Доктор Смерть

Ёбаная больница. Ёбаная трёхгодичная отработка. Ёбаный медицинский. В конце концов, ёбаные люди, прущиеся в это рассыпающееся по кускам здание ни свет, ни заря. Вот на кой хер Тамаре Васильевне каждую неделю приходить к ревматологу, если она на 6 этаж чуть ли не в припрыжку добирается. И какой мудак решил ввести эти три года?! Чтоб его на кол на три года посадили, я бы посмотрел на лицо этой гнили…              Мысли бывшего студента, а ныне гордо носящего звание «врач», Григория Новикова были мрачны, как и погода за окном. В Подмосковье было чересчур пасмурно этой осенью, будто бы его прикрепили работать в родной Питер. При воспоминаниях о доме Гриша мимолётно улыбнулся, но как только моргнул и увидел перед собой тот же обшарпанный коридор, что и секундой раньше, снова помрачнел. Он только вышел из кабинета, одев свой новый белоснежный халат. Да, пришлось потратиться, но при одном взгляде на выдаваемые, «бюджетные», халаты, становилось ясно, что скорее всего они ровесники с пресловутой Тамарой Васильевной. Так что парень чётко решил, что хоть частичку гордости он сохранит, пусть эта частичка и потребует посидеть на дошираке пару месяцев. Размышляя о вечном, а то есть о том, как бы ещё можно было бы поиздеваться над вспоминаемым каждое утро «мудаком» и «гнилью», он дошёл до регистратуры.              — Лена, куда на эту недлю меня решил заслать Лысик?              — И тебе доброе утро. — Лена, молодая медсестричка, всё время читающая какие-то «тёмные романы», в чём Гриша совершенно точно не собирался разбираться, и сейчас читала очередную книгу. С явным нежеланием она оторвала взгляд от страницы и посмотрела в экран древнего компьютера. Дойдя до определённой строчки, глаза Лены расширились, а сама девушка посмотрела на парня самым сочувствующим взглядом на свете. — Гриш…              — Ну нет. Ну пожалуйста, скажи, что нет.              — Ты сегодня у Смерти.              — Как думаешь, — Новиков обречённо посмотрел на свои часы, — идти бросаться под мусоровоз уже поздно?              — Может больничный возьмёшь?              — Очень смешно, Лен. А главное - как в тему! Уроки Язвы даром не прошли.              Доктор Смерть, по паспорту называемый Павлом Сергеевичем Серебровым, был вполне обычным мужчиной средних лет. Подтянутый, с безупречно уложенными волосами, в прямоугольных очках – ну образцовый врач! На входе в больницу всегда придерживал дверь, если пересекался с кем-либо. Ещё и вежливый! И, само собой, его компетенция была выше всяких похвал. Идеальный человек, сказал бы любой зритель со стороны. И очень удивился, узнав о прозвище, данное ему, согласно слухам, ещё во времена его учёбы. Каждый, кто проводил с ним в одной комнате больше нескольких часов, начинал на глазах «портиться». Прям как овощи вне холодильника. Или овощи без аппаратов жизнеобеспечения. Говоря без метафор, характер у него был ужасным. Как когда-то выразился какой-то работник скорой помощи, которому по несчастью пришлось пережить несколько мучительных часов рядом со Смертью: «Вот представьте самую мерзкую, уродливую и сварливую бабку в час-пик в автобусе, когда ты чудом занял сидячее место после 12 часовой смены, а она подошла именно к тебе и требует уступить место. Представили? А теперь помножьте все ощущения на 10, потому что только в это блядском случае вы сможете представить лишь малую долю того пиздеца, что я пережил! Ещё раз мне придётся работать с этим пидором – и я уволюсь к хуям собачьим! Лучше шаверму на вокзале крутить, чем ещё раз с ним поговорить.» Ну и была ещё одна деталь, которую было не принято упоминать вслух. Если кто-то ему не нравился, неважно, пациент это был или другой врач, медсестра или санитар, словом – все, то этот кто-то скоропостижно умирал или сильно калечился. По естественным причинам или из-за несчастного случая. По факту всё чисто и прозрачно, но столько совпадений ведь не бывает…              А Грише придётся отпахать рядом с ним целых 5 дней. Блять. А ведь день неплохо начинался, он даже успел перехватить пару котлет, оставшихся с ужина. Обречённость наполняла парня как горшок, куда сердобольная хозяйка лила воду без перерывов на обед. Понурив голову, он медленно побрёл к лестнице, оттягивая неизбежное приближение к злосчастному 418 кабинету.              — Только из фляжки своей пить не смей, у него нюх как у ищейки!              — Знаю, но спасибо за заботу!              Нежно погладив фляжку с «успокоительным для нервишек», ловко спрятанную под халатом, Гриша ещё грустнее пошёл к кабинету. ***              — О, привет, Гриш! Ты чё бледный, как смерть?              — Ага! Будто у тебя в морге «встал»…              Дружный смех его друзей, в чём он иногда искренне сомневался, над фразой из сраных «Интернов» разом угас, когда Гриша молча подошёл, достал из кармана Лёни пачку сигарет с зажигалкой, вынул несколько и закурил. А когда одной затяжкой он превратил в пепел почти половину сигареты, то они уже не на шутку испугались.              — Гриша, ты чего? Тебя реально в морг послали?              — Блять, да если бы. Я бы предпочёл там посидеть пару месяцев.              — А куда тогд… — На лице более умного Жени отобразилось сначала понимание, а затем страх и сочувствие. — Не говори, что к Смерти попал именно ты?              Ответом стали многозначительное молчание и взгляд в никуда. Да уж. Если бы он знал, насколько рассказы о Смерти недосгущают краски, он бы точно прыгнул под машину сегодня утром. Таких унижений человеческого достоинства парень не мог припомнить ни от одного преподавателя в университете, что было уже за гранью возможного. Каждое действие хоть и не комментировалось в слух, но сопровождалось вполне понятными взглядами. Которые говорили о том, что вообще не то направление в жизни парень выбрал, что ему бы дворником работать и так далее. Да и глаза сами по себе у него были страшными. Тёмные, словно бездна. Просто ад. Хотя нет, атмосфера в кабинете скорее походила на скандинавский Хель, потому что это чудовище очевидно вылезло из снежных гор и скучало по ним. Иначе объяснения распахнутому настежь окну в ноябре просто не было.              — Может попросишь Лысика о переводе?              — Основание?              — Ммм… Тебе нужно подтянуть знания в другой области например!              — Он вякнет что-нибудь про то, что для этого есть нерабочее время, и всё равно пациентами занимается его любимый «Пашка», так что могу посидеть и в этом кабинете.              «Пашка» было произнесено с особой ненавистью ко всему живому. Лысик, он же главврач Анатолий Павлович Серебров, приходился Смерти дядей, так жалобы никогда особой пользы не имели. А вот вреда жалующимся приносили всегда. Так что перспектива просить о переводе никогда не рассматривалась. Гореть ему в аду до скончания времен.

***

Три дня. Осталось всего три дня. Он сможет. Столько лет учёбы осилил и это осилит. Всего три дня. Стоя под горячим душам в съёмной квартире, Гриша пытался восстановить рассыпающееся на глазах психическое здоровье. Вера в то, что смерть человек, умерла сегодня, когда он, казалось, одним взглядом превратил орущую старую каргу в кроткую милую бабушку. Он точно изучает какую-нибудь мистическую хуйню. Оккультизм там. Или он сам и есть мистическая хуйня. Выйдя из душа, парень на автомате погрел себе в микроволновке готовые блинчики с сыром и ветчиной и приготовил чай. За окном видно, как в квартире напротив опять ходит голый мужик, а в квартирке повыше дед снова лупит хоккейной клюшкой по старенькому телевизору. Хоть у кого-то рутина не превратилась в пиздец и садомию. За просмотром очередного видео на ютубе блинчики и чай были успешного ликвидированы, и всё ещё вымотанный, но чуть более счастливый Гриша пошёл спать.

***

             — Возьми.              — А?.. — Новиков вынырнул из полусна и бегло осмотрелся. Подошедшая Лена протягивала ему полиэтиленовый мешок с пирожками. Он непонимающе посмотрел на девушку.              — Мне бабушка испекла, но тебе явно нужнее. Ты за эти три дня будто бы три года в плену у маньяка провёл.              — Это вполне близко к правде. Спасибо Лен, за мной должок.              — Брось! Лучше поскорее приходи в норму.

***

             Два часа. Господи, если он доживёт, то в воскресенье в церковь пойдёт, честное слово.

***

             Один час. Высшие силы, он готов уверовать в кого угодно, лишь бы это закончилось.

***

             Десять минут. Жить, жить, жить…

***

             — Дааааааа! Я свободен! Я свободееееен, словно птица в небесах!              Сердце парня пело, а душа ликовала. Он смог! Он выдержал это испытание! Он сегодня же идёт и напивается в хлам, потому что у Гриши сегодня второй день рождения. Лёня с Женей и без слов в курсе места встречи, Лена приглашена и дала согласие, всё заебись! Сейчас добежать до дома, переодеться и… БЛЯТЬ! Парень чуть не попал под машину, в последний миг успев затормозить на своих двоих. Доля секунды – и с громким гудком «Газель» проехала мимо. Госпожа удача снова повернулась к Грише лицом! В отличном настроении, Новиков перебежал дорогу и продолжил путь к дому.

***

             В то же время на это в окно с безэмоциональным лицом смотрел сам доктор Смерть. На руках у него сидело отвратительного вида существо, похожее на продукт совокупления кошки и рыбы-удильщика, облитый нефтью или мазутом. Оно высовывало язык и порыкивало, когда рука Сереброва проходилась там, где у кошек должны быть уши. — Всё-таки в этом поколении есть ростки с неплохими задатками. Не могу же я позволить, чтобы наша медицина осталась совсем без врачей. Да и тебе его душа понравились, правда? Надо будет попросить дядю снова поставить его ко мне…