Все,что мы любим

Ожидание было хуже всего. Оно растягивалось, заполняя собой каждый уголок. На следующий день в школе Мариус ловил на себе взгляды. Они были не такими, как обычно — оценивающими. Слух о том, что кто-то поднял руку на сына Стаса, уже расползлась по коридорам, обрастая «невероятными» подробностями. Мариус делал вид, что не замечает, но спина его была постоянно напряжена, ожидая удара Лу выглядел еще хуже. Он почти не отходил от Лаис, как тень. А она, все еще находящаяся в том хрупком, новом состоянии, казалось, начала замечать его нервозность. — С тобой все нормально? — спросила она его на перемене, пока они пили газировку из автомата. — Ты странный какой-то. — Да нормально, — буркнул Лу, отводя взгляд. — Спать хочу просто. Мариус видел это издалека. Видел, как Лаис положила руку ему на локоть — жест простой, но полный такой заботы. И в груди у него что-то кольнуло. Не зависть. Что-то другое. Что-то тяжелое и незнакомое. Вечером того же дня, когда Мариус возвращался домой короткой дорогой, его остановили. Трое.Взрослые парни в спортивных костюмах, с ничего не выражающими лицами. Они перекрыли узкий проход между двумя складами. — Мариус де Сагер? — спросил тот, что посередине. Мариус остановился. Сердце заколотилось где-то в горле, но лицо сохранил каменным. — Кто спрашивает? — Пойдем с нами. Поговорить надо. Один из них сделал шаг вперед, и Мариус узнал его — это был один из тех, кто был с Марком в гаражах. Его лицо все еще носило следы вчерашней «встречи». — Пошел нахуй, — плюнул Мариус, Внезапно сзади, из-за угла, раздался резкий, визгливый звук - сирена. Не настоящей полицейской машины, а той, что ставят на сигнализацию. Но в тишине он сработал как электрошокер. Все трое инстинктивно обернулись на звук. И в этот миг из-за ржавых бочек выскочила фигура. Лу. Он был бледен как смерть, но в руках он сжимал длинную металлическую трубу. — СЪЕБЫВАЙ! — закричал он Мариусу сорванным голосом. Мариус не заставил себя ждать. Он рванул с места, проскочив мимо ошеломленных парней. Лу швырнул трубу в их сторону, не целясь, просто чтобы создать шум и панику, и побежал за ним. Они бежали, спотыкаясь о битые кирпичи и пустые банки. За спиной слышались ругань и тяжелые шаги , но визг сирены все еще не умолкал Они свернули в знакомый Лу подвал, втиснулись в щель между стеной , и замерли, пытаясь заглушить дыхание. Шаги промелькнули мимо, не замедлившись. — Как ты... — начал Мариус, задыхаясь. — Следил за тобой, — выдохнул Лу, утирая рукавом пот со лба. — Подумал... могут жесть устроить. Не ошибся. Мариус молчал.Благодарить здесь было не за что,по «дружбе» ведь. Но что-то внутри него, холодное и одинокое, сжалось от этого жеста. — Сирена? — только и спросил он. — Приложение на телефоне, — хрипло усмехнулся Лу. — Сработало, да? Они сидели в темноте еще несколько минут, пока дыхание не пришло в норму. — Значит, ждать не будут, — констатировал Мариус. — Ищут уже открыто. — Значит, наше сообщение на форуме кто-то увидел, — так же тихо ответил Лу. — И Стас это почуял. Он пытается зачистить все угрозы сразу. И тебя, и... возможного свидетеля. Они выбрались из подвала, оглядываясь — Лаис, — вдруг сказал Мариус. — Если они идут по следу, то могут добраться и до нее. Чтобы давить на тебя. Лицо Лу исказилось от страха, который он тщательно скрывал все это время. — Я знаю. — Он посмотрел на Мариуса. — Завтра все решим *** Утро было серым и напряженным. Мариус шел в школу, чувствуя каждый взгляд прохожих на своей спине. Каждая притормозившая машина заставляла его сердце сжиматься в комок. Лу ждал его у ворот, закутанный в свой черный худи. Рядом, но чуть подальше , стояла Лаис. Она смотрела на них обоих с немым вопросом, чувствуя, что происходит что-то большое и страшное, чего она не понимает. — Что случилось? — спросила она тихо, когда Мариус подошел. — Вчера вы оба исчезли. — Ничего, — буркнул Лу, избегая ее взгляда. — Разборки. Лаис посмотрела на Мариуса, ища подтверждения. Он молча кивнул. Солгать ей сейчас было легче, чем впутывать в это. Ее хрупкое спокойствие было важнее. — Слушай, — Лу резко повернулся к Мариусу, отведя его в сторону. — Я ночью залез на форум. Ответ есть. Мариус почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — И? — Анонимный модератор написал: «Инфа прошла. Жди». Это значит, что проверка уже назначена. Сегодня. Или завтра. Они переглянулись. В этот момент по школьному двору пронесся гул. К воротам, визжа шинами, подъехал темный внедорожник. Из него вышли … Те самые взрослые парни. И с ними — Марк. Его лицо все еще было разукрашено синяками, но сейчас на нем была злая и противная ухмылка. Он что-то сказал одному из взрослых и указал пальцем прямо на них. — Блять, — выдохнул Лу. — Кажется,нам пиздец. Сердце Мариуса упало куда-то в ботинки. Школа не была нейтральной территорией. Для таких, как Стас, не было никаких территорий. — Лаис, иди внутрь, — резко сказал Мариус, не глядя на нее. — Но... — ИДИ! — это прозвучало почти как крик. Лаис испуганно отшатнулась и, бросив на них последний растерянный взгляд, побежала к входу в школу. Трое взрослых уже шли через двор, целясь прямо на них. Марк шел следом, как шакал за более крупными хищниками. Бежать некуда. И тогда Мариус сделал единственное, что мог придумать. Он шагнул навстречу. — Ну что, пацаны, — сипло сказал один из подручных Стаса, останавливаясь в метре от них. — Гулять выходите? Наш босс очень хочет поговорить с тобой, — он ткнул пальцем в грудь Мариусу. Внезапно с улицы донесся нарастающий звук мотора. Не рев, а официальный, ровный гул. Еще один. И резкий, короткий сигнал. Все, включая подручных Стаса, обернулись. К школьным воротам подъехали две машины. Не полицейские, но с официальными номерами. Служебные. Из первой вышел мужчина в строгом пальто и с планшетом в руках. Его взгляд скользнул по темному внедорожнику, задержался на номере. Он что-то сказал своему напарнику, и они направились прямо к нему. Лицо главного подручного Стаса изменилось. Уверенность сменилась на мгновенную панику. Он что-то быстро прорычал своим ребятам, и они, бросив на Мариуса и Лу последний угрожающий взгляд, развернулись и быстрым шагом пошли к своей машине. Марк, растерянный поплелся за ними. Мужчина в пальто что-то крикнул им вслед, но они уже втискивались в салон. Наступила тишина. Служебные машины развернулись и уехали, выполнив свою задачу. Школьный двор замер. Мариус и Лу стояли неподвижно, не в силах поверить в то, что только что произошло. Сработало Лу первый нарушил тишину. Он медленно, очень медленно повернулся к Мариусу. И на его лице, впервые за долгие дни, появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Не радостную. Уставшую. Но улыбку. — Я в ахере — хрипло прошептал он. — Что вообще только что произошло? Мариус ничего не ответил. Он просто смотрел на удаляющиеся машины, чувствуя, как ледяной ком страха в его груди начинает понемногу таять. Его пальцы все еще были сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя пустоту и легкую дрожь в коленях. Он посмотрел на Лу. — Спасибо, — хрипло сказал Мариус. Слово вышло непривычным, чужим. Он давно никого не благодарил. Лу пожал плечами, снова надевая маску безразличия, но сделал он это не сразу. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то теплое. — За что? Мы же свои, «Свои». Не друзья. Не братья. С одного района. Зазвенел звонок на урок. Двор, замерший было в ожидании, снова ожил. Появились учителя, выглянувшие посмотреть на шум, засуетились опаздывающие ученики. И тут они увидели ее. Лаис. Она стояла в дверях школы, белая как мел, вцепившись пальцами в косяк. Ее глаза, огромные и испуганные, метались от Мариуса к Лу и обратно. Она все видела. Она медленно подошла к ним, не обращая внимания на толпу. — Вы... вам угрожали? — ее голос дрожал. — Это из-за меня? Из-за долга? Лу и Мариус переглянулись. Врать теперь не было смысла. — Не только, — ответил Лу. — Там много чего. Лаис посмотрела на синяк под глазом Лу, на напряженные лица обоих. — Я не хочу, чтобы вы из-за меня страдали, — прошептала она. — Лучше бы я... — Заткнись, — резко, но без злобы оборвал ее Лу. — Лучше замолчи. И сделай вид, что ничего не знаешь. Она замолчала, сжав губы. — Пойдемте, — тихо сказала Лаис. — Урок пропустим. Пойдем на трубу за школой. Они уселись на холодный бетонный парапет. Лу достал сигареты, молча предложил Мариусу. Тот, после секундной паузы, взял одну. Лаис отказалась Они курили молча, глядя на серый район. На трубы, на грязь, на уныние. — Что будем делать дальше? — наконец спросила Лаис, ломая тишину. — Отдыхать, — сказал Мариус, выпуская дым. — Ну,или ждать что сделают налоговики. И что предпримет Стас. — А пока - не отсвечивать, — добавил Лу. — И быть осторожнее. Они еще могут вернуться. *** Школа кончилась, и Мариус снова стал тем, кем он был Он сидел, закинув ногу на ногу, одной рукой листая ленту в телефоне, другой ощупывая маленький, тщательно завернутый сверток в кармане куртки. К нему подошел клиент. Восьмиклассник,с дрожащими руками. — Д-дай, — просипел он, избегая смотреть Мариусу в глаза. Мариус медленно поднял на него взгляд, снял один наушник. — Деньги есть? Паренек судорожно сунул ему в руку смятые купюры. Мариус быстрым, отработанным движением пересчитал их, не глядя. Сунул руку в карман и протянул сверток. — Слышал, ты Марку навалял, — не уходя, пробормотал , внезапно обретая смелость. Мариус нахмурился. Слухи уже дошли и до самой мелкой сошки. — Рот закрой, — холодно бросил он. — И не болтай лишнего больше. Паренек побледнел, кивнул и, зажав сверток в кулаке, пулей выстрелил из парка. Мариус снова надел наушник, но музыку уже не слышал. Его телефон завибрировал. Сообщение от Лу. Без приветствий. «Стас в ярости. Ищет стукача. Думает на своих. Но про тебя не забыл. Будь осторожен.» Мариус усмехнулся беззвучно. «Будь осторожен». Что это меняло? Он собрал свои вещи, резко поднялся со скамейки и быстрым шагом пошел в сторону дома, постоянно меняя маршрут, огибая гаражи и пустыри. *** На этот раз смс пришло от Лео. Короткое и без церемоний: «У меня. Будет всё. Соглашайся.» Мариус колебался. После истории со Стасом светиться лишний раз не хотелось. Но и сидеть в четырех стенах, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, было невыносимо. Он ответил: «Буду». Квартира Лео была типичной: пропахшая старым пивом и травой. Музыка гремела так, что дрожали стены. Воздух был густым и сладковатым от дыма. Мариус пришел, его глаза привычно просканировали комнату. И тогда он увидел его. В углу, на подоконнике, сидел Лу. Он отхлебывал что-то темное из бутылки, его лицо было мрачным и отрешенным. Он был один. Мариус направился к нему. Лу заметил его приближение и мрачно хмыкнул. — О, кто к нам пожаловал, — прокомментировал он с язвительностью. — Пришел на несчастных поглядеть? — Что ты здесь делаешь? — спросил Мариус. — А что, нельзя? — огрызнулся Лу. — Ты тут свой бизнес делаешь, а я не имею права забыться? Мариус собирался что-то ответить, но в этот момент к ним подошел парень. Крупный, уже изрядно пьяный, с развязной ухмылкой. — Эй, красавчик, — его стеклянный взгляд уперся в Лу. — Чего один сидишь? Скучно тебе? Лу даже не взглянул на него. — Отвали. — Ой, какой неласковый, — парень качнулся вперед, нависая над ним. Его рука грубо легла на бедро Лу. — Может, я тебя развеселю? Лу резко дернулся, смахнул его руку. — Я сказал, отъебись. Ухмылка с лица парня сползла, сменилась злобой. — Ах ты ж... Не понял по-хорошему? — Он снова потянулся к Лу, на этот раз пытаясь обнять его за плечи. Но его руку перехватил Мариус. Он встал между ними, его лицо было каменным. — Ты глухой? Он сказал — отъебись. Пьяница ошарашено уставился на него, потом злорадно усмехнулся. — Агааа! Понятно! Это ты его катаешь? Вы тут парочкой? — Он оглянулся на свою пьяную компанию и громко крикнул: — Э, гляньте! Два пидора тут не поделили друг друга! От его слов по толпе прошел гулкий, пьяный хохот. Лу вскочил, его глаза полыхали яростью и отвращением. Мариус оставался холодным. Он шагнул к парню так близко, что их лица почти соприкоснулись. — А ну повтори, — тихо сказал Мариус. Его голос был едва слышен сквозь музыку, но в нем был такой ледяной яд, что ухмылка с лица парня мгновенно исчезла. — Кто тут пидор? Тот, кто лезет к кому не просят, или тот, кто защищает друга? — Я... я чё... — он попятился, наткнувшись на своих приятелей. — Вали отсюда, блять , — Мариус не повышал голос, но каждое слово било точно в цель. Мариус повернулся к Лу, который все еще стоял, сжав кулаки и тяжело дыша. На его лице читалась не только злость, но и унижение. — Пошли , — бросил Мариус. — Здесь одни мрази. Он развернулся и пошел к выходу. Через мгновение он услышал за спиной шаги Лу. Они вышли на грязный, продуваемый балкон. Лу прислонился к перилам, дрожащими руками достал сигарету. — Сука... ненавижу... Мариус молча взял у него из пачки сигарету, прикурил от его зажигалки. Они стояли и курили молча, глядя на темные огни их района. — Спасибо, — хрипло сказал Лу, не глядя на него. — Я бы ему... я бы ему лицо разбил. — Знаю, — ответил Мариус. — Оно того не стоит. Лу с силой затушил окурок о ржавые перила. — Блять, — повторил он, и в этом слове была вся горечь мира. — Вот и весь выбор. Либо становиться таким же, как они, либо сбежать нахуй. Но сбежать некуда. Только в дурь. Или в гроб. Мариус молча смотрел на огни вдалеке. Он повернулся к Лу. Тот смотрел вниз, на разбитый асфальт двора, и его лицо в свете из окна казалось уставшим и старым не по годам. — Ты думал об этом? — спросил Лу, не поднимая глаз. — Просто взять и свалить? Куда глаза глядят? — Думал, — ответил Мариус. — Но куда? С чем? С пачкой грязных денег и пустой башкой? Нас здесь на помойке вырастили, Лу. Нас в другом месте ппо запаху вычислят и вышвырнут обратно. Он сделал последнюю затяжку и швырнул бычок вниз. — Здесь хоть свои правила знаешь. А там….,там ничего нет. Лу горько усмехнулся. — Свои правила. Где либо ты кого-то ебешь, либо ебут тебя. Веселые правила. Они замолчали. — Лаис, — вдруг произнес Лу. — Она бы уехала. Если бы могла. У нее внутри... там не так все сломано, как у нас с тобой. Мариус кивнул. Он это видел. В ее глазах иногда проскальзывало что-то, что не принадлежало этому месту. — Может, хоть ее стоит отсюда вытащить, — тихо сказал он, и сам удивился своим словам. Лу посмотрел на него, и в его взгляде впервые за весь вечер мелькнуло что-то, кроме злобы и отчаяния. — А нас кто вытащит? — спросил он без упрека, с простым, горьким любопытством. Мариус не ответил. Ответа не было. Только ветер гулял по балкону, завывая в такт музыке из квартиры — похоронный марш по их молодости. — Пойдем назад, — наконец сказал Лу, отталкиваясь от перил. — Надо же как-то эту ночь пережить. *** Светало. Серое небо медленно ворочалось, с неохотой принимая новый день. Мариус не пошел домой. Спать он все равно не мог. Ноги сами понесли его по знакомым, утыканным битым стеклом и пустыми банками. Он шел, не видя ничего перед собой, лишь асфальт под ногами да грязь на подошвах. В голове гудело одно и то же, как заевшая пластинка: «Либо сдохнуть, либо уехать. Либо сторчаться, либо сдохнуть. Уехать некуда. Остается сдохнуть. Или сторчаться, чтобы сдохнуть помедленнее». *** В подъезде пахло сыростью, старыми сигаретами и чужими проблемами. Мариус спиной чувствовал липкую поверхность стены, а глазами — закопченный потолок, где буйно рос узор из паутины. Из кармана куртки он достал смятую пачку сигарет «Парламент», вытащил последнюю сигарету, прикурил от зажигалки. Дым ударил в горло едкой гарью, привычной и почти что родной. Рядом, на обледеневшей ступеньке, сидел Лу. Он не курил, просто сидел, сгорбившись, втянув голову в плечи, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Его пальцы нервно перебирали бахрому на джинсах. — Бля, — наконец выдавил Лу, не глядя на Мариуса. — Как же все это странно. Мариус сделал глубокую затяжку, выпустил дым колечками, смотрел, как они разрываются в холодном воздухе. — А что, должно было быть по-другому? — его голос прозвучал хрипло, безразлично. Лу резко поднял на него глаза. В них стояла та самая, знакомая до боли, смесь агрессии и беспомощности. — Не знаю. Наверное, нет. Просто... иногда так вставляет. Кажется, вот, еще чуть-чуть, и поедет крыша окончательно. Или вмажу кому-нибудь, или сам сдохну. — Выбора нет, — Мариус бросил окурок на пол, раздавил его. — Я в курсе, блять, — огрызнулся Лу. — Я не маленький. Просто... заебало. Он замолчал, снова уставившись в грязный пол. Мариус посмотрел на него и увидел в нем свое отражение. Такого же затравленного, злого на всех и вся, уставшего еще до того, как жизнь по-настоящему началась. Он сунул руку в карман, нащупал там маленький, холодный металлический предмет,просто безделушку. Подержал в ладони, почувствовал его вес. — Заебало — не аргумент, — сказал он наконец. — Аргумент — это сила. Или ее видимость. Все остальное — сопли. Лу хмыкнул, но не стал спорить. Он понимал. Ненавидел, но понимал. — Пойдем, что ли, — поднялся Мариус, ломая молчание. — Замерз уже тут как собака. Лу молча кивнул, поднялся следом. Они вышли из подъезда.