Вернувшись к тебе

Шум вертолёта звенит в ушах, от высоты кружится голова. Единственное что утешает, так это его рука на плече от начала и до конца полёта. Выйдя из вертолёта, показалось множество солдат, или агентов, или.. хрен пойми кого, но точно серьёзных людей. Он был рядом. Шёл рядом и будто бы говорил —"Пошли, всё в порядке." Вёл за собой, за прямой и сильной спиной, как это было. Было всего немного, но казалось что время в деревне тянулось... Вечностью. И этого было достаточно, чтобы не смотреть по сторонам. Не думать о том, сколько людей вокруг, сколько глаз, сколько оружия. Она просто шла — потому что он шёл. Потому что его шаг был ровным, уверенным, таким же, как там, в деревне, где каждый шаг мог быть последним. Его ладонь всё ещё ощущалась на плече, даже когда он убрал руку. Тепло не исчезло сразу — будто тело отказывалось принять, что контакт закончился. И только она переступила порог большого дома и взглянула на него через плечо, она проснулась. Вся в холодном поту, ужасно холодно и дрожь по телу. На глазах выступают слёзы, а с одного и вовсе уже текут слезинки. Она лежала, уставившись в потолок, и не шевелилась. Не потому что боялась — потому что знала: если повернёт голову, если сядет, если позволит себе движение, окончательно поймёт, что это был всего лишь сон. А ей хотелось задержаться в том мгновении ещё хоть на секунду — там, где он шёл рядом и всё действительно было "в порядке". Прошло шесть месяцев. Но что-то кардинально изменилась с того дня. Точно в худшую сторону. Эшли медленно села на кровать и обхватила себя руками, будто бы проверяя, здесь ли она вообще. Собственная уютная квартира и та же обстановка, что и в последнее время. В голове лишь проносится отрывками этот сон, а так же воспоминания шестимесячной давности. В особенности момент, когда они заперлись в одной из помещений старого дряхлого замка, просто чтобы передохнуть. — Пожалуй, пойдём к рассвету, ты хотя бы пару часов поспишь, — сказал он спокойно, почти буднично, будто они были не в чужом замке, полном смерти, а в придорожном мотеле. Потом отвернулся, проверяя оружие, окна, двери. Как всегда. Эшли помнила, как села на холодный каменный пол, прислонившись спиной к стене. Как пыталась не смотреть на его руки — уверенные, собранные, слишком близкие. Как усталость накрыла резко, почти болезненно. Перед тем как заснуть, перед ней мелькал его силуэт, который сидел на кресле и тихонько наблюдал за ней, охранял её сон, пока сам больше двое суток смыкал глаза лишь на 20 минут максимум. — Только не уходи… — тихо прошептала Эшли. Слова были сказаны будто во сне, но он услышал их прекрасно. Меньше чем через минуту, сквозь пелену сна и усталость, она чувствовала его шершавую и слегка твёрдую ладонь на своих волосах. Как эта ладонь медленно и нежно гладила её головы, перебирала светлые волосы. Будто про себя, — "Я что-нибудь придумаю" — тихим эхом разнеслось в голове, от чего она взяла и сжала его ладонь. Чем дальше они были вместе на едине в той деревне, тем больше проявлялось чего-то недосказанного. Никто так и не решился высказать то, о чём кипела душа. В итоге сейчас Эшли сидит в одиночестве, одна на большой кровати, с недосказанностью и чувством, что ждать уже бесполезно. Но она всё ещё ждала. Девушка всё же решилась подняться с кровати, просто бы занять себя чем-то, а не тонуть в пучине собственных мыслей. Движения были медленными, будто тело неохотно соглашалось вернуться в реальность. Холодный пол под босыми ногами отрезвлял лучше любого кофе. Эшли прошла в ванную, включила свет — яркий, слишком резкий для этого утра — и на мгновение зажмурилась. Посмотрела в зеркало, протёрла глаза. Взбодрила прохладная вода, которой девушка умылась в попытках проснуться окончательно. После провела пальцами по губам, сразу нахлынули воспоминания, как он целовал их. Всего раз, всего на мгновение и буквально вскоре они распрощались. Сейчас уже кажется что распрощались навсегда. На кухне было тихо. Чисто. Уютно — так, как должно быть в «безопасной» жизни. Эшли поставила чайник, оперлась бедром о столешницу и уставилась в окно. Город только просыпался: редкие машины, первые прохожие, жизнь, которая шла своим чередом, не оглядываясь. В желудке было пусто, готовой еды тоже не было, так что пришлось сварганить себе покушать. Музыкальное сопровождение более менее поднимало настроение, но всё равно не так сильно, как требовалось. Эшли знала что она в безопасности, прекрасно замечала из окна, как маячит охрана, пару раз когда в городе была шумиха, видела снайперов на соседних крышах. Когда выходит из квартиры, всегда чувствует что кто-то смотрит. Папочка позаботился, конечно она была ему благодарна, но порой это до жути раздражало. Ей хотелось жить как все, обычной спокойной жизнью. Чтобы не сойти с ума, Грэм нашла работу в бухгалтерии престижной фирмы неподалёку от дома. Пробилась туда сама, без помощи своим статусом. Девушка всегда была смышлённой, а когда надо — безумно уверенной. Эшли доела почти машинально, не особо чувствуя вкус. Тарелка осталась в раковине, кружка — рядом. Она взглянула на часы: времени было достаточно, даже с запасом. В спальне она выбрала одежду дольше обычного. Простую, неброскую. Такую, чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя она прекрасно знала — внимание будет в любом случае. Ткань скользнула по коже, застёгивая пуговицы. Порой, выходя из собственной квартиры, она молилась чтобы не попала в ту же испанскую деревню. Недавно ей приснился сон, как она выходила на работу, а выйдя из квартиры, попала в большую церковь с горой трупов и кучей жителей, которые молятся владыке Сэдлеру. — Эшли!! — Послышалось со спины. Обернувшись, она увидела Теда и Мари, которые шли позади и заметили её. Её коллеги и довольно классные ребята, с которыми она успела сдружиться за последние пару месяцев. — Привет, — сказала она, слегка кашляя. — Я как раз шла за кофе. — Отлично! — Мари ухмыльнулась. — Пойдём вместе, через полчаса начнётся утомительный рабочий день. Эшли кивнула, а в голове мелькнуло, что в этом небольшом утреннем ритуале есть что-то странно успокаивающее. Что-то почти обычное. Путь до небольшой столовой прошёл в обсуждении будущих задач. Документы, задачи, вся эта волокита от которой бывает ужасно болит голова, но что-то в этом есть. Самое приятное то, так это то что к ней относятся как к обычной смертной. Возможно Мари и Тед не знают что она дочь президента и всё тому подобное, хотя как можно этого не знать? Они устроились за небольшим столиком у окна. Мари сразу полезла в телефон, листая что-то рабочее, Тед пошёл за кофе, привычно махнув рукой, мол, "возьму всем". Эшли осталась одна на пару минут и поймала себя на том, что снова смотрит на улицу. Люди спешили, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону — жизнь шла своим чередом, не зная ни о замках, ни о культах, ни о том, как легко всё может рухнуть за одну ночь. Тед вернулся с подносом, поставил перед ними кружки. — Выглядишь уставшей, — бросил он между делом. — Всё нормально? — Плохо спала, а так всё в норме. — С улыбкой ответила Эшли. Они списали это на обычный недосып, что-то подобное, что часто случается если работать сверхурочно. Чашечка кофе подарила новые силы, а на часах уже стукнуло 7:50, а это значит что пора приступить к работе. Рабочий день закончился почти незаметно. Цифры сменяли друг друга, письма отправлялись, задачи закрывались — и вот экран погас, а в офисе стало ощутимо тише. Люди собирали вещи, обсуждали планы на вечер, кто-то прощался до завтра. Эшли вышла вместе со всеми, но шагала чуть в стороне. Усталость накатила резко, как только исчезла необходимость быть собранной. Плечи опустились, дыхание стало глубже. Буквально 10 минут и она уже отворяла свою квартиру, разувалась, вешала меховое пальто в шкаф. Хотелось принять горячую ванну и лечь спать, просто поспать. Возвращение домой всегда предвещало одиночество. То, от чего она порой задыхается. Горячая вода лилась в довольно большую ванну, мягкий и тусклый свет не слепил глаза и в целом, атмосфера даже успокаивала. У неё часто были мысли завести собаку, именно собаку, большую, пушистую, которая каждый вечер бы ждала и встречала её дома. Эшли наконец скинула с себя всю одежду, но телефон забыла судя по всему на кухне. Ходить голышом, даже когда в доме она совсем одна, девушка не очень то и любила, так что намотав на себя огромное полотенце, она проследовала на кухню. Девушка машинально подошла к столу и вуаля, он всё таки лежал здесь. Никаких пропущенных, никаких сообщений. Порой она будто бы ждёт, когда придёт сообщение с незнакомого номера, но именно текст будет ей до жути знаком. Это ведь вряд-ли случится. По крайней мере она себя в этом очень пытается убедить. Она практически вернулась в ванну, уже почти закрыла в дверь, как вдруг раздался стук со стороны входной двери. Он прошёлся эхом по всей квартире, а сам стук прозвучал как будто в её голове. Эшли замерла. Намертво. Никто за последние месяцы не приходил к ней, особенно в такое то время. Взглянув на дисплей телефона, было почти 10 часов вечера. Стук был приглушённый, неуверенный, слабый, будто человек по ту сторону двери боялся точно так же, как и она. Возможно даже больше. Её будто вырубило. Все инстинкты самосохранения ушли на третий, может даже четвертый план. Сжимая телефон правой рукой, а левой придерживая полотенце, чтобы то не спало, она вышла из ванны и тихо, на носочках пошла на встречу неизвестности. Сердце билось с такихардией, дыхание сбивалось всё сильнее, а тело окутал холодный пот. Тело двигалось само, двигалось вперёд и почему то оно совсем не слушалось. Каждый шаг отдавался внутри гулким эхом, будто квартира внезапно стала слишком большой, слишком пустой. Пол был холодным, но Эшли этого почти не чувствовала — всё внимание ушло в дверь, в тёмный прямоугольник перед ней. Девушка подошла вплотную, в коридоре было темно, так что человек по ту сторону двери не увидит, если кто то есть внутри. Она аккуратно, боязно, дрожащими пальцами приоткрыла глазок и приблизилась, дабы посмотреть. "Не верю.." По ту сторону двери стоял знакомый силует. Знакомая причёска, брови, хоть и в тусклом свете труднее разобрать. "Это сон.." На глазах накатили слезы, резко и много, почему то зазвенело в ушах. Да так сильно, что начали подкашиваться ноги. Он постучал всего всего пару раз за раз, а с тех пор прошло уже около трёх минут, может даже больше. Он тоже боится. "Это просто чёртов сон...!" Колени подкашивались, мозг не понимал, глаза не верили, а в ушах ужасно гудело. Она практически свалилась на эту металлическую дверь со стуком. Если это не он, то пусть это будет какой-то грабитель или убийца и просто убьёт её, изгонет уставшую душу из измученного тела и конец с этим всем. Замок щёлкнул слишком громко. Потом и второй. Этот звук будто ножом резал тишину. Эшли почти не чувствовала своего тела. Не чувствовала того, до чего касалась. Дверь поддалась и слегка приоткрылась, а колени подкосились ещё сильнее. Из глаз тут же полились слёзы. Он стоял там, с испуганными глазами. Она никогда не видела такой взгляд у него. Такой уставший. Щетина которой больше месяца, изношенная, но крепкая одежда. Всё те же ремни, всё та же кобура и набедренные сумки. Это он. Голова кружилась слишком сильно, а в глазах темнело. Единственное что она сказала перед тем как окончательно потерять сознание, так это "Ты жив..". Эшли проснулась в своей кровати. Голой. Она никогда не спала без одежды, всегда в домашних мешковатых штанах и большущей футболке, но сейчас она почему то без одежды. Голова всё ещё болела, поэтому на прикроватной тумбочке у неё всегда лежат всякие таблетки. Девушка подумала что просто перенапряглась и сразу же после ванны легла в кровать, но мысли постепенно начали возвращаться. Всё нахлынуло слишком быстро и тут же снова забилось сердце. Она вновь не могла поверить в происходящее. Не могла поверить в то, что это был сон. Эшли резко села в кровати, тут же поморщившись — виски отозвались тупой болью. Простыня сползла, кожа покрылась мурашками, и это ощущение окончательно добило остатки самообмана. Всё таки это был обморок. А на кухне почему то горел свет. Как умолишённая и в панике, девушка тут же надела свою домашнюю одежду, небрежно раскиданную на кровати и в попыхах выбежала из комнаты. Она остановилась в коридоре, будто налетела на невидимую стену. Свет с кухни резал глаза — тёплый, чужой в этот поздний час. Эшли замерла, прислушалась. Тишина была слишком живой, наполненной мелочами: едва слышным гудением холодильника, щелчком выключателя вытяжки, чьим-то ровным дыханием. И почему то оттенками табака. На пороге кухни она остановилась окончательно. Он стоял на балконе, спиной к ней, пустил пальцы в волосы и будто сходил с ума от происходящего. Он ничего не увидел, ничего не заметил, но всё равно было видно что он сейчас сломается. Вновь на глазах накатили слёзы, в носу неприятно закололо, а губы задрожали и поджались. Она издала небольшой звук, специально слегка стукнула по холодильнику. Чуткому и до жути внимательному агенту хватило этого звука. Леон. Он резко дернулся, будто звук был выстрелом. Голова повернулась, глаза встретились с её. На мгновение весь мир вокруг исчез — только они вдвоём, хрупкие и уставшие. Его зрачки были расширены, будто он сам на грани слёз, хотя она даже представить не может, что бы он плакал. Кеннеди замер. Просто как вкопанный стоял на месте, пальцы на руках слегка дрожали, а рот был приоткрыт. Леон медленно и боязно вышел с балкона, прикрыв за собой дверь. Он был похож на маленького котёнка, с которым один раз плохо обшлись, и теперь он боится что поступят так же. Эшли едва дышала, словно весь воздух был слишком тяжёлым, чтобы его вдохнуть. Она сделала шаг вперёд, инстинктивно, не думая, просто реагируя на присутствие рядом. В голове она хотела обнять его, наброситься с милосятми и слезами, но злость будто бы перевесила все эти чувства. Злость, за то что он пропал. — Леон.. — Голос дрожал, почти что на грани истерики. — Эшли... — Произнёс тихим, хриплым голосом, вместе со всей усталостью, которую она прежде не слышала. Эшли сжала кулаки, удерживая себя от того, чтобы броситься к нему и раздавить обиду в объятиях. Сердце колотилось в груди, а губы дрожали. — Ты… ты в порядке? — наконец произнёс он, и взгляд его метался, будто он пытался прочитать её мысли. — Где ты был всё это время?! — вырвалось у неё, смесь злости и боли, которую она копила полгода. — Какого хрена ты просто пропал!!!! Леон замер. Глаза наполнились тенью вины, плечи опустились. Он хотел сказать что-то, но не находил слов, а каждая секунда молчания давила как тяжёлая тьма. — Я... — Выдавил из себя он. — Не мог иначе.. Не хотелось чтобы ты волновалась и.. — Волновалась?! — Она сорвалась практически на крик. — Не хотел чтобы я волновалась?!! Ты совсем что ли издеваешься...!! — Крик сменился жалобным зовом. От потери равновесия, Эшли с грохотом свалилась на колени. На них же покапали слёзы. Суровый агент Кеннеди, который выполняет самые элитные поручения от самого президента — впал в ступор. Суровый и крепкий агент растерялся перед плачущей девушкой и совсем не знал, что ему делать. Его руки чуть приподнялись, как будто он хотел подойти, но боялся нарушить границу. Его взгляд метался между её лицом и руками, сжатым кулаком на коленях. В груди всё сжалось от осознания того, как он её напугал, как много потерянного времени висело в воздухе. Кеннеди сблизил дистанцию и присел на одно колено, как можно ближе к ней. — Эшли… — тихо, почти шепотом, начал он. — Прости… Она подняла на него глаза, полные боли и обиды, но вместе с этим там мелькнул проблеск надежды. Сердце сжалось, а горло сдавило комом. — Ты… ты исчез, Леон. Целых полгода. Я думала… думала, что больше никогда тебя не увижу. — Голос дрожал, а слёзы катились всё рекой. Наконец он позволил себе обнять её, хотя бы попытаться. И попытка эта увенчалась успехом. Эшли сама налезла на него и упала лицом грудь, жалобно рыдая. Леон не помнит, когда в последний раз его сердце билось настолько быстро. Пожалуй последний случай был как раз таки полгода назад, в той испанской деревне. За эти шесть месяцев он достаточно позабыл — какого это чувство. — Эш... — Крепкая ладонь мягко прошлась по её волосам. — Я здесь.. Эшли вжималась в его грудь, словно хотела впитать каждый кусочек того, что было потеряно. Слёзы не прекращались, но теперь они смешивались с облегчением, с долгожданным чувством безопасности. — Я… я так боялась… — выдавила она между рыданиями, голос едва слышно дрожал. — Боялась, что никогда тебя больше не увижу… Леон сжал её сильнее, осторожно, чтобы не причинить боли, но достаточно крепко, чтобы показать — он здесь и больше не уйдёт. Его дыхание постепенно выравнивалось, сердце билось в унисон с её слабым, но стремящимся к норме дыханием. Когда она подняла голову, он наконец увидел её зелёные глаза. Те самые, по которым скучал. Эти глаза больше не боялись, пускай и были наполнены слезами. Эти глаза улыбались. Он был жив, он рядом, и всё, что было потеряно, теперь снова возвращалось хотя бы частично. Леон, чувствуя тепло Эшли в объятиях, понимал: этот момент — последний перед тем, как снова уйдёт. Внутри всё сжалось от противоречивых эмоций: радость, облегчение, но и чувство долга, которое невозможно игнорировать. — Эш… — тихо произнёс он, отпуская её чуть-чуть, чтобы встретиться глазами. — Я уйду через 20 минут. Просто безумно хотел проведать тебя.. Девушка опешила. — Опять?! Но… ты только вернулся! — Всё это время я пытаюсь распрощаться с этой чёртовой службой.. — В его голосе промелькнула дикая усталость. — Я устал.. Хочу, просто жить спокойно.. Она смотрела на него так, будто эти двадцать минут были приговором. Она встала сделала шаг назад, будто ей внезапно стало трудно стоять рядом. В груди снова поднялась та же волна — не истерика, не паника, а глухая, выматывающая боль. Та самая, с которой она жила полгода. — То есть ты просто зашёл как.. — начала она, не обвиняя, просто констатируя. — Как будто я пункт между заданиями.. — Я не могу, Эшли, — выдохнул он. — Если бы мог — я бы не стоял сейчас здесь с таймером в голове. Мне дали окно. Маленькое. Я выбрал тебя. Она опустила на него взгляд — красные глаза, дрожащие ресницы. Он точно не спит уже вторые сутки. — А я что должна с этим делать? — голос слегка сорвался. — Опять ждать? Опять просыпаться от кошмаров и думать, жив ли ты? — Я потому и хочу уйти, — глухо сказал он. — Потому что каждый раз, когда я возвращаюсь живым, кто-то другой — нет. Потому что я не хочу, чтобы ты однажды услышала обо мне в новостях. Или… не услышала вовсе. Он провёл рукой по лицу, задержался пальцами на переносице. — Это поручение от твоего отца. Последняя попытка закрыть всё красиво. Я начал договариваться с ним об этом сразу после того, как вернул тебя. — Он говорил медленно, впервые за эту ночь уверенно. — После я уйду. Считай исчезну, он пообещал что обо всё позаботиться. Он посмотрел на неё прямо. — И если я вернусь… я больше никуда не уйду без тебя. Она обрадовалась, в то же время ей было до жути страшно. Он ведь чёртов спец агент, по любому опять идёт на смертный приговор. Её отец ценит Леона, но всё равно посылает в самое пекло. Ей было страшно. Эшли медленно подошла к нему и, не спрашивая разрешения, обняла. Не отчаянно — крепко. Так, будто пыталась запомнить его телом. — Только попробуй не вернутся, я тебе этого никогда не прощу! — Высказала ему прямо в грудь и с тихими всхлипами, просто обнимала. Леон закрыл глаза, а двадцать минут вдруг стали слишком короткими. Мягкий свет жёлтоватого оттенка освещал две фигуры, сидящие на полу, пока из приоткрытой двери балкона шёл маленький сквозняк. — Твои волосы так отрасли.. — А ты следишь за своими.. — Усмехнулась Эшли, всё ещё не поднимая головы. — Не особо, стригу когда обзору мешает. — Хмыкнул Леон. Девушка всё же смогла снова на него посмотреть. В жёлтом свете лампы его лицо казалось мягче, чем обычно, хотя может это сейчас он мягче, чем обычно. Тени под глазами, сильная щетина, упрямо выбирающая прядь волос на лоб. Сейчас он не похож на агента, который спасает мир и о котором говорят в новостях и отчётах. Сейчас он просто — Леон. — И ты похудел, чуть-чуть. — Ты тоже, самую малость. Становилось холодно. Сквозняк становился всё сильнее, пока по ногам Эшли не побежал холодный воздух, от чего она и вздрогнула. Кеннеди молча встал и закрыл дверь балкона, а так же, будто, осмотрелся. Окинул беглым взглядом соседние крыши, хотя старался не подавать виду, и вернулся к ней. Не успев подойти, из рации в его дублёнке, которая висела на кухонном стуле, раздался голос: — "Око, начинаем через 10 минут, как слышно?" Грубый голос по рации прошёлся тончайшим лезвием по её ушным перепонкам. Прошло всего пару минут, а он снова уходит. Уходит, и ведь неизвестно, вернётся он или нет. Внутренняя дилема преследовала её, пока не раздались странные звуки из той же рации. После пары неразборчивых слов раздались будто выстрелы, от чего Леона будто перекосило. Мужчина подскочил и тут же достал рацию. Кричать, звать и пытаться отозваться было бесполезно — всё снова идёт наперекосяк. — Леон?.. — Эшли посмотрела на него, испуганно, с таким страхом в глазах, который он помнил только в той деревне. Каждая минута могла стоить одной, или даже нескольких жизней. Малейшее промедление — и всё станет только хуже и именно с этим ощущением он смотрел на неё. — Эш, послушай.. — Начал он, подбежав к ней и присев на колено. — Я вернусь, вернусь сразу как только смогу, а ты.. Просто пообещай что будешь здесь следующие пару дней, хорошо? Он говорил настолько быстро, что в голвое началась полнейшая суматоха. — За тобой приглядывают опытные люди, я то знаю, всё будет в порядке. Грэм подскочила, будто с цепи сорвалась и готова была растерзать его. На глазах вновь выступили слёзы, а тремор преследовал всё тело. — Не смей!.. — Выкрикнула она. — Так говорить! А если ты не вернёшься?! Ты только объявился за всё это время и снова.. Снова... А если тебя.. Он замер. Всего на секунду, но казалось что время остановилось. Возможно, она была права, он может не вернуться, но и не пойти он тоже не может. Леон накинул на себя дублёнку и втиснул её в свои объятия. — Я вернусь. Просто пожалуйста.. — Его голос в моменте стал спокойным и, таким мягким. Таким, каким он говорил только с ней. — Думай только о том, что я вернусь завтрашним днём. Я вернусь, и уже не пропаду, обещаю. Мужская рука прикоснулась к её щеке. Малейшая надежда посмотреть на неё без варианта, что она оттолкнёт его промелькнула в нём. Это вариант и сработал. — Посмотри на меня, Эшли. Она всё же подняла свой взгляд. Глаза мокрые, слегка красные, зелёные, красивые и, живые. Слишком живые для этого мира. — Ты великолепна.. — Раздалось из его уст сладкой песней, пока губы обоих не соприкоснулись. Это случилось резко, слегка рвано, но посыл был ясен обоим и она лишь сильнее налегла на него. Лишь бы он не уходил. Дверь закрылась слишком тихо. Он выбежал и даже не обернулся, просто убежал. Пара дверных замков щёлкнула где-то в глубине, нежели просто на двери. Эшли ещё пару несколько секунд смотрела на дверь и держалась за неё, словно если она повернётся — что-то сломается окончательно. Руки механически потянулись к двери проверить замки, хотя она закрыла их только что. Мозг уже отключился. Она медленно прошла обратно на кухню, там всё осталось так, как и было при нём. Кружка с чаем, который он не допил. Черный, чёрствый и без сахара, всё как он любит. Стул чуть сдвинут и дублёнка исчезла. Вроде всё то же, но в то же время нет. Телефон был в её спальне, видимо он положил его, когда принёс её. — А ведь.. Он видел меня без...?! Господи боже... — Тут же пронеслось в мыслях. Эшли плюхнулась в кровать и зарылась лицом в подушку, сжав простынь. Белые локоны ковром расстелались по всей постели, а в мыслях витало "Придурок чёртов.. Зачем ты свалил.. Просто вот зачем..". Эшли пролежала так несколько минут. Или дольше. Время снова перестало иметь значение. Подушка пахла стиральным порошком и чем-то ещё — еле уловимым, тёплым. Она резко вдохнула и тут же уткнулась глубже, будто могла спрятаться от собственных мыслей. Телефон так же лежал на тумбочке. Экран не горел, уведомлений не было, пропущенных тоже. Всё как обычно. Она повернула голову и посмотрела на него из-под ресниц, как на что-то опасное. Подтянула колени, села, обхватив себя руками, словно это могло удержать её в реальности. Хотелось спать, ужасно хотелось и порой даже сбивало с мыслей. Сердце не находило покоя, а в голове полнейшая каша. О чём же думать? Только о нём. Что прямо сейчас он где-то рискует жизнь. А глаза закрываются сами под сладкий аромат свежего белья и арома палочек. Свежий воздух успокаивал мысли, но как будто лишь на пару процентов. В итоге она уснула быстро, попытавшись позабыть о том, что происходит прямо сейчас. Эшли проснулась часов через пять, прямо под рассвет. Скорее даже не проснулась — глаза не открывались, она просто пробудилась. Солнце ещё не встало, на улице лишь едва-едва посветлело. Что-то касалось её волос. Медленно, плавно проходило по всей длине, сверху вниз, очень аккуратно. Эшли задержала дыхание, будто просто не верила в происходящее. Вдруг это сон, либо её воображение настолько разыгралось и у неё едет крыша? Девушка приоткрыла глаза и не хотела моргать, может даже дышать. Прикосновения не припали. Ладонь задержалась у её затылка. Тёплая и, видимо настоящая. — Эш?... — где-то тихо раздалось сзади. Слова прошлись пером по ушам, а сон отступил окончательно. Грэм не поверила в услышанное, не поверила в происходящее. Дыхание замерло, голова медленно повернулась. В комнате было темно, очень темно, если бы не приоткрытая штора. В слабом свете она разглядела привычную, до боли знакомую причёску. Уже родные глаза, тонкие губы и скулы. Она моргнула, потом ещё раз, но он не исчез. — Вернулся всё таки.. — Произнесла девушка, не веря глазам. Молчание было длиной в пару секунд, но тянулись эти секунды вечностью. Она смотрела в его глаза, он в её. Словно утопая друг в друге. — Даже раньше обещанного. Эшли медленно выдохнула, и только сейчас поняла, что всё это время не дышала. — Ты.. в порядке? — Спросила она почти шёпотом. — Сейчас да. — Кивнул Леон, не отрывая взгляда от неё. Эшли попыталась сесть. Помогла себе руками и переметнулась к нему. Вцепилась и обняла так сильно, насколько хватало сил, после пробуждения. Обняла так сильно, чтобы он больше никогда не уходил. Просто.. Обняла. — Приехал как только смог. — Сказал ей прямо на ухо. Леви выдохнул и так же крепко обнял её. Крепко, но с большой осторожностью, как обнимают что-то хрупкое и очень ценное. — Я больше не уйду, — Было почти шёпотом. — Разве что в магазин или выпить. Она слегка засмеялась и тут же сжала руки сильнее. Немного отстранившись, Эшли взглянула на него. Судя по всему, он приехал и впрямь как только смог. Лицо было в ссадинах и слегка грязное, может в пыли, может следы от смытой крови. Но прямо сейчас её это мало волновало. Рука прикоснулась к его щеке, пальцем оглаживая губы. Он совсем не сопротивлялся, лишь придвинулся, пока не припал губами окончательно. Уже не так медленно, не так аккуратно. Напористее, сильнее. Поцелуй вышел настолько долгожданным, что было тяжело в него поверить. Эшли выдохнула ему в губы, а всё тело отзывалось на близость. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя как он напрягся, словно в последний момент вспомнил о границе. Леон остановился первым. — Подожди.. — немного хрипло сказал он. — Я не хочу... чтобы это было вот так. Девушка вновь притянула его к себе так, что он оказался над ней. — Я и так долго ждала тебя, а ты.. наверное.. — Повисла маленькая пауза. — Меня... Кеннеди обомлел на секунду. Когда она успела обзавестись такой решимостью? Лицо всё то же, черты лица, нос и губы, но глаза стали немного, другие. Более уверенные и смелые. Настолько смелые, что она сама притянула его к себе, обхватив рукой затылок. — Я боялся не того, что ты хочешь, — продолжил он чуть тише. — А того, что ты потом пожалеешь. Что это будет… как прощание. Он наклонился, коснувшись её лба своим, задержался так, позволяя ей самой решить — отстраниться или приблизиться. — А если это не прощание? — выдохнула она. Леон закрыл глаза на мгновение — коротко, как перед прыжком, — а потом медленно коснулся её губ. Не напористо. Не требовательно. Так, как касаются того, что боятся потерять. — Эшли.. — Вырвалось из губ в губы. Крепкие руки опирались по обе стороны её головы. Волосы немного мешали, он давно думал их подстричь, но всё не было случая. С нежных и ласковых прикосновений губ, дошло до рваных, жадных ласк языками. Эшли цеплялась за него как могла. Тонкие пальцы сжимали его футболку, будто хотели разорвать. Его торс прижимался к ней всё сильнее, а давление в штанах ощущалось ещё болезненнее. — Пожалуйста.. — Девушка практически простонала ему в губы, а от подобного уже слишком срывает башню. Мужчина примкнул к её шее, покусывая и облизывая тонкую, нежную кожу. Изголодавшее тело сильнее прижималось к нему, по крайней мере отчаяно пыталось. Девушка постанывала ему прямо в ухо, держась за его голову и спину, хотелось больше, ещё больше. Но это было бы слишком. — Я почти трое суток не был в душе.. — Он резко переменился в лёгкую шутку. После он лишь слегка прикасался губами к её нежной шее, как будто щекоча. Мысль что он и впрямь с ног до головы грязный, накрыла её лишь спустя пару минут. "Грязный, на чистой кровати.." — Сразу же подумала Эшли. — Тогда иди в душ, пока я тебе не всекла. — Парировала она. Он усмехнулся, тихо, почти себе под нос, и всё же отстранился. Ладонь скользнула по её боку — мимолётно, и Леон встал с кровати. — Это угроза? — бросил он через плечо, уже направляясь в сторону ванной. — Предупреждение, — ответила Эшли, переворачиваясь на спину. — Не задерживайся там. Дверь ванной закрылась, и почти сразу послышался звук воды. Эшли прикрыла глаза, позволяя телу наконец расслабиться. В комнате стало тише, но напряжение никуда не делось — наоборот, оно будто осело в воздухе, плотное и тёплое. Прямо по ту сторону двери, находился сам Леон Скотт Кеннеди, принимающий душ. Без одежды. Сама эта мысль не давала покоя и сковывала ноги. Шум текущей воды звучал следующие двадцать минут, все эти двадцать минут она лежала на спине, практически бей движений. Эшли подтянула одеяло выше, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. Мысли путались, но все они сходились к одному — ожиданию. Она перевернулась на бок и прикрыла глаза, стараясь ускорить невыносимое ожидание. А ожидание продлилось совсем не долго. Дверь открылась с сопутствующим звуком, вместе с этим и погас свет ванной комнаты. Приглушенные шаги эхом раздавались по комнате, босые ноги медленно шагали к кровати. Леон остался в одном лишь полотенце, остальную одежду сложил и положил на стиральную машинку. Гляди леди даст добро постирать его штаны и футболку. Эшли всё ещё лежала неподвижно на боку, будто в ожидании, пока он сделает первый шаг. Пожалуй, он расценил это как молчаливое разрешение: сел на край кровати, а затем переместился к ней и лёг сзади, прижимаясь настолько близко, насколько мог. — Я скучал, Эш... — Произнёс он и припал губами к её затылку, оставляя нежные поцелуи. — Ты это специально, да? — Понятия не имею о чём ты.. Его слова шёпотом и мурашками прошлись по всему её телу. Мужская ладонь оглаживала очертания тела, подчёркивая все изгибы. Леон словно дразнил её, мучил всё сильнее — до невозможности медленно. С каждым движением всё заходило дальше. Пальцы дошли до упругой груди, пока она вся не оказалась в его ладони. — Леон...? — Проскулила она. Он так соскучился по её голосу, ужасно соскучился. За всё то время его отсутствия Леон частенько думал о ней, пожалуй даже ежедневно. — Если тебе что-то не понравится, просто оттолкни меня. — Кеннеди в моменте стал серьёзнее, было отчётливо слышно по его голосу. Эшли лишь молча кивнула, всё ещё лежа к нему спиной. Прикоснулась своей ладонью к его и слегка сжала, просила продолжения. Просила ещё больше. — Всё происходит так быстро, это — по своему необычно.. — Тихо посмеялся он. Такие мелкие отступления напоминали ей, то что он всё таки не машина для убийств, просто человек. Человек — который безумно скучал по ней, пожалуй, даже иногда стрелял и убивал ради неё как бы жестоко это не звучало. Даже за спиной она чувствовала его улыбку. Чувствовала то, что он либо сейчас сорвётся как голодный зверь, либо как маленький щенок прижмётся к своей хозяйке, которая весь день была на работе. Эшли развернулась к нему, немного поджав губы. — Я всё ещё злюсь на тебя, если ты не заметил. — Тихо сказала она сквозь пелену тьмы. — У тебя получается всё меньше. Глаза уже малом по малу адоптировались к темноте, так что он мог спокойно разглядеть не то что её силуэт, всю её. Всё таки агент Кеннеди выбрал первый вариант. Так как они лежали на краю большущей кровати, Леон быстро сообразил и прижав её к себе, перекинул через себя на другую сторону постели и оказался сверху. Произошедшее повергло девушку в маленький шок, но ключевую роль здесь играл совсем не он. Зрительный контакт был слишком соблазнителен. Прямо сейчас он не выдержал и пару секунд её взгляда на себе, хотя до этого спокойно мог смотреть так вечность из-за своей железной выдержки. Но здесь она сломала её, быстро и беспощадно. Леон впился в её губы, с голодом и всей страстью, которая копилась всё это время. Обнял её что есть мочи, но совсем не давил на неё своим весом, давил лишь языком, прося больше. Где-то снизу чувствовалась слабая пульсация, от которой у обоих в голове всё помутнелось. Тела сами прижимались друг к другу сильнее, сами просили большего, если бы не ткань его полотенца и её трусов, всё бы случилось уже давно. Одних поцелуев сегодня ей было совсем недостаточно, хотелось прочувствовать его всего, с ног до головы. Эшли оглаживала и слегка царапала его спину в момент поцелуя, но в моменте решила повести руку дальше, ниже. Она повела её по верху поясницы, затем по плавающим рёбрам, после уже откровенно и уверенно тянулась стянуть с него это полотенце. Оно было прочно завязано, но это не помешало её хотя бы проникнуть внутрь, скинет его потом. Только Эшли это сделала, как почувствовала как он будто бы простонал ей в рот. Такой тихий и практически незаметный жест, благодаря которому сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тонкие пальцы обхватили половой орган, а мужчина немного сгорбился, поддаваясь ей. Но отдавать всю инициативу тоже не хотелось. В это время он уже нащупывал мокрую ткань её трусов, слегка отодвигая их. До жути мокрые складки которые он накрыл всей ладонь и начал елозить пальцем вверх и вниз. Подобные действия с её и его стороны разорвали поцелуй и оставили за собой лишь желанные взгляд друг на друга. Если бы он мог признаться честно — Леон никогда не видел чего то более сексуального и возбуждающего. Даже сквозь полную темноту, но с маленькими проблесками света — он видел всё слишком прекрасно. Это опьяняло не хуже любого крепкого коньяка, который он бывало выпивал по выходным в местных барах. Средний палец потихоньку начал входить внутрь, вместе с этим и последовала её очаровательная реакция. Зрачки тут же слегка расширились и обеими руками она ухватилась за него. — Больно? — Томно спросил он. — Чуть сильнее.. — Даже в её голосе слышалось возбуждение, с которым мог совладать только он, так что иного выбора не было. Поддаваясь её желаниям, Леон устроился немного поудобнее, мягко вонзив один палец до конца. Двигая им, из её уст доносились слишком уж сладкие стоны. Не сдавая своих позиций, он припал к её шее, мягко водя и языком и так же, оставлял столько поцелуев, сколько её даже не снилось. — Мне мало.. Леон.. — Проскулила Эшли ему прямо в ухо. Делать больше было нечего, лишь послушаться воле этой коварной девушки и сделать то, что она просит. — Если будет больно, сразу скажи. — Да я сейчас с ума сойду от тебя.. Можно сказать что это были добивающие слова для него, в хорошем смысле. Вытащив пальцы, он почти сразу почувствовал её прикосновения на своём члене, так что устроившись поудобнее между ней, она собственными пальцами помогла ему найти вход. Леон был медленным и аккуратным, хотя обычно действовал напролом. Тягучими, плавными движениями он оказался в ней. Было тепло и слишком приятно — так, что сводило с ума. Он смотрел на него, она на неё. Всё это время они ждали не зря, старались не зря, жили не зря. В данной ситуации — секс был лишь подтверждением их чувств и желаний, от того они и были готовы сойти с ума в прямом смысле того слова. Двигаться аккуратно становилось всё тяжелее. Смотря на неё, плавились мозги и сбоили все возможные системы в его голове. Леон чувствовал как она царапает его спину и сама пытается двигаться тазом. Эшли скулила и стонала прямо в его плечо, дрожа всё больше, а его тихие постанывая ей в шею были коронными. — Погоди пожалуйста.. — Эшли резко его остановила. — Что-то случилось? — он сразу напрягся. В этот момент ей вдруг стало особенно тепло от того, как он спросил. От того, что он был внимателен даже сейчас. Эшли снова поцеловала его — мягко, без спешки. Пока их губы были заняты друг другом, она попыталась поменяться с ним местами. Получалось неуклюже, но Леон сразу понял её и поддался, позволяя ей оказаться сверху. Вид снизу вверх был поистине великолепным. Самая очаровательная и прекрасная девушка в его жизни, прямо сейчас сидела на его бедрах. Сидела с растрёпанными волосами, слегка сбитым дыханием, в одной большой футболке оверсайз, под которой ничего нет. — Я сама… — тихо сказала Грэм, слегка приподнимаясь, продолжая то, чего они оба хотели. Не найдёшь художника на земле, который нарисует картину лучше той, который Леон сейчас видит перед собой. Девушка опиралась руками об его грудь, чтобы не упасть, а он просто держался за её бёдра и позволял сделать всё самой. Она была всё той же Эшли — робкой, сомневающейся, но всё равно идущей вперёд. И именно это сейчас сводило его с ума сильнее всего. В процессе она слегка замедлилась, но не остановилась. Выпрямила спину и быстро скинула с себя футболку, позволяя увидеть её всю. Только сделав это, она почувствовала как внутри что-то совсем чуть-чуть увеличилось. Оба уже близились к разрядке, так что Леон решил действовать, в этот раз — напролом. Притянул за руку и обнял её, согнул колени и сам начал вбиваться в неё всё сильнее и сильнее. Стоны разнеслисьпо всей квартире, а он всё не сбавлял темп. — Ещё ещё ещё.. Пожалуйста ещё.. — Сорвалось у неё на выдохе. Леон чувствовал, как она дрожит, как с каждой секундой теряет контроль. Ещё немного — и всё. Последние резкие движения, и он прижал её к себе, позволяя моменту накрыть их обоих. Она лежала на нём, всё ещё слегка подрагивая, а он тяжело дышал, уткнувшись лицом ей в плечо. Несколько минут они не двигались, просто приходя в себя. — Получается… когда я потеряла сознание, ты видел меня голой?.. — спросила она тихо, со смущённой улыбкой. — Немного не было времени тебя укутывать, — усмехнулся он. — Надо вытереть это всё. Я сегодня постельное стирала.. — Тогда шуруй за салфетками, я тут полежу. Короткий смешок друг в друга и такой же короткий, но чувственный поцелуй, в котором они закрепили всё, что пережили. — А ты, кстати, когда курить начал? — Спросила Эшли, лежа у него на груди. — Где-то месяца три-четыре назад? — Призадумался он. — Тогда прям, тяжко всё было, подумал: почему бы и нет. — Главное мне балкон не прокури, а так я не против. — Усмехнулась девушка. — Тебе завтра куда-то надо? — Да нет, пару выходных, а что такое? — Да вот думаю.. Реванш тебе устроить. Он посмотрел на неё, погладил по голове, и они оба тихо рассмеялись. Кажется, теперь он нашёл свой покой в этой девушке, а она — наконец обрела его. Оставалось лишь не потерять. Но оба уже решили держаться друг за друга — крепко, обеими руками.