, а также то, что в них ценного — и для заклинателей, и для торговцев. Всё, чтобы заинтересовать заклинателей и снизить цену оплаты. Молодому рабу было очень интересно посмотреть на сильных самосовершенствующихся с относительно безопасного расстояния. Однако даже он до прибытия к подножию горного хребта не знал, что хозяин решил обратиться в секту Цанцюн.