кипяток сердечных струй

Ваня как обычно приходит в школу пораньше, чтобы не торчать на холоде на построении классов. Обычно в кабинете в это время бывает только он один, поэтому он либо спит (пытается), либо отвечает на тиктоки Гены, которые он скинул за ночь. Киса бросает полупустой рюкзак (потому что учебники носить дело не царское) на парту и кладёт на него голову, прикрыв глаза. Сегодня выбор пал на первый вариант. Со звонком кабинет заполняется одноклассниками. Все звонко переговариваются, подходя к своим партам. Рауль хлопает Ваню по плечу, чтобы он поднял голову. – Че? – резко поднимает голову Ваня, выставив руку. Он сразу же ее отпускает, когда видит кто перед ним. Женя и Локон стоят позади Рауля, бурно переговариваясь. Выглядят они немного недовольными, как и, впрочем, сам Кудинов. – К директору вызывают. Нас четверых. – Четверых? – переспрашивает Ваня, не совсем понимая, где пятого потеряли. – Так Щукин в другую шарагу перевелся и нас киданул. – Рауль ставит свой рюкзак на стул рядом с Ваней. – Неудивительно, что ты не знаешь. Ты в последнее время вообще будто не с нами. Мы тебя зовём, а ты всё время занят непонятно чем. Ну, блять. В свое оправдание Ваня ниче сказать не может, потому что так и есть. Он месяца два уже сливается со всех встреч, умело находя аргументы. Они ему верят, ну, вроде, так что осталось ещё немного потерпеть и свалить на учёбу в другой город. Это было единственным желанием Вани последние два года. Он даже учиться стал усердно. Настолько, что учителя удивлялись и хвалили его за внезапный интерес к учёбе. Сейчас они идут по коридору, Локон и Женя шутят, как всегда придумывают наказания, до которых могла бы додуматься директор на этот раз. Вообще, они очень частые гости в её кабинете, потому что если что в школе случается – подозрения сразу падают на них. Вот, например, кто-то недавно скелет в кабинете биологии сломал и стекло в спортзале выбил. Первое никто из них не делал, а вот над вторым Ваня постарался. Совершенно случайно, и ему очень стыдно, но никто так и не узнал. Директор приглашает компанию сесть на небольшой кожаный диван, стоящий у стены. Сама куда-то отходит, приказывая её подождать. Киса, от нечего делать, начинает лениво рассматривать уже знакомый кабинет. На подоконнике стоят множество растений, которые директор поливает из синей лейки, стоящей снизу, возле батареи. Когда она вызывала Кису на персональный разговор, она рассказывала ему, что всегда поливает цветочки чтобы успокоиться. Вообще, Ваня замечал что к нему директор относится немного по другому, чем, например, к Раулю. Возможно это из-за того, что она, в свое время, была хорошо знакома с Кисиной мамой. На стене висела огромная доска, к которой были прикрепленны разные листы с важной информацией, видимо. Например, вот расписание звонков и уроков у старших классов. Некоторые грамоты за третьи и вторые места, полученные начальными классами и нелепые рисунки от них же. Вообще мило, что она это повесила. На столе стояли какие-то папки, настольная лампа и кружка с чаем, от которой исходил пар. Пахло приятным зелёным чаем. Походу только заварила. Огромный деревянный стеллаж стоял у левой стены. Сверху были прозрачные дверцы, за которыми можно было увидеть кучу подписанных папок, книжек и спортивных наград, полученных школой из поколения в поколение. – Вы, я так смотрю, исправляться не собираетесь. – на ходу говорит Полина Филипповна, войдя в кабинет. – Полин Филипповна, ну че вы.. – начинает Рауль, но женщина сразу его перебивает. – Помолчи, Кудинов. Вся школа уже ходуном ходит из-за вас, а с вами сколько не разговаривай, ничего вас не берёт. – женщина сцепляет руки в замок, сквозь очки оглядывая каждого. – Может, распределение по разным классам утихомирит вас хоть на немного. – Что?! – вскакивает Женя. – Вы шутите? – Нет. – спокойно отвечает женщина, улыбаясь уголками губ. – Сейчас выходите из этого кабинета и вперёд, каждый в свой класс. – Подождите, но разве так можно? – интересуется Ваня. Но не то чтобы эта новость сильно его расстроила. – А почему нет? – не вдаваясь в подробности отвечает директор и параллельно пишет что-то на тетрадном листе. – Держите. – она вырывает его и отдаёт Ване. – Здесь написано кто из вас в каком классе теперь учится. Не потеряйтесь. Ваня сидит на подоконнике в коридоре, вглядываясь в листок с его фамилией и классом рядом. Жуёт губу, напрягая мозг, пытаясь вспомнить, есть ли в этом классе кто-то знакомый и кто его не бесит. Локон рядом покрывает Полинку всеми матами, которые вообще существуют, выражая так свое недовольство. Рауль твердит что так просто это не оставит, что расскажет отцу, а тот, в свою очередь, со всем разберётся. Кисе с этого хочется только ржать в голосину, ведь конкретно в данной ситуации его отец вряд-ли что-то сможет сделать. Да, он может поговорить с директором, но что в итоге? Рауля ведь не отчисляют, а перевод его друзей в параллельные классы никак не помешает учёбе. Соответственно, разбираться тут не с чем. – Киса, – зовёт его Локон, пихая в колено. – те че, норм всё это? Вообще, да. Но им он так не скажет. – Сопли на кулак намотай, Сем. – усмехается Ваня, присланяясь затылком к холодному окну. – Не норм, но че тут сделаешь? Пацаны ещё долго пиздят что-то про эту всю ситуацию и Ваня искренне начинает жалеть, что решил прогулять с ними первый урок. Лучше бы щас сидел на.. че там теперь уже у его класса первое в расписании, химия? Заебись, на химии так на химии. Звонок на перемену звенит и Киса сразу спрыгивает с подоконника, кидая одно «пока» сразу всем. За минуту коридоры уже успели заполниться школьниками и Ваня пытается протиснуться между ними к лестнице. На ней образовалось столпотворение, будто у всех разом урок был на первом этаже, а сейчас всем яростно надо на второй. Хуево. Его кто-то толкает (наверняка не специально) и это дает ему возможность протиснуться между какими-то девочками, которые явно недовольны сложившейся ситуацией. Он занимает их место, останавливаясь перед лестницей. Его снова толкают, но уже в плечо, и Киса недовольно прижимается другим своим плечом к плечу того, кто стоит с другого бока. Обычная ситуация, здесь все друг к другу прижимаются. И на ноги наступают, заебали. Ваня поворачивает голову к человеку сбоку и отчего-то удивляется, когда различает в нём Борю, который его ещё не заметил, видимо. Внезапно Киса вспоминает про чужие личные границы и все такое, поэтому отлипает от чужого плеча, пытаясь держать хоть малейшую дистанцию. Пиздец, думать об этом в данной ситуации это явно последнее в списке. Наконец очередь хоть чуть двигается, и вот! Уже на третьей ступеньке, ахуенно. – У тебя разве не химия первым? – вместо приветствия произносит Ваня, поднимаясь ещё на две ступени. Боря сначала не понимает, что обращаются к нему, поэтому даже внимания не обращает. – Глухой, что-ли. – Киса слегка задевает его плечом, чтобы обратил на него внимание. – Привет. – заторможенно кивает Боря. Проснулся пять минут назад или че? – Да, химия. Я проспал просто. Киса брезгливо оглядывает свою обувь, когда ступает на второй этаж. Бедные белые кеды, которые недавно драил до блеска. Натоптали, блять. – У тебя какой урок сейчас? – спрашивает Боря, идущий рядом. – Я теперь в твоём классе. – Что? – Хэнк в удивлении замедляет шаг, и Киса неосознанно повторяет за ним, чтобы идти бок о бок. – Нас раскидали по разным классам за плохое поведение. – объясняет Ваня. – Я попал в твой. Так какой у нас сейчас урок? – Две физры подряд. – Пиздец. Боря заходит в раздевалку первым, кивком здороваясь с одноклассниками. Он садится на свободную часть скамейки, вытягивая ноги и мысленно настраиваясь на ебучие два урока физкультуры. Бля, ну такое расписание мог составить только душевнобольной человек. Одноклассники что-то бурно обсуждают и Боря только через время догоняет, о ком они говорят. – Да я очко ставлю, что правда! – Интересно, а почему? – Да обосрались они. Лучше бы отчислили, а не по классам раскидали, будто это что-то изменить сможет. Теперь Кислов наш класс дрючить будет. – Да завались, розовощёкий. – подаёт голос Боря, от чего все сразу поворачиваются к нему. – Заебал хуйню нести. В раздевалке повисает тишина, которая рушится спустя несколько секунд пшиканьем дезодоранта кого-то из парней. Паша хмурится, напрягаясь всем телом. – Не понял, ты че теперь за них, что-ли? – он встает напротив Бори, хмуро оглядывая его сверху вниз. Выглядит смешно. – Никак нет, Пашунь. – улыбается Хэнк, шутливо ударяя носком обуви по чужой лодыжке. – Не волнуйся, вряд-ли Кислов будет тебя дрючить. Паша недовольно возвращается к своему месту на скамейке, продолжая переодеваться, но уже молча. Когда Боря заканчивает переодеваться, (точнее меняет только обувь, ведь дома додумался до того, чтобы прийти сразу в футболке, раз на первый урок всё равно не успевал) в раздевалку только заходит Ваня. Все сразу замолкают, устремляя свой взгляд с Кисы на Пашу, на лбу которого было буквально написано «Я же говорил». Киса на секунду останавливается, быстро оглядывая раздевалку в поисках свободного места. Такое оказывается только одно, поэтому он проходит между валяющихся чужих рюкзаков, плюхаясь на скамейку напротив Бори. Киса еле сдерживает улыбку, наверняка понимая причину того, почему в раздевалке внезапно стало настолько тихо. Боря встречается с ним взглядом, но наоборот, улыбку не сдерживает. – О, у нас пополнение в классе? – строит всех физрук. – Ну прекрасно, очень вовремя, однако. Сегодня первым уроком сдаём нормативы: пресс и отжимания. На втором уроке я ещё подумаю че вам устроить. Не будем тратить время, сразу начнём. Сначала пресс, разберитесь на пары, я отойду на минутку. – Будем вместе? – предлагает Киса сразу же, разворачиваясь к Боре. – Ну, в паре. Хэнк кивком соглашается и направляется к скамейке. Киса тоже идёт за ним, ну, потому что, почему бы и нет? Оба синхронно приземляются на некрашенные уже много лет голубые скамейки, с которых остатки краски так и сыпятся, прилипая к ладошкам, если опираться. – Бля, наверное на втором уроке будем в баскетбол играть. – разочаровано вздыхает Хенкин, глядя на баскетбольный мяч, лежащий у двери в каморку физрука. – Ты не любишь? – Я не умею. – честно признается он, ломая пальцы. – Ну ты и лошара. – шутливо произносит Киса и улыбается, когда получает несильный толчок в плечо. – Я сам не очень играю, кстати. Первый урок стремительно подходит к концу и наступает время пятиминутной перемены, поэтому учеников отпускают в раздевалку. Ваня чуть ли не падает возле своих вещей, тяжело дыша, ищет бутылку с водой и это единственное, что ему нужно в жизни. Несмотря на то, что за весь урок он знатно заебался, работать в паре с Борей ему понравилось. До этого он всегда был в паре с Локоном и это был полный пиздец, потому что на счёте пресса или отжиманий он постоянно сбивался со счету. Поэтому Киса либо переделывал, либо недоделывал. И, конечно, это не обязанность Локона считать сколько он там наделал, но если, блять, говоришь, что будешь считать, то блять, будь добр, считай. – Что за изверг придумал поставить две физры подряд.. – тянет кто-то из парней. Если Киса не путает, то его зовут Лёша. – Я одну еле как пережил, а тут сразу вторая. Все в раздевалке согласно мычат. Помнится, Киса говорил, что не расстроен распределению по разным классам, так вот, нихуя. Он очень расстроен и готов прям здесь разрыдаться, ведь в прошлом у него никогда не было двух уроков физкультуры подряд. Он снова делает глоток воды, оглядывая раздевалку. Взгляд останавливается на сидящим напротив него Хэнке, который поднимает футболку, вытирая ею лоб. Хотя, плюсы точно есть. Киса совершенно не специально скользит взглядом ниже, разглядывая чужой пресс, но почти сразу отводит взгляд в сторону, потому что Боря отпускает футболку, перекрывая весь обзор. Киса даже какое-то разочарование чувствует. – Итак, играем в баскетбол. – объявляет очевидное физрук, когда начинается второй урок. – Разделяйтесь по командам. Девочкам можно посидеть на скамейке. – все сразу начинают переговоры, а физрук не упускает возможности пошутить. – Борису Хенкину тоже можно с девочками. Однако никто его гениальную шутку не оценивает, потому что банально не слышат: одни заняты распределением на команды, другие очень рады тому, что можно посидеть на скамейке и понаблюдать, как остальные одноклассники мучаются. – Олег Владимирович, я тоже не буду в баскет играть. Физрук, кажется, не на шутку удивляется, когда Ваня это говорит. Как и Боря, впрочем. Оба стоят, разглядывая Кису как экспонат в музее. Спустя несколько длительных секунд физрук тяжело выдохнул, закивав. – Не ожидал, но ладно. – он на секунду задумывается, оглядывая зал. – Тогда пятьдесят отжиманий, оба. Потом сидите себе на здоровье. – И зачем? – говорит Хэнк, тяжело дыша, когда Киса садится рядом после своих пятидесяти сделанных отжиманий. – Я тоже плохо играю в баскетбол. – усмехается Ваня, разминая шею. – Да и к тому же, сидеть одному скучно, решил составить тебе компанию. Боря улыбается, чувствуя, как по телу разливается тепло. Это, вроде, похоже на состояние после удачной смены на работе, где никто не ебал мозг. Но это немного не то. Нет, это точно что-то другое. Боря отводит взгляд в сторону. Рита сидит на скамейке в компании других одноклассниц, нервно дергая ногой, пытаясь своим прожигающим взглядом привлечь Борино внимание. Получается. Она вопросительно вскидывает брови и кивает в Кисину сторону, когда Хэнк наконец встречается с ней взглядом. Боре не остаётся в данный момент ничего, кроме как пожать плечами. Потом расскажет. Ему бы самому сначала понять. – Выглядит так, будто кто-то в тарелку наблевал. Рита мешает ложкой что-то на подобие супа, хмурясь, чтобы в итоге просто отодвинуть тарелку в сторону. – Так, и? – она оглядывает столовую и случайно встречается взглядом с Егором на другом конце столовой, который в активном поиске свободного места. – Блин, ща сюда припрется. – Он тебе не нравится? – Боря давится супом. Ну, потому что есть хочется, а сегодняшняя жижа не настолько плоха, как в другие дни. – Нравится. Просто, я хотела с тобой поговорить, а при нем об этом.. – она запинается, подбирая слова. – не думаю, короче. – Если ты про Кису, то я знаю не больше, чем все остальные. – Я не совсем об этом. – Рита прокашливается, поддаваясь вперёд. – Вы с ним сблизились? – Нет. – без паузы выдаёт Хэнк, сразу натыкаясь на недоверчивый взгляд Риты. – Ну или да. Не знаю. – Я это спрашиваю к тому, что когда мы были у Рауля, ты на время куда-то пропал, а потом заявляется Кислов с тобой, а тебе прям очень плохо было. Мы потом сразу домой поехали. А ща ты с ним лыбишься на физре. – она тяжело вздыхает, подперев подбородок рукой. – А еще какого хера их распределили, я даже не знала, что так можно. – Стой, чего? – Боря не припоминает ни одного момента, о котором говорит Рита. В голове просто пусто. Видимо нажрался он хорошенько, раз с утра его воротило не по-детски и воспоминаний нихуя. В этот момент Егор всё же подсаживается, начиная увлечённо рассказывать о чем-то. Боря не особо слушает, голова занята другим – он пытается вспомнить хоть что-то. Приходится лишь хорошо делать вид и изредка кивать. Зато Рита увлечённо поддерживает диалог, отрываясь за них двоих сразу. Егор предлагает встретиться вечером, если они, конечно, свободны, но у них сегодня работа, так что увы. Меленин конечно расстраивается, но Рита предлагает ему (если так сильно хочет их увидеть), прийти прямо к ним на работу. Мешать явно не будет, да и веселее наоборот. Так и перемена проходит, поэтому приходится тащиться на нудную алгебру. Ваня лениво постукивает грифелем карандаша по обложке учебника, не особо вслушиваясь в объяснение училки, потому что на урок опоздал, пропустив начало объяснения новой темы. Придётся одному потом разбирать. Он урвал хорошее место на последней парте третьего ряда. Сидит один, так ещё и видно всех прекрасно. На Ваню периодически с парты спереди кидает нечитаемые взгляды Илья Кудинов. Как раз о нем, Илья являлся младшим братом Рауля, но не вызывал абсолютно никакого страха. Наоборот, большинство его жалели, ведь он почти всегда был один. Ходит весь смурной и грустный. Ваня только несколько раз видел как он улыбался, и в каждый из этих разов Илья был с Наташей. Он и его брат полные противоположности. Киса заметил, что когда у Ильи спрашивают, правда ли Рауль его брат или просто фамилии одинаковые, то он всегда напрягается и просто игнорирует этот вопрос. Да и вместе они в школе никогда не бывают. А когда Киса заявляется в дом Кудиновых, Илью всё так же не видно. По всей видимости они не близки. Кисе даже кажется, что Илья искренне не хочет, чтобы Рауль был его братом. Да оно и понятно почему. Киса подперает щеку рукой, устало откладывая карандаш в сторону. Кидает взгляд в открытую тетрадь, в которой записано только число и вздыхает, закрывая её. До конца урока семь минут. Ваня в очередной раз пробегает взглядом по сидящим в классе, останавливаясь на знакомой светлой шевелюре. Среди всей этой серой массы, от которой хочется блевать, Боря чем-то отличался. И Ваня сам не понял, с каких пор взгляд на Хэнке задерживался дольше, чем на ком-то другом. Хотя, наверное, немного понимал. Месяц, может, два назад это было. Киса, Рауль и его девушка выходили из школы, решив свалить с последних уроков. Они стояли на заднем дворе, те сюсюкались, а Ваня старательно делал вид, что его совершенно не вывернет прямо сейчас от этого зрелища. Курил, залипая в телефон, дожидаясь, пока вся эта сцена закончится и Кристина уйдёт, а они с Раулем пойдут по своим важным делам. Крис вспоминает, что забыла в кабинете зеркало (которое училка забрала себе на стол во время урока, наругав её за прихорашивание). Его дарил Рауль и она очень им дорожила. Ваня предложил сходить за ним ему, на что девушка согласилась, заранее поблагодарив. Они остались ждать его на том же месте. Киса шёл по коридору, смотря в телефон. Подходя к кабинету он замедлился, услышав голоса. Разве тут не урок? Он остановился, прислушиваясь. – И че ты думаешь насчёт них? – Ну Рауль долбаеб, соглашусь, а вот Кислов или как его там, просто странный, но вроде не плохой. Ни разу не видел, чтоб он чёт плохое делал, но за этими таскается как собачка, поэтому странно. – Ну нихуя. И правда. Ну нихуя. Ваня заглядывает в кабинет и видит светловолосого парня, который сейчас о нем так по-доброму отзывался. Да, он назвал его странным, но не назвал плохим, в этом есть разница. Незнакомый парень, с которым Ваня ни разу не пересекался, не назвал его уродом, как называли все другие. Это удивляло. И в тот же момент привлекало. То есть, ну, Ваня ни с кем не искал общения и дружбы, (и это не потому что его все считали моральным уродом и тем, кто тусуется с такими же моральными уродами) его единственной целью было закончить школу и уехать из этого города подальше, но в этот момент все резко изменилось. Ему захотелось узнать об этом парне побольше. Может, выйдет подружиться. Подумать об этом и захотеть – это одно, а сделать первый шаг – это блять пиздец. Поэтому он только и мог наблюдать издалека за ним. Узнал лишь только его имя, и то не в самой приятной обстановке, а именно – когда он перешёл дорогу одному из парней, и было принято решение поставить его на место. Ване сказали об этой патосовке только через день, как она прошла. Почему его там не было? Да потому что он в тот день был занят, а из-за этого его даже предупреждать не стали, что такое вообще будет. На душе было ужасно. Может, будь он там, он смог бы что-то сделать и Боре бы досталось хоть чуть поменьше. А потом случилась ситуация в кофейне. Ваня вообще ну никак не ожидал увидеть там Борю, тем более работающего. Зашёл в первую попавшуюся по близости кофейню, чтобы купить кофе соседке и её дочке, потому что им самим идти лень. Столько лет делят лестничную площадку, что Ваня теперь выполняет все просьбы, о которых Лариса его попросит. Ещё и имена с его мамой одинаковые, вот бывают же совпадения. Но, как и ожидалось, Боря был не в настроении. Может, посетителей много или день просто не очень. Ну или Ваня его теперь уже тоже бесит. Скорее, последнее. Потом они встретились на вечеринке у Рауля. Сначала на улице. Затем Ваня застукал Борю с Кристиной в туалете, а после Боря зачем-то потащился за Ваней, когда его позвали. Это была компания ребят, которая уселись в одной из комнат и баловались не только алкоголем, но и откуда-то траву нашли. Они предлагали её всем, но Ваня тактично отказался (назвал долбоебами и послал). Он даже не пил, о какой траве может идти речь? А вот Боря был всеми ногами и руками за, но только не вышло, потому что Киса помешал. Вывел его из этой адской комнаты и повёл через толпу в поисках Риты. Искать её пришлось недолго. Ваня считал, что после той ситуации в кофейне их общение закончится, так и не начавшись, но нет. А зеркало он так и не забрал, кстати. Решил, что просто не сможет сейчас туда войти, будет странно. Они, возможно, поймут, что он все слышал. Поэтому Кристине он сказал, что никакого зеркала там не было.