Only I know how to fuck you right

      Учебные недели тянутся друг за другом. Один рабочий день сменяет другой. Повезло, что существуют два выходных, на которых, правда, часть из времени пропадает на дела по дому и уроки, которых иногда катастрофически много. Эта тягучесть, монотонность давит на мозг, придавая усталость. Может, троечникам и двоечникам поебать вообще, что происходит. У них каждый день — это праздник. Главное, чтобы перемена побыстрее началась, дабы поноситься по коридорам, покурить в туалете или ещё в какую-нибудь ватагу внедриться. Но бывает, что даже им на мозг уже эта поебень действует. Не в смысле бесит, а заставляет хуйнёй страдать от нечего делать.       И вот в один из таких дней некая фраза, брошенная случайно, предзнаменовала многое.       Сону и Рики были друзьями ещё с начальной школы. Тогда Ким пришёл к ним во втором классе, но быстро влился в компанию. Вместе со всеми остальными кентами они всё свободное время проводили на детских площадках, играя там, бывает, чуть-ли не до позднего вечера, когда их еле-еле уводили домой, чтобы поели и легли спать. С возрастом площадки сменились более сомнительным местами, но дружба не перестала крепчать. Теперь же игры сменились на посиделки на заброшках, тусовки в домах у тех, у кого родителей не было дома, алкоголь, сигареты.. Дальше можно не продолжать. Всех всё устраивает, даже родителям и учителям стало пофиг. Что уже можно сделать? Правильно, мало что. Пока человек сам не захочет, изменить в нём что-то сложно. Даже говорят, что менять что-то в ком-то попросту невозможно.       Только вот одному из компании удалось немного измениться. Точнее Сону. Он был самым маленьким по росту и возрасту, поэтому в компании все к нему хорошо относились, иногда прикалываясь в шутку. Душка. Часто был предводителем чего-то эксцентричного и опасного, придумывал интересные планы, веселился как ребёнок и дурачился. Хотя почему как, он и есть ребёнок. Только вот в последний год он отдалился от компашки. Но не это выбелило Нишимуру, а то, как он изменился внешне и внутренне. Да, он остался всё таким же дерзким, импульсивным и наивным (как и Ники, не считая последнего, по его мнению), но теперь к этому добавилась.. Игривость? Нет-нет, не по отношению к девушкам, что свойственно в пубертате, который у некоторых затягивается, а к парням. Обычно говорят «променял братву на сиськи», но в данном случае получается «на большой член». С венами такой, широкий и длинный.. Кхм-кхм, о чём это мы? Ну так вот стал он личностью для Ники скептической, с очерченной талией, ходящей в коротких юбках, длинных чулочках, разных чокерах, колечках и серёжках. Ярко подведенными глазами, каждый день с тенями нового оттенка и блестящими от тинта губами, цвет которого менялся также часто. Ходил, виляя бёдрами, поправлял передние пряди чёлки, мило улыбался, любил айкос с клубникой и девчачьи розовые газировочки. Он вскидывал бровь и никак не комментировал наклеенный ему на спину листок-стикер с нарисованным на нём клоуном и соотвующей надписью, просто раздражённо закатывал глаза и принципиально его не отклеивал, идя дальше. Особенно Ки смешило как Со вставал на носочки, когда не мог до чего-то дотянуться. Сущий pick me boy.       Рики смотрел на такие изменения отрицательно, в корень не понимая, зачем всё это, поэтому частенько был начальником всех насмешек над Сону, называя его второсортной шлюхой и педиком. Но за этим насмешками пряталось что-то ещё… любопытство. Что будет, если опустить стереотипы и перестать считать это смешным и пидорским?

***

      Урок биологии. На доске проецируются никому не нужные цветки и их виды, пестики и тычинки, корневые системы, разные признаки семейств двудольных. Кому это надо? Ну уж точно не Сонхуну и Рики, сидящим на предпоследний парте первого ряда. — Хочу трахнуть Сону, — шёпотом заявил Ни-ки. Его вид был спокоен, даже слишком. Он расслабленно откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Тон был холодный и ровный, словно он не сказал ничего такого секунду назад, либо такие заявления были самой обыденной вещью в их общении. — Мм, с чего вдруг? Может, скажешь это погромче? — так же шёпотом поинтересовался Хун, переписывая что-то в тетрадку и не отрывая взгляд от электронной доски, делая вид, что ему хоть капельку интересно. — А ты ревнуешь? — Нет. Просто редко слышу от своего друга такое, с учётом того, что ты презираешь геев и ненавидишь фембоев. Или это уже не так? Те насмешки были просто защитной стеной. С самого начала это было очевидно.       Максимально интеллектуальный диалог прервал небольшой шум сзади. На него толком никто не отреагировал, кроме той парты, за которой сидели разговаривающие. Оберувшись, Пак не увидел никого, хотя именно там должен был одиноко сидеть Ким, так как его сосед заболел. Странно. Вещи есть, а парня нет или..       Не успел Сонхун додумать, как к сидящему слева от него Нишимуре что-то подползло, на что последний сначала никак не отреагировал. Сону стоял на четвереньках с падающими на лицо осветлёнными прядями, слегка закрученными в завитки. На нём была юбка-шорты. Юбка была наслояна джисовой тканью с шнуровкой-ленточкой по бокам, на конце которой находился бантик цвета розовой гвоздики. Белые берцы, колготки в сетку, которые заметно пережимают ноги в определённых местах, оставляя покрасневшие следы, укороченная футболочка цвета идеальных виниров, розовый кардиганчик того же оттенка розового, серёжки в виде мармеладных мишек рубиново-красного, блядская ленточка такого же цвета на шее, завязанная на бант. Тёмно-рубиновые от помады губы, покрытые блеском, густо прокрашенные ресницы с выделяющимися приклеенными пучками, консилер во внешних уголках глаз, посередине переливающаяся сияшка и красный, лёгкий румянец на яблочках щёк. У девушек много красивых корейских макияжей, но они точно не сравнятся с этим. И как его такого только в учебное заведение пропустили, такого только на трас.. Ладно, не буду.       Несмотря на знатно ахуевший взгляд Пака, Рики вообще не шелохнулся, только лишь мелко дрогнул и громко выдохнул, прикрывая глаза. Голова Кима мягко коснулась его бока, проделывая круговые поглаживания. Ники собрался с мыслями и решил сказать что-то колкое и обидное, но не стал этого делать. Когда он обернулся, Сону стянул с него кроссовок и быстро принял вид, будто он ничего такого не сделал, уставившись на неначатые за урок записи и только надписанные «Классная работа» и «12.12». Он всё-таки встретился со взглядом Нишимуры, где читалось лёгкое раздражение и какая-то хищность. — Ким Сону, тебе или твоей заднице сегодня не жить. Жди меня после этого урока, пока все не уйдут. Если уйдёшь, то я потом тебя найду, скручу в крендель и на мусорку выкину. Сону сделал глаза максимально кукольными и невинными, но было видно, что он тоже этого ждёт. Слишком пошлый взгляд для такого милого лица.

***

      Со звонком все начали вскакивать с мест, останавливала лишь просьба учителя сесть, чтобы записать домашку. Кто-то же, конечно, не записывает её даже при этом. Класс потихоньку пустел, преподавательница так же вышла из кабинета, ссылаясь на то, что ей свой класс нужно отвести в столовую. Да, классу Кима и Нишимуры тоже нужно туда, но кого сейчас волнует еда?       Сону положил пушистый рюкзак в виде белого медведя на стол, аккуратненько складывая туда все принадлежности. Конечно, Рики так не медлил, поэтому свои учебники и всё остальное одним движением руки смахивает со стола в свой портфель.       Ким, делая вид, что он забыл сказанное Ни-ки ранее, своим маленьким шагом направился к двери. Уже разочаровавшись, он подходит к ней и хочет дёрнуть за ручку, но его запястье хватает чья-то тёплая и сильная рука. Сону оказывается вплотную прижат к деревянной поверхности, правое запястье над головой. Нишимура стоит перед ним, смотрит изучающе и прищуренно, обводя прижатого взглядом с ног до головы. Ноги младшего сами собой прижимаются друг к другу выше колена, выдавливая из Рики польщённую ухмылку. — И как у тебя ещё наглости хватает так наряжаться? Ты знаешь, где ты находишься? Или ты дал уже всем учителям мужского пола, что никто и не удивляется, что ты в таком щеголяешь? — А ты жалеешь, что ты не в числе тех, кому я дал себя трахнуть? — Я таких дешёвых сук не ебу, если ты забыл. Твои телодвижения изначально слишком пошлые. Ты думал, как ты выглядел, когда под стол лез? — Я думал только о том, что у тебя стоит. Хочешь сказать, что это не так?       Свободной рукой Ким надавил на возбуждение впереди стоящего. Ники опустил голову, облизывая нижнюю губы. Светлые пряди его отросших волос упали ему на лицо. Подняв глаза, он посмотрел на Сону. Тёмные глаза стали темнее обычного. — Ты хочешь, чтобы я выебал тебя прямо под камерой? Не думаешь, что директор не оценит? Или ты уже привык сосать у него на глазах? — Даже если и хочу, я знаю, что ты не сможешь.       Не теряя ни минуты Рики сорвался с места и выбежал из кабинета, потянув за собой Сону за всё тоже запястье. Они проносились мимо множества людей, смотрящих на них удивлённо, неслись по лестнице и множество раз поворачивали. Ким еле поспевал. Он бегал хорошо, но за таким, как Нишимура, трудно угнаться. Больно длинные у него ноги.       Они пробежали ещё много кабинетов, прежде чем остановились перед маленькой каморкой. Ни-ки силой затащил туда парнишку и сразу прижал к двери, взяв за горло. Не сильно, но слегка надавив. Хочется разорвать эти блядские колготки, так плотно прилегающие к ногам, стянуть эту юбочку, впечатать головой в подушку и вбивать в кровать пока силы не закончатся. — Скажи, чего ты хочешь? — А ты не понял ещё? — Ты грязная шлюха, Ким Сону, если хочешь переспать со всеми в радиусе метра. Разве это не правда? К чему весь этот маскарад? Все эти юбочки, хуюбочки. К чему? — Чтобы ты обратил на меня внимание. — Я не гей, как ты. — А твой стояк всё ещё говорит об обратном. Разве ты не хочешь наказать свою шлюшку, которая давала прикасаться к своей дырочке всем, кроме тебя? — Всё уёбки, которым ты дал, ничего не стоят. Похоже ты скоро скатишься до проституции, если так пойдёт. — А чем, собственно, ты от них отличаешься? — Only I know how to fuck you right, — сказал Рики, выделяя каждое слово, Киму на ухо. — Mmm, that's how. Can you do more than just talk, Nishimura Riki? — Since when do you speak English so well? — Since I liked the song «Seven». — "Seven"? Do you want the same? Seven days a week?       — Can you take it?       — Well, let's start with this Friday, you dirty whore.       Рики впился губами в губы напротив, размазывая помаду по лицу, и сжал талию Сону. От этого Ким больше вжался в дверь и звонко визгнул. В тот же момент Нишимура оторвался от его губ. — Постарайся сегодня быть потише, а то видимо привык выстанывать на всю. Я хочу слышать и тебя, и своё имя, вылетающее в твоих мольбах, но мы всё ещё в школе. Не забывай об этом.       После этих слов Ки вновь принялся целовать его с большей усидчивостью. Сону уцепился за края его белой футболки, сидящей по силуэту, и серой толстовки, открывая вид на красивые ключицы. Их языки сплелись в жарком танце, слюна норовилась начать стекать по подбородку. Ким хочет перенять на себя инициативу, но явно проигрывает в силе. Старший держит его в наикрепчайшем захвате почти до боли, но это именно так, как надо.       Не оставляя младшему ни секунды на размышления, Нишимура одним движением разворачивается его лицом к двери. Смотря на профиль Кима, Ни-ки невольно расплывается в улыбке. Руки скрещены за спиной, макияж чуть подтёк, помада.. помада точно уже не лежала так ровно, как прежде, расплывшись одним большим и сладким пятном. В тесной комнате пахло жаром тел, айкосом и ментоловыми сигаретами. Такие разные, но очень сочетающиеся. Сону уже изнывал от того, что на него просто пялятся и ничего не делают. — Ты такой нетерпеливый, Сону-я. Слишком сильно хочешь меня? — Да, очень хочу твой член, Рики-хён. — У тебя такой грязный лексикон. Странно, что я на это купился. — Ну купился же? — Да блин. Чёртов искуситель на ножках.       Как и планировал, Нишимура аккуратно стянул юбку, чтобы не порвать. Сменной одежды же у них нет. — Ты носишь стринги? — А тебя не устраивает? Можешь их снять. — Your tongue is your enemy, you idiot.       Колготки он щадить не стал. На пару минут опускаясь на колени, Рики провёл языком по тугим ниткам колготок на ягодицах, оставляя мокрые дорожки. После он встал и начал их лапать, мягко переминая в своих ладонях. Но как Ни-ки останется Ни-ки, если не причинит Киму ни малейшей боли. Вскоре руки стали более жадными, движения — небрежными и возбуждающими. Затем старший начал пальцами оттягивать сетку, смотря, как она звонко отлетает на место, оставляя после себя красные следы. Сону недовольно шипел, хотел больше. На одно из шипений пришёлся громкий шлепок, что заставил парня простонать, слишком высоко и порнушно, за что получил второй. — Shut up, bitch, or you won't get my cock. You're too loud and vulgar, so I'm a little disgusted when you're hitting on others. You're dirty. You're a very dirty bitch, Sunoo-ya. Despite your outward «cleanliness», if you can even call it that. — Please, more. Please, hurt me. — Hurt? Do you like being raped? — That's usually treat me. — Okay, then I'll meet your standards.             Разорвать ткань колготок было вообще не сложно. Буквально раз и готово. Раздались бренчание массивного ремня и шум расстёгивающейся ширинки. — Did you stretch when you were applying makeup? — Yes, daddy.             Отодвинув тонкую линию белья и приспустив свои белые «Calvin Klein», Рики вошёл сразу на полную. Вход очень легко поддался. — Ты слишком хорошо растянут, паршивец, теперь тебя нужно за это оттрахать.       Оставив одну руку на двух скрещенных, другой Нишимура крепко взялся за талию напротив, оставляя отпечатки от своих ногтей и задавая умеренный темп, который Кима определённо не устраивал. Тот сам оттопырил свой зад назад, показательно повиливая, и скулил. — Не так быстро. Нужно попросить. — Ни-ки.. пожалуйста. — Что «пожалуйста» ? — Выеби меня поскорей. Я не могу больше терпеть.       Темп сразу ускорился, давая удовлетвориться обоим. Вёл, конечно, Нишимура, прерывая на корню все попытки звонкими шлепками. Толчки становились всё быстрее и быстрее. Казалось, что дверь скоро вылетит к чертям. Сону плакал, приоткрывая рот в немом стоне. — Ещё немного, хён. Я почти. — А я нет. Поэтому будешь ждать, пока я тебе не позволю. — Что? — А вот и ничего. Думаешь, так просто будешь всем управлять.       Но тело Ни-ки его предательски не послушалось. Они кончили фактически одновременно, Ким чуть раньше. Сону на дверь, а Рики — на Сону. Вот такой круговорот в природе. — В следующий раз заставлю тебя терпеть до последнего, или будешь отсасывать мне. — Лучше просто отсосать тебе.

***

      Обтеревшись и одевшись, ребята отправились на улицу. Зачем идти на уроки, если они часть уже прогуляли? Отмазку всегда найти не сложно. Парни присели на лавку на автобусной остановке. Не ждали следующий, а просто сели. Ки начал доставать сигареты, отданные Чонсоном, и засунул одну себе в рот, пока находился в поисках зажигалки. Только поджёгши её, он сделал пару поспешных затяжек и вынул табачное изделие изо рта, выдыхая дым, в этот момент сидевший нога на ногу справа от него Ким выхватил у него сигарету и сам затянулся. — А ты разве их не разлюбил? Как же девчачьи парилки? — Иногда нужно возвращаться к истокам. А айкосом, не волнуйся, я смогу с тобой поделиться. — Ой, и за что мне такая награда? — с наигранным удивлением спросил Нишимура. — За то, что ты разрешишь мне сесть на место Сонхуна. — Только если ты хорошо будешь себя вести, Сону-я. И то не точно. — А что заставит тебя подумать? — An unforgettable week of sex.