Da tales doses numero

      — Нам, пожалуйста, две порции лапши с курицей и два чая. Зелёных.       Рик был неплохим парнем. Нет, не так. Он был тем парнем, о которых говорят «Вот это тебе с ним повезло!». Тихий, ненавязчивый, заботливый. Со стабильной работой и жильем. Приятной внешности: мягкие черты лица, добрые глаза и успокаивающие интонации в голосе. Его чувства к ней были слишком откровенными, чтобы игнорировать их. Они прятались во взглядах, обращенных к ней во время зубрёжки домашнего задания; в касании губ к волосам, когда она неожиданно засыпала у него на коленях во время просмотра фильма; в каждом безответном «спокойной ночи», отправленном на её телефон, который неизменно вечером на беззвучном режиме. Все было в нем идеально, кроме отвратительного вкуса в отношении женщин.       Маомао действительно не понимала, что он в ней нашёл.       Она не навешивала ярлыки, отвергая сам факт романтических отношений как идею, не считая себя пригодной для них. О какой второй половинке могла идти речь, если саму себя приходится собирать по кускам?       Он встречал её из университета, провожал домой, водил в кафе, они смотрели фильмы у него дома. Пару раз целовались, он держал её за руку, шептал на ухо «мой котёнок», на что Маомао поджимала губы. Никогда не нравилось это прозвище, но сказать об этом вслух было бы грубо. Недодружба, переотношения — смазанные и нечёткие, как и вся её жизнь.       Официант поставил перед ними тарелки.       — Ты чего грустная такая? Не понравилась конференция?       — Да нет, как всегда. Просто устала.       — Эти гады так и продолжают?       — Угу.       — Хочешь, я поговорю с ними?       Маомао покачала головой. Речь шла о соседях, устраивающих шумные пьянки за стеной. С начала учебного года они не давали ей спать по ночам, вынуждая увеличить дозу в её экспериментах. Впрочем, теперь по ночам ей спалось отлично.       Маомао ковырялась в тарелке вполуха слушая Рика, его рассказ о работе, о новом кафе с котиками. Неопределенно кивнула на предложение сходить вместе, решив что отговорку найдет позже. Ей нужно бы заполнить лабораторные журналы по аналитике, плюс небольшой отчет о посещенном мероприятии. Совмещать университет с работой нелегко, хотя на задворках сознания мелькала мысль о том, что ей просто не хотелось никого видеть — этот день утомил её. Заметив повышенное внимание подруги ко времени, Рик предложил закончить ужин и выдвигаться к нему. Чувствуя себя виноватой за то, что не отвечала ему накануне, Маомао согласилась.

***

      Скрывшись за дверью ванной, Маомао ополоснула руки и лицо прохладной водой. День вышел длинный и выматывающий, а до следующей дозы препаратов еще неблизко. Время на экране мобильного — 15:52. Со вздохом она подумала о том, как медленно будут тянуться ближайшие часы.       Рука инстинктивно тянулась к карману, но всё, что ей оставалось делать — похлопать себя по бедру. Пусто. Её медикаменты остались забытыми дома.       «Вот чёрт».       Неохотно выйдя из ванной комнаты, Маомао направилась к небольшому дивану, стоявшему в гостиной. Рик расслабленно растянулся на нём с пультом от телевизора , глазами лениво следя за происходящим на экране. Заметив Маомао, он оживился, и, придвинувшись к краю дивана, и похлопал по сиденью, будто подзывал кошку:       —Идём, котёнок, фильм скоро начнётся!       Маомао мысленно фыркнула, но всё же устроилась рядом с парнем.       Лёгкая романтическая комедия шла уже около часа, и Маомао подавляла зевоту. Клишированные архетипы героев и предсказуемые сюжетные повороты — что может быть более унылым, чем это? Ни для неё, ни для него подобный жанр далеко не являлся фаворитом. Почему он вообще решил включить именно это?       Маомао нельзя было назвать фанаткой кино. Но что было бы для неё достойным просмотра? Документальные фильмы о медицине, околодраматическая современность, пронизанная ощущением экзистенциального кризиса, чёрные комедии, в конце концов.       Во время очередного выяснения отношений влюбленных на экране веки предательски опускались, а звуки отходили на второй план. Морфей почти настиг её, как вдруг слух уловил некое подобие короткого стона. Послышалось? Интересно, были ли слуховые галлюцинации следствием нарушения графика приема…       Последующие стоны и звонкий игривый смех опровергли предположение. Взгляд Маомао тут же обратился к экрану: как оказалось, главный герой фильма собирался уединиться с новой знакомой. Зрителей ждало ничто иное, как сцена 18+. Не то, чтобы Маомао была ханжой или скромницей: разумеется, ей не впервой было наблюдать за подобными сценами через экран, и она обладала удивительной способностью относиться к этому совершенно спокойно. Но прямо сейчас...       Пока подружка главного героя спускалась все ниже к ширинке его брюк, Маомао ощущала небольшую тревогу. Она не могла понять наверняка, что чувствует: казалось, будто происходящее не совсем уместно, но девушка попыталась заглушить в себе этот странный дискомфорт.       Тяжелая мужская рука мягко опустилась на талию. В жесте не отслеживалось пошлости или явного намёка, но тело оцепенело от нарушения личного пространства. Они и прежде обнимались во время просмотра фильмов, но в данный момент атмосфера казалась более напряжённой. Возможно, дело было в дурацкой сцене?              Маомао придвинулась ближе к парню, обернувшись. Тень удивления на секунду коснулась его лица, так же быстро сменившись теплотой во взгляде.       — Холодно. — Она прошептала сдержанно, будто ответив на его немой вопрос.       В ответ Рик лишь сильнее притянул её к себе, ладонью нежно поглаживая талию. Оглянувшись на него, Маомао неожиданно оказалась непозволительно близко к нему, едва не соприкоснувшись с ним кончиком носа. В его действительно красивых, теплых серо-зеленых глазах она не могла не заметить искорки желания, что переплетались с другой эмоцией, разгадать которую ей было не по силам. Почувствовав тепло в районе солнечного сплетения, такое странное для неё чувство, она затаила дыхание, будто лишнее движение могло вызвать бурю в этой комнате с приглушенным светом. Почему она продолжала тянуться к нему? Хотела ли она его так же, как он её? Возможно, не будь она настолько уверена в его желании, никогда бы не пожелала ответить себе на этот вопрос.       Но в следующий миг её веки затрепетали, сухие искусанные губы коснулись мягких губ напротив. Не так робко, словно неопытная девственница, но все же с опасением, пробуя, исследуя, открывая. Медленно, словно в покадровой съемке, смотря на себя будто издалека, будто это происходит не сейчас и не с ней. Рик не заставил себя долго ждал — доля секунды и он подхватил поцелуй. Его движения не были жадными, но все же ощущалась уверенность в том, как он плавно раскрыл её губы своими, слегка прикусывая и оттягивая. Несмотря на магию момента, ощущалось всё странно. Она уже целовалась до этого, это не было в новинку, хотя и не чувствовала себя достаточно расслабленно, чтобы почувствовать что-либо особенное. Технический процесс, не более. Так было всегда.       Рука парня, прежде гладившая её за талию, скользнула под рубашку, и теперь гуляла по спине, то нежно касаясь, то сжимая кожу в некоторых местах. Маомао резко выдохнула, переводя дыхание между поцелуями, скользя взглядом по его лицу, переместила руку на его плечо. Расценив эту заминку как знак двигаться дальше, Рик прижал её к своей груди, притягивая на колени. Рука под рубашкой быстро справилась с застежкой бюстгальтера, а пальцы другой смело заскользили под юбкой вверх, опаляя кожу.       — Котёнок…— голос звучал низко и глухо, передавая возбуждение, и в этот момент что-то упрямо щелкнуло в её мозгу, протестуя. Большим пальцем он выписывал узоры на внутренней поверхности худого бедра, и Маомао отстранилась, разрывая поцелуй. Парень неохотно оторвался от её губ и тела, вопросительно всматриваясь в её лицо. Та лишь потупила взгляд, чувствуя себя глупо, и прошептала первое, что пришло в голову.       — Прости, мне нужно… нужно идти домой. Уже поздно, завтра к первой паре.       Тень сожаления если и промелькнула в его взгляде, то так же быстро сменилась на заботой и пониманием. Легко чмокнув девушку в нос, Рик взял ее за руку, подбадривая.       — Конечно. Я подброшу тебя.       В машине они ехали молча, а прощание вышло неловким и скомканным. Клюнув его в щеку и избегая прямого взгляда, Маомао взбежала вверх по лестнице, смотря под ноги. И что это, чёрт возьми, было вообще? Паника неприятно ворочалась в груди. Дыхание было рваным, словно она пробежала путь до дома, а не проехала на машине. Воспаленное сознание вновь и вновь прокручивало кадры в ускоренной съемке, и чем настойчивее Маомао приказывала себе успокоиться, тем сильнее стучало в висках. Ей просто нужно было расслабиться, только и всего. Ей нужно было заставить ноги передвигаться, чтобы добраться до квартиры. Набрать ванну. Записать время. Который был час?...       Вылетая из лифта, тело внезапно впечаталось в нечто. Крепкие руки удержали ее, не давая упасть, приостанавливая. Маомао понимала, ей нельзя отрывать глаза от пола, ведь в тот же момент ужин окажется под ногами у незнакомца. Краем сознания она отметила черные грубые ботинки; то, какими горячими были руки, державшие ее за плечи и голос с легкой хрипотцой:       — Осторожно, киса, так и убиться недолго.       Пробурчав извинения себе под нос, Маомао влетела в квартиру, не включая свет. Её встретили темнота, тишина и пустота, так четко отражающие мир, в котором она существовала.