Say you love me

— Ты мне нравишься. Три слова. Которые разрушили все что было до этого. Они познакомились ещё в 5 классе, когда Минхо перевелся и сел рядом с Джисоном, который заснул еще до начала урока. Когда он проснулся, первое что он увидел это лицо одиннадцати летнего мальчика напротив него, что рассматривал его словно он был экспонатом в музее. — Я Минхо — сказал тогда мальчишка и протянул руку, ничего не понимающего и ещё соному мальчику — давай дружить. — Хан Джисон – и протянул руку для пожатия, еще не до конца проснувшись — Это мерзко. Два слова. Кажется он слышит как что-то внутри него разбилось на маленькие осколки.

***

Минхо ушёл. После того дня, он не общался с ним, не разговаривал после того как сказал эти два слова. Он не блокировал его, нигде, не рассказывал друзьям что его лучший друг оказался геем. Прошло около трех месяцев с того дня, Минхо не разговаривал с ним, будто бы они никогда не дружили, будто бы не было тех счастливых моментов, будто бы не было встреч у того заброшенного трейлера, который они нашли когда загулялись ещё в седьмом классе. А Джисон сожалел, сожалел что вообще решился сказать о своей влюблённости. Первый месяц Джисон не хотел делать ничего, он лежал, не ел, хотя Феликс заставял его есть, иногда насильно впихивая в рот ложку риса. Он похудел, от тех щёчек, которые Минхо когда-то щипал, под возмущения Джисона чтобы тот не трогал их, потому что чувствительные, а тот продолжал их щипать и говорить "они слишком мягкие, чтобы их не щипать". Второй месяц Джисон все же взялся за учёбу. Да долги были, но не настолько большие, чтобы пытаться все сдать вовремя. Спасибо Феликсу, что за первый месяц присылал ему фото конспектов, с просьбой написать их. На третий месяц, было все же больно, но не так сильно как раньше. Он начал кушать лучше, но иногда все поглядывал на Минхо, который пересел от него к своему другу. Но он научился. Научился любить не тяжело. Да, было больно, но было чуть легче.

***

Три месяца. Девяносто один день. Две тысячи сто девяносто часов понимания, что сколько бы Минхо не пытался выкинуть образ Джисона из головы — это не выйдет. Он видел как в первый месяц Джисона не было в университете, видел как он похудел, как не осталось его щечек, тех что он так любил щипать. Он не понимал что с ним происходит, почему сердце так сильно болело, когда Джисона не было первый месяц, не понимал почему оно так сжималось когда на второй месяц Джисон пришёл с пустым взглядом, нездорово похудевший. Он не понимал. Он пытался как-то убрать его из головы, начал встречаться с Юджин, милой девушкой из второго курса. Но каждый раз целуя ее, он представлял Джисона. Вспоминал его губы что касались его щеки, каждый раз когда они прощались. Он позволял ему, потому что знал что его друг слишком тактильный человек. Каждый раз, когда они с Юджин гуляли в парке, он вспоминал как Джисон упрашивал выиграть плюшевого мишку в тире, потому что знал что друг далеко не в первый раз стрелял в мишени. И каждый раз видя в Юджин и Джисоне похожие привычки, не мог отделаться от странного чувства. Три месяца. Девяносто один день. Две тысячи сто девяносто часов он думал, не понимал. Почему ему так не хватало Джисона, вроде бы он должен питаться к нему отвращение. Потому что он гей, потому что папа всегда говорил что "Геи не люди, они не должны жить", потому что отец всегда говорил что "Геи отродья, они мерзкие. Они ненормальные существа, они психи". Каждый раз отец твердил ему это, вбивал в голову, говорил ужасные слова в сторону гомосексуалов. Но видя Джисона, его сердце отбивало свой ритм. Он отрицал это, но три месяца без лучшего друга были ужасными. Он понимал что ему не хватает Джисона, не понимал почему сердце так сильно бьётся об ребра, когда мимо проходит Джисон с рядом воркующим Феликсом. Он забивал это в поисковике, и последние недели его поисковик был заполнен вопросами: "Почему сердце сильно бьётся когда я вижу парня?" "почему я начинаю злится когда вижу парня с другим?" . И везде выходило одно - «как понять что ты влюбился в парня», эта ссылка которая так манила, но и одновременно пугала, вызывала мерзость, никак не открывалась. Минхо боялся, боялся что станет геем. Тем кого он презирал, тем кого он всей душой ненавидел, потому что "геи - не люди". Но каждый раз он ломался, и этот сайт манил куда больше, чем ощущение мерзости. Он все же решился открыть его. Он читал, читал, читал. И все больше понимал, что все признаки указывают именно на одно. Он точно не гетеросексуал, возможно бисексуал, но не гетеро. Эти мысли начали медленно, но тягуче проплывать в его сознании. « Я теперь тоже часть этого?» Такие мысли начали посещать его все чаще и чаще. Пока он не решил записаться к психологу, вдруг он стал "ненормальным". И так прошло три недели, три недели он ходил к психологу. «Чхве Бомгю» так звали его психолога, он объяснял парню, что гомосексуальность - это не "мерзко", что это нормально. И это начало помогать, каждый раз переходя порог кабинета Чхве, он чувствовал себя намного лучше. Больше не было их навязчивые мыслей, он начал принимать себя таким - какой он есть. И с каждым разом он понимал, что Джисон ему не безразличен. Но также понимал что разбил сердце парню, и что склеить это сердце по щелчку пальца не получится.

***

Он начал ухаживать за ним, сначала Джисон не понимал. Кто оставляет ему на парте клубничное молоко и палочки твикс, позже он заметил, что перед началом пары Минхо всегда покупает в столовой палочки твикс и клубничное молоко. Тогда он решил "проследить" за ним, и увидел что он положил купленное на парту где обычно сидел Джисон. — Минхо? – неожиданный голос заставил вздрогнуть, и повернуться на источник звука. — Джисон…я – начал Минхо, и резко запнулся не зная как оправдаться за эти поступки. — Это…ты оставлял мне твикс и молоко? – спросил он, заметив кивок со стороны Минхо — Но…зачем? Сначала Минхо молчал, думая что сказать, но после начал — Потому что понял…что, ты мне нравишься. Знаю что наговорил тебе лишнего, но после твоего исчезновения понял что мне тебя не хватает. Сначала я отрицал это, но после я записался к психологу, и понял своий чувства. Я не прошу тебя сразу прощать меня, потому что понял что принес тебе много боли. И…я хочу искупить свою вину, знаю что палочки и молоко никак не повлияют, но я просто хочу чтобы ты выглядел хоть чуточку радостнее, чем был. Джисно смотрел на него, и пытался переварить слова, что только что вылетели из уст Минхо. Он ему нравился? Навязчиво плыло в мыслях младшего. — Я…правда тебе нравлюсь? – тихо сказал Джисон, не до конца веря в происходящее. Перед ним стоял человек, который ему нравился больше трех лет. Сейчас признается ему в чувствах, не прося его сразу простить, а дать время. — Да – Коротко. Чётко и ясно. — Я был таким мудаком, я просто привык что…геи это что-то не "нормальное", потому что отец. Он твердил мне это, столько сколько я себя помню. А сейчас…я понял что совершил огромную ошибку, и разочарован в себе, прости меня Хани если сможешь.

***

С того дня прошло несколько недель, и все эти недели были посвящены тихими смешками, улыбкой и нежностью. Михно все еще пытался извиниться за его поступки, но Джисон твердил что это уже прошлом, и давно простил его. Минхо не переставал приносить ему палочки твикс и клубничное молоко каждый день, на что все время получал: — Минхо! Я и так уже набрал в весе На что все время отвечал: — Тебе надо больше кушать Хани, надо вернуть твои миленькие щечки. И каждый раз получал слабый удар в плечо, и смущённую улыбку Джисона, что уже открывал палочки твикс. Вскоре пройдут еще три месяца, и эти дни будут наполнены любви и заботой. Вскоре Минхо предложит Джисону встречаться, на что Джисон лишь смущённо ответит кивком, и чмокнет Минхо в щечку, еще больше заливаясь краской.