Ночь после освобождения

В темных залах Малфой-мэнора царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом мантии, когда Беллатрикс двигалась по пустым, озаряемым лишь огнем пары факелов, коридорам. Её сердце колотилось в груди от волнения и ожидания. В воздухе вокруг нее сгущалась напряженность, которая предвещала что-то важное. Она знала, что сегодня ей наконец-то предстоит увидеть своего Лорда, после столь долгой разлуки. Волан-де-Морт всегда был загадкой, смесью страха и восхищения. Его присутствие могло заставить трепетать даже самых преданных и отчаяных слуг. Беллатрикс чувствовала, как её охватывает дрожь, когда она подходила к двери его личных покоев. Она попыталась поправить свои безнадежно дикие завихрения черных волос и глубоко судорожно вдохнула, стараясь привести мысли в порядок. Дверь открылась сама по себе с тихим скрипом, и она мягко ступила в покои. В комнате царил полумрак, лишь несколько светящихся маленьких шаров под потолком бросали тусклый свет на высокие стены, в оснавном заставленные полками с личными книгами ее Лорда. В центре стоял Волан-де-Морт, и даже его тусклый, еле различимый силует, выглядил величественно и устрашающе одновременно. Колени ведьмы дрогнули и подогнулись, заставляя ее рухнуть даже перед спиной своего Лорда. Он обернулся к ней, все такой же невозможно божественный, как и 14 лет назад, еще до того как ее, Беллатрикс, самую сильную и верную стороницу Темного Лорда, упекли в Азкабан. Она взрогнула от жутких воспоминаних, накативший на нее, а по спине прошелся фантомный холодок, заставляющий в иступленном страхе ждать, пока ее горло уже так привычно не обхватят черные паучьи пальцы. Как же было бы славно запрятать туда весь никчемный Орден жаренной индейки, всех нечистокровных, всех кто посмел предать ее Лорда. Безумная улыбка расползлась на ее несомненно красивом, но забывшем об каком-либо минимальном уходе лицу, с пухлых потрескавшихся губ сорвалось пару пустых высоких смешков, пока ее мутные глаза не хотели отрываться от черной легкой мантии прямо перед ней. От приятных мыслей отвлекло прикосновение почти белых костлявых пальцев к подбородку. Белла почувствовала еле различимое тепло на этом месте. Ее тело всегда было холодным. Это началось где-то спустя пару месяцев, проведенных на верхнем этаже тюрьмы. Она никак не могла согреться в тонкой черной робе, ни в коем разе не достойной ее, благородной леди Блэк. Но сейчас, ощущая прикосновение этих чувственных теплых пальцев к себе, она наконец смогла вздохнуть полной грудью, несмотря на сжавшиеся в припадке легкие. — Беллатрикс, — произнёс медленно ее драгоценный визави, приподняв ее голову, до этого склонившуюся в нездоровом поклонении. Голос ее Лорда совсем не поменялся, низкий и бархатный, с проскальзывающими шипящими нотками. — Ты наконец подле меня. — выдохнул он, поглаживая тонкой бледной ладонью ее щеку и всматриваясь в сияющие восторгом глаза. Беллатрикс кажется не могла дышать. Ее Лорд, он так прекрасен... Лунный свет озорял его кожу, буквально заставляя его светиться мягким голубым сиянием. А эти никогда не потухающие угли его кровавых глаз, рассматривающие все изменения, произошедшие с ее телом и душой. Она была уверена ее Лорд видит все трещины, которые ухитрились сделать это мерзкие твари, хранители тюрьмы, в ее душе. — Мой Лорд, — с придыханием ответила она, еле протаскивая воздух через легкие. Его критически не хватало, хотелось просто валяться у ног этого мага, хотелось вылизывать землю, по которой он ступал, слышать похвалу, чувствовать его прикосновения. — Мой Лорд. — насмешливо повторил он за ней, искривив в гримасе лицо, поддразнивая и все еще оглаживая ее щеки. Рука поднялась на макушку, немного надавив на нее, заставляя опустить взгляд на его босые бледные ступни. — Давай Белла, целуй. — смешинки все не пропадали из его голоса и глаз, следящих за этой собачьей преданностью. Белла казалось только этого и ждала, стремительно склонилась перед ним, опаляя дрожащим дыханием его ноги. Губы, вульгарно измазанные красной помадой, коснулись его правой стопы в долгом сильной поцелуе, после переходя на быстрые лихорадочные. Она бы и дальше продолжала измазывать ноги своего Лорда в помаде, если бы ее мягко не оттянули за буйные волосы. Темный Лорд тихо посмеивался над ней, забавляясь. Он протянул ей руку, дожидаясь пока она не вложит свою дрожащую, и поднял ее на ноги. — Ну-ну, Белла, разве подобает благородной Леди Блэк, валяться в ногах у грязного полукровки?— насмешлиго спросил он, откровенно издеваясь. Но разве это волновало ведьму? Она лишь возмущенно возрилась на него, недовольная тем, как ее Лорд себя называет. И кажется это еще больше рассмешило Волан-де-Морта. —Мой Лорд достоин видеть у своих ног весь этот мир и даже больше. — пылко ответила она, жадно разглядывая его лицо пока есть возможность. Крылья носа ее Лорда затрепетали от удовольствия после сказанных ею слов. Глаза томно прикрылись, а тонкая рука вновь легла на ее щеку. — Как мне тебя нехватало, Белла. — тихо выдохнул он.— Расскажи мне, дорогая. Расскажи мне все что ты пережила. —Мой Лорд...— ее сердце тревожно заныло, когда она начала вспоминать.— У меня сердце чуть не разорвалось, когда я увидела потускневшую метку в ту ночь. Словно меня нанизали на раскалённые кинжалы, и я чуть не свихнулась, мне отчаянно хотелось, чтобы это я, а не вы, пострадали! Беспомощность... подобная пытке... подобная смерти! Проклятье! Вы даже не представляете... какие чувства во мне вызывайте! Белла прикусила подрагивающую нижнюю губу и с трудом сглотнула вставший поперёк горящего горла ком. Открывать свои чувства вот так: душой, а не телом, оказалось несравнимо сложнее. Словно одним махом обнажаешь всю себя. — Какие же чувства я у тебя вызываю? Белла ждал этого вопроса, но не потому она подняла взгляд — в голосе Волдеморта прозвучало нечто новое, неслыханное. Любопытство. Надежда. Удовольствие. Зрачки кроваво-красных глаз расширились и теперь походили на тлеющие угольки, а рот приоткрылся, словно Тёмный Лорд вновь увидел нечто потрясающее, выходящее за рамки его понимания. Беллу с ног до головы окатило жаром. Волдеморт был великолепен, когда, не скрывая, показывал настоящие, тёплые, человеческие чувства. В глазах его разгоралось пламя желания, оплавляющее стальные стены самообладания. Желудок Беллы сжался. Такое странное ощущение: наравне сгорать от волнения и возбуждения. В последний раз она чувствовал подобное 14 лет назад, все с тем же человеком. Только он был способен пробудить в ней подобное. — Позвольте, я покажу? — прошептала Белла. Должно быть, Тёмному Лорду огромных усилий стоило удержать на лице невозмутимость, потому что его охрипший голос был полон чем-то незнакомым: — Иди в постель. Белла пошатнулась от восторга, но всё же кивнула. Когда она уже готова была улечься на тёмно-зелёное покрывало, ее остановил чуть слышный приказ. — Сядь.— Белла замерла, повернувшись к Волдеморту лицом, и очень медленно, не отводя от него глаз, присела на постель. Сейчас ее занимали лишь две вещи: бешено колотящееся о рёбра сердце и дикий жар, который медленно распространающийся от низа живота по всему телу. В голове же было совершенно пусто, она вся замерла в ожидании будоражащей неизвестности. Волдеморт не колебался ни секунды: он подошёл ближе и коснулся лица Беллы кончиками пальцев. Казалось, он пытался убедить самого себя, что всё это настоящее. Белла прикрыла глаза, ощущая, как по губам и подбородку скользят мягкие подушечки пальцев и острые ногти. Она расслабилась и выдохнула через рот, в который тут же пытливо проникла пара холодных пальцев. Белла дёрнулась от неожиданности и инстинктивно зажала их между языком и нёбом, поднимая глаза на Тёмного Лорда. Волдемор смотрел на нее со жгучим желанием, и она уступила, даже не думая об обратном: приласкала пальцы кончиком языка, а потом резко втянула их глубже, заставляя Тёмного Лорда зажмуриться и стиснуть зубы. И лишь когда кончики пальцев коснулись задней стенки горла и Белла поперхнулся, Волдеморт отдёрнул руку. Но сияющие алые глаза ни на секунду не оставили ее лица. Горло Беллы сжалось, и не только оттого, что секунду назад его оцарапали — она не знал, что должна делать дальше. Чего хочет ее Лорд? Голова уже давно не была ясной (еще видимо с их первой встречи много лет назад), но она не смела пока поддаться безумию. Будто заметив ее метания, Тёмный Лорд развеял их одним единственным движением: не сводя с Беллы глаз, он приоткрыл рот и сунул в него бледные пальцы, с удовольствием слизывая чужую слюну. И тело Беллы мгновенно откликнулось на этот самый эротический жест, какой она только видела. В долю секунды она вся покрылся испариной; сердце зашлось в бешеном ритме, а между ног начало теплеть. И всё без единого прикосновения. Остатки здравого смысла улетучелись в неизвестном направлении, и Белла ринуламь к Тёмному Лорду, намереваясь растерзать этот дерзкий рот. Ей было плевать на лёгкие, которым отчаянно не хватало кислорода. Плевать на пошатнувшееся психическое здоровье, когда Волдеморт жёстко разорвал их еще даже не начавшийся поцелуй. — Я сказал... сядь, — прошипел он и оттолкнул Беллу. — Не могу... Мой Лорд — начала та, но единственный опаляющий взгляд на корню обрубил все ее возражения. Очень неохотно Белла шлёпнулась обратно на кровать и расстроенно прикусила губу. — Ты ведь не знаешь, — раздражённо начал Волдеморт, словно сейчас было самое подходящее время для лекций, — почти двадцать лет назад я пообещал себе, что у меня больше не появится никаких привязанностей, как та, что чуть не стоила мне жизни. — Вы о моем братишке Регулусе? — ревностно спросила Белла. — Никогда больше, говорил я себе, — продолжал Волдеморт, словно и не слышал ее. — Так почему сейчас из-за тебя я наплевал на собственное обещание, словно его никогда и не было? Я часто думаю о тебе, и... это пугает. — Но ведь и я, мой Лорд, нарушила столько обещаний ради вас. Как бы я Вас не любила, не восхищалась Вами, я давно замужем. Роду моего супруга нужен наследник, а мы с Рудольфусом ни разу и не спали в одной кровати. Я так Вам предана, мой Лорд...— ее глаза уже были на мокром месте.— Разве я не доказала это 14 годами проведенными в тюрьме. Плечи Тёмного Лорда чуть расслабились, а бледные губы сложились в кривую улыбку. — Очень верное замечание. И похоже, мне уже самому плевать, какие правила я нарушаю. Сейчас, в эту самую минуту, мне важна лишь ты. Ты, во всем своём греховном великолепии. Пока он говорил, длинные пальцы ловко расстёгивали пуговицы мантии. — Ч... что?.. — сбивчиво выговорила ведьма. Слова Волдеморта застали ее врасплох. На секунду вспыхнула неуверенность, но тут же погасла, стоило мантии Тёмного Лорда соскользнуть на пол. Волдеморт выступил из неё, величественный даже в своей наготе. Бледность его кожи поражала. И хотя такое казалось невозможным, Белла готова была поклясться, что худощавое тело само создавало свет. Оно сияло. Оно ослепляло, и Белла растерялась, не зная, куда смотреть. Смущение было так велико, что она даже не понимала, как, должно быть, неуместно сейчас ее изумлённое глазение. Ну что за бред? Она уже давно не девственница, ей уже далеко за 40, и это уж точно не первый раз, когда она видит своего Лорда обнаженным. «Человечеству придётся придумать новое определение красоты», — подумала Белла, хотя и сама была не прочь это сделать: рядом с Волдемортом любой мужчина покажется слишком низкорослым, слишком тучным и волосатым. Безупречные длинные ноги немного сдвинулись, словно приглашали прикоснуться к ним, и она не могла не поддаться искушению. Белла протянула руку и сжала выступающую коленную чашечку, а потом скользнула ладонью выше, к куда более мягкому местечку. Туда, где уже тысячи разбыла ее рука рука. Мышцы под ее пальцами задрожали — Волдеморт тоже вспомнил. — Восхитительно, — услышала Белла собственный сдавленный вздох, задерживая там ладонь, запоминая волнующее тепло от соприкосновения с обнаженной кожей, а ее глаза уже смотрели в совершенно иное место. Повинуясь внезапному порыву, она скользнул ладонью ещё выше, обхватила бледный полувозбуждённый член и осторожно потянула за него. Тёмный Лорд тотчас выгнулся, порывисто втянул в себя воздух и так же резко выдохнул, а потом длинные холодные пальцы вплелись в тёмные растрепанные волосы и жёстко за них потянули. — Белла... — вырвалось едва слышное шипение парселтанга. А Белла, не обращая внимания на боль, зачарованно рассматривала гладкую твёрдую плоть в своей ладони. Она никак не могла насытиться стонами Тёмного Лорда, которые вырывала всё быстрее скользящая по члену рука, да и ее собственное лоно уже пульсировало от желания, выдавливая природную смазку. Белла, не выдержав, сжала его через пышные юбки платья, ослабляя охватившее тело напряжение. Ладонь снова и снова оглаживала разогретую плоть, изредка, с аккуратностью выработанной годами практики растирая блестящую розовую головку. Белла обхватила его и быстро вобрала в рот. Она доставит своему Лорду удовольствие, как в старые добрые. Белла закрыла глаза и всю себя сосредоточила на откликах Тёмного Лорда, а не на собственных ощущениях. Она подалась ближе, беря чужой член так глубоко, как только могла, компенсируя небольшой охват своего рта ладонью. Ее старания оценили дрожью и коротким довольным вздохом. Длинные пальцы вновь вплелись в волосы, начиная массировать затылок. Белла с минуту ласкала бледный член, а потом отстранилась и медленно облизала совершенно твёрдый ствол от мошонки до розовой головки, где, задержавшись, приласкала кончиком языка крошечную щёлочку, вторя круговым движениям длинных пальцев. Ещё одна волна дрожи и вздох — громче предыдущего. Приободрённая успехом, Белла решила сымитировать проникновение. Она без сопротивления впустила влажную головку в рот, но выпускала, напротив, неохотно, с силой всасывая её в себя, словно любой ценой хотела удержать её во рту, и пощёлкивая по гладкой плоти языком. На этот раз отклик был в два раза неистовее. Волдеморт согнулся над ней, его дыхание превратилось в поверхностные и хриплые вздохи, а тело неудержимо подрагивало. Белла задвигала рукой ещё быстрее. — Да... так хорошо... Беллаа... — шипел Тёмный Лорд сквозь крепко стиснутые зубы. Хоть Белла ничего и не понимала из этого шипения, она усмехнулась, довольная успеху, и крепко обхватила сухопарую талию, не давая ей ещё сильнее накрениться вперёд, а потом быстрее заработала ртом, другой рукой пробираясь наконец под юбки, пачкает пальцы в смазке и медленно пропускает между ними клитор, постепенно ускоряясь, наконец ослабляя напряжение. Их быстрый ритм скоро сбился и стал таким же беспорядочным, как дыхание Лорда. Резкие, прерывистые вздохи напоминали Белле болезненные всхлипы, и она очень хорошо знала, что они предвещают. И даже будь она снйчас под прицелом десяток палочек, ни за что бы не оторвадась от этого восхитительного члена. Ее Лорд кончил с низким стоном прямо ей в рот, вызывая этим дикий восторг ведьмы, сжавшей в этот момент свои губы под платьем в болезненной хватке. Тёмный Лорд надсадно задыхал и рухнул на кровать, лицом в сбившееся покрывало. Белла могла гордиться собой, и хотя сама оставалась неудовлетворенной, не смогла сдержать улыбки. Несколько минут ничего не происходило. Все с тем же голодным восхищением рассматривая это божесиво, она решилась провести ладонью по бледной обнажённой спине к чертовски соблазнительной заднице и обратно. Пальцы проследили очертания безупречных крыльев, вытатуированных на лопатках ее Лорда. Как же ее восхищала эта татуировка, как и весь человек перед ней. — Мой Лорд...— пробормотала Белла и склонилась поцеловать каждую лопатку. Дрожь Лорда мало-помалу утихла, а дыхание выровнялось. На секунду Белле показалось, что он заснул. —Мой Лорд? Все хорошо?— встревоженно спросила она, поглаживая его бледную спину. Волдеморт громко выдохнул, перевернувшись на спину, приоткрыл глаза и мягко прошептал: — Да. Белла поднылась с кровати, наконец развязывая тугой корсет платья и сбрасывая его с себя на пол, оставляя его лежать там. Нагишем шагнула к письменному столу, наливая в граненный стакан из-под выпитого огневиски, воды из графина, жадно приподая к нему губами. Чувствуя на себе обжигающий взгляд, вернулась к своему Лорду в кровать. Подползая к нему на четвереньках, знает, что внимание Волан-де-Морта привлекли нежно колышающиеся из стороны в сторону от каждого ее движения немаленькие груди. Нагло хватает чужую, до этого мирно лежащую на кровати руку и прижимает ее к одной из своих грудей, перемахивает одной ногой через талию Лорда и садиться на него всем своим весом. Чувствует как Лорд сжимает грудь уже и второй рукой, и тянется наконец за первым на сегодня поцелуем. Удивление и восторг Беллатрикс не описать словами. Она и забыла вовсе каков язык ее Лорда. Гладкий, без всяких шероховатостей, а к кончику раздвоен. А как им владеет ее Лорд... Виртуозно, изящно, хищно. Сначала мягко ласкает губы, буквально слизывая, то что осталось от красной помады, после ввинчивается в ее рот языком, щекоча кончиком нёбо, обводя ее зубы. Прикусывает губы ведьмы своими заостренными зубами, вырывая жалкие всхлипы. Появляется ощущение, будто он заранее знает, что сделать, до чего дотронуться и что приласкать, чтобы женщина в его рука хзаживо хоронила себя в своем безумии. Белла понимает, что еще немного и это может плохо кончиться для ее и так шаткого рассудка и легких. Она отрывается о тонких, почти отсутствующих губ своего Лорда, когда он будто в прощание, проводит по ее губам языком. Жалкий вслип вырывается с ее горла до того как она успевает перехватить над ним контроль. —Мой Лорд, все ли вам понравилось? — лукаво блеснув глазами, спросила Белла. — Ты меня порадовал, Белла, — продолжил он секунду погодя. — Знай бы я что твое состояние в норме, пригласил бы тебя намного раньше. — Правда?.. — выдохнула Белла. Ее лицо порозовело от удовольствия. — Да, — выдохнул Тёмный Лорд, прислонился впалой щекой к ее щеке и прошептал на ухо: — И сейчас я само великодушие. Прохладная рука легла Белле на грудь и медленно скользнула к животу. У нее перехватило дыхание, когда чужая ладонь, огладив живот, опустилась ещё ниже. — Ты можешь воспользоваться этим великодушием, — прохладные пальцы бегло прошлись по вновь возбужденному клитеру. Белла чуть не задохнулась от этого ощущения. Ее бедра приподнялись, следуя за рукой как намагниченные. Тёмный Лорд поднял голову и заглянул в смущённое лицо. — Чего ты хочешь, Белла? — спросил он и убрал руку. Ведьма с силой прикусила губу, сдерживая жалобный протест. — Скажи мне, — настойчиво потребовал Волдеморт. Белла изо всех сил старалась мыслить разумно. Ей с трудом верилось, что всё это происходит на самом деле. Она хотел его... так сильно хотела! Она был согласен на что угодно. Вот только... — Чего мне нельзя просить? Тёмный Лорд фыркнул. — Разве я говорил о запретах? Очень плохо. Белла прекрасно знала, чего именно хочет больше всего, но Волдеморт ни за что на свете не согласится... Да Тёмный Лорд убьет ее за такое предложение... или нет? Белл нервно облизала губы. Она не мог рисковать... она не должен была рисковать и просто не думать об... этом. — Тебе ничего не хочется? — поддразнил ее Волдеморт. Что бы он ни увидел в мечущихся мыслях, это явно его забавляло. И Белла решилась все же озвучить, то чего хотела сейчас больше всего, пока Тёмный Лорд попросту не передумал. — Я хочу, — выдохнула она и прижала ладонь к собственной киске, — ... Ваш рот, мой Лорд... здесь... — Хммм, а ты все так же не очень скромна, да, Белла? — прошептал Волдеморт. — Впрочем, именно этого я и ожидал. Хорошо, раз я сам предложил, должен и отвечать... Нужны ли здесь слова, чтобы описать иступленный, на грани нервного срыва восторг ведьмы. Ее Лорд, опуститься ради ее желания, до подобного... Ее шеи коснулись прохладные губы и медленно начали спускаться ниже. Волдеморт то и дело заглядывал в черные глаза, пока спускался туда, где так ждала его Белла; от прикосновения губ и зубов каждый дюйм кожи охватывало восхитительное жжение. Особое внимание Тёмный Лорд уделил соскам. От прохладных прикосновений, смешанных с тёплым дыханием, от мягких губ и гладких прикосновений неугомонного языка, Белла нестерпимо, всё сильнее и сильнее выгибала спину. Волдеморт спустился ещё ниже, пробуя на вкус быстро вздымающийся и опадающий живот, и Белла не сдержал стона, полного чистого блаженства. Воздух вдруг стал слишком тяжёлым, чтобы его можно было вдохнуть. — Пожалуйста... больше! — Больше, — вторил ей на парселтанге Волдеморт и скользнул рукой между бёдер Беллы, прижимаясь ладонью к ее влажным губам, средним и безымянным пальцами легко потирая небольшую бусину. — Да! Оооох, мой Лорд, — застонала Белла от этого прохладного и такого возбуждающего прикосновения. Наслаждение, пронзившее каждый нерв в теле, было слишком восхитительным, чтобы оказаться настоящим. — Да, называй меня только так, твой Лорд — прошептал холодный голос в его кожу, и Белла опустила взгляд, чтобы в затуманенном изумлении увидеть, как Тёмный Лорд схватил ее за бёдра, крепко удерживая их на месте, и наклонился к судорожно сжимающийся вагине. Потрясение мощной волной смыло дымку наслаждения. Он же не собирается на самом деле!.. Или собирается? Беллу всю тряхнуло, когда она увидел и тут же ощутила, как розовый длинный язык легко касается раздвоенным кончиком ее клитера, щекоча. — Дааа! — задохнулась Белла, резко вскинул бёдра и, вырвавшись из крепкой хватки, мазнула влажными губами по бледному лицу... ...и опасливо замерла. Тёмный Лорд остался совершенно невозмутимым; не отводя от Беллы глаз, он стёр длинным указательным пальцем прозрачный развод с молочного цвета лица, поднёс его к губам и медленно облизал. И Белла пропала. — Ах... хах... быстрее же! — бормотала она, не способная на связное предложение — жар, разливающийся внутри, стал ещё нестерпимее. Тёмный Лорд, казалось, совсем не проникся к ней жалостью, когда посмотрел на изнывающее от недостатка внимания влагалище. Прохладный палец медленно погладил края ее входа, и Белла тут же откинула голову на влажные от пота простыни. — Ааааахх... — Ты весьма недурна на вкус, Белла, — тихо прошептал Волдеморт после нескольких бесконечных секунд мучительно медленной, но такой сладкой пытки. Он по-прежнему касался ее киски лишь кончиком указательного пальца. Белла ещё раз вздёрнула бёдра, отчаянно надеясь усилить трение. — Прошшшу... — прошипела она долгим стоном. — Терпение, Белла, — рассмеялся Тёмный Лорд. Ведьма лишь застонала, но Волдеморт понял ее и без слов, снова почти невесомо проводя пальцем по жаркой влажной плоти. Потом огладил стройные бёдра и весомо положил ладонь на обжигающе горячую кожу. — Ты так сильно хочешь меня принять, — сказал он мягко, восхищённо. — Потрясающее зрелище. У Беллы от напряжения поджались пальцы, по коже мурашками пробежала возбуждённая дрожь, пока она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, краем глаза следила за Тёмным Лордом, нетерпеливо ожидая очередного прикосновения. Но Волдеморт лишь рассматривал ее с жадным блеском в глазах. А потом без предупреждения выгнул длинную изящную спину и ниже склонил голову, одним слитным движением слизывая ее естественную смазку с киски. Белла закричала от неожиданности, срывая горло. Тело выгнулось от божественного удовольствия, а под судорожно сжавшимися пальцами треснула ткань покрывала. Захваченная прикосновением мягких прохладных губ и осторожным, очень бережным давлением заострённых зубов на клитер, Белла не выдержала и сильнее толкнулась в жаркий расслабленный рот. Язык Лорда с нажимом проводил по нужным местам, пропуская бусинку клитера между двух отростков раздвоенного языка, массируя ее в двух сторон. Белла чертыхнулась, полностью растворяясь в ощущениях. Кончик языка ее Лорда мягко щелкал по ее вагине, воистину как у змеи, пока градус дикого возбуждения медленно снижался, заставляя Беллу потерять бдительность. Но этого делать не стоило, потому что через всего несколько секунд гибкий, но сильный язык ворвался в ее глубину. К глазам ведьмы внезапно подобрались слезы от невынасимого наслаждения, когда раздвоенный кончик, размерно толкающегося в нее языка, стал щекотать ее стеночки. Вскрики и стоны наслаждения невозможно было больше сдерживать. Белла заметалась по кровати, пытаясь уйти от этого невыносимого чувства, но бедра были прикованы к месту жилистыми руками Лорда. Всё закончилось слишком быстро; она чувствовала, как подходит к пику и хотя желала вечно наслаждаться этим ощущением — не в силах была себя сдержать. После нескольких мощных толчков языка Волдеморт крепко схватил ее за бёдра, прижал их сильнее к кровати и неожиданно втянул в себя все ее складочки, оставаясь языком в ней и подводя всё к завершению. В теле Беллы судорожно сжалась каждая мышца, и она кончила с очередным срывающим горло криком. Тёмный Лорд слизывал ее эякулят, увеличивая наслаждение Беллы, которое накатывало на нее волнами — одна сильнее другой, заставляя тело дрожать. Потом мышцы расслабились, и по телу разлилось тепло. Запыхавшаяся Белла рухнула на влажные простыни и попыталась наполнить горящие лёгкие таким приятным своей прохладой воздухом. Через несколько минут в голове немного прояснилось, и она с трудом приоткрыла отяжелевшие веки. Погрузившийся в раздумья Волдеморт тихо сидел рядом. — Вам не понравилось, мой Лорд, верно? — охрипшим голосом спрослила Белла. Темный Лорд насмешливо на нее посмотрел. — Напротив: очень понравилось. Мне понравился твой развратный вид, твой вкус. А твои стоны подо мной — это лучший комплимент. Просто до тебя я не знал, что могу заставить человека кричать от наслаждения, а не от боли... и уж тем более, что такие крики могут доставлять удовольствие. — Можете пользоваться моими услугами всякий раз, как захотите послушать чьи-нибудь крики, — глупо хохотнула Белла, получая в ответ такую же улыбку и искрящиеся весельем алые глаза.