Любовь, которой не существует

Шёл всё тот же февраль. Был урок биологии. Вот знаете таких учителей, которые ведут предмет, который потом мало кто будет сдавать, но при этом у них просто какие-то нереально завышенные требования и нерушимое мнение, что их предмет - самый важный? Вот их преподша по биологии была такой. Стоя возле доски и рассказывая им что-то о строении водорослей. О, господи, когда это уже всё закончится? Рома посмотрел по сторонам. Рядом полулежал Бяша, облокотившись на свою руку и делал вид, будто что-то записывал, а на деле рисовал в тетради. Наверное эскизы для выжигания по дереву. Эскизы. Он вспомнил такое слово. Рома кинул взгляд назад, на ряд возле стены. Там сидели Руслан и Тоха. Оба кидали взгляд на доску и что-то там записывали себе в тетради. Умники, блять. Рома честно немного восхищался своими братками. Они и с ними успевают дружить и за любой движ, и учатся хорошо. А Руслан так вообще, ещё и в музыкальном кружке занимается. Рома слышал иногда то, как его друг играет. Например на праздники, по типу Нового года, Дня Защитника Отечества или Восьмого марта. На такие и прочие подобные праздники всегда были выступления в актовом зале, и на этих самых выступлениях всегда присутствовали Полинка и Руслан. Единственные на всю школу музыканты. И честно, хоть Ромка вообще не разбирался в этих композиторах и прочей мути, слушать как играет Руслан было интересно. Это было очень красиво. Пятифан кинул ещё один взгляд на своего друга. Руслан сидел, записывая тему, иногда переводя взгляд на доску. Его чёрные как смоль волосы периодически падали ему на лицо, мешая. А щёки были слегка покрасневшими от жары в классе. Всё же зима и в школе было отопление. Поэтому было довольно жарко. Возможно именно поэтому Богданов расстегнул свою кофту, под которой была светлая рубашка. Рома даже не заметил как стал пялиться. Красивый. Руслан красивый. И стоило этой мысли дойти до разума Ромы, стоило это осознать… как Пятифана будто окатило ледяной водой. Он повернулся обратно, перестав раскачиваться на стуле. Какого блядского хрена!? Какого хуя он так думает о своём братке? Чё за пидорские замашки? Рома никогда за собой такого не замечал. Типа, нет, он мог сказать, что какой-то парень симпатичный или имеет красивые черты. Но чтобы вот так вот восхищаться другим мужиком… что это, блядь, такое!? Рома раздумывал над этим весь оставшийся урок. Но так ни к чему и не пришёл. Бяша же даже не обратил внимания на странность друга. А Рома… ему реально было не до смеха. Какого хуя? Пятифан начал думать о двух целующихся мужчинах. Он хотел вызвать у самого себя отвращение, чтобы отвлечься и понять, что с ним всё нормально. И это прекрасно получилось. Мысль о двух сосущихся мужиках подействовала так как и задумывалось. Роме стало мерзко от этих раздумий. Но зато теперь понятно, что он нормальный. Что это просто, наверное, результат усталости. Ну или чего-то такого. От мысли, что его может как-то привлечь мужчина Рому едва не стошнило. Но тогда какого хрена он так пялился на Руслана? Рома положил голову на парту, слушая бубнёж учительницы вполуха. Сейчас мысли были далеко от биологии и от всех этих пестиков и тычинок. Хотелось побыстрее физкультуры, там где можно будет поиграть и расслабиться. Отвлечься от этой мысли, которая была похожа на липкий паразит, нежелающий отпускать, намертво вцепившийся в мысли.

***

Но физкультура не помогла. Всё стало хуже. Эти мысли были как паразиты. Как какая-то жвачка, намертво прилипшая к одежде или волосам. Всё из-за раздевалки. Одноклассники веселились, переодевались, а Рома… он внезапно стал обращать внимание на них. Вернее на их тела. Тощие и бледные, от недостатка еды зимой в посёлке, и которые давно не видели летнего солнца. Вот это абсолютно точно вело Ромку в небольшой ступор. Пялится на пацанов в раздевалке и оценивать их… красоту? Какого хрена? Что вообще происходит!? И эта ситуация с Полинкой, с тем журналом, да и всё, что произошло сегодня… это выбивало из привычной жизни. Более того, все эти события ударяли прямо по самому ценному. Принципам и убеждениям. Что это, блять, с ним происходит!? Рома был настолько обескуражен недавними измениями внутри себя, что несколько раз пропустил мяч на игре в волейбол, а в конце урока этот самый мяч вообще прилетел в лицо. Для Ромы Пятифана, который всегда был активным на физ-ре, всегда и везде играл лучше всех, такое поведение было вообще не свойственно. Это заметили все друзья. Ну может ещё Катька, которая всегда всё замечает. Но ни Руслан, ни Тоха, ни даже Бяша не рискнули спрашивать братана, что с ним происходит. Всё же быть покрытым отборным матом или получить в лицо не хотелось никому. Именно поэтому они втроём ушли вместе, оставив Ромку наедине с самим собой и своими мыслями. А Ромка… ему было страшно. От себя. От своих мыслей. Всё шло дерьмово. Даже путь домой и выкуренная сигарета не принесла облегчения или хоть какого-то успокоения. Мысли лезли в голову. О том, как он сейчас пялился на одноклассников, о Полинке, о Руслане. Ответ, будто издеваясь крутился в голове, но не позволял себя поймать. Не позволял снять маску, которую Рома неосознанно надел на себя ещё давно. То, что не позволяло посмотреть правде в глаза. Но Рома упёртый. И всю дорогу до дома у себя в голове он ловил этот ответ. И только подходя к калитке своего дома, осознал. Он влюбился. В ёбанного Руслана. Это осознание было сродни огромному поезду разбивающего тело. Но тут немного другое. "Поезд" разбивал не тело. Он ударял по душе. Прямо по личности, которая успела выстроиться за двенадцать лет жизни. Руку обожгло сигаретой, про которую Рома забыл, стоило только осознать такую простую, но такую жутко и тяжёлую мысль. Стало настолько плохо, что Пятифан зашёл в дом пошатываясь и совершенно не соображая.