Часть 1
15 декабря 2025 г., 05:17
***
Уилл и Майк дружат давно. Они с гордостью носят звание ”лучших друзей“ сколько себя помнят (и они благополучно пытаются забыть период, когда не общались, поэтому у них даже в мыслях нет это обсуждать!) Они всегда шли в комплекте, поэтому теперь, неудивительно, что Карен и Джойс поддались на уговоры жить в доме Уилеров какое-то время. Да и, честно говоря, сейчас, когда Уилл снова в Хоукинсе, Майк будто очнулся ото сна. Долгого и неразборчивого, что похож на те, которые бывают во время простуды, когда одна половина кажется чистым бредом, да и вторая тоже не лучше. Он просто рад, что ему теперь не нужно стоять у телефона из раза в раз набирая один и тот же номер, надеясь, что «сегодня ему повезет». Ох, это не сработало с Эл осенью 84-го, когда он звал её по рации и это не особо работало с Уиллом после лета 85-го, когда Джойс с сыновьями и Джейн бежали (а именно побегом это Майк и считает) в Калифорнию… В прочем, сейчас, когда Байерсы и Хоппер вернулись, для Майка дом снова стал похож на дом. Но ему требуется приложить некоторое усилие, чтобы хоть немного подавить ту радость, которая расплывается в его груди теплом, даже когда младший сын Байерс просто стоит рядом (Майк честно не понимает, что с ним). Он также старается не забывать, что вместе с переездом к Уильяму вернулся еще один друг, который будоражит его мозг и пускает мурашки по телу покруче какого-то там Майка Уилера(будь они оба не ладны), а к Майклу, в свою очередь, вернулась и его ”девушка“.***
Стоит заметить, его девушкой она оставалась недолго. Ну или долго. Да кто вообще сейчас понимает что-то во времени? Они приняли решение расстаться обоюдно. Почти… Джейн первая начала говорить. Майку помешал это сделать огромный ком в горле (он готов поклясться, что он был размером с его голову). В общем, сначала он всё отрицал, а потом долго осознавал. Это был июнь 1986-го года. «Господи..боже! Неужели вот так все и закончится? Она просто пришла, просто выплюнула, что «ей нужно сосредоточиться на другом» и всё! И всё?***
Вернемся к Уиллу и Майку. Это был вечер 1987 года. Апрель. Сейчас, растянувшись на большом диване Уилера, они смотрели ящик. Джонатан, хоть и живет в подвале вместе с Уиллом, ловко сбежал наверх к Нэнси. Им просто (всем) нужно время вместе. Но ничего особенного. Двое оставшихся их друга и участника партии отсутствовали на этой увлекательной вечеринке («они не понимают, что упускают!»), но Уилл и Майк не заостряли на этом внимание и уж тем более не обижались всерьез. Дастин и Лукас были в равной степени важны им обоим, но Майк для Уилла и Уилл для Майка… Это тяжело объяснить. Пока что. Их отношения просто другие. И они это знали. Лукас старался всё свободное время проводить у Макс в палате, а Дастин.. отдалился? Да, он приходит время от времени, но потеряв Эдди — он потерял и себя, поэтому всё в нем переменилось. По началу, он может и пытался справляться с этим, но позже просто пустился по течению, позволив себе раствориться в этом состоянии. Они пробовали ему помочь, честно! Тщетно. Дастин будто обмотался колючей проволокой. Внешне ты видишь, что ему нехорошо, но во внутрь залезть нереально.***
Майку и Уиллу же пришлось по кирпичикам собирать их дружбу, заново возвращая друг другу частички себя, которые когда-то так легко приносились в дар, но теперь их нужно было заслужить обратно. Так, после всего случившегося, связь между ними медленно крепла и сейчас хотелось вновь вернуться в детство, снова просто потусить в подвале и просто изведать что-то новое. Вместе… и при этом мало задумываясь о будущем, которое пока что беспроглядно затянуто тьмой, о проблемах и о катастрофах. Им всего по шестнадцать.***
Майк лежит на диване. Уилл, поджав ноги под себя, сидит на полу. Они давно не понимают, что именно происходит на экране, но старательно делают вид, что вникают в сюжет. «Боже, ну и бред..», — думает каждый, при этом сохраняя молчание. В комнате царит скорее не неловкое, а обыденное молчание. Они не видят лиц друг друга и почему-то оба уверены, что другой уснул. И фильм кончается. Майк щелкает кнопку на пульте и телевизор гаснет. Уилл поворачивается к нему через плечо, чтобы понять, что его догадки были ложными. Майк убеждается в этом тоже. Они сталкиваются взглядами, задерживаются друг друге пару секунд, чтобы только потом неловко покоситься в сторону. Майк вздыхает, надувая щеки и выпуская весь воздух из легких. Он начинает похлопывать себя по коленкам, мотая головой и бегая глазами по комнате, чтобы в конечном счете остановить свой взгляд на собеседнике. Уилл ухмыляется сам себе. Он знал, что тот так сделает. — Чем ещё займемся? — Майк старательно пытался отыскать предмет в подвале, на который мог переключить своё внимание, лишь бы не задерживать на друге взгляд дольше, чем это ”дозволено делать друзьям“. Уилл вздыхает. Он не знает. Ему просто нравится сидеть здесь. Это место знакомо ему с детства. Он тихонько поднимается и присаживается на диван рядом с Майком. Это заставляет Майка немного вздрогнуть от неожиданности и быстро спохватиться, чтобы перейти из положения лежа в положение сидя. Отлично. Теперь этот долговязый парень будто трубу проглотил, но его преимущество состояло в том, что Уилл сидит абсолютно точно так же первое время и поэтому это не выглядит так нелепо, как есть на самом деле. Майк ломает образовавшуюся тишину первым. — Я рад, что ты здесь, — он неловко усмехается, усаживаясь поудобнее, наконец расслабившись, ведь реакция Уилла была незамедлительной после этих слов. Байерс расплылся в своей «очень привлекательной!?» и «ну почему настолько очаровательной?!» улыбке. — Я тоже…наверное, — отвечает он ему. — Хотя, на самом деле, здесь я… Я чаще чувствую его. Майк морщится, «Молодец, Уилер, ты поднял самую лучшую тему из всех возможных» — О..ну то есть…Я имею ввиду, помнишь, что я сказал, что Хоукинс без тебя не тот? Да.. Ну я правда так думаю, то есть… Конечно, я рад, что вы ВСЕ вернулись, даже несмотря на травмы, связанные с эти местом, но ведь до этого этот город был и вашим домом и я ну..ээ.. я пытаюсь сказать, что вы молодцы и я, наверное, звучу как эгоист, да? Извини… — Майк.. Все нормально. Я же сказал, что тоже рад быть здесь сейчас. — круто. — круто… Пауза. Но Майк продолжает. — А помнишь… Когда мы были младше, сидя на этом диване, мы договорились сойти с ума вместе? — Уилл был готов поклясться, что в тот момент глаза Майка стали щенячьими и в них было столько надежды, что, ошарашенный таким внезапным воспоминанием, Уилл покраснел и отвернулся, продолжая говорить уже скорее подлокотнику, нежели своему собеседнику. — Помню. Сумасшедшие вместе, да? — теперь он улыбался, ведь он часто вспоминал об этом в особенно одинокие дни и это согревало его в Калифорнии получше солнца, а оно там может припекать не по-детски. Сейчас на равне с ним могли выступать только его щеки.(и улыбка Майка Уилера, которая греет его теперь здесь, в штате Индиана). По правде говоря, он серьезно думал, что Майк давно забыл об этом. — Я думал, что ты забыл.. — Невозможно! Я не мог! Теперь не только Уилл краснел. Они сидели на диване и Майк с таким воодушевлением выкрикнул эту фразу, что ему пришлось упереться руками в диван. Совершая это действие он не думал о последствиях. Он вообще не думал. Рука Уилла Байерса теперь тоже было плотно впечанана в мягкую обивку дивана под давлением огромной лапы Майка Уилера. Они резко повернулись к друг другу, поддавшись вперед и…Столкнулись носами. За долю секунды опустили взгляд руки, потом одновременно вернули его на лица, их разделяли пары сантиметров и после, отлетев от друг друга с той же скоростью, что и повернулись пару минут назад, они сидели багряно красные. У Майка большей зоной поражения были уши, которые он беспомощно пытался спрятать ладошками (раньше эту функцию выполняли длинные волосы и он проклинал себя за то, что обкромсал их). У Уилла горело все лицо и он пытался скрыть его в воротнике своего тонкого свитера. В общем, они стоили друг друга. Определенно. Несомненно. Бесспорно. Они просидели так минуты две. Даже Майк теперь не осмеливался говорить первый. Но когда шок отступил, Уилл лишь…засмеялся? Да. Громко и звонко, и Майк давно не слышал такого смеха. Последовав его примеру, он тоже прыснул. Так, двухминутное молчание сменилось хохотом. Они даже не понимали от чего так сильно хочется смеяться, но это происходило непроизвольно и было им неподвластно, как и все происходящее вокруг.***
Они наконец выдохнули, животы болели, из глаз текли слезы. В кои то веки это наконец были слезы счастья, хоть и вызваные непонятно чем и непонятно как. Уилл вытирал капли под слегка опухшими глазами, а Майк пытался разогнуться, держась за пресс. Они снова встретились глазами и в этот раз они улыбались от уха до уха так по-детски искренне и естественно. Уилл пихнул Майка в плечо и они оба просияли ещё больше. «Вот она, долгожданная близость»…***
…Это и поведал Майк Уиллу с невероятным упоением, когда они сидели в своей новой квартире, все на том же старом диване, который они забрали из того самого подвала, потому что им было всего по двадцать и денег было не так много, чтобы задумываться о чем-то роскошном. Они до безумия гордились собой, ведь смогли накопить хотя бы на это жилище и им было этого достаточно. Посмотрите! Этим двум наконец удалось вырваться, пойти учиться и работать, чтобы начать жить счастливо. Вместе. — Ты такой… — Уилл снова смеялся, вспоминая об этом моменте. После той истории их отношения медленно начали развиваться (но по их ощущениям очень даже стремительно). И он хорошо это помнил. Они смогли «вытащить головы из задниц и наконец осознать, что между ними!» особенно Майк. — Какой? — с ухмылкой переспросил Майк. — Самый лучший? Самый крутой? Самый красивый? — он брал его на понт, потому что Уилл постоянно подбирал невероятные прилагательные (это осталось как привычка, после жизни с Эл в родительском доме. Он постоянно выбирал трудные слова, чтобы помогать ей с расширением лексикона и это работало! (стоит заметить, что добрая половина этих слов была заимствована им от Уилера, но это был секрет)). — Замечательный… Упс. Это заставило Майка смутиться так сильно, что он принял попытку зарыться в своих ладонях, пряча свой смущенный вид, на что Уилл обхватил его запастья своими руками и вынудил установить с ним зрительный контакт. И пусть это описание было не таким оригинальным, каким бывало обычно, но этого было достаточно, чтобы Майк, до этого напустивший на себя вид самоуверенности, вновь размяк и растаял перед своим парнем. Уиллу нравилось, когда он был таким. Он был готов зацеловать этого мальчика и сейчас его ничего не сковывало, поэтому так он и сделал. Зацеловал его с головы до ног. И шепнул на ухо тихое, навсегда адресованое лишь одному Майку: «Я тебя люблю».
