Больше чем нужно.

Люмьер в последний раз смотрит на Готье, который сидит под столом, и уходит на кухню к Гедеону. Готье должен был вылезти из под стола, и тихо прошмыгнув, оказаться у себя в комнате. Но этого не происходит. Волосы цепляются за торчащий из стола болт, и он останавливается. Дрожащими, от спешки, руками, он пытается размотать маленький узелок. Параллельно до него доносятся голоса с кухни. Он слышит как Люмьер что-то весело рассказывает Гедеону. И в голове Готье снова вспыхивает странная мысль. Разобравшись с волосами, он решает остаться тут. Раз Люмьер будет думать что он ушел, возможно они обсудят ещё что-нибудь более важное, или личное. Любая информация ему сейчас полезна. Спустя пару минут два молодых парня возвращаются обратно за стол. Слышится глухой стук, учебник закрываются и отставляются в сторону. Делая глоток ароматного чая, Люмьер снова заводит диалог. – Готье все знает. Гедеон поперхнувшись чаем, со звонком стуком ставит на стол чашку. Взгляд округляется, и он пытается подобрать слова, одновременно пытаясь себя успокоить. – С чего ты взял. Он старается говорить спокойно и сдержанно, впрочем, как и всегда. Но следующие слова Уолдина повергают его в шок. – Он только что сидел под столом, поэтому я завел с тобой эту тему. – Он ещё ребенок! – Но он должен знать. – Я не хочу лишать его детства, понимаешь ? – Все будет хорошо. Сил ссорится совсем нету, они обсудят это потом, позже. Гедеон тяжело вздыхает, он сново сделает глоток чая, надеясь найти в нем успокоение. Люмьер накрывает своей рукой руку Гедеона, и обращая внимание того, нежно улыбается ему. Сейчас выигрывает количество выпитого алкоголя, который все ещё бушует в крови. Тепло к телу продолжает накатывать, этому помогает чай, который горячим теплом разливается по горлу. Готье задумывается о том, что тревожность и нежность в тоне брата были не наигранными. То есть, Гедеон действительно волнуется за него. То есть, он действительно имеет хоть какие-то положительные чувства к нему. Выйти из раздумий ему помогает то, что он резко вздрагивает, когда слышит шаги. Кто-то встал, и по свободному стулу можно было понять, что это был Люмьер. Но Готье все равно не сможет что-либо увидеть из-за скатерти, поэтому он просто надеется, что он не заметил его. Потому что тот и так дал ему узнать слишком много. Люмьер подходит к Гедеону, который головой лежит, на своих руках, опертых о стол. Он аккуратно кладёт руки на его плечи, и слегка приобнимает, ложа свою голову на голову Гедеона. Тот в свою очередь ещё раз вздыхает, и слегка продвинувшись со стулом, разворачивая его, оказывается лицом к Люмьеру. Он привстает, просто отдаваясь к нему в объятия. Нежные руки сжимают и поглаживает талию Хитклифа, и он расслабляется. С Люмьером ему не нужно лишних слов, чтобы понять друг друга. Им не нужно ссорится и бить посуду, чтобы просто прийти к компромиссу или успокоится. Ему достаточно просто быть с ним рядом, как это происходит и сейчас. Люмьер нежно проводит рукой по талии, вторую поднимая к голове. Запуская пальцы в копну светлых волос, он нежно улыбается. Чуть отстраняясь, и сразу же поддаваясь вперед, он нежно целует. Гедеон отвечает, удерживая свои руки, на чужих плечах. Готье прекрасно слышит что происходит, от этого, забиваясь в противоположный угол стола. Он прикрывает рот рукой. Он представить себе не мог того, что сейчас происходит. И просто слыша это, он чувствует как сердце ускоряется. Люмьер целует снова и снова, а когда отстраняется, тихо шепчет Гедеону. – Я помогу тебе расслабиться. Он пододвигает стул, и аккуратно подталкивает Хитклифа к столу. Становясь ближе, он операет его о стол, так, чтобы он находился полу сидя, полу стоя. Становясь рядом, он снова целует. Медленно и нежно. Одежда частями летит на пол, Готье смотрит на блузку Гедеона, и отворачивает взгляд. Даже не хочется смотреть, что ещё может прилететь. Он слышит тихие чмоки, и благодарит их хотябы за то, что они делают все молча и тихо. Люмьер оставляет бордовые пятна на шее и ключицах Гедеона. Он спускается ниже, и расстёгивает пряжку ремня, он спускает брюки и белье. Сначала лёгкие лёгкие движения рукой, и Гедеон вздыхает. Приставая на одно колено, Уолдин кладёт руки Гедеона на свою голову, показывая, чтобы тот держался за его волосы, и слегка проводит языком. У Гедеона по телу мурашки пробегают, и он откидывает голову, разжимая одну руку, и хватаясь ей о край стола. Люмьер делает все аккуратно, беря больше, пока не доходит до конца. Он старается двигать головой быстрее и режче. Гедеон, с привычной ему нежностью, просто не может сильно схватить Люмьера, но все равно подталкивает его голову, управляя ей. Гедеон часто вздыхает и уже чувствуя как подходит самый пик, он старается отстранить голову Люмьера, но тот лишь даётся ближе, и поднимая свой взгляд, сталкивается со взглядом Гедеона. Это становится последней точкой. Крепче сжимая край стола, он громко и томно простанывает, прикрывая второй рукой рот. Люмьер отстраняется, беря со стола салфетку, он слегка протирает Гедеона, после чего, возвращает назад всю одежду, кроме блузки. Он нежно тому улыбается и видит как тот приближается для поцелуя, но не даёт ему этого сделать. На вопросительный взгляд Гедеона, Люмьер отвечает словами. – Я же только что... Гедеон не даёт ему договорить, обрывая на полу слове. – Плевать. С этими словами он сам поддается ближе и целует. На губах остаётся солоноватый вкус, который они передают вдруг другу языками. Но Гедеону на это все равно. Он готов жертвовать любым комфортом, когда находится с Люмьером. Блузку Гедеон накидывает наспех, вспоминая о скором приходе отца. – Я люблю тебя. Довольно шепчет Люмьер, плавясь под такой родной и любимой улыбкой Гедеона. – И я тебя. Готье казалось, что он уже перешёл дозволенную грань личного, которую он имел права знать. Теперь самой главной мыслью в голове становится не Киллиан Парис Бёрко, а то, что он только что услышал.