When the cat’s away…

Есть в этом что-то смешное, ироничное даже: с теми, кого вчера пытался убить, сегодня играть в снежки.

***

Битва окончена, город захвачен, обосновавшиеся в крепости англичане договариваются отсыпаться сутки напролёт. Но утром теплеет, хлопьями валит снег, мгновенно укрывая и без того заснеженный двор… Уильям просыпается первым, какое-то время любуется снегопадом за окном и, не то что не удержавшись — не видя смысла удерживаться, выходит наружу. Отоспаться он ещё успеет — а вот слепить снеговика… Сделать одного большого или отряд маленьких? С отрядом, пожалуй, интереснее: можно придать им сходство с друзьями — одному изобразить щетину Чарли, другому круглые глаза Томми, третьему орлиный нос Гарри… Негромко напевая под нос, Уильям принимается скатывать шар — первое туловище. Интересно, успеет ли вылепить всех до того, как замёрзнет? …Вторым во двор бесшумно выскальзывает Томми; заметив снеговиков, присвистывает: — Всё утро с ними возишься? Уильям пожимает плечами: когда он вышел, снег ещё падал, но сейчас небо чистое, и он понятия не имеет, сколько времени здесь провёл. Стоит, пожалуй, прерваться: рукавицы промокли, руки задубели, — но остался всего-то… — Вижу знакомые черты, — фыркает Томми, присмотревшись. — Осталась Мэри, да? Помочь? В четыре руки они живо доделывают снеговика, и когда во двор, зевая, выходят остальные, их встречает маленький отряд, выстроившийся у стен крепости. — А похожи! — ухмыляется Чарли. Воровато оглядывается и, молниеносно слепив снежок, запускает его в затылок Дику — человеку, конечно, не снеговику, Уильям уверен, что снеговиков они не тронут: не варвары всё же. — Ах ты! — подпрыгивает Дик; изящно уходит от следующего удара, отвечает Чарли двумя снежками подряд… Рукавицы промокли, но как тут удержаться?

***

Пока они, хохоча, играют во дворе — обстреливают друг друга, прячутся в укрытия, заготавливают запасы снежков, затем опять обстреливают, чтобы эти запасы потратить, не хранить же их, в самом деле… — успевает снова пойти снег и снова же перестать. Неудивительно, что к моменту объявления передышки промокают не только рукавицы; и даже Мэри, самая серьёзная из всех, выглядит не менее потной и встрёпанной. Сейчас бы вернуться в крепость, растопить камины, обсушиться… — А может, — предлагает Гарри, — позовём французов? Они всё равно лагерем недалеко стоят, я видел. Объявим временное перемирие, откроем ворота, поиграем в снежки — если они, конечно, захотят. — Или сами к ним выйдем, — соглашается Чарли, — а то здесь уже весь снег затоптали. Снег во дворе и правда превращён в грязную кашу — надо искать чистый, не снеговиков же разбирать. — А не захотят играть — никакого перемирия, — кивает Дик. Все, конечно, оборачиваются к Мэри, оставленной за старшую на время отсутствия лорда Тэлбота, и она, напустив на себя серьёзный вид, показательно долго размышляет — целых, наверное, десять секунд. — А давайте позовём. А если они решат, что это повод отбить город, — уделаем, как вчера!

***

Неизвестно, согласился бы французский капитан играть с англичанами в снежки, но его, по счастью, в лагере нет. А остальные французы идею перемирия и снежков дружно поддерживают и, заметив мокрую одежду, зовут вначале погреться к своему костру. Кот из дома — мыши в пляс. Половину французов, кажется, зовут Жанами, вторую половину — Жаками; запомнить легко — разобраться невозможно. Для снежков это, впрочем, не нужно, там не до имён: «Так его!», «Туда стреляй!», «Пригнись!», «Я прикрою!» И кто бы мог подумать, что с теми, кого вчера пытался убить, Уильям сегодня будет в одной команде… Заканчивают они в сумерках, которые зимой, конечно, ранние, но тем, кто с утра бездельничает, пора бы и честь знать. Впрочем, до полной темноты далеко, и потому Чарли и Гарри грабят крепость на несколько бутылок кислого вина и, разбавив его водой, вместе с Жаком и Жаном — какими-то двумя из всех — греют на костре. Что-то сказал бы лорд Тэлбот?.. Уильяму кажется, он вполне мог бы присоединиться — и к снеговикам, и к снежкам, и к горячему вину, и даже к пьяным песням у костра в обнимку с едва ли знакомыми французами. В крепость англичане возвращаются глубокой ночью, разглядывая звёзды — сейчас особенно чарующие. Подтаявшие за день снеговики верным дозором стоят у стены. Уильям, улыбнувшись, машет им рукой.