Личный рай

Услышав звук бивы в голове, Шестая Луна оказалась на платформе перед другими демонами. Блуждать для поиска не пришлось. "Разве я должен быть здесь? Как я сюда попал?" Голубые кончики ударились о спину, стоило резко приблизиться к Лунам. Сегодня его выход. Голубые очаровательные глаза, мягкие очертания лица и три золотых квадратика с каждой стороны щёк сияли. Уложенная вправо прямая чёлка чутка потрепалась. Внутренний голос подсказал о кандзи в двух глазах. Чёрточки в правом нет. "А-ах, я же Высшая." – Вспомнил садо-мазо. Поправил коричневые с малиновым волосы, оказавшись при параде. Энму ловко уклонялся в поединке, огибал лезвия розовых цветочных поясов. Худощавый чесал щёку, придерживая той же рукой кроваво-красный ядовитый серп, то и дело приговаривал: "Что же ты такое?" "Живучая букашка," – кричала неописуемой красоты девушка, но девочка в душе. Уродец. Вообще ни капельки красоты. Попутал малость, а? Стоял красавец, ждал двух других. Пусть получит то, что заслуживает. Каждый в этом мире заплатит по расчёту. Усыпить их не усыпишь. Победить девчушку не сложно. С её братцем пришлось прилично до рассвета побороться. Яд из серпов на Энму не действовал, торкало с него жутко. "Мед, медя-яти-ина." – Приговаривал мазохист, скрученный в лезвиях пояса. И как брат согласился на конченый дурдом? Ничего сложного не оказалось, но ожидалось. Непросто победить Шестую Луну, которой, в принципе, подошло и бы звание Пятой, а то и вовсе Четвёртой. "Где они учились там я преподавал. Они тоже когда-то были в низах, я их запомнил." – С удовольствием, понятным только Энму, триггернул парочку жёстко. Под конец, когда он выигрывал, его техника демонической крови расширилась, и он на время вернул все воспоминания и сбил с ног как раз брата с сестрой. Магия в своих возможностях усилилась нехило. Но по окончанию, демоны уже ни о чём не помнили и посчитали все слова бредом сумасшедшего. Боевую способность необходимо поддерживать для полноценного использования с помощью знаний психологии, разума. Можно даже сказать, что ничья. Ведь демона Высшего ранга нужно именно победить, а не пытаться убить. "Я заслужил звание. Я достоен...признания со стороны Господина." – Энму горько усмехнулся от победы. Ему до ужаса оно шло. Весьма заслуженно, старался мальчик. Магия крови Гютаро раззадорила Бывшую Низшую Луну. Отрава торкала, подействовала гораздо позже. Когда Энму почти стал стоять наравне с молодыми Высшими. "И почему Гютаро-сан себя уродливым считает? Ещё они сказали, что неразлучны. Я принял это к своему сведению, потому что семьи не помнил своей, а хотел бы." – Мутноватые глаза оглядывали разрушенное место. Полакомиться можно умирающими в агонии людишками. Их искажённые гримасы, молящие о спасении губы. Никто не поможет, от этого садизм внутри парня раззодоривался с огромной скоростью. Всё решала сила. Успеет ли до рассвета? И он успел. Два глаза в цифрах, демон с мёртвым человеком на руках спешил до дома поужинать. Ну или позавтракать. Как он их победил? Благоразумнее было дождаться, когда они кокнутся. Но времени нет. Дома прихорашиваясь, Энму никак не мог насмотреться на кандзи в своих блестящих глазах. От счастья и радости был готов выпрыгнуть в окно. А сейчас прыгать некуда. Поезд прибыл в Бесконечную Крепость со множественными подъёмами, широкими лестничными проёмами, в которых можно летать. Кои Накиме по желанию может создать ещё. Высшие демоны узнали Старую Низшую Луну. А тот знал о них куда больше, потому что обожал их. Сейчас его представит сам Господин Мудзан! У Высших больше всего его крови! Как их не любить? Энму затрепетал от возбуждения, как и его давно омертвевшее сердце. Но повелителя нет. Как странно. – Ой, а я не к вам? К вам. Здравствуйте. – Поклонился он до стука лба об пол. – Я бесконечно уважаю господина Мудзана и очень-очень неправильно, что я вломился. Или же...случайно переместился. Низ... Молодые Высшие Луны, благоволен находиться с вами на этом собрании. От сильнейших аур ком бился о стенку горла. Но и от Энму сила чувствовалась не как от низшего ранга. Неужели это правда? За счёт чего выиграл этот малец у самого Гютаро? Мужчину-вазочника позабавило такое поведение. – Здравствуй, Низшая Луна. Всё-таки смог пробиться к нам? – хлестал хитростью Гёкко. – На-ас всех переживёшь. Пока Энму со всеми здоровался, заползал на платформы, кланялся дабы скрыть свой страх, между Второй и Третьей Лунами навевалась драка. Все диву давались голубым глазам, в каждом из которого присутствовало по иероглифу о цифре Шесть и о Высшем ранге. Все улавливали схожесть между Доумой и новичком. Оба туда-сюда, шило в одном месте, привычная приветливая улыбочка. Но отличало их одно – живость эмоций. А так, один в один. Услышав голос прибывшего, все подумали, что Доума приглушённо заговорил. У голубоглазого сердце уходило в пятки при виде Первой Высшей Луны, сидевшей поодаль на другом этаже от всех, а сейчас оказавшись тут как тут. Вроде, ему 450+ лет. Многоуважаемый почтительный господин идёт рука об руку с великим Господином Мудзаном! Энму бросало в приторную дрожь, от чего ноги сами поспешили залезть на ближайшую платформу. Фиолетовое с чёрными узорами кимоно, сильнейшие на свете руки, тяжёлая катана. Три пары глаз. Да этот мужчина вообще всё видит! Густая причёска! Как долго он моет её? "А я Первой Низшей был. Впечатляюще." – Сомнолог поклонился и ему. Тёмные волосы распластывались по полу, сам Энму почти сваливался. Нервные импульсы клочьями перебирались по коже, вздувая вены по вискам, шее. "Был бы девушкой – съел бы точно." – От эстетических вен, что так шли его обладателю, Доума мысленно облизнулся. Кокушибо не обратил внимание на поклонения, медленно идя к демонам. Сушёный с палец ростом старик только и плакал, бормотал в горечи. Энму сидел рядом, боясь спускаться. – Т-ты как здесь оказался-я??? – кусал иссушенные пальцы Хантенгу. "Всё, я труп. Я умер." – Он готов был зареветь вместе со стариком. Ещё не сослужил господину прекрасную службу! А уже помирает. У Аказы, обратившего внимание на голос, манеру поведения, речи, да даже характер, от этой схожести сдали нервы, и он истерично захохотал. Мускулистыми кулаками хотелось совершить самоубийство. Какие все красивые. Мужчины. Аж глаз не поспевает. Брюнет наблюдателен за мужским полом, мечтателен в своих интересах. Голубые глазки стреляли к каждому, но более глядели бесстрашно в радужные. "Рай только я вам сделаю. С помощью снов." – Энму в садизме обнажил клыки. Зашёл как свой, называется. Представление выходило на славу. Самым красивым был Доума-сан – блондин с мощными мускулами, радужными глазами, красивейшей на свете улыбкой с клыками. Паровозик улыбался ему, зачарованный и не скрывал очарования. Сердце забивалось в лёгкие, тормошило кровеносные сосуды. Пульс зашкаливал за двести. Красная с чёрным водолазка отлично подчёркивала мускулы, на которые успевали засматриваться те же глаза. Острые кончики волос хотелось потереть между пальцев. Крепкую шею тоже имелась нужда изучить. Насколько она крепкая? Энму конечно узнали, но явно не признали. Также наслышаны о его успехах, не могли и ушам своим верить. Но парень был безмерно счастлив, смотрев очерчения иероглифов высшего ранга в глазах присутствующих. Он по новой разглядывал, изучал кандзи у каждого, как загадку. В бело-серое лицо тоже всматривались и поверить не могли в происходящее. Ради вот этого собрание? А что сразу в зале не собрались и не отметили бы? Как он не подох ещё? Энму считал себя Высшей луной, несмотря на некоторые протесты со сторон. Тряхнув головой, он уставлялся на каждого. Страх у него как отняли. Любой может его прикончить, но он не боялся. Не тронут они. От Господина получат, само собой отправятся в беспечный ад. Далее собрание пошло продуктивно: Кокушибо снял безалаберного от Хантенгу, Аказа-сан взбешён, Доума-сан бегает от него на четвереньках задницей к верху, повсюду расставлены горшки и живописные вазочки. Новая Шестая Луна диву давалась их поведению. "Я представить себе не могу, чтобы... Хотя, было дело. Когда Руи начал обзываться, как маленький ребёнок. Я не выдержал, дал ему пощёчину, а он своей пряжей меня разрубил. Но сколько меня ни разрубай я всё-равно ста-ану-у сильнее." – Энму помнил, как корчился от собственного бессилия перед Господином. Мускулистый, что не видно под кимоно, мужчина никогда не сидел близко к товарищам. Всегда к ним спиной повёрнут. Сейчас то почему он не реагирует? Что-то не то. "Что-то дорогой Аказа не в настроении." – Игристый обладатель культа подползал к другу, тот пинал его до отвала бошки. При отсечённой тлеющей половине головы Энму произносил в возмутимом лице: "Мама моя, какая силища..." Бледный накаченный в полосах кулак угрожающе покачивался. И при всём наборе отклонений Доума-сан сильнее этого мужчины. По-настоящему Шестая Луна восхитилась. Хотелось заключить блондина в долгие-долгие объятия, утащить в сон и остаться там вдвоём навсегда. Безэмоциональный, кажись, догонял и впрочем был не против. Бледнолицый опять стал свидетелем очередной драки и как Господин Кокушибо снова разнимает бушующую Третью Луну в последнем предупреждении. При виде Первой Высшей Луны он вставал по стойке смирно на колени, тысячу раз поклонялся. Кокушибо говорил: "Сейчас ты тоже получишь." Доума подбежал к новоиспеченному товарищу, усадил напротив себя. У него заживала оторванная со спины кожа. – Привет-привет снова, дорогой Энму! – приветливо моргнул он, помахал огромной лапой с голубыми когтями. – Я очень переживал, что ты не придёшь. Какие у тебя красивые зрачки! Как тебе идёт новое звание! – Спасибо, мне тоже ваши глаза нравятся. Люблю радугу. Здравствуйте, – в той же манере ответил Энму. – Рад с вами находиться. Пустые радужные очи слишком любовались товарищем, от чего делалось не по себе. Пошла пьянка. Жизнь разгульная вдали Вечного Рая. "Если однажды спросят кем я восхищаюсь я покажу на этого парня. Пойти против Шестых Молодых Лун, моих приёмышей..." В разговоре поднимался хохот. Успокоившиеся демоны общались, как старые добрые товарищи. Все наблюдают за ними необычайным глазом. – Что-то и дети мои запаздывают. – Махнул ладонью радужный, непринуждённо закатив глаза к лучшему, как он считал, другу. Аказа рычит, но не рыпается. – Дебил, – рыкнул он, сведя челюсть. Мелкие вены проступили на лбу и виске. Жёлтые глаза засветились в неистовстве. Светловолосый загрустил в очень похожей настоящей грусти. У него было стройное подтянутое мышечное тело, отметилось вновь в память. Энму вглядывался в кандзи и ахал. Вторая Высшая. Одуреть же можно. Притянутая за уши улыбка белых губ, выступления мало кого порадуют. А ему нравилось. Хотелось подольше посидеть с прекраснейшим на свете мужчиной. Наверняка от девушек отбоя нет. – Мне надоел этот цирк. – Аказа щурился, сжимая кулак. – Вы на посиделки пришли? "Хотя... – Прикинул он вариантик, поведя непроизвольно бровью. – Давай-давай, отвлеки его. Я пока в тишине посижу. Сказанул лишнего. Не хочу видеть, слышать этого идиота." – Дорогой Аказа, присоединяйся. Третья Луна хотела сплюнуть, но поняла, что находится не в том месте для своевольных действий. – Подожди, Энму. А ты сны видишь? А какие? Цветные? – Доума подполз к садисту. – Вижу даже чужие. Вернее, создаю. – Энму убирал цепкую руку от волос. Кончик ногтя запросто может зайти в кожу, под неё и доцарапать до уязвимых сосудов. Голубизна бросалась в глаза. Красивый приглушённый цвет, какой в последний раз видят перед собой жертвы горе-артиста. "Ебать шкаф конечно", – неожиданно посетила голову странная мысль, несвойственная речи стонущего демона. Может, чувствуется сила этой луны, от чего мозг в шоке и пытается хоть как-то это всё переварить? Вторая Высшая. Это не смех. Третий по силе. Разговорились, смеются. Все за ними наблюдают из-за их схожести, отмечают детали. Кокушибо улыбался девушке-биве и забыл о развязном поведении ребят. На собрании же должно быть потише, а эти ревут и хохочут аж в конце крепости слышно. – Для нас... – У Энму болел живот, пока мужчина валялся в его ногах. – Да, ради вас двоих собрание. – Гневался Аказа. – Сильный противник? Сомневаюсь. Господин наверняка дал много крови. За счёт чего ты выиграл? Расскажи. Доума обхватил крепкие бёдра Шестого и пошел в защиту, изображая рёв. Леденящие руки побежали по телу, от чего Энму захохотал. – Ути мой маленький, хорошенький. Не слушай гадости. Они ничего не понимают. Засиделся то в Низших. "Вот зараза туберкулёзная. Знаю я, что фальшивишь. Из-за тебя Господин разгневается за плохое поведение. Всех вырежут. – Скривился темноволосый в злобе. Вены проступали по лбу. – Но тогда я понаблюдаю за болью. – Рот на руке облизнулся ох как сладко." Неморгающий товарищ засмотрелся в чудесные глаза. С ног перешёл наверх, взял чашечкой чистое личико в свои когти и приблизился нос к носу. – Слу-ушай, я... Жертва приложила руку к запястью демона и захохотала опять, покраснев. Вены лица набухли, словно лопнут скоро. Три жёлтых квадратика по вертикали на щеках бликанули, тонкие брови приподняты. "Нас Господин убьёт за отвратительное поведение. Я не ради тебя сюда пришёл." – Энму царапнул запястье прилипшего нового товарища. Доума не дёрнулся. У него очень высокий болевой порог. Хоть убивай – ничего не познает. Аказа покрутил пальцем у виска. Что происходит? Окончательно крыша поехала и заехала в сумасшедший дом? Он пригляделся получше и ужаснулся: одинаковые штаны, улыбки, характеры, даже стоны в голосе. Их теперь двое... Причём всё это он заметил последним. Другие как-то улыбались странно. Даже Хантенгу реветь перестал, а Гёкко делал новую вазу с... О боже, мужиками? Кто там изображён? Да что с ними всеми?! Аказа снова посмотрел на брачующихся. "Хотя...мне они нравятся. Продолжайте." – Он сощурился. А где Даки с Гютаро? А Энму не располагался особенно к Доуме. Тот начал песенку, изображая неподдельный интерес к новой персоне. – Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы... Двойник не сдержался и мягко хохотнул, упёрся к груди Высшей Луны. Доума уловил его эмоции и повторил их, также мягко просмеявшись. – Не на-адо... – Понижающе простонал демон-мазохист, затрясся в объятиях старшего. Красавец-мужчина, сам не понимая от чего, тоже улыбнулся, выставил руки. "Всё, пиздец, их двое. Конечная железнодорожной станции." – Аказа наблюдал за паровозом, которому Доума успевал что-то внушать. Ненормальный бесчувственный демон трогал золотистые узоры щёк, длинные два пальца пролезали в чёлку. А краснеющий чувственный жался к груди, зарываясь в сильных мускулах и хотев приникаться дольше. От стыда ли? Что устроили из собрания? "Да нет, они мне нравятся тоже." – Третий оглядывал других смущённых демонов. Парочка подобралась знатная. – Аказа-доно, подойди к нам. – Ногтевая рука протянулась. Лицо немножко стало нечеловеческим. Демоны свойственны самому настоящему хаосу среди людских жизней. Скольких девушек он погубил? Не пересчитаешь. "И почему этому демону нравится страдать? Пойду на солнышке погреюсь." Общение с этим придурком уже само по себе наказание, равное желанному самоубийству. Энму задумался о Господине. А если прочтёт воспоминания? Стыдоба. – Я тоже уважаю нашего Господина. –Догадливый Доума словно читал его мысли. Огромные руки перебирали чёрно-коричневые пряди, теребили яркие концы. И тогда Энму сделалось нехорошо. Голова закружилась, появилось подташнивание. Это от духовной энергии каждого, все они смешались и для недавней Луны очень не по себе было. Краем глаза замечались одобрительные взгляды. Аказа не был доволен положением: откуда такие кадры? Откуда Господин их находит? Правда, где он их берёт? Да они на одно лицо. И улыбки, и эмоции. И даже белые полосатые штаны. А характеры то... Этот парень жив им, по сравнению с райским аутистом. "Только не лезьте. Обоим бошки оторву." За продолженным крутящимся безобразием смотрели абсолютно все, как на шоу. Накиме отложила биву, разлеглась на боку, подпёрла щёку рукой. Шестиглазый демон одним глазком поглядывал на неё и улыбался. Только Четвёртой была видна эта улыбка. Улыбка второго по силе. Доума и Энму дружно, учтиво опять подзывали к себе Аказу. Гёкко, ошалевший вдохновением, украшал горшок акварелью из вазы, в которой всегда сидит. В позднем часу шло целое движение двух сближающихся парней. Мягкие бархатные голоса то шептали, то повышались, от чего холодом отдавало по телам сосредоточенных демонов. "Да потише вы. А так, мне нравится. – Девушка-бива довольно закусила красную губу. – Может..." "Сидят мотиваторы," – Первый делал нормальный вид, а сам давно понял женские намерения. "Как и Энму-чан, я тоже люблю мужчин." – Пальчик с чёрным ноготком поманил к себе обладателя метки. Кокушибо рядышком сел, поджав ноги. – Останешься сегодня? Послушаешь мою игру? – Хочешь. – Хочу. Игра ли это? Точно ли она присутствует в нашей жизни? – загадочная девушка раскрывалась с другой стороны. Сердца демонов бились в унисон. – Может, поженимся, дорогой? – крикнул улыбающийся блондин, у которого ума явно не хватало. У Мудзана, кстати, тоже с его то пятью мозгами, но мы это пропустим. "Я спорил с Низшими Лунами сумею ли зацепить Высшую Луну. – Энму загнался в розовость. – Не дожил паучок до этого чудного момента. Какие все красивые." "Просто живучий, просто повезло. Узы – это не пустяки и не игрушка, дурак." – Выкинул бы сейчас Руи, заплетая клубок. Все не малость оживились. Самый серьёзный демон с нескрываемым голодным интересом повернулся. Не менее серьёзная по характеру демоница глядела в упор, а другие молчали. "Правда я ему понравился? Как же мы похожи-и." – Энму помирал в мускульных руках. "А что это сейчас было?" – Аказа держал ладони на груди. Придёт Господин – допляшутся. – Горько! – сказал кто-то. Доума сильными пальцами повернул к себе испуганное лицо и приблизился, соприкоснувшись носом. У Энму перехватило дыхание от предобморочного состояния. В поле зрения наступила беспросветная тьма. Как отступить? – Что за шум? Где Даки с Гютаро? Накиме, почему не оповестила всех о моём присутствии? Я стою здесь пять секунд. – Зрачки красных глаз сузились, казалось, до боли. Ровная грудь не вздымалась. Что здесь, чёрт возьми, происходит? – Блять, мы их ищем-ищ... – Самый худощавый мужчина чесал щёку, ведя за руку сестру. Он был этажом выше. Увидев Господина, прервался. Никакого своевольного поведения перед разозлённым Мудзаном. Полный кавардак. Теперь абсолютно все встали смирно и приготовились к речи. Всё, сейчас произойдёт убийство Высших Лун...