[4-ый ᙖᑌИ]

// Прошу прощения,за поздний выход части,на это были причины, я не очень хочу делиться ими. А сейчас желаю вам приятного чтения, звездочки! [С уважением от Ленивого Вокси]

***

Вокс продолжал с энтузиазмом рассказывать о своих планах. Его голос был полон счастья, как будто он совсем не мог скрыть свою радость. Можно было сказать, что сейчас он — самый счастливый грешник в аду. Улыбка на его лице становилась шире уже по мере того, как он говорил. Казалось, он уже видел свои успехи. Аластор же просто наблюдал за этим со своей привычной ухмылкой. Его взгляд был скептическим.В его алых глазах было что-то такое, что показывало, что он что-то продумал заранее. Он сидел спокойно и никуда не торопился, в отличие от Вокса, ходившего из сторону в сторону, иногда прикасаясь к Аластору.Что не очень-то и нравилась радио-демону. Не замечая нечего Вокс не стремился прекращать говорить. Он был полон воодушевления, говорил он быстро. Он даже не замечал, как Аластор внимательно наблюдает за каждым его движением, Со слегка опущенными ушками, что крайне умиляло Вокса, он аккуратно косался своей когтистой рукой уха Аластора. Его пиксельные глаза светились восхищением. — Они очень милые, Ал! Такие пушистые,. восклицал теле-демон каждый раз. Аластор же в свою очередь каждый раз скептически посмотрел на Вокса, но несмотря ни на что он сохранял свою характерную ухмылку. Внутри он каждый раз чувствовал лёгкое раздражение ему не очень нравилось такое внимание, да и сам он не любил, когда к нему прикасаются. Если бы это был любой другой грешник, Аластор бы уже прикончил его за такую дерзость. Но Воксу он позволял такие выходки. Не для того, чтобы это было проявлением ласки скорее, это было внутреннее проявление уважения. Он воспринимал Вокса как нечто особенное. Он относился к нему с уважением, ведь Вокс выделялся среди других демонов, своим слегка необычным поведением, он не боялся Аластора, и относился к нему с некой симпатией, Аластору было приятно такое отношение, он видел в теле-демоне равного себе, даже не смотря на его наивность .Из раздумий Ала вывел Вокс. Скосив взгляд на теле-демона, он мгновенно прижал свои ушки. Аластор был крайне недоволен ситуацией, а что насчёт Вокса, он был искренне счастлив.Его глаза были полны искренности, смотря на Аластора, он не обращая внимания на его пристальный, пропитанный злобой взгляд. Глаза Аластора засверкали холодностью. Его лицо приняло вопросительно-недовольное выражение, он хмыкнул, словно ожидая оправданий, и задержал взгляд на Воксе, словно пытаясь разобраться в его мыслях. Вокс же полностью игнорировал этот пристальный взгляд Аластора. Он был слишком погружен в свои собственные чувства — он чувствовал себя счастливыми и уверен, что его друг разделяет эти эмоции. Для него это казалось очевидным. Тяжело вздохнув, Аластор резко оборвал тишину: — Дорогой, мне очень приятно твоя произнёс он с иронией. – Но не мог ли отойти? Вокс лишь чуть-чуть отодвинулся в сторону, отряхиваясь словно от чего-то невидимого и неприятного. Его антенны чуть поникли, но в его глазах всё ещё читалось искреннее и трепетное обожание. Он смотрел на Аластора с такой искренней нежностью, стараясь скрыть свои чувства, думая что друг разделяет его точку зрения. Внезапно, Вокс устремил к Аластору чуть более нахальный и все еще смущённый взгляд, . Его глаза блестели озорством и теплотой. — Аластор, — произнёс он вызовом, — мы же теперь партнёры! Аластор медленно повернул голову, его глаза сверкнули холодной яростью и насмешкой. Его голос прозвучал спокойно, но с ноткой злобы. — Дорогуша. ответил он — Если ты считаешь, что, обладая этим статусом, можешь приставать ко мне… то очень сильно ошибаешься. Вокс чуть смущённо потёр затылок, его щеки немного поголубели. Он слегка покраснел, чувствуя, что, возможно, переборщил, но всё равно не мог сдержать улыбку. — Прости, Ал. быстро оправдывался он. Я просто думал, знаешь… его голос чуть задержался, а взгляд стал мягким и немного робким. — Просто… Он смущённо улыбается. Аластор, взглянув ему в глаза, устало улыбнулся в ответ, его голос стал теплее, чуть более дружелюбным: — Чтож дорогой, — сказал он тихо, — Я понял.