А снег идёт

      Теплое одеяло, подрагивающие колени. Что ещё можно ожидать в комнате без отопления?       За окном треснувшая луна всё ещё освещала землю, отродья летали где-то неподалёку, но не так близко к поместью, чтобы солдаты открывали автоматную очередь. Привычные для Роткова сугробы поблёскивали под лунным светом, ели качались из стороны в сторону, свист стихии было слышно из каждого уголка здания. Книга апокалипсиса, уже ставшая личной собственностью Лэйн, лежала на тумбочке рядом вместе с фиолетовой записной книжкой.       Разминая шею, девушка подошла к окну. Деревянные полы скрипели под холодными ступнями, оконная рама трещала от ветра. Лэйн не думала — она чувствовала. Чувствовала некую теплоту от места, с которого всё началось, в том числе и её история, не самая счастливая, но её. Дерево вновь заскрипело; сбоку появилась полоска света, дверь тихо скрипнула и закрылась. — Закончила с переводом? — голос Яна раздался прямо над ухом, после чего влажные губы оставили невесомый поцелуй на шее. Шерстяная ткань приятно щекочет кожу, согревая тело. Душа мигом согрелась от одного присутствия охотника рядом. — Осталась часть про звёзды и немного про растения.       Залатанные руки обвили талию, пока губы оставляли лёгкие поцелуи на макушке. Лэйн накрыла его руки своими, проводя подушечками пальцев по шершавым бинтам, но Ян ничего из этого не чувствовал. Не разрывая объятий, Лэйн разворачивается к нему лицом, сцепив руки за спиной. Зарывшись в ворот чёрного пальто, чувствует запах холода и табака, вдыхая его полной грудью. Скобы бьются друг об друга — он улыбается. Лэйн невольно улыбается в ответ, сжимая в руках плотную ткань. — Стоял бы так вечно и никогда тебя не отпускал. — Тогда не отпускай.       Одна рука зарылась в волосы на затылке, другая так же сжимала талию, словно Ян боялся, что девушка исчезнет с минуты на минуту. — Какой же я всё-таки дурак. — Ян... — Не говори, что не согласна со мной.       Лэйн поднимает голову, заглядывая ему в душу. В ней смешиваются разные чувства, но среди них нет места ненависти. — Согласна, но я уже простила тебя, хотя и не обижалась. Я просто скучала по тебе.       Вставая на носочки, целует длинный шрам на щеке. Видит табун мурашек, что пробежался по его телу. — И я скучал, но как последний идиот избегал тебя. — Ты полностью прав.       Ян был рад слушать её голос, её колкости, адресованные его персоне, сжимать её мягкое тело в объятиях. Был рад, что она жива. — Чтож, я заслужил всё это.       Обменявшись улыбками, касаются губ друг друга. Как всё это время они жили без этих поцелуев, без жгучих касаний родных рук, без тёплых объятий? Лэйн чуть кусает нижнюю губу, вызывая у Яна улыбку, но через секунду вновь нежно касается укушенного места. — Покурим?       Лэйн коротко кивает и Ян отдаёт ей своё пальто, выходя на балкон. Успел начаться снег. Хлопья оседали на поверхности, летели в лицо, мешая пламени зажигалки сделать своё дело. Поджечь сигарету всё же удаётся, и парень делает первую затяжку. Лэйн не столько нравилось курить, как смотреть на Яна. Как его губы обхватывают фильтр, а потом выдыхают ядовитый дым, делая обстановку более таинственной. Именно таким он и казался ей с самого начала: таинственным, скрытным, недоступным. Первый пункт остался неизменным, и ей это нравилось, Лэйн нравятся загадки. И она его точно разгадает.       Ян передаёт тонкую сигарету девушке и мягко целует, разделяя вкус первой затяжки. Удивление сменяется наслаждением, и Лэйн выдыхает остатки табачного дыма ему в губы. — Интересный способ курения, — она медленно делает вторую затяжку. — Знал, что тебе понравится.       Лэйн обхватывает ладонями его лицо, целуя ещё раз. Дым скользит между их губ, после чего полностью растворяется в воздухе. — Я так привыкну, — возражает Ян. — Тогда я всегда буду рядом, чтобы ты смог покурить.       Глядит в её бездонные серо-голубые глаза и не находит слов. Речь ведь совсем не о сигаретах. Гладит шершавой рукой её щеку, другой прижимает ближе к себе за талию. — Лэйн...       Сигарета, уже потухшая из-за порывов ветра, лежит где-то в ногах. — Сколько же ты натерпелась, — говорит шёпотом в её волосы, надеясь, что она не услышит. — Если это было нужно, чтобы встретить тебя, то я только рада этим страданиям.       Ян целует её так нежно, как только может. Ему больно, хоть его шрамы уже давно не болят. Он никогда не думал, что его сердце будет болеть так за другого человека. — Я так боялся больше не увидеть тебя, огонёк в твоих глазах. Так боялся, что всё, что между нами было, останется лишь воспоминанием без возможности почувствовать тебя вновь. А в итоге правда подумал, что ты хотела убить человечество.       Где-то внизу смеялся Лестер, были слышны обзывательства от Ноа. Вьюга била по поместью с новой силой, створки окон выли всё громче, огоньки в комнатах загорались один за другим. — Забудь об этом, — быстро чмокает его в нос, сильнее кутаясь в ворот пальто, — теперь я здесь. Рядом с тобой. Настоящая. У меня забрали всё хорошее, но я не позволю никому забрать тебя.       Глаза в глаза. Голые душой стоят друг перед другом, не боясь обжечься или оступиться. — Люблю тебя...       Вновь тянется к её устам и касается их, как лепестков той камелии: нежно, осторожно. Язык чуть мажет по нижней губе, залечивая ранки на нежной коже. Тонкие пальчики пропускают чёрные, словно крыло ворона, волосы, сметают с них пухлые снежинки. Девичьи щёки саднит от ядрёного мороза, но отступать не хочется. Ян проводит ладонью вдоль её спины, будто хочет задержать тепло на кончиках пальцев ещё ненадолго. И плевать, что руки его почти не чувствуют — его сердце чувствует.       Губы в сантиметре друг от друга. Соприкасаются лбами, отчаянно желая запомнить всё. Да, они однозначно грешны. — Я знал, что ты промажешь! — Будто ты попадёшь, придурок.       Непонятно, чем внизу занимаются Лестер с Ноа, но снежок попал точно над их головами. Интерес берёт верх и Лэйн ступает к перилам, вопросительно смотря на двух парней. — Привет, Лэйн! Ноа не попал в тебя? А то я ему устрою.       С ухмылкой к перилам подходит и Ян, ровняясь с девушкой. — Ух, Ноа, ты прервал наших голубков. — Вот видишь, до чего доводит твой идиотизм.       Почему-то Лэйн смеётся, а Ян подхватывает её настроение. Она наспех лепит шарик и кидает точно в голову Лестера. — Даже Лэйн со мной согласна, — Ноа, который явно вышел из очередного спора победителем, протирает запотевшие очки. Лестер пытается смахнуть снег с макушки. — Может, тоже поиграем? — тихо, чтобы внизу не услышали, Лэйн почти шепчет. — Пойдём оденем тебя потеплее, — и неважно, что Ян стоит перед ней без верхней одежды. Ему главное, чтобы она была в тепле.       Отродья летают где-то далеко, ветер срывает ёлочные веточки, втыкая их в сугробы, а небо багровеет всё сильнее. Апокалипсис тут как тут, но чувства тоже не медлят, ввязываются в погоню со смертью, жаждя подарить своим обладателям чуть больше радости и счастья в столь непростое время. Различные беды преследуют их по пятам, но кто сказал, что они не умеют бегать?