Ты будешь летать!

      1962       Август       Как ощущается переезд? Как что-то новое, интересное, противоречивое. Это всегда волнительно. Что будет там, на новом месте? Чем оно отличается от прежнего? К чему все эти изменения и спешка туда, где ты ещё не был? На старом месте ты уже свыкся, прожил немало лет, знаешь все места и улицы родного города, проучился сколько-то лет. Ты стал частью того города, где родился. Однако настало время поменять всё и начать с самого начала…       И вот, когда чемоданы упакованы, а ключи от прежней жизни оставлены на столе, возникает странное ощущение — смесь предвкушения и лёгкой грусти. Это как перед прыжком в неизвестность, когда сердце колотится в груди, а в голове роятся тысячи вопросов. Но вместе с ними приходит и нечто иное — предвкушение свежего воздуха, новых знакомств, возможностей, которые ещё не успели проявиться. Новое место — это чистый лист, на котором предстоит написать свою историю. Здесь ещё нет привычных маршрутов, нет знакомых лиц. Но именно в этой неизвестности кроется вся прелесть. Это шанс увидеть мир другими глазами, переосмыслить себя, найти новые грани своей личности. Старый город останется в памяти, как драгоценный альбом с фотографиями, но новая глава жизни требует своего уникального сюжета.       Эта спешка, это движение вперёд — это не бегство от прошлого, а стремление к будущему. Это осознанный выбор, шаг навстречу себе, который требует смелости и решимости. Ведь именно в преодолении трудностей, в выходе из привычной зоны комфорта рождается истинный рост. И пусть поначалу будет непросто, пусть будут моменты сомнений и ностальгии, но впереди ждёт неизведанное, полное ярких красок и неожиданных открытий. Это путешествие, которое начинается прямо сейчас, и оно обещает быть захватывающим.       Так, маленькая семья Норис опустошила родные просторы здания, сложив все необходимые вещи в машину, и уже собиралась в путь. Оставшуюся часть мебели и реквизита довезёт грузовик к следующей неделе. Перед отъездом девушка взбежала по ступенькам, преодолевая крыльцо, внутрь дома и остановилась прямо в гостиной. Долгие годы эти белые стены и новая мебель были пропитаны домашним уютом и теплом, но те ощущения постепенно ослабевали с уходом семьи. Все воспоминания весёлого детства посерели и потяжелели, закрепившись в этом доме с самых первых лет. Она закрыла глаза и вздохнула, окунаясь в хорошие воспоминания. И это были: рождество, праздники, походы на аттракционы, в музей с экскурсией или на групповые мероприятия. Но какая грусть, что все эти моменты связаны только с родителями… Они были прекрасны, но так далеки от полного счастья.       — Мейбл, нам уже пора! -, донёсся крик матери с улицы.       Мейбл Норис — так звали единственного ребёнка в данной семье. Красивая на внешний вид девочка: карие глаза, прямые каштановые волосы средней длины, напоминающие молочный шоколад, яркие веснушки украшают щёки и нос с маленькой горбинкой, тонкие брови и светло-розовые губы. Обладает хорошей фигурой, невысокого роста. По природе выглядела красоткой, но имела внутреннюю закомплексованность. Никто не хотел дружить с ней и иметь каких-либо дел, сторонился или издевался. Никому не нравилась как человек или как женский пол. Иной раз её боялись. А всё из-за одного странного случая, после которого у всех учеников одной школы кардионально изменилось впечатление о ней…       Отойдя от нахлынувших воспоминаний раннего детства, она подняла голову и в последний раз обвела тоскливым взглядом декоративный интерьер, потерявший радужные краски, как и целиком весь дом, что когда-то был живым и полон голосов, эмоций, пережитых трудностей. На улице стояла пасмурная погода, предвещающая сильный дождь, и потому в гостиной сейчас тускло и уныло. Естественный свет слабо проходит в большое помещение. Постепенно меняющаяся погода служила отражением душевного состояния героини. Но даже в таком освещении отчётливо видны её потухшие карие глаза, застилавшие мокрой пеленой. Бывает и так, что даже не с самым лучшим местом тяжело расстаться…       Дверь большого одноэтажного дома закрылся навсегда для них. Здесь было положено её начало жизни и там же останется часть прошлого. Этот дом сдадут в продажу, отдадут новым жильцам, и у тех будет своя жизнь в этих стенах и в этих окнах. Мейбл это ясно понимала и с грустью принимала, сидя на заднем сидении, пока машина выезжала на дорогу и отправлялась в дальний путь. Уезжала туда, что определённо изменит её жизнь до неизвестных масштабов, а может и не повлияет вовсе. В целом она не удивится обыденности. Грустная музыка и собственные фантазии — главные спутники на долгую и утомительную дорогу. Первые капли упали на сухой асфальт. С каждой дальностью от города дождь усиливался, и теперь уже настойчиво бил по окнам машины. Ей было всего пятнадцать лет…

***

      «Всё начиналось как обычно: учебный день, занятия по расписанию и перемены между уроками. На улице сырая и прохладная погода весны. Недалеко до каникул. Как-то раз перед последним уроком истории Мейбл узнала о чём-то страшном, предвещающем беду чужой жизни. Ещё тогда она не знала, что умеет, и не могла это контролировать. Всё происходило само по себе, стоило только сфокусироваться на ком-то как откроются двери мыслей и замыслов другого человека. Реальность становилась фоном при глубоком, неосознанном погружении в чужое сознание.       Её первой находкой стала лучшая и близкая подруга — Лиззи Габскарг. Они ежедневно общались в школе и делились всем сокровенным на прогулках. Но в один момент вся их дружба прекратилась, как только всплыла вся правда: тайком она водилась с токсичным обществом девочек, рассказывала им абсолютно всё про Норис, что узнавала лично, и те использовали полученную информацию в своих интересах. Один из таких случаев всплыл перед её глазами, стоило задержать внимание на Лиззи, и после этого общение с ней внезапно прекратилось, без объяснений и без скандалов. Просто тихо и безмолвно ускользнула из разыгравшихся интриг. В свою очередь Габскарг была в недоумении, когда не получала реакций от Мейбл на какой-либо вопрос и остро ощущала на себе её отстранение.       Затем мальчик по имени Джон Уайт. На первый взгляд, хороший, скромный, доброжелательный и приятный джентельмен. Её ровесник. Полгода он ухаживал за ней и помогал во всём: то перетащит партию учебников в своих руках, то подскажет что-то по контрольной работе; или же просто составит хорошую компанию за столом в обеденное время. Мейбл начинала постепенно проникаться к нему и чувствовать не просто симпатию, а самую настоящую школьную влюблённость. Со временем Джон начал немного странно себя вести: отдалялся, был малоразговорчив и частенько пропадал из виду. Интуиция девочки подсказывала что-то нехорошее. Однажды ей всё же удалось поймать того на выходе из школы для серьёзного разговора, но паренька окликнул один старшеклассник с группой хулиганов. Джон неохотно обернулся, что-то заставляло повиноваться его и подойти к ним, оставляя подругу в одиночестве. По ехидным и отталкивающим лицам тех и по насупленному лицу её друга, Мейбл поняла, что разговор серьёзный и неприятный. И тут она впервые захотела использовать свой навык по собственному желанию, направив всё внимание на главную персону собравшейся шайки. То, что она узнала, мгновенно разбило доброе и нежное сердце. Когда Уайт наконец закончил беседу и развернулся, желая вернуться к спутнице, наткнулся на пустую дорогу. Девочка с горькими слезами на щеках убежала домой, и по пришествию туда заперлась в своей комнате до возвращения родителей с работы. Как оказалось причина тому: попытка испортить репутацию дочери военного солдата путём короткой интрижки за определённый срок. Задача не дошла до конца только благодаря совести и нежеланию её так называемого «друга». Его отдалённость по несколько дней и отсутствие в школе — прямое доказательство намеренного и осознанного проигрыша в денежном споре.       Последнее событие, что по сравнению с предыдущими покажутся лишь вишенкой на торте, стало концом хорошего и началом тёмных дней. До того всё выглядело страшным и запутанным… Бывшая подруга, Лиззи, находилась под угрозой одного старшеклассника из банды, который был ею одержим, и любой отказ воспринимал как вызов. Мейбл предвидела эту угрозу ещё раньше и в первый попавшийся случай поймала некогда близкую «подругу» на перемене. Присутствие токсичной компании девочек мешало благоприятному ведению разговора. Первые секунды Габскарг стояла в шоке от её сильной хватки за локоть, а затем сразу начинала сопротивляться, попутно высказывая нелицеприятные вещи из-за своей обиды к ней. Однако все эти слова прошли мимо, ведь для Мейбл сейчас самым главным и важным являлось уберечь подругу от несчастной беды, сохранив её жизнь и честь. Всеми способами хотела достучаться до той самой частички, связывающих их обеих где-то в глубине души Лиззи, и речами, и мольбами. Она просила её не идти сегодня домой в одиночку, взять кого-нибудь с собой за компанию после уроков, предлагала даже себя, как пример, не глупить и послушаться, иначе ей грозит опасность этим вечером. Токсичная компания прсынула со смеху. И только Лиззи не смеялась, она выглядела серьёзной и непонимающей, глядела с лёгким испугом и отвращением на ту, что когда-то была хорошей подругой, но вдруг ни с того, ни с сего превратилась в полоумную дуру. По холодным глазам Лиззи было ясно видно — она не поверила. Та грубо сбросила чужую руку и ушла с новой компанией своих «подружек».       На следущее утро страшное известие пронеслось по всему городу — Лиззи Габскарг была убита прошлым вечером. Её мёртвое тело с перерезанным горлом найдено в кустах вдалеке от своего дома. После этого случая все взоры учеников школы и подозрения некоторых взрослых были прикованы к Мейбл Норис, так как она последняя, кто общался с погибшей и толковал о какой-то опасности. Основная масса людей обвиняла её и требовала расплаты, остальные предпочитали держаться стороной, как какой-то заразы или предвестника «смерти». Однако известная своей репутацией среди офицеров семья Норис заступилась за своё невинное дитя в полицейском участке, и ситуация, витавшая вокруг одной маленькой девочки, разрешилась, с неё сняли все подозрения. В закрытии дела об убийстве состоялась иная причина — безуспешные поиски убийцы. И хоть он спокойно разгуливал с такими же хулиганами по улицам и продолжал жить под одной крышей с простыми людьми, выйти на него не представлялось возможным. Не было улик.       К наступлению долгих каникул было решено переехать в очень далекое и заманчивое место, где им будет гораздо лучше и где семья Норис сможет начать жизнь с нового листа — город Дерри.»

***

      20 Августа       Прошло меньше двух суток как белая машина достигла территории нового города. По пути встретился большой билброд с красиво расписанной надписью:«Добро Пожаловать в Дерри!» и с высокой фигурой фермера. На одном плече он держал бревно, стоя на луге, и с широкой улыбкой встречал новых гостей, приветствуя взмахом другой руки. Внешне город Дерри выглядит благопристойным и красивым, находится в штате Мэн. Что на данный момент о нём известно: основан в давние времена первыми поселенцами; через весь город протекает река Кендаскиг, образующая в центре канал; имеются менее важные постройки, такие как водонапорная башня, общественный центр, статуя Пола Баньяна и прочие; весьма простые и небольшие здания на главной улице дороги, основную часть вида заслоняют пышные и высокие деревья между домов, а за людскими постройками в широту расположен большой лес.       Сонная и уставшая длительной поездкой, девушка начинала понемногу пробуждаться и встречать незнакомые и интересные просторы с ослепительными лучами тёплого солнца. Новые пейзажи из окна машины представлялись удивительными и красивыми из-за растительного ландшафта, привлекательных вывесок магазинов или места питания на каждой встречающейся улице, которую проезжали и иногда сворачивали на другую, сходя с широкой и главной дороги на более узкую.       — Посмотрите кто проснулся! -, первым разбавил тишину весёлым голосом Норис-старший, когда в лобовом зеркале увидел дочурку, прижавшуюся руками и почти всем туловищем к правому окну. Улыбка с ямочками на её веснушчатом лице радовала семью.       — Именинница! -, подхватила его жена, не менее счастливая двумя совпавшими событиями после переезда. Она выглянула из своей спинки пассажирского сидения, бросив долгий взгляд, полный любви и тепла, на Мейбл, и обменялась с мужем взглядами.       Что же до родителей Норис, то у них была большая и крепкая любовь, чему могла только позавидовать дочь. Ник Норис имеет крепко сложенное тело, тёмные короткие волосы, такие же усы и карие глаза; довольно часто носит военную одежду зелённого цвета, а в обычное время что-то посвободнее, как футболка без рукавов и спортивные штаны. Он довольно вспыльчив, но отходчив, а также может быть добрым и внимательным к просьбам. Он был и оставался военным солдатом, отслуживший на службе немало лет и выполняющий обязанности до сей поры. Но чем конкретно занимается, никому неизвестно, конфиденциальная тайна. Известно только, что поездка в Дерри спланирована не просто для отдыха и разнообразия, а по рабочим обстоятельствам.       Если Нику было 40 лет, то его жене, Роуз Норис, всего 35. Среднего роста, стройная. У неё длинные каштановые волосы, привлекательная и молодая внешность, зелёные глаза. Терпеливая, общительная и умная женщина. Она может спокойно сидеть на одном месте и не протестовать. За любимым мужем готова отправиться куда-угодно, если того требует его работа, обожает маленькие приключения по городам и работает фармацевтом в аптеке. Вероятно, что и на новом месте она будет пробоваться в городские аптеки, чтобы приносить домой дополнительную денежку. Конечно Ник своим благополучным положением мог полностью обеспечить свою семью, благодаря чему им не придётся ни в чём нуждаться, однако, как и любой женщине, Роуз хочется самодостаточности и запасной «подушки». Кроме того, её устраивала своя работа по несколько часов в одном здании, выдавая лекарства всем нуждающимся пенсионерам или молодёжи, и потому не хотела ничего менять.       — Какой же меня ждёт подарок? -, с большим любопытством поинтересовалась Норис-младшая, когда взглянула на обоих родителей по очереди, в ту же минуту удобнее усаживаясь на заднем сидении.       — Скоро узнаешь, но сперва заедем в новый дом -, был краток и загадочен её отец.       Но Мейбл понимала, что означает эта фраза и какой сюрприз кроет под собой, но не знала ничего, что могло там быть, в точности как гадать, что вытянут из волшебной шляпы. Усмирив рой возможных догадок и мыслей, устремила свой взгляд вперёд, на дорогу, предвкушая что-то грандиозное.       День рождения — сложный и продуманный процесс, требующий полного оправдания ожиданий, обеспечивающий должный эффект и отличный результат в самом итоге всех стараний. Но не в случае Мейбл: она была проста и ясна в своих пожеланиях, говорила откровенно, чего хочет, не истерила и не расстраивалась сильно, если не получала желаемого из-за рабочих проблем у родителей или других не сложившихся обстоятельств. Она всегда знала, чего хочет. Из подарков выходило что-то простое, не требующее больших затрат или срочных дальних поездок в другую страну. Обычно это: мягкие игрушки, магнитики из разных городов, различные книги или билеты в кинотеатр, океанариум, аттракционы. Во всём и везде ей составляли комфортную компанию её же любящая семья. Разве этого мало для полного счастья? Мать всегда поддержит и подскажет, отец в свою очередь защитит и убережёт.       Но Мейбл считала, что этого мало. Иначе как можно быть полностью счастливым, если на сердце вопящее одиночество? Кровь активно бурлила в жилах, и душа просила приключений, но девушка не знала, куда потратить свою энергию, а беды на свою голову искать не хотела. Ещё не знала этот город, не знала его секретов и тайн, не знала, что бывает в полночь. Не была уверена: тихо ли здесь или наоборот опасно оставаться? Пожалуй, этот вопрос интересовал её единственную, поскольку родители вполне спокойны и веселы, пока заносят коробки и чемоданы внутрь нового дома. Кстати, о нём: значительно поменьше по площади, в отличие от их прежнего места, но просторный и комфортный изнутри; белый на стенах и тёмно-бирюзовый на крыше снаружи, двухэтажный, вместительный.       Радовало, что она могла жить на втором этаже, напротив ванной, прямо над комнатой родителей. В её комнате не было ничего лишнего, скорее даже пустовато и скучновато: посередине большая кровать с одним матрасом и двумя подушками, без белья; там же ближе к окну рабочий стол с одной горчичной настольной лампой, но без стула; справа от голой кровати стоял комод с несколькими ящиками из тёмной древесины; напротив всего — большой и старый шкаф, рядом с ним классический торшер. По атмосферному составляющему: мятные стены с нежно-розовыми цветочками и многочисленными листьями на тонких стеблях, белый потолок и напольная плитка графитового серого цвета. В остальном много свободного места, есть над чем в дальнейшем поработать, заполнив пустоту и вдохнув жизнь в эту комнату.       Прямо сейчас перед узким в ширину и длинным в высоту зеркалом стояла невысокая девичья фигура, закрытая большим молочным свитером, джинсы голубого оттенка и бежевые кроссовки. Её от природы красивое, украшенное веснушками лицо выглядело несчастным и карие глаза не излучали света в доказательство того, что Норис не считала себя привлекательной. Разве стройная талия выделена? А что за старые джинсы? И эти ботинки? Она омерзительна сама себе. С тяжёлым вздохом девушка ненадолго прикрыла глаза, провела ладонями по лицу и прошлась ими по свитеру, медленно открывая глаза, старалась увидеть в зеркале красотку. Не получалось. Эти каштановые волосы пекрасны после мытья, есть объём, но после встречи с ветром на прогулке они «пушатся» и распрямляются. Эти синяки под глазами, нос с горбинкой и светлые губы… Портят всю картину! И почему она не пошла копией в свою мать? Она ведь так грациозна, так изящна… А что за неудачный «эксперимент» с ней? Ни красоты от матери, ни силы от отца в ней нет. Просто какая-то неудачница…       Девушка поспешила спуститься на первый этаж и вскоре остановилась посередине тёмно-коричневой лестницы, наблюдая ту же картину переноса вещей, только теперь уже в меньшем количестве. За то долгое время пребывания наверху она успела переодеть свитер на тёмно-серую толстовку с карманами, капюшоном, дополнив к этому белый рюкзак на плечи. Простая гостиная значительно быстро наполнялась стопками коробок, двумя большими чемоданами и одним маленьким, поверх одного из них.       — Мейбл! -, её тут же заметила Роуз, когда проходила мимо с небольшой коробкой в руках в сторону кухни. Вероятно, внутри посуда и стеклянные стаканы. — Ну как тебе новый дом? -, с энтузиазмом звучал её голос.       — О…Прекрасно… -, словно выйдя из транса, дочь медленно зашагала дальше вниз по ступенькам, смотря под ноги. По унылому голосу было ясно, что она не разделяла такой радости от смены жительства, какую питала мать и излучала своей прекрасной улыбкой до ямочек, какие имелись и у неё тоже. Только вот Мейбл не улыбалась так часто и оттого постоянно выглядела безжизненной.       — Ты привыкнешь -, ласково произнесла Роуз и мягко улыбнулась, ненадолго прервавшись от распаковки коробки на деревянном столе.       — Я пойду, осмотрюсь немного на новом месте… -, бросила Мейбл вслух прежде, чем оказаться у открытой двери, которую до сих пор не закрыли после переноса всех коробок.       — Только будь осторожна! -, звучал тот же родной голос из кухни.       — Хорошо, мам! -, девушка быстро ретировалась на улицу, закрыв за собой дверь.       Предстояла долгая и интересная прогулка.

***

      Маршрут пролегал через центр города Дерри и затрагивал почти все известные локации, часто посещаемые жителями. Для начала большой парк с открытой поляной, где разместили небольшую площадку сцены для какого-то развлекательного мероприятия, поскольку на авансцене позировал мужчина в самом простом костюме клоуна, а позади него репетировали танец девушки в ярких образах поддержки и с колпаками на головах. Вновь переводя внимание на того же совершенно обычного клоуна с большим красным носом на лице, убедилась, что на неё смотрят и передают короткое приветствие рукой, а после любезно протягивают игровой цветок в другой руке. Мейбл улыбнулась, искренне и смущённо, второй раз за сегодняшний день и, наверное, первый раз за последние четыре месяца.       Затем поход в единственную библиотеку, причём достаточно просторную и комфортную, хоть обыщись необходимой информации, стеллажей с книгами здесь приличное количество, а посетителей, желающих остаться и провести свободное время за прочтением, бывает мало в летний период. Так что можно заходить в любое время и в спокойной атмосфере прочесть какой-нибудь роман или фантастику. Так, новая гостья из огромного выбора, представляющего на полках высоких стеллажей из нескольких рядов, взяла только большую книгу с тёмной обложкой «История Дерри», а затем прошла из книжного помещения в общий зал и заняла свободный стол чуть поодаль от других посетителей, увлечённых информативными или драматическими книгами. Эту самую книгу она убрала в рюкзак, но оттуда же вытащила другую в коричневой обложке «Сказания падшего ангела Люцифера»*, осмотрела внешне и положила на стол перед собой, открывая с первой страницы после содержания — падение Люцифера и изгнание его на землю Богом. Это была любимая книга, которую она могла читать по несколько раз, брать с собой в дальнюю поездку и с возрастом познавать что-то новое для себя. Оставалась впечатлённой хорошо прописанным сюжетом и особенно радостной хеппи- эндом, в котором Люцифер меняется в лучшую сторону благодаря человеческой любви. Именно женщина проложила тому прямой путь к исправлению и становлению из демона в ангела. Что для себя довольно часто отмечала читательница, так это то, что хотела представить себя в похожей ситуации — завладеть сердцем опасного злодея и направить на путь истинный. Мейбл начинала чтение хорошо знакомой книги с самого начала, когда всластолюбивый ангел пал на землю, потеряв своё могущество и статус на небесах, и за то небольшое время её не покидало ощущение, что кто-то следит за ней. Спина буквально горела прожигающим взглядом, словно некто находился поблизости, но не имел намерений отвлечь. Лишь единожды медленно повернув голову назад через левое плечо, на глаза бросился только красный шарик, неестественно плывущий по горизонтали в сторону книжного помещения с приглушённым светом.       Далее походы по магазинам. Заглянула в сувенирный, подходящий приезжим гостям в Дерри, с полным набором вещей, побрякушек, предметов и с музыкальными инструментами индейцев. Много чего там было интересного и декоративного. Накупила себе только парочку новых вещей в магазине одежды и закупила фруктов с негазированной водой впридачу в продуктовом магазине. И всё это смогло вместиться в рюкзак, превратив его в утяжелитель на девичьих плечах.       Когда долгая прогулка подходила к концу, дорога сменилась короткой в направлении нового дома и на глаза стали попадаться листовки о пропажах. Брюнетка сняла головные наушники, сместив их на шею, и подошла к одному из таких фонарных столбов. В рёбрах сердце задало ускоренный ритм. Последняя страница, а точнее новая, «Петти Бэкшет», под ней вторая — «Лили Колинз», а затем третья, четвёртая, пятая с другими лицами. Когда страх оглушил слух и довёл до предела бешеное сердцебиение, она быстро отошла назад и волнующе задышала, с неверием и испугом глядя на заявления о пропаже людей, так и не найденных. Кончики нескольких страниц приподнимались из-за ветра, открывая вид почти на каждое лицо ребёнка. Её взгляд скользнул левее и уловил такие же обклееные бумагами столбы вдоль одной улицы.       «Что здесь творится?» -, промелькнуло сразу в голове. В груди зарождались опасения по поводу безопасности этого города.       И последнее за сегодня из всех событий — нежданная встреча с чем-то неизвестным. Пешком прогуливаясь по другой улице, Мейбл давно заметила безлюдность в спальном районе в дневное время и понемногу настораживалась, поглядывая в окна соседских домов. Наушники по-прежнему оставались на её шее, густо собрав каштановые волосы на затылке, что говорило о том, что она давно не слушала музыку, как вышла к жилым домам. Тревога в глубине души не позволяла забыть о большом количестве пропавших детей, в голову лезли плохие мысли и домыслы о том, кто бы мог стоять за всем этим. Вопросы висли в воздухе:«Почему маньяк до сих пор на свободе? Кто он и чего хочет? Почему именно дети? Почему взрослые ведут себя равнодушно при таких страшных обстоятельствах? Что за кошмар навис над этим городом?». В какой-то момент она почувствовала очень липкое и опасное ощущение, такое знакомое, что могло привидеться только в библиотеке. Неизвестно, почему это острое ощущение настигло только сейчас, когда до этого момента всё вокруг выглядело спокойным или казалось таким, однако Норис упрямо решала не оборачиваться, следуя лишь одному зову — как можно скорее оказаться в безопасном месте.       — С Днём Рождения, Мейбл! -, разрезал ветер чей-то весёлый голос с нотками ехидства позади, заставший врасплох девушку.       Её больше всего смутил не голос постороннего за спиной, а имя, собственное имя, произнесённое им вслух. Не прошло и целого дня, чтобы семья Норис закрепилась на новом месте и чтобы о них вообще кто-то знал, кроме коллег и товарищей отца. Такого в принципе не могло быть. Неизвестный голос заставил остановиться, несколько секунд переварить услышанное и только потом осторожно обернуться. И то, что там она увидела, поразило её самую — двухметровый клоун.       — Кто ты? -, вопрос глупый и необдуманный, ведь очевидное прямо перед глазами.       И пока ждала ответа, окинула того взглядом сверху вниз и внимательно рассмотрела удивительного жителя Дерри или, напротив, недавно приехавшего с цирком, чтобы развлекать детей и взрослых своими представлениями. Мешковатый шёлковый костюм викторианской эпохи, серебряного цвета с тремя красными помпонами, надувной в плечах и в панталонах, с воротником-ершом; белые перчатки и серебряные сапоги с одним красным помпоном на носках. Что же до грима, он выглядел потрясающе, создавалось впечатление иссохшей краски, из-за чего появились многочисленные трещины по всему лицу. Большой и лысый лоб придавал неестественность, рыжие волосы забавляли своей небольшой завитостью; красный нос и красная улыбка, от которой исходили две красные линии вверх, пропуская глаза и доходя до нарисованных бровей. А ещё эти глаза… Тёмные тени под ними хорошо подчёркивали жёлтую радужку, ярко выделяя эту особенность на общем плане клоунского образа. Оставалось лишь догадываться, как они проявляются ночью? Может обладатель становится похож на дикого зверя? В дополнение ко всему его образу, в правой руке, обёрнутой в белую перчатку, была связка несколько шаров красного цвета, и все, как один, с одной короткой надписью:«Я ❤ Дерри».       — Ооо.....Я танцующий клоун, Пеннивайз! -, незамедлительно представился цирковой артист, дёрнув головой и нервно посмеиваясь в конце. — У нас есть цирк... Дааа, замечательный цирк! Прямо здесь, в Дерри -, жёлтые глаза на короткий миг скосили в сторону, будто он продумывал свою сладкую речь вначале, но потом с той же радостью резко поднялись к её лицу. В них промелькнуло какое-то странное безумие. — Хочешь, я покажу тебе своё представление? Специально для тебя, Мейбл! -, клоун мило улыбнулся, выставляя заячьи зубки. Но эта улыбка больше напоминала хищную. Тонкие струйки слюней начали стекать с его нижней губы, а взгляд подзавис на новой жертве.       Цирк — единственное место развлечений, где ещё ни разу не бывала героиня, но хотела бы. Это же ведь целая площадка с разными шатрами и маленькими торговыми точками на улице! В одном шатре встретишь мини-показы, больше относящиеся к хэллоуинским образам, так сильно они впечатляют и ужасают; в другом держат различных животных, от самых мелких до самых крупных. Но в самом большом шатре — круглая сцена, где происходят несколько номеров и зрители получают от этого удовольствие. Не зная, каким образом Пеннивайз догадался или же это просто совпадение, но Мейбл из всех номеров желала увидеть танцующего клоуна. Но и на таких развлекательных шоу имелся жирный минус — жестокое обращение с животными, принуждения к тренировкам и строгое послушание. Этот факт портил всю прекрасную картину и притуплял всякое желание пойти туда, посмотреть, как кланяется слон или как тигр прыгает через огненные кольца, и все люди восхищаются, не имея даже представления о том, через что проходят эти живые создания, чтобы добиться должного эффекта.       В данной ситуации открывался другой момент — возможность увидеть только одно представление и именно от этого клоуна. Вот только единственное, что смущало, так это бесчисленное количество листовок, старых и новых, о пропавших детях от 7 до 18 лет. На первый взгляд, город Дерри красивый и типичный, но выходит, что опасный, ибо скорее всего убийцу не нашли. И эта печальная новость уводила в прошлые события, когда Лиззи убили и виновного так и не арестовали. Возникали мысли:«А что если никакого цирка не существует на самом деле? Что если перед ней сейчас маньяк под видом весёлого клоуна? И он подзывает её в своё логово, чтобы пополнить коллекцию своих убийств?». Всё это начинало неприятно разъедать изнутри, как будто после просмотра фильма ужасов с кучей крови и расчленёнки, и подавать тревожные сигналы в мозг:«Что-то здесь не так».       — Нет, не хочется… -, отрезала брюнетка и развернулась, совершая первые шаги. Как вдруг её приостановил громкий плач и хныканье того самого мужчины, и она вновь повернулась, только уже встала вполоборота.       — Никто не хочет дружить с клоуном! -, белый потрескавшийся грим изобразил сердитую обиду. Но все эмоции резко сменились радостью, когда его взор приковался к ней, — А ты, Мейбл, станешь моим другом?       Повисло долгое и задумчивое молчание. Отводя взгляд в сторону, на коротко подстриженный газон перед каким-то домом, ей вдруг вспомнились Лиззи и Джон. Первоначально оба считались её друзьями, второй даже почти стал парнем, но оба утаивали своё предательство, давно пустившее корни зависти, гордыни, лицемерия и корысти. Теперь они не являлись её друзьями, но душа продолжала оплакивать их, тосковать по ним и отчаянно цепляться за их образы, словно все обиды можно было простить и мирно разрешить. Не складывается у неё с дружбой, не говоря уже о заведении себе пары. Никого не устраивала ни внешним видом, ни внутренним миром. Мейбл очень хотелось окружать себя близкими подругами и друзьями, помимо родительской заботы, постоянно выходить на прогулки или встречаться на заранее обговорённом месте, веселиться, дурачиться и просто жить этим. Тогда её одинокая жизнь наполнилась бы пёстрыми красками… Но этому не бывать, зная, что она не в порядке из-за своей странной способности и что никто не захочет смотреть в её сторону для простого знакомства. А вообразить себе дружбу с причудливым клоуном — дикость и нелепость!       — Я плохой друг -, та пожала плечами, будто давно свыкнувшись с данным фактом, и возобновила свой путь.       — Они лишь неудачники, которым суждено было умереть! -, громко, подобно звериному рычанию, послышался голос, неестественный для обычного человека.       Мейбл встала как вкопанная на одном месте, шокированная услышанным. Голова опустела и казалось, кислород закончился в лёгких, внутренности замерли. Неясность брошенного в спину накрывала с головой, как выплеснувшаяся холодная вода, и глубокий испуг мешал даже понять, что сейчас произошло. До её слуха дошёл лишь хлопок шариков, когда она быстро обернулась всем телом и никого не увидела на том месте, где стоял цирковой артист. Для точного убеждения проморгалась пару раз и дважды протёрла глаза ладонями, но так и не увидела знакомый облик или хотя бы один красный шарик, подтверждающий его недавнее присутствие. Абсолютно ничего и никого. Пусто. Посчитав, что, вероятно, ей всё это померещилось с усталости, помчалась со всех ног в известном направлении. Последняя фраза Пеннивайза не давала покоя и пугала до чёртиков.

***

      Был вечер, когда героиня вернулась и застала полумрак во всём интерьере двухэтажного здания. Все окна на кухне, в гостиной и даже на втором этаже зашторены. Глубокая и пугающая темнота поглотила установленный собственными руками уют, некогда стены светлых и приятных тонов окрасились в удручающий грязный цвет. Мрачные тона чёрного и коричневого преобладали во внутреннем пространстве. Отсутствие хотя бы лунного света наверху создавало жуткое впечатление и мгновенно отталкивало следовать вверх по лестнице, в свою комнату, только лишь из-за той страшной мысли, что здесь может присутствовать кто-то ещё, кроме неё, чужой и опасный. Тихо и неторопливо разувшись у входной двери, девушка поглядела во все стороны и в дальнейшем с особой осторожностью двинулась вглубь этой тьмы. В голове активно и красочно рисовались картинки ужасных скримеров из фильмов ужаса или опасный разворот событий, как нападение из неоткуда с ножом или тихое появление сзади и внезапный удар чем-то по голове. Она продумывала все возможные и худшие варианты, иногда поглядывая назад. После встречи со странным клоуном воображение становилось бурным и кровавым. Затаив дыхание, она двигалась в сторону кухни, по пути захватила белую пустую вазу из угла и с неуверенной храбростью выжидала того самого грабителя или бездомного, решившего таким образом поиграться с ней в темноте.       Все ожидания превратились в крупицы праха и рассыпались после резкой яркой вспышки включённого света, ненадолго ослепившей девушку. Та опустила вазу в одной руке, взявшись за горлышко, и закрыла себе обзор другой рукой, зажмурившись от рези в глазах.       — С Днём Рождения тебя! С Днём Рождения тебя! С Днём Рождения, Мейбл! Поздравляем тебя!!! -, громко и дружно пропели родные голоса.       Роуз держала в руках двухкиллограмовый восхитительный торт с множеством свечек, а Ник в праздничном колпаке сильно дунул в свисток-язычок. За их высокими телами выглядывал стол с обилием блюд на белой чистой скатерти, а также с бутылкой полусладкого игристого шампанского и яблочным соком в дополнение к праздничному ужину.       — Ах… Это вы… -, с облегчением на душе выдохнула дочь и, оставляя вазу на полу, с широкой улыбкой на лице побежала обнимать своих дорогих родителей. Прижимаясь к ним, услышала трогательные вздохи над головой. — Это…это…всё вы сделали? -, потерявшая дар речи от изумления, Мейбл первая разлепила объятия и отошла на пару шагов назад, желая рассмотреть всю кухню.       На потолке и с боковых сторон зависла целая туча разноцветных шаров, а по середине между ними на верхних шкафчиках свисали узорчатые буквы всех цветов радуги, составляющие одну поздравительную надпись:«С Днём Рождения!». Ароматические свечи расставлены повсюду, накрыт стол и самое главное во всём этом — её улыбающиеся родители. Приятная, весёлая и домашняя атмосфера осела в их новый дом. В воздухе царили только самые любимые запахи: гранат и глинтвейн от маленьких свечек, резина от воздушных шаров, сладкие нотки шампанского, пироги с яблоком и курицей с грибами. Всё, что нужно для полного счастья и приятного времяпровождения, присутствовало здесь и сейчас.       — Конечно же, мы! -, первым весело и гордо отозвался Норис-старший и, встав рядом с женой, приобнял её одной рукой за талию. - Кто же ещё?       Роуз ответила ему самой приятной улыбкой и счастливым взглядом.       — Ну, дорогая Мейбл, пришло время загадывать желание! -, с широкой улыбкой задорно протянула мать, а затем немного опустилась в пояснице и вытянула руки с большим тортом вперёд. Помимо тонких свечей, самую верхушку украшали две цифры этого знаменитого дня — 16.       А чего больше всего желало сердце героини? О чём «кричало» и просило вырваться наружу? О чём постоянно думает и завидует другим? Она думала о том, что заставит широко улыбаться и весело смеяться, о том, что принесёт немало хлопот после приключений. Она думала о тех, кто будет рад её компании, о тех, кто позовёт на прогулку в любой час и день, о тех, кто составит дружную компанию за мороженым или попкорном, о тех, кто поделится с ней всем миром и заодно примет её мир. Друзья — самое единственное и сильное желание за много лет. Именно они способны заполнить пустоту в душе Мейбл приключениями, весельем, радостным смехом.       Прошла ровно минута, как именинница долго раздумывала над желанием. Ровно шестьдесят секунд, как вокруг неё наступила интригующая тишина, как перед скорым появлением сказочного волшебства. Закрыв глаза, Мейбл расслабленно выдохнула, а затем вобрала воздуха в лёгкие и с раскрытыми глазами задула все свечи, пока те не потухли, оставив только золотые две цифры.       — УРА!!! -, в один голос крикнули родители.       Дочь рассмеялась и, пока родные ненадолго отвлеклись, чтобы поставить торт «Красный бархат» с вишнёвой начинкой на центр небольшого стола, призадумалась о дальнейших поворотах судьбы в своей жизни. О том, как будут выглядеть её будущие друзья. О том, какими будут их имена. О том, как случится встреча с каждым из них. О том, что будет завтра или в иной день, когда сама судьба сведёт их всех вместе. Она любила верить и терпеливо ждать, всецело полагаясь на чудо. Вдохновлённая этими мечтами, не сразу обратила внимание, что к ней подошли родители с чем-то интересным за их спинами.       — Мейбл, с каждым днём ты становишься старше, умнее и красивее, прямо как твоя мать, но для нас ты всё равно останешься малышкой, которую мы так сильно любим -, первым толкнул искреннюю и трогательную речь Ник и всего один раз переглянулся со своей женой. Он не был так многословен, но одного взгляда хватало, чтобы понять, какие чувства питает, что хочет донести. Его тёмные карие глаза стали поблёскивать на свету, было видно, что мужчина сдерживается от подступающих слёз. — Просто знай об этом всегда.       — Милая, помнишь, мы ходили с тобой в зоопарк и ты сказала, что хотела бы побывать в цирке? Раньше у нас не представлялось такой возможности, -, сожалеющий взгляд матери встретился с понимающим взглядом мужа, — и мы виноваты перед тобой. Ты очень этого хотела, и мы с твоим папой добыли билеты -, Роуз вытащила из-за спины три длинных красных билета. — Мы узнали, что в Дерри приехал цирк и завтра будет их большое представление.       Всё померкло и внезапно остановилось для Мейбл. Сказанное матерью оглушило, дезориентировало, ввело в ступор. Её кожа на лице побледнела, глаза округлились, будто увидела призрака или страшного монстра за их спинами, дыхание прервалось и сердце отыграло последний удар — силный шок заковал в свои «сети» разум. В голову мгновенно стали проникать обрывки фраз, стремительно прокручивающихся, как старая плёнка в проекторе, а возникший образ Пеннивайза захватывал холодными мурашками.       Цирк.       «У нас есть цирк… Прямо здесь, в Дерри»       Клоун.       «Я танцующий клоун, Пеннивайз!»       Представления.       «Хочешь, я покажу тебе своё представление? Специально для тебя, Мейбл!»       Решающий выстрел.       «Они лишь неудачики, которым суждено было умереть!»       Что это?! Горячий стыд? Позор? Сильная вина перед тем человеком? Растерянность перед завтрашним днём? Выходит, что цирк в Дерри — это правда, и он существует. А этот двухметровый клоун просто хотел пообщаться и даже порадовать шариком? А она вот так себя пренебрежительно и грубо повела с ним? Это просто ужасная катастрофа! Но что значила эта последняя фраза касательно её бывших друзей?..       Последней каплей для пика напряжения и сильного испуга стал проигрыватель маленькой деревянной шкатулки справа, расположенной почти близко к краю кухонного столика. Ручка прокручивалась сама по себе, словно кто-то случайно задел её, и она включилась. Заиграла детская мелодия. И, как только она закончилась, маленькая крышка резко открылась, и из неё наполовину выскочил игрушечный клоун на пружине. Из глубины этой диковинной штуки тут же вырвался гаденький и весёлый смех.       — Мейбл, что с тобой? Тебе не понравился наш подарок? -, беспокойный голос матери помог вывести дочь из глубоких мыслей, вернув её обратно в реальность.       — А?.. Что?.. -, та не сразу уловила смысл слов, но вовремя сообразила. — Нет, что вы! Мне очень понравился ваш подарок! Просто я так забыла об этом.....что сюрприз стал для меня шокирующим -, Норис-младшая натянула улыбку на своё лицо. И, кажется, они поверили, так как сразу подались навстречу для сплочённых объятий.       — Ох, дорогая, не пугай так… -, приговаривала Роуз, поглаживая свободной рукой каштановые волосы своей дочери.       — Вы ни в чём не виноваты в том, что не получилось ранее. Я на вас не сержусь, вы же самые лучшие родители! -, в свою очередь решила выразиться Мейбл, подпитываемая глубокой родственной связью и их большой, незаменимой любовью, чем заслужила ещё крепче и ещё теплее объятия.       — А ты наша единственная и драгоценная малышка… -, со всей отцовской любовью отозвался Ник, крепко прижимая её к своей груди.       Таких тёплых слов было достаточно, чтобы вызвать у неё первые слезинки из-за вырывающихся наружу чувств. Она была тронута словами каждого из них, окутана их любовью и заботой, что могла позволить себе расплакаться от счастья быть дочерью семьи Норис. Некоторым детям не везёт с самого их рождения: кто-то остаётся сиротой, кто-то страдает частыми побоями из-за родителей-алкоголиков, а кто-то теряет родного человека в трагедии. А вот ей очень повезло, и Мейбл старалась это ценить и ничем не усложнять это драгоценное счастье, не хотела потерять самое дорогое.       Однако, помимо хороших моментов в домашней атмосфере, девушку подстрекали такие чувства, как настоящее волнение и трепетный страх за завтрашний день. Все сомнения, что по дороге ей повстречался маньяк, улетучились, и на душе стало немного легче. Вина стала её терзающим мучением. Глядя куда-то вперёд между головами своих родителей, Мейбл пришла к самому верному выводу — она просто обязана встретиться с клоуном и принести тому свои извинения.