Devil Devil

Вообще-то, Донджу представляет себе, что вызванный им демон будет каким-нибудь невероятно страшным. Рогатым и когтистым, ужасно кровожадным даже на вид - в общем таким, что кровь будет стыть в жилах от одного взгляда. Поэтому он правда выкладывается: чертит призывную пентаграмму старательно, перепроверяя несколько раз, чтобы не ошибиться ни в одном символе, ни в одном штрихе, даже высовывает язык от усердия - всё же, он один из лучших студентов на потоке. Пусть сейчас погружается в новую для себя область. А всё дело в этих ублюдках с отделения темной магии, вернее в их насмешках над тем, что неженки-светлые могут только призывать дождик и лечить геморрой наложением рук. А вот настоящая боевая магия - только для них. И Донджу, слишком уж азартный и упертый среди своих магических однокурскников, ведётся на брошенный ему вызов - призвать демона, любого, даже самого низшего, чтобы доказать свою силу. Только Донджу не собирается вызывать одну из тех полуразумных тварей, что часто бегают под контролем своих хозяев то тут, то там, по кампусу. Он собирается замахнуться на тех, о ком в университете даже стараются особо не упоминать. И книгу он добыл с очень большим трудом - путем обмана и разного рода уловок. И угрожающие тридцать страниц предупреждений красными чернилами его совершенно не останавливают. И вот, он ожидает ужасное кровавое существо, с могучим размахом крыльев и длинными изогнутыми рогами, желательно еще и с копытами вместо ступней. Плотный дым, что заклубился в призывном знаке, вопреки всем законам не рассеивается, а лишь перетекает из одной формы в другую, скрывая очертания призванного демона, но не скрывает произнесенного с неуловимой насмешкой: - Любопытно. Мужской голос, негромкий и - Донджу чувствует, как по его загривку пробегают мурашки - ощутимо властный, кажется вполне обычным. Разве что юному магу отчего-то заранее хочется подчиниться тому, что этот голос скажет. Донджу встряхивает головой, отгоняя невольные мысли и пытаясь собраться с силами: - Дьявольская тварь, - угрожающе, насколько умеет, громко приказывает он. - Яви свой облик! Из плотной дымки слышится сухой смешок. Дьявольская тварь, очевидно, не собирается следовать его приказу, что снова здорово противоречит всем знаниям Донджу о том, что демон подчиняется призвавшему его магу безоговорочно. А ещё он всем своим существом ощущает, что оттуда, из дыма, его совершенно беспардонно разглядывают. Изучают - как охотник следит за добычей, которую собирается сожрать. - Мы ещё даже не успели познакомится, а ты уже меня оскорбляешь, - голос, обманчиво мягкий, похожий на мурлыканье, мгновенно заставляет задержать дыхание. - Разве так тебя воспитали родители, мальчик? Донджу ёжится. Возможно, стоило всё же прочитать те предупреждения из начала этого старого фолианта. Но теперь, когда деваться некуда, он набирает воздуха в грудь, и как можно тверже произносит: - А ты вообще знаешь, что должен подчиняться слову призвавшего? - он торопливо облизывает пересохшие губы. - Я твой хозяин! Из дыма слышится тихое хмыканье, в котором слишком явно звучит веселье. Донджу вытирает вспотевшие ладони о джинсы. - Ах, вот как? - насмешливо проговаривает демон. - Прошу меня простить - давно никто не призывал. Забыл все правила. Дым, повинуясь воле хозяина, рассеивается: Донджу даже дыхание задерживает в ожидании - и едва ли в голос не стонет разочарованно, когда в центре круга оказывается не злобный уродливый демон, а вполне обычный мужчина средних лет. Нет, его аура ощутимо давит даже вот так, сдерживаемая пентаграммой, которая в принципе должна блокировать любое влияние с той стороны, и Донджу видит в чужих глазах переливающиеся огни самой преисподней. Но он-то ожидал! - Серьёзно?! - всё же не сдержавшись стонет он, зарывшись пальцами в волосы. - И как я, скажи мне, припугну этих придурков тобой? Демон едва приподнимает уголки губ в улыбке и склоняет голову к плечу. Он следит за нервно заметавшимся по комнате Донджу с явным любопытством - если бы тот не был так занят страданиями, он бы отчетливо увидел во взгляде, направленном на него, жадный, нездоровый интерес. Но Донджу не видит. Он замирает и обвиняюще тыкает пальцем в замершую фигуру. - Ты! - он обводит весь силуэт пальцем. - Это твоя истинная форма что ли? Давай, покажи мне себя! Демон моргает - а затем улыбается чуть более явно, демонстрируя кончики острых клыков. Ну уже хоть что-то. - Разве у вас не принято сначала хотя бы сходить на свидание? - он задумчиво смотрит вверх, будто что-то припоминая. - И только потом требовать такое? Донджу недоуменно хмурится, уперев руки в бока, с раздражением понимая, что демон снова не подчиняется приказу. Тот, словно прочитав мысли, пожимает плечами. - Впрочем, слово хозяина, - последнее слово он явно нарочно выделяет, - Это закон. Донджу заторможенно следит за тем, как демон расправляется с пуговицами на рубашке - неторопливо, но уверенно - и возмущенно всплескивает руками. - Ты что творишь?! - от возмущения его голос повышается на пару тонов. - Показываю тебе себя, - невозмутимо отвечает мужчина, продолжая раздеваться. - Как ты и хотел. Донджу дергается вперед - и только какое-то шестое чувство не даёт ему перейти границы начертанной ловушки под сверкнувшим жадностью взглядом демона. - Перестань сейчас же! - Донджу надувает губы, ощущая, как возмущение распирает грудь. - Я не это в виду имел. Демон действительно прекращает. Не застегивается обратно - сквозь наполовину распахнутые отвороты рубашки видна кожа груди, тоже вполне обычная на вид. Донджу, зажмурившись, трет переносицу. - С демонами надо очень четко формулировать запрос, - голос неожиданно оказывается ближе. - Разве тебя не учили, мальчик? Донджу отшатывается - демон теперь стоит у самой границы пентаграммы, почти впритык к непозволительно близко подошедшему парню. Его темный, непроницаемый взгляд изучающе скользит по лицу Донджу. - Конечно не учили, - сам себе отвечает мужчина задумчиво. - Ты ведь хороший мальчик, светленький и юный, и тебя учат совсем не этому. Донджу с легкой опаской следит, как пальцы демона проскальзывают по невидимому барьеру, что держит его внутри круга - воздух идет рябью, но не выпускает чужую руку. Значит, несмотря на очевидное неповиновение, демон всё же заперт. Донджу едва слышно облегченно выдыхает. - Слушай, - он складывает руки на груди и исподлобья смотрит за внимательно смотрящим демоном. - Давай не делай мне мозг. Если бы я хотел нотаций, я бы папе позвонил. Демон улыбается - всего на секунду, но Донджу успевает рассмотреть крупные, опасные на вид клыки во всей красе. Почему-то их вид не отталкивает, а наоборот, притягивает внимание. - Интересно, - повторяет демон задумчиво, снова касаясь барьера. - Если хочешь, могу побыть твоим папочкой. Донджу кажется, что у него выпадут глаза. Он таращится на невозмутимо смотрящего в ответ демона несколько долгих секунд, пока до него не доходит, что тот просто неверно выбрал слово. Сам же сказал - давно тут не был, наверняка не в курсе тонкостей. - Нет, - прокашлявшись, отрезает он. - Никаких родителей. Яви мне свое истинное обличье. Демон просто молчит некоторое время, покачиваясь с пятки на носок. Донджу сверлит его угрюмым взглядом. Наконец, демон принимает решение. - Боюсь, малыш, ты этого не переживешь, - он выдыхает с неискренней жалостью. - Но могу показать совсем небольшую часть. Донджу не задумывается. Он торопливо кивает и даже хлопает в ладоши от возбуждения. - Давай! - он подается ближе с нетерпением. - Что там у тебя? Рога, копыта, крылья? Демон коротко улыбается. - Такие у тебя фантазии? Его силуэт неожиданно идет рябью, а затем вновь скрывается за плотной завесой дыма. Донджу даже не успевает возмутиться, как по ту сторону барьера возникает ладонь, покрытая сероватой кожей, с не слишком длинными, но острыми на вид темными когтями. Она ложится на барьер - и тот ярко вспыхивает искрами, сопротивляясь воздействию. Если бы в Донджу была бы хоть капля здравого смысла, он бы сразу понял, что нужно остановиться и отправить демона туда, откуда он пришел. Но вместо этого он зачарованно смотрит на легонько царапающие невидимую преграду пальцы. - Покажи ещё, - он снова стоит вплотную, кожей ощущая жар, исходящий изнутри круга. - Всё целиком. - А ты войди, - голос из дыма неуловимо изменился, звучит более глубоко и низко, теперь точно напоминая демонический. - И я покажу тебе всё, что ты захочешь. Донджу застывает. Он смотрит на струящийся дым, силясь рассмотреть хоть что-то, но тщетно. Но переступать черту? Он же не идиот, в конце-концов. - Я тебе помогу, - неожиданно раздается совсем рядом у уха, словно говорящий уже за спиной, и от неожиданности Донджу вздрагивает. Всего лишь легкое движение, на одну только секунду заставившее его взмахнуть рукой и задеть барьер, но для нарушения границы этого хватает. Донджу не успевает обернуться - чужая рука хватает его за запястье, а вторая свободно проходит сквозь барьер, что взрывается искрами, и, сжав заднюю сторону его шеи, притягивает в центр клубящегося дыма. Возможно, если бы Донджу прочитал тридцать страниц предупреждений, написанных красными чернилами, он бы знал, что вызывать демонов из этой книги могут только очень сильные маги - и то всего раз, расплачиваясь за это своей душой. Но он не прочитал. - Поймал. Донджу, успевший попрощаться мысленно с родными, вздрагивает. Он чувствует ровный жар чужого тела, что плотно прижато к его собственному, чувствует прикосновения когтей к своему загривку, чувствует ровное дыхание у своего уха. Нестерпимой боли пока нет, что уже радует. - Есть подозрение, что я тебе не хозяин в итоге. Донджу неловко ерзает, пытаясь отстраниться, но это пресекает усилившаяся хватка на шее. Он послушно замирает, ощущая, как чужое дыхание смещается чуть ниже, на его шею. - Твои подозрения оправданы, - демон звучит довольным. - Призвав меня, ты связал нас до твоей смерти, а потом я получу твою душу. Донджу молча переваривает услышанное, ощущая, как его шеи касаются сухие губы. Он косится вниз, но видит ровным счетом ничего - вокруг непроглядная тьма. - Значит, ты меня убьёшь и сожрешь мою душу? - уточняет он, пока демон неторопливо скользит губами по открытому горлу. - А вот это вот домогательство входит в договор? Шею опаляет тихим смешком. - Я не стану тебя убивать, - голос демона шепотом касается уха. - Ты мирно доживешь до старости, а потом сам умрешь. Донджу вздрагивает, когда вторая чужая ладонь ныряет под его футболку, оглаживая напрягшийся живот. Вопреки ситуации, от всех этих интимных прикосновений Донджу возбуждается - и немного ненавидит собственное тело за предательство. - А домогаюсь я тебя чисто по своей воле, - завершает демон. - Меня никогда не звал кто-то настолько светлый и правильный. Такой хорошенький, что хочется сожрать. Острые клыки едва ощутимо прихватывают край ушной раковины - Донджу сглатывает, ощутив в последних словах вполне реализуемую угрозу. Но раз сказал, что убивать не будет... - Надеюсь, ты не в прямом смысле, - бормочет он негромко, неосознанно касаясь руки демона кончиками своих пальцев. Демон отпускает его шею. Он скользит ладонью ниже, по плечу - Донджу слышит треск расползающейся ткани, но не чувствует никакой боли - легко ощупывает мышцы на руке до самой ладони, и неожиданно переплетает их пальцы. - О, поверь мне, - голос демона буквально сочится удовольствием. - Тебе понравится смысл моих слов. *** Вопреки ожиданиям, демон - Джуён, как он негромко назвал себя на самое ухо Донджу - не лезет к нему в трусы сразу же. Не то, чтобы Донджу прямо надеялся на это, но всё же некоторые мысли присутствовали - уж слишком рьяно обнюхивал и облизывал его шею в том интимном мраке дымовой завесы, даже раздел частично - и всё ради чего? Донджу недовольно поджимает губы, размышляя об этом, сидя на скучнейшей паре под бормотание древнего профессора. Он даже не может показать этого демона тем ублюдкам, с которыми заключал пари, потому что любой из них сразу же поймет, что вовсе это не самый простой призванный демон из среднего круга, а что-то гораздо более сильное и опасное. Сплошные разочарования. Джуён ещё и пропадает где-то практически постоянно, являясь к Донджу исключительно по собственной воле, игнорируя любые призывы - мысленные или озвученные вслух. Донджу ни на секунду не сомневается, что тот слышит абсолютно каждый, просто из принципа не отвечает. Чертов своевольный ублюдок. Все эти мысли и переживания приводят, в итоге, к тому, что Донджу нещадно напивается на одной из тех вечеринок, которые обычно игнорирует: слишком много шума, посторонних людей и, собственно, выпивки, к которой очень слаб его организм. Будь Донджу хоть каплю разумнее, он бы сто раз подумал, прежде чем заливать в себя шот за шотом, но здравый смысл - явно не его сильная сторона, иначе он вообще бы в этой ситуации не оказался. И вот он здесь. - Ну что, неженка, - неприятный голос одного из кучки темных, обступившей парня, режет по ушам. - Получилось призвать кого-то или зассал? Перед глазами мир чуть плывет. Донджу угрюмо смотрит на верзилу исподлобья, придерживаясь за спинку скамейки, чтобы не завалиться назад, и тихо фыркает. - Ты даже не представляешь, как сильно я не зассал, - бормочет он, свободной рукой потирая лицо. - Отъебись по хорошему, а? Он не видит, как нехорошо сверкают глаза Санвона. Главарь мерзкой шайки подходит ближе: Донджу отчетливо чувствует запах алкоголя, исходящий от него и понимает, что тот пьян не меньше. Он вскидывает взгляд на грубо нарушающего его пространство ублюдка. - Так что насчет пари? - Санвон ухмыляется. - Раз ты проиграл, значит моё желание? Донджу криво улыбается. Он откидывает голову назад, бездумно пялясь в чистое ночное небо, раздумывая над ответом. Возможно, проще будет выполнить одно идиотское желание, и он него отстанут. Что этот ублюдок вообще может пожелать? Он снова смотрит на стоящего перед собой парня - только теперь тот выглядит не таким уверенным в себе. Донджу недоуменно моргает, а затем ощущает, как по его плечам скользят чужие ладони. - Ты даже представить не можешь, щеночек, что он хочет пожелать, - уха касаются сухие губы. - Какие грязные мысли в его голове. Донджу не шевелится. Он смотрит застывшим взглядом в перекошенное от страха лицо напротив, ощущая горячее дыхание на виске и ушной раковине. - Он бы пожелал, - Донджу ёжится, когда по его спине проходит волна мурашек от спокойного, мурлычущего тона. - Чтобы ты встал перед ним на колени. Знаешь зачем? - Что это за тварь? - сиплым, срывающимся шепотом бормочет Санвон, не отводя взгляда от точки за спиной Донджу. - Что ты, блядь, призвал? От тихого смешка прямо в ухо Донджу снова вздрагивает. Вопреки ситуации, жар, разгорающийся в теле, стекает в самый низ живота, заставляя мышцы напрячься и затвердеть. Джуён удовлетворенно хмыкает; Донджу чувствует, как по его горлу скользит ладонь, чуть задевая когтями нежную кожу. - Я могу вырвать ему язык, - шепот в ухо обжигает, проносится по натянутым нервам электрическим током. - Или глаза, которыми он тебя раздевал чуть раньше. Хочешь? Я сделаю всё, что ты пожелаешь, мальчик. Донджу не отвечает. Не говорит ни да, ни нет, просто смотрит на бледнеющее лицо своего противника, в глубине души наслаждаясь чужими ужасом и паникой. Его сердце, кажется, грохочет так громко, что все собравшиеся сейчас здесь должны слышать. - Скажи одно слово, - ладонь демона сжимает его подбородок, а палец чуть оглаживает нижнюю губу. - И я не оставлю ни от одного из них даже воспоминаний. Донджу заторможенно качает головой, насколько позволяет хватка на подбородке. Джуён удовлетворенно мычит, будто наслаждается ответом. - Хороший, правильный мальчик, - он проводит носом за ухом Донджу, шумно втягивая воздух. - Но я чувствую, как ты наслаждаешься властью. Хочешь, они все упадут на колени и станут умолять тебя их пощадить? Не дожидаясь ответа, демон выполняет невысказанное желание - и Донджу, широко распахнув глаза, следит за тем, как вся шайка почти одновременно валится на колени, словно куклы с обрезанными нитями, умоляюще сложив руки. - Нравится? - Джуён разворачивает лицо Донджу к себе, и тот загипнотизированно смотрит в непроницаемую черноту чужих глаз. - Я могу сделать всё для тебя. Только попроси. Донджу не просит. Он подается вперед, сминая чужие губы в жадном, почти отчаянном поцелуе, идя на поводу у собственных диких желаний. Демон не даёт и секунды на ведущую роль: он сразу же перехватывает инициативу и оттягивает волосы на затылке Донджу, вынуждая подчиниться. Его клыки немилосердно царапают губы, добавляя поцелую металлический привкус крови, и Донджу сдавленно стонет, когда Джуён слизывает проступившие капли, прежде чем снова толкнуться языком в его рот. - Я хочу домой, - умудряется проскулить он, когда на секунду отстраняется, чтобы набрать воздуха. - Домой. Донджу не успевает ничего понять или заметить. Мгновение - и он запинается о собственную кровать, неловко заваливаясь на мягкий матрас; Джуён, возвышающийся над ним, выглядит опасно голодным. Он выглядит почти также, как при их первой встрече, если не считать когтей и ненормально бледной, почти серой кожи, но аура вокруг него давит куда сильнее. Донджу жалобно стонет и тянет ворот футболки вниз, задыхаясь от направленной на него энергии. - Пожалуйста, - он умоляюще вскидывает брови, не отводя взгляда от явно наслаждающегося его видом демона. - Мне больно! От этой боли слишком хорошо. Донджу сводит колени, пытаясь хоть так облегчить свое состояние, но Джуён тут же оказывается ближе, нависая над ним и безжалостно раздвигает его ноги своими бедрами, не позволяя. - Ты так сладко страдаешь, - он мягко касается губами чужой скулы. - Помучайся для меня ещё, малыш. Донджу хнычет. Он сжимает плечи демона, беспомощно скребет пальцами по его спине, пытаясь притянуть ближе, мажет губами по чужим, искривленным в легкой улыбке. Жар внутри, кажется, распаляется до невозможных отметок, вынуждает кровь кипеть, а мышцы в паху напрягаются до боли. Донджу часто моргает, ощущая как слезы застилают глаза и стекают по вискам. Джуён удовлетворенно мычит, собирая солёные капли кончиком языка. - Попроси меня, - голос демона звучит ниже и глуше. - Попроси меня, и я всё прекращу. Донджу от одной мысли об остановке простреливает паникой. Он отчаянно машет головой, всхлипывая от подступающей истерики. - Нет, нет, - неразборчиво бормочет он, смазано касаясь губами чужого подбородка. - Не останавливайся, не оставляй меня, прошу тебя... Он слышит низкое, нечеловеческое рычание, прежде чем его снова втягивают в голодный, мокрый поцелуй. Ладони демона жадно проходятся по бокам под футболкой, сжимают бедра; ткань трещит, расходясь под когтями, а кожу обжигает неожиданной болью - Донджу дергается и вскрикивает, зажмурив глаза. Чужой вес на секунду исчезает, прежде чем раны касаются губы, бережно выцеловывая оставленные когтями борозды. - Прости, - слышится снизу приглушенное, но не слишком виноватое, впрочем. - Я слегка нетерпеливый. Следом за губами вдоль раны следует язык - Донджу распахивает глаза, сразу же встречаясь с черными глазами демона, что неотрывно смотрит снизу вверх, вылизывая кровоточащие полоски. Губы, измазанные в крови, растягиваются в удовлетворенной улыбке; Джуён, получив внимание, оставляет уже едва саднящую рану, и совершенно не задумывась, обхватывает губами истекающий смазкой твердый член. Донджу, дернувшись, вцепляется пальцами в одеяло и плаксиво хнычет, не смея отвести взгляд - демон, будто наслаждаясь, прикрывает глаза и неторопливо двигает головой, опускаясь до самого лобка; мышцы его горла так правильно сжимаются вокруг головки, что Донджу поджимает пальцы на ногах и чуть выгибается. - Боже, - скулит он, беспомощно сминая в ладонях ткань. - Черт, прости, дьявол, я сейчас, сейчас... Джуён тихо мычит, соглашаясь, но не отстраняется - наоборот, втягивает щеки и чуть ускоряет движения, замирая на несколько секунд у основания. Донджу, не в силах больше сдерживаться, зарывается пальцами в чужие волосы, буквально вжимая демона лицом в свой пах, кончает тому глубоко в горло. От ощущений, как Джуён глотает, как его горло сжимается от этого, Донджу выгибает новыми сухими спазмами, от которых сводит всё тело. - Надеюсь, ты не оторвешь мне руки, - бормочет он устало, отпустив чужие волосы и прикрыв пекущие от слез глаза ладонью. - Это было сильнее меня. Его голос, севший от вскриков и стонов, едва слышен в тишине комнаты. Джуен беззвучно оказывается рядом: постель проминается от его веса, а затем Донджу оказывается в его объятиях спиной к груди. В волосы привычно зарывается нос, втягивая запах, и демон удовлетворенно мычит. - Ты не сделал ничего, что мне бы не понравилось, - почти мурлычет он, скользя ладонью от груди до низа живота. - Такой вкусный. Донджу чувствует, как его загривка касаются губы, а затем сменяются клыками. Он чуть опускает голову, давая больше доступа, сразу же ощутив чужое удовлетворение. - Только раздразнил аппетит, - демон коротко лижет выступающий позвонок. - Мне было мало, ты слишком хорошенький. Донджу сонно мычит. Он, потянувшись, зарывается пальцами в волосы на затылке Джуёна, легко царапает короткими ногтями кожу. - Дай мне пять минут, - бормочет он, ощущая невесомые поцелуи. - И я весь твой. Он засыпает раньше, чем слышит тихий смех. Демон нависает над ним, разглядывая расслабленное лицо с высохшими дорожками слез, и облизывается. - Ты и так весь мой, - тихо говорит он, отводя волнистые волосы со лба. - Ничего не оставлю, всего сожру. От удовольствия от этой мысли по телу проходит волна возбуждения. Донджу чуть морщится во сне и причмокивает губами, вызывая улыбку. - Всего. *** Первые, совершенно неправильные, мысли (как будто до этого он был строгим праведником) закрадываются в голову Донджу, когда он видит Джуёна, что невозмутимо готовит какой-то завтрак для него - демоны не питаются человеческой пищей, но для развлечения могут поесть. В это же время и тот же, но другой Джуён крайне увлеченно скролит что-то в свеженьком смартфоне, периодически вскидывая брови и хмыкая. Донджу переводит взгляд с одного на другого несколько раз, точно убеждаясь, что у него не галлюцинации - и ровно в это же время осознает свои не слишком приличные мысли. - И каков лимит? - он садится за стол, уже привычно ожидая блюдо с едой, и смотрит на Джуёна-читателя, что вскидывает на него взгляд. - Сколько тебя за раз может быть одновременно? И кто настоящий? Джуён хмыкает, откладывая телефон. Подперев подбородок ладонью, он с легким интересом сканирует чужое лицо и, наверняка, мысли на предмет чего-то интересного. И, судя по едва уловимой улыбке, скользнувшей по его губам, это находит.. - Моих сил достаточно, чтобы сделать десятки отражений, - Джуён-повар одной рукой ставит на стол тарелку, а второй скользит по чужому затылку, посылая табун мурашек. - Может быть даже сотни. Я никогда не пробовал. Донджу расслабляется под мягкими поглаживаниями, слегка потеряв интерес ко всему, кроме этого. Пальцы демона, как обычно, творят чудеса, почти заставляя забыть о любых других мыслях. - Но вряд ли ты выдержишь хотя бы двоих, - голос Джуёна становится чуть ниже, более интимным. - Не лазай в моей голове, - Донджу лениво прикрывает глаза, не желая слишком уж возмущаться. - Говнюк. Джуён хмыкает и проводит ладонью по чужому затылку, прежде чем отстраниться. Он возвращается к плите и методично собирает посуду в раковину, хотя может решить вопрос одним лишь движением пальцев. - Не бойся, мальчик, ты меня вряд ли удивишь своими грязными мыслями, - он задумчиво мычит. - Последний, кто меня вызывал, желал купаться в крови девственниц каждый день, чтобы сохранить юность. И это даже не самое худшее. Донджу оборачивается. Он несколько секунд сверлит недовольным взглядом чужую спину, прежде чем обманчиво-спокойно поинтересоваться: - И часто тебя до меня призывали? - он щурится, ожидая ответ, и поджимает губы. - Может ты еще и с каждым спал? Демон в ответ на это лишь снова тихо хмыкает, прежде чем бросить веселый взгляд на надувшегося парня. - Может быть. И исчезает. Донджу еще недолго смотрит на место, где тот стоял, а затем фыркает под нос злобное "мудак" и уходит собираться на пары. *** Конечно же, нет сомнения, что эта шайка трусливых уродов доносит на него ректору. Возможно, за этим кроется благая цель защитить университет от разрушительной силы древнего демона, но Донджу сомневается. Вероятнее всего, дело в банально задетой гордости каждого из тех, кто ползал перед ним на коленях. Донджу выслушивает целую лекцию от пожилого ректора, которая сводится к тому, как беспечно и небезопасно он поступил, молча и глядя в пол, стараясь не раздражаться. Вообще, присутствие Джуёна плохо на него влияет - теперь гнев куда труднее сдерживать, как и собственные потаенные желания. - Подводя итог, молодой человек, не думаю, что вам стоит продолжать учёбу в нашем заведении. Донджу моргает, выплывая из собственных мыслей, и растерянно смотрит на ректора. Хочет отчислить? Донджу представляет реакцию родителей, их разочарование в единственном сыне, и их сожаление о потраченных средствах на обучение, и все в нем моментально протестует от этого. - Не думаю, что вам стоит так поступать, - он говорит это раньше, чем успевает до конца осознать. - Я бы на вашем месте не стал. Теперь очередь мужчины удивленно хлопать глазами. Он с лёгким недовольством смотрит на Донджу, вздернув брови, и едва ли не с насмешкой интересуется: - И почему же? Донджу пристально смотрит в ответ. Он чувствует, как темная волна раздражения поднимается все выше, вынуждая сжать зубы и шумно выдохнуть. И вместе с этим - странное возбуждение, смешанное с радостью, от которого распирает грудь. - Вы не подумали, что сами же мне распинались, как опасен древний демон, с которым я теперь связан до собственной смерти? - Донджу склоняет голову к плечу, растягивая губы в улыбке. - Чего мне стоит захотеть, чтобы он ваш драгоценный университет разобрал по кирпичикам вместе с каждым человеком внутри? Он слышит тихий смешок в собственное ухо одновременно с тем, как расширяются глаза ректора, а нижняя челюсть пожилого мужчины начинает подозрительно дрожать. Ладони, легшие на его плечи, подозрительно тяжелые - Донджу косится на одну из них, и понимает, что теперь они совсем уж точно не человеческие. Темно-серые пальцы, покрытые чем-то, что подозрительно напоминает чешую или панцирь, с острыми выступами на фалангах и когтями, что значительно длинней обычных, удивительно бережно касаются его плеч и шеи, не причиняя ни боли, ни неудобств. Донджу одновременно страшно и до дрожи любопытно обернуться и увидеть Джуёна во всем его демоническом великолепии, но он неотрывно смотрит на трясущегося ректора, ощущая горячее дыхание на своей макушке. - Т-ты не посмеешь, - мужчина от нервов начинает заикаться и прочищать горло. - Ты с-светлый маг! Низкий, гулкий смешок позади рождает массу мурашек, стекающих от затылка к копчику. Когтистая ладонь мягко проскальзывает по горлу Донджу, сжимает едва ощутимо, не перекрывая кислород. - Ты же не думаешь, человечек, что наша связь никак не влияет на этого светлого мага? - низкий, рокочущий тон демона буквально обволакивает, рождая внизу живота томление. - Мальчик, твои мысли мешают мне сосредоточиться. Донджу сглатывает, безуспешно стараясь отвлечься, но хватка на горле едва ли помогает. Он смотрит на ректора, надеясь, что выглядит все еще угрожающе, а не возбужденно, и облизывает пересохшие губы. - Я бы не стал проверять, - сипло бормочет он, изо всех сил удерживая внимание. - Он сделает всё, чего я пожелаю. - Именно так, - демон говорит это так близко к уху Донджу, что тот чувствует порывы горячего воздуха. - Всё, что мой мальчик пожелает. Чёрт. Сердце, по ощущениям, ухает прямо в желудок, а вся кровь от головы отливает к паху. Донджу закусывает губу до боли, когда все внизу сводит от возбуждения, и несдержанно хватается за запястье демона. Он сразу же обдирает кожу об острые шипы, но даже это не помогает - горячая волна желания заставляет неосознанно выгнуться и поджать пальцы в кроссовках. А демон удовлетворенно рокочет позади и мягко накрывает глаза парня ладонью. - Потерпи, - мурлычет он в покрасневшее ухо. - Мой хороший. Донджу понимает, что они оказываются дома - меняется атмосфера, запах и звуки. Он изворачивается в придерживающих его руках и сразу же впивается в губы Джуёна - уже вполне обычного - требовательным поцелуем. Он сжимает чужое лицо в ладонях, впиваясь пальцами так крепко, что это должно быть неудобным, но Джуён никак не реагирует, лишь охотно отвечает на мокрый, развязный поцелуй, быстро перехватывая инициативу. Его язык, как обычно, практически имеет рот Донджу, заставляя невнятно постанывать от искр возбуждения, проходящих по позвоночнику. И хотеть больше, намного, до последней капли. - Какой ты жадный, - смешок Джуёна сразу же теряется в новом поцелуе. Донджу ощущает, как его живота касается вторая пара ладоней, сразу же забираясь под футболку и оглаживая поджавшийся живот, а шею сзади опаляет дыханием. Он несдержанно всхлипывает, всё еще не отрываясь от чужого рта, и вжимается спиной в широкую грудь, едва удерживаясь на ногах. - Какая прелесть, - губы, терзавшие его, исчезают. - Мы еще даже не начали, а ты уже такой разбитый. Донджу приоткрывает глаза и мутным взглядом смотрит на явно наслаждающимся видом Джуёна. Тем временем, ладонь его копии ловко расстегивает джинсы, в этот раз не раздирая их на куски, и стягивает бельё, обнажая сочащийся предэякулятом член. Донджу охает, когда пальцы проводят по всей длине и почти сразу сжимаются у основания, не даря ни капли облегчения. - Покажи мне, - выстанывает он, схватившись за вторую руку, что удерживает его поперёк живота. - Я хочу посмотреть. Демон улыбается одной сторона рта, возвращая взгляд к порозовевшему от удовольствия и стыда лицу. - Не думал, что в таких светлых головах водятся такие извращённые желания, - он поднимает руку и чуть шевелит пальцами, которые идут рябью возвращения в демоническую форму. - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя как демон? Его форма смазывается, изменяясь: в ней не остается ничего человеческого даже отдаленно, разве что Джуён до сих пор стоит на двух ногах. Он значительно выше себя обычного, массивный и опасный на вид. Темно-серая кожа, покрытая плотными пластинами чешуи, кое-где выступающая острыми пиками, под которой переливается темно-красное сияние сдерживаемого адского пламени; когтистые лапы вместо ступней, продавливающие несчастный паркет до хруста; длинные, завитые рога, стремящиеся вверх, сейчас едва не касающиеся потолка, со второй парой, что растет у основания, чуть более короткой и опущенной вниз. И чертовы кожистые крылья, целых две пары, спокойно сложенные за спиной и едва касающиеся кончиками пола. Донджу видел изображения демонов в книгах, конечно же, но ничего и близко похожего. Джуён слишком величественный, резко отличающийся от своих собратьев и явно гораздо выше в иерархии даже на вид. Донджу сдавленно охает, ощущая, как ладонь копии - вполне человеческая - лениво проходится по всей длине кулаком и так же неторопливо возвращается к основанию. - У тебя нет хвоста, - он не отводит взгляда от лица демона, бесконечно загипнотизированный переливающимися алыми всполохами в пламенных глазах. Джуен улыбается - пусть на этом лице и нет губ, да и лицом это можно назвать с большой натяжкой, скорее морда с пастью, полной острых зубов - но улыбка всё равно угадывается. Он подходит ближе, мягко сжимает подбородок Донджу, фиксируя на месте, и большим пальцем поглаживает щеку. - У меня нет хвоста, - соглашается он, и голос сейчас звучит ровно так, как и в кабинете, низко, гулко, больше походя на рычание. Неудивительно, что ректор едва не упал в обморок. - Я создан чуть сильнее по вашему образу. Жар грубой, твердой кожи почти опаляет кожу, но Донджу не хочется останавливаться. Вторая демоническая ладонь скользит по его груди вниз, чуть царапает когтями кожу на солнечном сплеиении, заставляя поморщится от легкой боли сразу же проступивших царапин, и он вздрагивает. На мгновение, он не выдерживает и все же пытается бросить взгляд вниз; он тут же отводит его в смущении, что демон это заметит - но конечно же, Джуён видит. - Я могу вырвать тебе сердце прямо сейчас, - в его голосе слышится едва различимое восхищение. - А ты думаешь, есть ли на моем члене шипы. Донджу вспыхивает от собственных озвученных вслух мыслей. Он быстро облизывает пересохшие губы, хотя это почти не помогает от слишком высокой в комнате температуры. - Ты сказал, что не станешь меня убивать, - шепчет он, заломив брови от полыхающего внизу живота возбуждения, что становится только сильнее. - Так есть? - Проверь сам. Донджу все еще не может посмотреть вниз, удерживаемый крепкой хваткой на подбородке, но его руки свободны. Он слепо вытягивает одну вперед, с осторожностью пытаясь коснуться, и вздрагивает, когда ладонь Джуёна накрывает его собственную и укладывает на член, вынуждая обхватить пальцами. Шипов нет. Донджу осторожно ведет сначала к самому основанию, ощущая ребром ладони раскрывшиеся пластины, которые скрывали орган до этого - а затем вверх, до головки. Кожа под рукой горячая и плотная, пусть и чуть нежнее той, что покрывает остальное тело, покрыта небольшими неострыми выступами. Головка кажется более вытянутой, с уплотнениями у её основания - Донджу передергивает от одной мысли о том, как хорошо это будет ощущаться внутри. Отвечая на его эмоции, огненное сияние под пластинами на лице и плечах демона вспыхивает ярче, а в воздухе раздается негромкое, удовлетворенное рокотание. - Какая грязь, - демон перехватывает Донджу за горло, выпуская подбородок, и подтягивает к себе. Только ладонь отражения, плотно пережимающая член, не позволяет ему сразу же кончить. - Ты должен бояться, а не вожделеть. Может быть и должен, но не получается. Донджу подается вперед, проскальзывая губами по твердой челюсти и частоколу острых зубов; проступившую кровь сразу же собирает гибкий язык. Джуён с наслаждением облизывается, смакуя, и жарко выдыхает в приоткрытый рот парня. - Повернись. Он не ждет выполнения приказа, сам разворачивает Донджу лицом к своему человеческому отражению, словно куклу. Донджу сразу же беспомощно хватается за чужие плечи, распахнув глаза от ощущения демонических ладоней на нежной коже бедер. Предвкушение дрожью проходит вдоль позвоночника, когда эти же ладони ложатся на ягодицы и разводят их в стороны. Он видит, как темнеет от похоти взгляд Джуёна перед ним - кажется, у них с оригиналом одно сознание, которое впитывает развратный вид перед глазами. - Я мог бы трахнуть тебя вот так, - демон, вопреки словам, не вредит и лишь давит на сжатый вход двумя пальцами, на которых теперь не ощущается когтей. - То, как ты плачешь от боли так вкусно. Твои страдания слишком сладкие. Донджу всхлипывает и утыкается лбом в плечо отражения. Мышцы неохотно, болезненно расходятся под давлением, пропуская сухие пальцы внутрь, но эта легкая боль только делает возбуждение острее. Донджу жмурится - до белых пятен перед глазами, когда демон неторопливо начинает двигать рукой, растягивая и подготавливая его для себя; каждый толчок жаром вспыхивает в самом низу живота. Джуён большим пальцем легко трет натянутые вокруг его пальцев края дырки. Он разводит пальцы внутри - и одновременно с этим Донджу чувствует, как вокруг его текущего члена сжимаются губы. Он почти истерично всхлипывает, посмотрев вниз - ещё одно отражение вскидывает на него помутневший от возбуждения взгляд, старательно вбирая и насаживаясь до основания и сжимающегося на головке горла. Донджу содрогается от предоргазменной вспышки, пронзившей тело, но жалобно стонет, когда оргазм ускользает. - Ты не кончишь, пока я этого не захочу, - голос демона сочится удовлетворением. - Я ещё не насытился. Донджу беспомощно машет головой, не соглашаясь, и мнет в ладонях плотную ткань пиджака Джуёна, что помогает ему держаться. Давление губ на уже болящем от напряжения члене усиливается, когда демон проталкивает третий палец, так же ничем не смазанный - Донджу дергается и хнычет, ощущая проступающие на глазах слезы. - Нет, нет, - сдавленно просит он, вдыхая воздух мелкими порциями. - Мне нужно, пожалуйста... В ответ он слышит лишь удовлетворенный рокот. Пальцы, трахающие его, исчезают; демон протягивает ладонь вперед, к стоящей на коленях копии, и тот отстраняется, чтобы густо сплюнуть на ладонь слюну, смешанную со смазкой. - Если ты будешь достаточно убедительно плакать, - рука исчезает из поля зрения. - Я подумаю. Донджу бесцеремонно вздергивают еще выше за бедра, вынуждая встать на носочки - и ко входу прижимается крупная головка, мокрая от импровизированной смазки. Донджу задерживает дыхание, когда член демона неторопливо входит внутрь, растягивая мышцы до тянущей боли. Он поджимает живот и жмурит глаза, слепо тычась в губы отражения напротив, безмолвно умоляя о поцелуе. Джуён отвечает на эту мольбу, зарывается пальцами в волосы на затылке Донджу, притягивая для мокрого поцелуя с солёным привкусом слез. Боль, недостаточная для того, чтобы сбавить возбуждение, только подстегивает; он неловко дергает бедрами вперед, ощущая, как туго сжимается горло на его члене, а нос копии утыкается ему в лобок. - Нам не нужно дышать, - голос демона звучит размеренно, лишь хрипотцой намекая о несдержанности. - Я могу трахать тебя часами, отсасывая, пока ты не начнешь умолять о пощаде. - Я и так, - Донджу шумно всхлипывает, шмыгая носом - слезы текут не останавливаясь, капая на футболку. - И так уже готов... Он вскрикивает, когда демон толкается до конца. Донджу чувствует ягодицами плотные пластины у основания члена демона при каждом толчке; он заводит руку назад и упирается ладонью в твердый живот, сам не осознавая для чего - оттолкнуть или просто прикоснуться. Демон негромко рычит, и в этот же момент Донджу вздергивают выше, удерживая одной рукой за горло, а второй - поперек живота. Теперь его ступни и вовсе не касаются пола, вынуждая чувствовать себя беспомощной игрушкой для удовлетворения чужого желания. И эта мысль, вопреки любой логике, заставляет его заплакать сильнее от болезненного удовольствия, вспыхнувшего внутри. Демон опаляет его затылок дыханием, когда удовлетворенно рокочет, перед тем как начать трахать в быстром, безжалостном темпе. Все уплотнения на члене действительно ощущаются потрясающе - каждое движение распаляет пожар внизу живота до критических отметок; Донджу поджимает пальцы на ногах, извивается и скулит на одной ноте, смаргивая слезы, без остановки текущие из глаз. Он с трудом разворачивает лицо, поцарапав его об один из шипов на чужом, и лижет клыки во рту демона. Джуён в ответ на это ускоряет движения настолько, насколько, вероятно, может вынести тело Донджу - хотя прямо сейчас тот сомневается, что может вынести хоть что-то еще. Он чувствует, как язык демона оплетает его собственный, толкается почти до горла, мешая дышать; Донджу жмурится до боли, беспомощно постанывая. Кажется, каждая мышца в теле напряжена до предела - еще пару мгновений, и они все разорвутся. - Пожалуйста, - Донджу обессилено склоняет голову к груди, судорожно втягивая воздух от толчков. - Пожалуйста, мне нужно, умоляю! Джуён коротко рычит. Он делает еще несколько толчков, а затем замирает, и Донджу чувствует, как его толчками начинает наполнять горячее семя. Он заламывает брови, царапая короткими ногтями удерживающую руку. - Теперь можно. Оргазм оглушает и ослепляет. Кажется, Донджу срывает голос, когда вскрикивает от облегчения, пламенем проносящегося по нервам, словно сжигая их дотла. Он громко, натруженно всхлипывает, кончая в горло отражения - тот часто сглатывает, не позволяя пролить ни капли. Приходит в себя Донджу уже в постели, накрытый одеялом и в домашней одежде. Горло саднит, а глаза щиплет пролитых слез, но в остальном он чувствует себя вполне сносно. Джуён опускается рядом и зарывается пальцами во взъерошенные волосы, мягко массируя кожу. - Ты меня чуть не убил, - сипло шепчет Донджу, прикрывая глаза от ласки. - Я думал, что у меня остановится сердце. Джуён смотрит на лежащего парня - внимательным, тяжелым взглядом, который всё ещё вспыхивает отголосками адского пламени. - Я немного пожадничал, - демон обводит искусанные, израненные губы пальцем, мгновенно исцеляя. - Ты прекрасно справился. Донджу, кажется, согласно мычит, проваливаясь обратно в сон, чтобы дать измученному телу набраться сил. Джуён задумчиво рассматривает расслабленное лицо, ощущая внутри сытое удовлетворение. - Ни с кем до тебя, - отвечает он на заданный утром вопрос, продолжая поглаживать мальчишку по голове. - Боюсь, я начинаю терять контроль. Остается надеятся, что они оба выживут и эта связь не станет для них роковой.