Поводырь

      Синчэнь видел. Каким-то странным образом он понял, что, если сейчас откроет глаза, то все увидит. И кого увидит. Потому что именно это лицо он разглядел сегодня во сне у рыдающего человека без мизинца.       Он нащупал рукой нож в мойке.       Перед ним сидел остолбеневший Сюэ Ян. Его взгляд метнулся к руке Синчэня с ножом и глаза расширились.       — Положи, пожалуйста, на место, — хрипло попросил он.       Синчэнь скривился.       — Думаешь стоит?       — Если бы я хотел тебя убить, я бы давно это сделал.       — В твоей больной голове это звучит убедительно? — Ему было будто нечем дышать, слова с трудом пробивались сквозь онемевшие губы.       — Больной голове? — Горько усмехнулся тот.       — Ты свихнувшийся псих и убийца, Сюэ Ян. Что ты здесь делаешь?       — Живу. С тобой.       — Зачем? — С нажимом задал очередной вопрос Синчэнь.       — Я отошел от дел. Не хотел, чтобы меня нашли. Форель предложила работу, и я согласился. Не знал, что это твоя сестра.       — Мне нужна правда, — в груди все больно сдавило.       — Другой правды у меня для тебя нет, — устало выдохнул Сюэ Ян.       — Как ты втерся к А-Цин в доверие? Она бы не привела в дом убийцу.       — Никуда я не втирался. Помог ей однажды. Вернул сбежавшую с передержки собаку и дал по морде ее не в меру агрессивному хозяину. Так и сдружились где-то год назад.       — Она ни о чем не догадывается?       — Я что, по-твоему, совсем идиот, который каждому знакомому рассказывает, как работал на мафию?       — Ты не просто работал на мафию, прекрати врать. Ты личный мясник Мэн Яо.       — Браво, детектив! Ты меня поймал. Что будешь делать дальше? Доказательства есть? Буду рад услышать, — подперев голову рукой, продолжал сидеть за столом ухмыляющийся Сюэ Ян.       Синчэню захотелось подойти и ударить его. Что он и сделал, бросив нож. Резко рванувшись к Яну, он схватил его за волосы и залепил сильную пощечину.       — И кто из нас теперь псих, Синчэнь? — Рассмеялся тот.       — Для тебя — детектив Сяо, — прошипел он в ответ.       — Ты же в отставке.       — Ради тебя вернусь к работе, — холодно ответил он.       — Звучит сексуально, — расплылся в ослепительной улыбке Сюэ Ян.       — Больной ублюдок, — выплюнул Синчэнь ему в лицо и ударил снова.       Тот в очередной раз рассмеялся.       — Что, нравится? — Ядовито спросил он. — Та девушка успела рассказать про тебя кое-что занятное. Перед тем, как ты ее зарезал.       Свободной рукой Синчэнь схватил его за горло и сильно сжал. Сюэ Ян даже не пытался сопротивляться, прикрыв глаза с никак не сползающей с лица раздражающей улыбкой. Синчэнь поймал себя на том, что слишком долго пялился на покрасневшие сухие губы. Еще вчера он так хотел ощутить их на вкус.       Стоп, что... Чем он тут вообще занимался? Руки в чужих волосах и на горле разжались сами собой.       Сюэ Ян снова заржал, закашлялся и лениво потер шею:       — И что, никакого продолжения?       — Ты отвратителен до тошноты.       — Именно по этому поводу у тебя сейчас стояк? Или ты врешь сам себе?       Синчэнь с ужасом понял, что тот прав. Какого лешего? Тело будто жило отдельно от него. Он просто… Во всем был виноват адреналин.       — Мой бог, да не грузись ты так. Сейчас голова лопнет.       — Пошел ты. Видеть тебя не хочу. Убирайся, — выдохнул Синчэнь.       Сюэ Ян его щадил. Это было невыносимо. Он понятия не имел, что делать дальше, просто медленно отошел, стал спиной к окну и накрыл лицо руками. Стыд и боль раздирали внутренности, воздуха не хватало, мысли панически метались в раскалывающейся голове. Ему было нужно время.       — Я никуда не уйду, — раздалось в ответ.       — Да делай уже, что хочешь, только оставь меня в покое.       Сюэ Ян подошел и остановился напротив.       — Не приближайся, — приглушенно попросил Синчэнь.       — Ты же сказал делать, что хочу.       — А еще оставить меня в покое, — он безэмоционально уронил руки и посмотрел на своего… Кого? Врага? Помощника?       У Сюэ Яна было абсурдно прекрасное лицо: полные, красиво очерченные губы, черные глаза с широкими выразительными бровями, затягивающие в себя, как в бездну, взъерошенные короткие волосы и нос с горбинкой, который идеально дополнял композицию. Он уже не улыбался. Только, нахмурившись, смотрел на Синчэня в ответ. И ничего не делал.       Синчэнь отправился на второй этаж, просто пройдя мимо него, словно того здесь не было вовсе.       Он сошел с ума. В его доме жил серийный маньяк, а он не знал, что с этим делать. Или не хотел. Только иступленно стирал покрасневшие костяшки голых кулаков о боксерскую грушу, не обращая внимание на позорные, катящиеся по щекам горячие капли.       Это все было слишком. Он же мог догадаться, было столько совпадений. Но соблазн обмануться казался таким естественным и абсурдно правильным, что выбора будто и вовсе не было.       И снова он оказался слабее. Снова позволил себе…

***

      Сюэ Ян стоял на кухне и тупо смотрел в окно остекленевшим взглядом.       Что за пиздец только что произошел? И что теперь делать? Синчэнь его сдаст своему обожаемому Сун Ланю? У них все равно на него до сих пор ничего нет. И что это была за странная прелюдия без продолжения, после которой тот сбежал дубасить грушу? Ну да, подрочить бы совесть не позволила.       О да, Сюэ Ян понял, что именно спизданула копам та шлюха по только ей известной причине. Про его маленькую увлеченность излишне жестким сексом. Но сильнее всего его удивило то, что Синчэнь делал это с ним специально, и даже почти прямым текстом об этом сказал.       Ян скривился. Не стоило вываливать на него всю эту хрень про загадочную старуху из леса. Просто пережитый шок усыпил бдительность, и он сболтнул лишнего. Какая непроходимая тупость. Но, судя по тому, что он до сих пор здесь, шансы выйти сухим из воды были довольно неплохими.       Не придумав ничего лучше, он занялся приготовлением завтрака.       В итоге, так и не дождавшись уничтоженного произошедшим детектива, он просто оставил на столе всю еду и отправился в свою комнату.       Так и проходил день за днем. Синчэнь с ним больше не разговаривал и, казалось, совсем не замечал. К еде, приготовленной Сюэ Яном, он не прикасался, предпочитая свой стандартный омлет с рисом, регулярно ходил избивать грушу и почти безвылазно сидел в своей спальне, уткнувшись в какую-нибудь книгу, которую выудил из тонны пыльных коробок на втором этаже.       Однажды утром их навестила Форель, не сразу уловившая неприятную перемену в их отношениях.       — Мамочка вернулась! — Влетела без стука она. — А где гэгэ?       — Привет, мелочь. Не знаю. Хреначит грушу на втором этаже или засел с книгой у себя в комнате, третьего не дано, — ответил Сюэ Ян.       — В каком смысле засел с книгой? — Она захлопала глазами.       — В прямом. У него спроси, если до сих пор не в курсе последних новостей.       — Обязательно быть таким мудаком? — Язвительно поинтересовалась она и ушла, шумно топая.       По коридору разнесся ее дикий вопль радости, а потом снова повисла напряженная тишина. А-Цин медленно вернулась на кухню.       — Что ты опять натворил, уебок? — Злобно прошипела она.       — Ничего, — буркнул Сюэ Ян, — разве что родился на свет.       — Выкладывай!       — Спроси у своего гэгэ.       — Он сказал, что не хочет об этом говорить, — насупилась она.       — Я тоже не хочу. И сними уже ботинки, только полы помыл.       — А-Ян!       — Отъебись, а? Бога ради, — он устало опустился на стул.       Она села рядом, злобно сверля его взглядом почти белых глаз. Понятно. Не отъебется.       — То есть месяц назад вы чуть ли не трахались у меня на глазах, не отлипая друг от друга ни на минуту, а теперь - это? Что ты сделал?       — Обязательно я?       — За дуру меня держишь?       — Есть такое, — криво усмехнулся он.       — Какой же ты идиот. Зачем я только тебе доверилась?       — Да не спали мы, успокойся, блять. И даже не пососались. Довольна?       — Я не об этом, ебаный извращенец! А в целом! — Заорала она.       — А, ну тут он с тобой согласится. И хорош голосить, голова раскалывается.       — Тогда отвечай на вопрос!       — Поругались мы.       — Я вижу. Причина?       — Не твое собачье дело.       — Я сейчас тебя чем-нибудь тресну, — закипала Форель.       Сюэ Ян не знал, что ей сказать. «Я - бывший наемный убийца, за которым твой гэгэ гонялся пару лет, но потерпел фиаско и теперь меня игнорирует. Да, я все еще здесь». Пиздатый получится разговор. Он издал стон отчаяния.       — Рожай уже, — подгоняла она.       — Я - бывший наемный убийца, за которым твой гэгэ гонялся пару лет, но потерпел фиаско и теперь меня игнорирует, — на похуй выдал он.       — Ты что, с самого утра уже чем-то тяжелым закинулся?       Он молча серьезно смотрел на нее, склонив голову на бок и почти слыша, как со скрипом двигаются шестеренки в розововолосой голове. Она изменилась в лице и испуганно отскочила в дверной проем.       — К-какого?.. Гэгэ! — Завопила она.       На кухню мгновенно ворвался Синчэнь, загораживая Форель собой. Она испуганно вжалась в стену коридора.       Сюэ Ян расхохотался и попытался встать:       — Синчэнь, ты что, прикалываешься?       — Сидеть! — Рыкнул тот.       И Ян опустился обратно, поднимая руки в мирном жесте.       — Наручники взял? Хоть повеселимся.       — Гэгэ, что происходит? — Начала сыпать вопросами взволнованная А-Цин. — Ты все знаешь? Почему он до сих пор здесь?       — Его спроси, — бесцветно ответил детектив.       — Вы надо мной, блять, издеваетесь, что ли? — Снова разозлилась она, но все еще не отлипала от стены коридора. — Я звоню Цзычэню.       — Нет! — Хором сказали оба.       — Как я ему это объясню? — Устало сказал Синчэнь, привычным жестом закрывая лицо.       — А как ты это себе объяснил? — Задохнулась Форель.       — Никак, — с иронией подсказал Сюэ Ян.       — Я не с тобой говорю! — Прошипела она из-за широкой спины.       — Что, уже не страшно? — Оскалился он в ответ.       — Да гэгэ тебя как ребенка отпиздит.       — Проверим? — Встал он. — Так, ради спортивного интереса.       Синчэнь скептически на него посмотрел. В глубине его глаз таилось что-то, для чего еще не придумали название. Какая-то странная смесь разочарования и насмешки.       Сюэ Ян злился.       — Не прикидывайся немым, Синчэнь, я только что слышал, как ты разговариваешь, — выплюнул он. — Да и зрение к тебе вернулось, о чем ты сестрице сообщить даже не удосужился. Ее любимый старший брат.       — Не твое дело, Сюэ Ян, — ощетинился детектив.       Что за бредовый срач?       — Заебись. Вот и разбирайтесь сами, а я пошел.       Он отвернулся и направился в свою комнату, минуя пораженно застывшую семейку.

***

      Синчэнь вымученно опустил голову и рухнул на стул. А-Цин тихонько присела рядом и погладила его по волосам.       — Гэгэ…       — Прости меня, — прошептал он, — что ничего не сказал про зрение.       — Да забудь ты об этом.       — Ты не заслужила все это. Я был таким… Слепым. Во всех смыслах. Не хотел сопоставить очевидные факты. Детектив называется.       — Ты ни в чем не виноват. Это все этот… Сюэ Ян? Так ты его назвал?       — Сюэ Ян, — ответил он бесцветным голосом.       — Что он все-таки сделал?       — Не знаю. Ничего. И много чего, наверное. Он - тот убийца, за которым мы гонялись с Цзычэнем, но не смогли найти доказательства, и он исчез.       — Я не понимаю. Почему ты его не выгнал? Ты же теперь видишь, никакая помощь не нужна. Да и вообще, — она растерянно развела руками.       — Я и выгнал. Он не захотел уходить.       Она посмотрела на него с немым вопросом: «Это шутка такая?». Он медленно выдохнул.       — Не знаю, А-Цин.       — О господи, — сестра закрыла лицо руками. — Зато, кажется, я знаю.       — Слушаю твою версию, — бездумно сказал он, глядя в стену.       — Не заставляй меня произносить этот пиздец вслух.       Какое подходящее слово к описанию ситуации. И как инородно оно звучит из уст хрупкой семнадцатилетней сестры с двумя милыми розовыми хвостиками.       Синчэнь молчал.       — Ты влюбился в него, — глухо сказала она и, уронив руки на стол, посмотрела ему в лицо.       — Не думаю, — после длинной паузы ответил он, отводя опустошенный взгляд.       — И не надо. Если начнешь об этом думать, то по-любому свихнешься. Надо звонить Цзычэню. С остальным потом разберешься.       — Это не имеет смысла.       — Имеет! Он же серийный маньяк!       — И что, по-твоему, Цзычэнь с этим сделает?       — Посадит его за решетку!       Синчэнь горько рассмеялся.       — Все не так просто, А-Цин. Чтобы закрыть человека, нужны доказательства. Которых нет. И не будет. Он слишком умен. И прошло слишком много лет.       — Этот? Да он тупее пробки.       — Цин-Цин, ты же никогда не была наивной. И сама все понимаешь. Где-то даже побольше меня, — он скривился.       — Ладно, ты прав. Просто он меня иногда чертовски бесит. А теперь и подавно. Так что делать-то будешь?       — Ничего, — он пожал плечами, глядя в окно на кромку леса.       — Да как ничего? Это же… Это… — Она притихла.       — Здесь он хотя бы никому не навредит. Просто существует. Я его почти не замечаю.       — Ты не должен бросаться на жертвенный алтарь по такому тупому поводу.       — Жертвенный? Не он схватился за нож. И даже не он пытался меня придушить.       О смущающих деталях он умолчал.       — Ты серьезно? — Она пораженно на него уставилась.       — Похоже, что я в настроении шутить? — Устало потер переносицу Синчэнь.       — Вау. Это ж как надо было тебя выбесить. Хотя, понимаю, он умеет.       Он горько усмехнулся.       — Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления, раз уж ты… А, не важно, — она махнула рукой. — Планируешь и дальше его игнорировать?       — Нет. Наверное. Я не знаю, о чем с ним говорить.       — А о чем вы обычно говорили?       — Предлагаешь вести себя, будто ничего не случилось? Не выйдет.       — Этого я точно не предлагаю. Если учитывать то, как вы вели себя друг с другом раньше, рыбы-прилипалы, — хмыкнула она.       — Форель, — как-то само вырвалось в ответ.       — Эй! Что за удар в спину?       Синчэнь улыбнулся. И снова сник.       — Ну ты чего? Я понимаю, ситуация — сюр. Но надо что-то решать, раз уж выгонять его ты не собираешься. Поговори с ним.       — Как ты воображаешь себе этот разговор? «Привет, серийный маньяк в моем доме, давай снова будем общаться»?       — Представляю его охреневшую рожу с такого захода, — засмеялась она.       — Я не смогу, — зарылся руками в волосы он.       — И не надо. Он же сам, небось, не затыкается. Просто попробуй что-то отвечать иногда.       — Может, попробую, — сдался Синчэнь.       Хуже он все равно этим не сделает. Наверное.       — Если что, звони Цзычэню. Я серьезно.       — Хорошо.       Он уже был настолько вымотан, что соглашался на все подряд. Они еще немного посидели, болтая ни о чем, и А-Цин засобиралась домой.       Попрощавшись, она чмокнула его в нос, еще раз стрясла кровную клятву в случае ЧП звонить Цзычэню, и убежала ждать свой автобус.       Синчэнь устало ушел в свою комнату. Начинать разговор первым он не собирался.       Под вечер стемнело. Лес стал выглядеть как-то тревожно, а дом и правда был немного жутковат. Слепым ему было тут гораздо уютнее. Он взял очередную книгу и на этот раз устроился читать в гостиной.       Не прошло и часа, как к нему зашел Сюэ Ян, хмуро уставившись из дверного проема. Как назло, он молчал. Через минут десять это стало ужасно нервировать, и Синчэнь не выдержал.       — Ну и что ты там стоишь?       — Вау. Вот это честь, кому обязан?       — А-Цин.       — В следующий раз назову ее золотой рыбкой, — улыбнулся он.       Синчэнь дернул уголком губ, но вовремя успел сдержать рвущуюся против воли улыбку.       Сюэ Ян зашел и уселся рядом, заглядывая в книгу.       — Что читаешь?       — Большие надежды.       — «Так ново для него, так старо для меня; так странно для него, так привычно для меня; так печально для нас обоих», — процитировал он.       Синчэнь молчал.       — Эй, ну впечатлись хоть немного.       — Мне хватило впечатлений. До сих пор пытаюсь прийти в себя, — посмотрел он на Сюэ Яна.       — Никак не могу привыкнуть к твоему взгляду.       — Мне не смотреть?       — Смотри. Мне нравится.       Синчэнь снова уткнулся в книгу невидящим взором. Он просто невыносим. И отвратительно красивый.       Ян резким движением вырвал «Большие надежды» у него из рук, застав врасплох, и швырнул себе за спину. Книга с грохотом приземлилась на пол, раскрываясь страницами вниз.       — Упс, кажется, чтение на сегодня окончено, — картинно пожал плечами он.       — Ты ненормальный, — покачал головой Синчэнь.       — Все происходящее последний месяц — ненормально.       — Это так.       — И что мы будем с этим делать?       — Я уже делаю. Не заметно? — поднял бровь детектив.       — Это ты о том, что снизошел до разговора?       — Начинаю об этом жалеть.       — Синчэнь. Ты же понимаешь, что так дело не пойдет?       — А что ты предлагаешь? Пообниматься на капоте?       — Ого. Вот так прям сразу с места в карьер? — Хищно усмехнулся Сюэ Ян, буравя его внимательным взглядом.       Щеки Синчэня предательски опалило жаром. Что за кошмар он сморозил на эмоциях?       — Ну, если ты хочешь…       — Это был сарказм! — Уронил он лицо в ладони.       — Да понял я. Прозвучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Просто шучу, — проворчал Ян.       — Я спать, — подорвался Синчэнь, по пути подбирая раскрытую книгу.       — Сладких снов, детектив! — Крикнули ему вслед.       Лежа в своей постели, он устало взял с полочки книгу и открыл в случайном месте, где одна из страниц заломалась. На примятом листе в глаза бросился отрывок: «— Так ново для него, — пробормотала она, — так старо для меня; так странно для него, так привычно для меня; так печально для нас обоих!»

***

      Ян с совершенно глупой улыбкой сидел в гостиной. Лед, наконец, тронулся.       Синчэнь даже припомнил, как Ян чуть не отсосал ему во дворе, в день, когда помыл машину. Правда, назвал это милым словом «пообниматься», психанул и ушел спать. Хотя, откуда ему было знать о планах Сюэ Яна? Небось вообще решил, что он просто так разглагольствует о горячих капотах и совершенно случайно чуть не упал на его губы своими - руки подвели. С Синчэня станется, долбаная фиалка.       В голове всплыло воспоминание, как эта фиалка с темным яростным желанием на дне золотистых глаз на следующий день пыталась его придушить и самозабвенно хлестала по лицу.       Да, детектив. Ты и правда умеешь быть жестким. И Сюэ Яну это нравилось.       Широко зевнув, он тоже отправился в постель, быстро проваливаясь в глубокий сон. К счастью, на этот раз без стремных бонусов.       Утром его разбудил деликатный стук в дверь.       — Заходи, — зевнул он, в ту же секунду понимая, что совершил ошибку.       Ведь Синчэнь теперь зрячий. А Сюэ Ян спит без одежды. Совсем. В последний момент успевая криво-косо поправить одеяло, он сонно спросил:       — Какими судьбами?       — Нужна твоя помощь, поехали, — сказал Синчэнь и, подумав, добавил, — пожалуйста.       — Что, прямо сейчас?       — Как можно скорее, если это возможно.       — Я успею в душ?       — Думаю, да, если поторопишься, — с намеком посмотрел детектив на все еще валяющегося в кровати Сюэ Яна.       Вот значит как, да? Без проблем.       Ян, предварительно потянувшись и размяв шею, встал с постели, с самодовольной улыбкой закинул на плечо полотенце и неторопливо прошел мимо опешившего Синчэня в ванную. За закрытой дверью послышалось какое-то бормотание, он плохо разобрал слова, но было подозрительно похоже на «Да что с тобой не так?» Форель же ни слова не говорила о том, что нужно сделать так, чтобы это ее гэгэ от него отстал. Потому что этот голодный взгляд было можно расценивать, как самое настоящее домогательство.       Поиграем, Синчэнь?

***

      Он зарылся руками в длинные волосы и тяжело вздохнул. Это будет сложный день.       Синчэнь допил свой чай, схватил куртку и отправился к машине, где его уже ждал Сюэ Ян, нетерпеливо барабаня по ней пальцами.       Они уселись внутрь и тот зевнул:       — Куда едем хоть? И почему спешим?       — К магазину спортивных товаров. Заказ аннулируют в девять, он там давно уже валяется.       Ян пожал плечами и они двинулись вперед, аккуратно огибая ограду.       — Это далеко? — Спросил Синчэнь, когда они выехали на шоссе.       — Ну… — он перебрал треки на экране в панели, — О, 3:55, нам как раз подходит.       Песня заиграла и они резво сорвались с места. Дорога была практически пустой. Синчэнь испытывал детский восторг от сумасшедше высокой скорости красивой машины Сюэ Яна, растянувшись в счастливой улыбке. Тот, мельком глянув на Синчэня, тоже заулыбался и вдавил педаль газа в пол.       Случись что непредвиденное, они бы разбились насмерть. Но сейчас это волновало детектива меньше всего. А больше всего его волновали, к сожалению, сильные руки с буграми мышц, которые уверенно обхватывали красный, обтянутый кожей руль, и иногда переключали передачи на рычаге. И он знал, что Сюэ Ян это прекрасно понял: улыбка на красивом лице стала какой-то слишком самодовольной. Он был одет в черную обтягивающую футболку с коротким рукавом, куртка валялась на заднем сидении. В голове пронеслись картинки их сегодняшнего краткого общения. Слегка загорелая натренированная фигура с черным полотенцем на плече въелась в сетчатку глаз Синчэня и никак не хотела исчезать.       Он отвел взгляд и уставился в окно. Мимо мелькали редкие машины и высокие деревья, а рассветное солнце сверкало сквозь них яркими лучами, красиво дополняя картину прохладного утра уходящей осени.       Они приехали ровно под конец веселого трека.       Погрузив гриф, лавку, стойку и тяжелые стопки блинов новой штанги в багажник, они кинули на заднее сиденье еще несколько пакетов спортивной одежды и обуви, купленной Синчэнем для тренировок, и покатили обратно, на этот раз помедленнее.       — А ты настроен серьезно, — выдохнул Сюэ Ян, затаскивая на пару с ним покупки на второй этаж.       — Это так, — согласился Синчэнь, пытаясь отдышаться от очередного захода с тяжестями по лестнице, на этот раз последнего. — Ладно, дальше я сам, спасибо за помощь.       — К твоим услугам, детектив, — шутливо поклонился он и потопал вниз.       Синчэнь рухнул на разбросанные по комнате со спорт инвентарем старые маты Баошань и уставился в потолок, очередной раз прокручивая в голове прошедшее утро.       С первого этажа доносились заманчивые ароматы, и у него заурчало в животе. Как же достал этот рис с омлетом. Он тихо спустился вниз и присел за кухонный стол. А что? Они же, вроде как, помирились.       — Закончил? — Поинтересовался Сюэ Ян, жуя свой тост с ветчиной и сыром. — Твоя еда в духовке.       — Да, спасибо, — устало ответил Синчэнь, поднимаясь, чтобы положить себе порцию пирога со шпинатом и пармезаном, который он узнал по знакомому запаху.       «Как всегда, божественно», — с удовольствием думал он, доедая кусок. Тысяча и одна причина не выгонять Сюэ Яна. Он усмехнулся.       — О чем думаешь? — Поинтересовался тот, лениво глядя на Синчэня из-под опущенных ресниц.       — Да так, ни о чем конкретном, — пожал плечами он, отпивая из кружки свой кофе.       На ней была надпись «Лучший в мире босс». Наверное, Ян купил.       На душе стало горько. Он общался с маньяком-убийцей, как ни в чем не бывало. Какое же лицемерие. Его жизнь катилась в пропасть. И дно этой пропасти находилось в глубине внимательных черных глаз напротив.       — Синчэнь, у тебя все на лице написано.       — И что же там написано? — Поднял он бровь.       — Секунду, дай посмотрю получше, — Ян наклонился через стол, обдавая его лицо горячим дыханием, а потом сел обратно, — Все, разглядел. Что-то вроде: «О боже, этот человек хуже всех на свете, а я никак не могу на него насмотреться, какой я ужасный, плохой Сяо Синчэнь». И так далее.       Синчэнь закрыл лицо руками. Сюэ Ян видел его насквозь. Неужели все было действительно так очевидно?       — А сейчас ты думаешь: «Кошмар, у меня что, лицо с субтитрами?»       — Заткнись, — не сумев сдержать улыбку, попросил он.       Сюэ Ян заразительно рассмеялся, и он потратил остатки моральных сил на то, чтобы не засмеяться в ответ.       — Детектив, серьезно, прекращай убиваться.       — Что бы ты ни делал, как раньше уже не будет, — отнял руки от лица Синчэнь и посмотрел на него со всей серьезностью, на которую был в данный момент способен.       Как же это все было тяжело и просто одновременно. В голове всплыли те самые строчки из «Больших надежд».       — Не будет, — эхом отозвался Сюэ Ян. — Но, может быть, так даже лучше. Ты теперь видишь.       «Лучше бы я снова ослеп», — отчаянно подумал Синчэнь, провожая взглядом мимолетное движение языка по губам напротив.

***

      Сюэ Яну нравилось, что Синчэнь на него смотрел, как на самый сочный стейк во вселенной. Или, в его вегетарианском случае… Как на кружевной ломтик желанного тет де муан? Хотя, с кружевами хотелось себя ассоциировать в последнюю очередь.       Когда же скромный детектив Сяо, наконец, сломается, было лишь вопросом времени. А Сюэ Ян это хорошо умел. Ломать.       Созидание точно было не в его стиле. Хотя, это было не так просто заметить, учитывая, как пушисто он жил последние несколько лет.       — Могу я пользоваться твоей штангой? — спросил Ян, отыскав Синчэня во дворе однажды утром.       Тот занимался благоустройством сада, поросшего высокой травой и плющем.       — Пользуйся, — коротко ответили ему.       — Хочешь здесь что-то посадить? — обвел он взглядом территорию.       — Да.       Синчэнь с безэмоциональным видом продолжал рвать сорняки.       — Может, конечно, для тебя это будет новостью, но я не плевал тебе в утренний кофе. Что с лицом?       Детектив выпрямился и странно на него посмотрел.       — Плохо спал.       — Снова те сны? — догадался Ян.       Синчэнь кивнул и устало привалился к оградке.       — И что в них?       — Ты, — тихо выдохнул он, — и я.       — Просто ты и я?       — Не просто, — он замялся.       По всей видимости, особо делиться подробностями он был не в настроении. Но Сюэ Ян был слишком заинтригован и отставать не планировал.       — А как?       — Тяжело. Печально. Я мертв, а ты не в себе, кричишь что-то и рыдаешь. Иногда разговариваешь с моим трупом, просишь вернуться. Иногда с нами Цзычень.       — Сун Лань? — Удивился Ян.       Синчэнь кивнул и уставился куда-то вдаль.       — Он ходит и все время молчит. И тоже мертв.       — Мертв и ходит?       — Это же сон, — пожал плечами он.       — Не думал, что когда-нибудь в своей жизни буду нести подобную чушь, но мне кажется, что это не обычные сны.       — Я в такое не верю, — Синчэнь отряхнул руки и медленно пошел в сторону дома.       — Я тоже. Но другого объяснения происходящему не вижу, — поравнялся с ним Ян.       Детектив молчал. Сюэ Ян сделал им кофе и уселся за стол, подвигая одну из кружек в сторону унылого Синчэня.       — Эй, детектив. Мы с этим разберемся, слышишь?       — Как, например?       — Пока не знаю, но есть парочка идей. Попробую поискать в лесу еще какую-нибудь старушенцию, вдруг они подерутся… Не знаю, за брокколи по скидке? И самоуничтожатся со своими снами, — пошутил Ян.       Синчэнь улыбнулся в кружку, на щеках появились красивые ямочки.       — Надеюсь, это сработает, — усмехнулся он.       — Тебе надо расслабиться, отвлекись немного от этих мыслей, — мягко посоветовал Сюэ Ян.       — Я пытаюсь, — пожал плечами тот, глядя в стол.       — Не хочешь съездить на концерт?       Синчэнь заинтересованно поднял взгляд.       — Какой концерт?       — Bad Omens. Я уже купил нам билеты. Это на следующей неделе, будут играть в одном клубе в соседнем городе.       — Не слышал о такой группе, что-то в твоем стиле? — Скептически спросил он.       — Не совсем, они довольно лайтовые, много лирики. Тебе понравится.       — Прям уже купил билеты? — Поднял детектив брови.       — Хотел сделать сюрприз, — пожал плечами Ян.       Синчэнь долго молчал, а потом неопределенно мотнул головой:       — Давай. Я ни разу не был на живых концертах.       — Серьезно? — В шоке вытаращился Сюэ Ян.       — Ага. Не было времени. Сначала учеба, тренировки, а потом… Работа, — ответил он, сверля Яна задумчивым взглядом.       — Субтитры, Синчэнь, — покачал головой он.       — Отвали, — усмехнулся тот в ответ, пряча глаза.       Пока Синчень снова увлеченно копался во дворе, Ян отправился на второй этаж потренироваться.       Дубася грушу в качестве разминки, он представлял своего отчима из приемной семьи. В тринадцать лет его усыновили во второй раз. Первая семья не продержалась и месяца, поджег мусорки стал для них последней каплей, они вернули Сюэ Яна со словами: «Этот маленький демон просто невыносим, мы переоценили свои возможности». А вот вторая семья… Они были крепкими орешками. Сначала, как и первые, те повелись на симпатичную мордашку подростка, но потом он показал им свое истинное лицо. Лицо ребенка, который рос в варварских условиях далеко не самого благополучного детского дома, где регулярно влипал в драки, учился воровать, и, конечно же, грязно ругаться. Они были жестокими снобами, которые заставляли его читать заунывную классику, а потом цитировать отрывки наизусть. При любой попытке сопротивления Ян подвергался унизительным побоям розгами по спине и заднице. О, отчим в этом деле преуспел.       Худосочный мерзкий ублюдок с упоением хлестал его в комнате, стянув штаны, пока отметины не начинали кровоточить, а потом…       Ян в ярости с разворота ударил по груше ногой с такой силой, что она отлетела, крюк опасно заскрипел, и с потолка упал кусок штукатурки.       Потом отчим его насиловал. Юный Сюэ Ян отчаянно брыкался и царапался, но взрослый мужчина был банально сильнее. Пригвоздив его к полу, он наваливался сверху своим мерзким костлявым телом и терзал плачущего ребенка, пока он, наконец, не терял сознание от боли.       Тупорылая мачеха все прекрасно слышала, но делала вид, что ничего не происходит, зная о страшном пристрастии своего ебанутого муженька. Ян часто видел на ней синяки от побоев и слышал, как та рыдает, закрывшись в богато обставленной спальне. И ему было ее ни капли не жаль.       Спустя пол мучительных года, ему, наконец, удалось сбежать из-под надзора больной семейки. И тогда он стал жить на улице, зарабатывая воровством и прочим криминалом, а позже устроился помощником на СТО.       В пятнадцать лет он вернулся в тот дом с ножом. Через пару дней первые полосы городских газет пестрили заголовками о загадочном жестоком убийстве высокопоставленного чиновника, которому отрезали гениталии и нанесли более трех сотен ножевых ранений, обезобразив труп до неузнаваемости. Его жена тоже была мертва - захлебнулась собственной кровью. У нее был отрезан язык. Настоящего убийцу так и не нашли. Свалили все на свежепойманного серийного манька, который с гордостью приписал себе еще парочку жертв, начитавшись подробностей в газетах, и стиль которого Ян тщательно спародировал. Никто на его фоне всерьез даже не стал рассматривать кандидатуру милого пятнадцатилетнего сироты с заранее продуманным до мелочей алиби.       Спустя несколько спокойных дней, Сюэ Ян проснулся в пять утра от странных звуков на втором этаже. Как будто кто-то скребся… В окно? Серьезно, на втором этаже? Он раздраженно выпутался из одеяла, схватил нож и потопал наверх.       Проверив все три комнаты по очереди, он остановился у окна в последней, где, по его мнению, все и должно было происходить, но никого не обнаружил. Наверное, какая-то чертова птица врезалась в окно и уже давно свалила. На улице стелился туман.       Шумно выдохнув, он уже развернулся и дошел до двери, когда по спине пробежал холодок, и его будто пригвоздил к полу чей-то тяжелый взгляд. Чувствуя совершенно необъяснимый накатывающий ужас, он медленно повернулся и его глаза расширились. Ян попытался закричать, но изо рта не вырывалось ни звука. Перед ним стоял… Бледный, как труп, Сун Лань. В длинных черных одеждах. Он открыл рот и громко завыл, медленно надвигаясь на Сюэ Яна. Лунный свет, отраженный зеркалом, упал на перекошенное лицо, и стало видно, что язык в его рту был отрезан.       Ян попытался бежать, но ноги его не слушались. Кое-как он добрался до лестницы, но наваждение настигло его, хватая за лицо ледяными руками. На этот раз закричать получилось, и в ту же бесконечно долгую секунду он проснулся от хлесткой пощечины.       Над ним склонился взволнованный Синчэнь, он стоял на коленях у его кровати.       — Прости, ты ужасно кричал и не хотел просыпаться, пришлось ударить, — он мягко погладил его по горящей огнем щеке прохладной ладонью.       — Мне приснилось… Он схватил меня за лицо. И у него не было языка, — Сюэ Яна трясло от холода, он закутался в одеяло плотнее.       — Это был Цзычэнь? — Перепуганно спросил детектив.       — Да, откуда ты?.. — Ян до сих пор не мог отдышаться, сердце колотилось, как бешеное.       — В моих снах у него тоже не было языка, — прошептал Синчэнь, весь как-то сжимаясь.       — Кажется, сегодня я больше не усну.       — Я сделаю нам кофе, — поднялся детектив. — Ты будешь печенье?       — Да, наверное, — Ян понемногу приходил в себя.       Дождавшись, пока Синчэнь выйдет из комнаты, он натянул шорты на голое тело и отправился следом. После таких приколов одному оставаться категорически не хотелось.       Пока они в уютном молчании пили кофе с печеньем, за окном забрезжил рассвет. Синчэнь смотрел на него с сочувствием, будто не решаясь заговорить. Ян вопросительно поднял брови.       — Не знаю, как сказать… Просто сегодня вечером же вроде должен быть концерт. Если тебе плохо, может, останемся дома?       — Нет, наверное, не стоит. Наоборот, может хоть так развеемся.       — Ты уверен? — Он переживал за Яна, и это было довольно приятно.       За него редко кто-то переживал. По большей части всем было абсолютно насрать жив он или мертв в принципе.       — Уверен, детектив. Никакой дохлый Сун Лань в моих снах не должен портить наш отдых, — он усмехнулся.       — Хорошо, — Синчэнь все еще выглядел обеспокоенным, но явно пытался взять себя в руки. — Во сколько концерт?       — В восемь вечера. Ехать часа четыре, мы доберемся максимум за два, плюс надо будет еще заказать напитки, так что, думаю, выезжать будем часиков в… Пять? Нормально?       — Принято, — кивнул он.       — Не одевайся слишком тепло, а то сваришься. И не советую перед этим много есть, а то может затошнить и в целом будет сложно танцевать, — посоветовал Ян.       — Танцевать? — Растерялся Синчэнь.       — А как же, это ведь концерт в клубе, — поднял бровь он.       — Я не танцую.       — Зато я танцую. Забей. Там всем плевать на окружающих, так что просто расслабься и получай удовольствие.       — Ладно, попробую — с сомнением протянул детектив и поежился. — Столько правил.       — Ты справишься, я в тебя верю, — театрально серьезно кивнул Сюэ Ян, чем вызвал у Синчэня очаровательную смущенную улыбку.