Не приму

***

      Сакадзуки снова попытался ударить девушку, но его кулак пролетел в миллиметре от ее щеки. Чертова Мария за два года тренировок настолько прокачала свою волю наблюдения, что предсказывала действия соперника.       В этом была ее интересная черта: всего лишь за год из мусора превратиться в довольно неплохого солдата. Хотя ее физическая сила все еще оставляла желать лучшего. Поэтому она была способна лишь уклоняться, выжимая из соперника силы, а в конце добивала. Коварная женщина...       Сакадзуки уже чувствовал тяжесть дыхания. Он выдохся. Чертова женщина. Они продолжали спарринг уже на протяжении часов четырех или пяти. Глаза Марии сразу заметили замедление атак противника и, как гадюка, решила напасть на ослабевшего противника. Сразу же ударила по коленке, заставив склониться. Но Сакадзуки предугадал это и схватил ее за лодыжку.       Мария, застывшая в воздухе, явно предполагала такой исход от него, поэтому в ту же секунду достала свой ремень из петель штанов и хлестко ударила им по щеке. Сакадзуки замер, не ожидавший такой подставы и нелепости. Эта женщина никогда не играет честно... Сколько еще раз надо в этом утвердиться?       Для Сакадзуки это мгновение, а Мария ощутила чуть ли не вечность. Она ухмылялась, наслаждаясь представлением. Мария дернулась, высвобождая свою ногу из захвата. Правда грация ее оставляла желать лучшего, поэтому и приземлилась она как мешок картошки. Как всегда, она вся в пыли и в грязи.       Марие доставляло истинное наслаждение смотреть на Сакадзуки именно таким: уязвленным, на коленях, настолько злого, что аж до трясучки. Всегда первый, всегда держащий все под контролем, все курсанты, а точнее молодые солдаты, которые находились под Зефиром, сделали его лидером, хотя Кузан так и продолжал игнорировать его. Сакадзуки был тем, кто относился к Марии, как к мусору. Именно поэтому она чувствовала извращенное желание поизмываться над ним как словесно, так и физически. Пусть и используя "нечестные" методы.       Сакадзуки в этот раз не выдержал... Он напал на нее с воле вооружения. Он был яростным и чересчур быстрым. Мария авторитетно скажет: "Получать кулаком, покрытым волей вооружения, п*здецкибольно... А получить им в живот вдвойне". Мария кое-как смогла сконцентрировать свою хлипенькую волю вооружения в месте предполагаемого удара. Но все равно больно... Воздух вышибло мгновенно. Она согнулась пополам и упала на колени.       Он стоял прямо перед ней с красной отметкой на щеке. Тяжело дышал и все сжимал-разжимал кулаки. Ему явно было тяжело сдерживаться.       - Ну что, довольна?! - рассерженно спросил Сакадзуки. Мария медленно подняла голову. Грязная и растрепанная, но чертовски раздражающая своей дьявольской дерзкой ухмылкой. Она сплюнула кровь на песок рядом с ними.       - А ты как думаешь? Тебе же понравилось, Сака-чан, - пропела она. Сакадзуки ощущал, будто это он на коленях, а она стоит сверху. Он раскраснелся не то от злости, не то от чего-то другого. Сердце колотилось чаще должного.       Мария упрямо встала на ноги, хотя все еще подрагивала от боли. Она будто ощущала уязвленность соперника. Возможно она и проиграла в спарринге, но выиграла немую битву за контроль над Сакадзуки, и это было её маленькое, извращённое торжество.       Мария исчезла, не дожидаясь ответа Сакадзуки. У нее были некоторые дела: подготовка к посвящению в официальные дозорные.       Сакадзуки же опустил руки и слегка отступил назад. Кажется, что дыхание нормализуется, но напряжение внутри него все не уходило. Тело будто стало камнем. Он не знал, куда себя деть.       Попытка справиться с эмоциями потерпела неудачу. Этот чертов бой (как впрочем и несколько десятков до него) оставил след: Мария пробудила в нём что-то, что он обычно тщательно скрывает — вкус проигрыша, вкус подчинения, пусть и временного. Раздражение разгоралось в его грудной клетке, жгло, и вместе с тем он желал повторить этот эксперимент, чтобы понять границы своей силы и границы Марии.

***

      — Здравия желаю, товарищ Зефир! — Мария встала по стойке смирно. Инструктор же посмеивался с нее, тяжело опустив руку на ее голову, взлохматив прическу, из-за чего она смешно отбрыкивалась, но тщетно. Аккуратный хвост превратился в непонятно что.       — Ну хватит, старик! Сегодня же мое посвящение! — Мария пыталась привести себя в порядок, руками приглаживая волосы.       Для Зефира она стала каким-то испытанием. После потери жены и ребенка Зефир боролся с тяжелейшей депрессией. Утопал в алкоголе, когда его в целях оздоровления отправили в тот самый богом забытый штаб, подальше от суеты на пару месяцев. Зефир считал это ссылкой, но не боролся с этим. Ему стало по большей части плевать, где напиваться.       Кто ж знал, что он встретит принцессу, слабую физически, но сильную внутри. Зефир поглядывал на нее эти два месяца. Удивительно: отвратительная подготовка, сомнительные документы несильно вязались с уверенностью в глазах. Первые недели он был уверен, что эта девчушка сбежит. Было видно, что она будто хотела пойти на перекор. Скорее всего, хотела доказать что-то родителям.       Но, на его удивление, она осталась. Падала, ругалась как сапожник, но вставала раз за разом. И Зефир увидел там: зачатки воли наблюдения, когда она однажды уклонилась от снаряда. Удивительная деталька помогла ему войти в колею.       — Что случилось, старик? С такой реакцией, я тебя скоро хоронить буду! — недовольно пробурчала Мария. У Зефира аж венка на виске взбухла. Эта малявка уже не контролирует поток слов, выходящих у нее изо рта. И вот как он эту соплю терпит? Непонятно.       — Думаю вот, в какую точку тебя теперь закинуть? — он улыбнулся, когда увидел, как Мария побледнела на несколько тонов и уже как мантру проговаривала, что ей никуда не надо.       — Зефир-сама, вы самый-самый лучший! Не слушайте дуру, смилуйтесь! Я же только недавно вернулась из тех джунглей! Ну пожааалуйстаааа! — с трагизмом она упала на колени, слезу пустила аж, будто ее приговаривают к казни.       Зефир смотрел на нее сверху вниз, позволяя хвататься ей за штанину. Клоунесса устроила очередную драму. Естественно люди стали на них оборачиваться. Кто-то из новобранцев остановился на ходу. Один даже в колонну чуть не впечатался, пока отвлекся на представление.       — Ну все, вставай давай, — Зефир двумя пальцами помассировал переносицу.       — Не встану, пока вы не откажитесь от этой абсолютно глупой и нерациональной идеи, — она активно замотала головой в стороны.       — Тогда оставайся тут навсегда, — хмыкнул Зефир.       — Это нечестно, — уныло произнесла Мария и уже отряхивала черные штаны от пыли. — Куда хоть ссылаете меня на этот раз? Что за квест на выживание?       — Маринфорд, — Мария потрясла головой, прочистила уши и удивленно на него посмотрела.       — Куда-куда?       — Сегодня твое посвящение, я не смогу все время держать тебя подле меня, ты теперь официальный солдат, а не простое приложение ко мне, — Мария задумалась о чем-то своем, а после широко-широко улыбнулась и тихо произнесла.       — Спасибо, старик, — такие моменты выбивали его побольше любых ее выходок. — Оооо, не плачь, старик, а то я тоже заплачу!       — Ничего я не плачу! — Зефир сразу улыбнулся. И как он мог считать ее милой! — Еще слово и твое ближайшее назначение будет в горячую точку на фронте.       Мария театрально провела пальцами по рту и выкинула воображаемый ключ. Зефир и сам не понимает, чего он подобрал эту маленькую занозу в заднице. Но честно говоря, не сильно жалел об этом. Он слегка улыбнулся и дал ей оздоровительный и ускоряющий пинок под зад. Нечего опаздывать на посвят. Пока та, потирая пятую точку, почти бежит в сторону зала.       Из всех людей, которых он ожидал встретить в этой ссылке, меньше всего он ожидал, что какая-то невозможная девчонка сумеет вытащить его обратно к жизни.