Секонд хенд

      - РАЗВЕ там должен быть такой дым? - Спросила мама, указывая пальцем.        Я высунул шею из-за солнцезащитного козырька, который она опустила, и, прищурившись, посмотрел на горизонт прямо под горами, где действительно виднелся отвратительный черный столб дыма.       - Я так не думаю. Если кто-то сжигает мусор в такую засуху, его ждет солидный штраф.        - Для мусорного костра слишком много дыма, - заметила мама.        - Может, пожар с мусором уже вышел из-под контроля, - предположил я, надеясь, что это произошло не в моем квартале, а если и так, то пожарные машины не блокировали мой дом.        Но когда мы свернули на мою улицу, то обнаружили, что пожар был не только в моем квартале. Это был мой дом.        Мой дом.        Мой дом горел.        Я не помнил, как припарковал машину, только то, что в одну минуту смотрел из машины на огонь, вырывающийся из окон, а потом оказался на улице, и женщина-пожарный удерживала меня, пока я ошеломленно смотрел, как моя жизнь превращается в пламя.        Внезапно, кто-то крепко обнял меня и зарыдал. Это была Стейси.        - О, Пол. - Она уткнулась лицом мне в плечо. - Пол, наш дом!        - Стейси, почему ты здесь? - Я даже не был уверен, что она здесь на самом деле. Все казалось приглушенным и далеким.        - Я пришла поговорить с тобой, а дом в огне! Господи, Пол, как ты мог допустить, чтобы это случилось?        Она крепко прижималась ко мне, и мне это не нравилось. Я оттолкнул ее, и, прежде чем она успела снова прижаться, моя мать бросилась к ней и оттащила в сторону. Спасибо, мам.        Я вернулся к созерцанию своего горящего дома.        Это было... странно приятно.        На самом деле, это было действительно хорошо, и чем дольше я смотрел, тем лучше себя чувствовал. Вещи. Просто вещи, прошептал в голове голос Эла. Все мои вещи сгорели, и вещи Стейси тоже, все, что мы приобрели вместе. Это, а также пара смен медицинской одежды и телефон.        Вещи.        Я тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Больше никакого дерьмового дома. Больше никакой аренды. Больше не цепляюсь за ложь, в которую никогда не должен был верить.        - Пол.        Снова голос Эла, но на этот раз он звучал не в голове. Он звучал у меня за спиной, и когда я обернулся, он, с бледным лицом и широко раскрытыми глазами, бежал ко мне, шлепая ботинками по воде на улице.        - Эл, - сказал я, улыбаясь. - Ты здесь.        Ты здесь, и ты единственное, что мне действительно нужно.        Он прижал меня к себе, держа так, словно никогда не отпустит.       - Ты напугал меня до полусмерти. Я думал, ты там. Я даже звонил тебе, но ты не брал телефон.        - Я оставил его дома. - Я закрыл глаза и притянул его ближе. - Эл, я сожалею.        - Тебе и следовало бы. - Его трясло. - Я думал, что потерял тебя.       - Пол?        Мы оба повернулись к Стейси, которая стояла рядом с моей матерью, и ее глаза были такими же большими, как у ее «Детройтской ромашки», и смотрела, как мы обнимаемся.        - Это Стейси, - сказал я ему.        Он фыркнул.       - Ты мог бы выбрать лучше.        Я закрыл глаза и прижался к нему.       - Я уже это сделал.               В ЭТОТ вечер мы с мамой вернулись к Элу. Мой домовладелец, узнавший от пожарных, что все началось из-за неисправности электропроводки, выглядел бледным и дрожащим и все пытался поселить нас в хорошем отеле. Но Эл не отпускал мою руку, а мама не переставала ворковать над Моджо, которая была очень расстроена тем, что ее оставили в машине Эла, пока он бежал через весь этот хаос искать меня. Мама отказалась занять спальню, настаивая на том, что хочет спать на диване, чтобы смотреть телевизор. Когда я заметил, что у Эла его нет, она шлепнула меня по заднице и велела делать то, что мне говорят.        И я сделал.        Как только за нами закрылась дверь, Эл заключил меня в объятия и поцеловал так крепко, что я не мог дышать.        - Я думал, что потерял тебя, - сказал он, наверное, в пятнадцатый раз.        - Это не так, - заверил я его.        - Прости, - сказал он, все еще прижимая меня к себе. - Я был таким ослом из-за этого дурацкого кольца.        - Все в порядке. Я тоже вел себя как последний осел.        - Нет. Не вел. Я подталкивал тебя к тому, к чему ты был не готов. Честно говоря, я даже не знаю почему. Я был так напуган, наверное. Похоже, было проще разрушить все наши отношения, чем ждать...        - Чего?        Я видел, как тяжело ему было это сказать.       - Чтобы ты бросишь меня.        Я положил руку ему на щеку.       - Я никуда не собираюсь уходить.        Он крепче обнял меня и поцеловал в лоб, его прерывистое дыхание коснулось уха. Прошло мгновение, прежде чем он заговорил снова.       - Послушай. Насчет завтрашнего дня. Моя семья устраивает большой пикник, и я был бы рад, если бы ты поехал со мной. И ты, и твоя мама.        - Хорошо, - сказал я, улыбаясь, и поцеловал его.        Он моргнул, глядя на меня, как будто я удивил его. Затем он выдохнул, что прозвучало почти как облегчение.       - И оставайся пока здесь, хорошо? Мы найдем кровать получше для твоей мамы, но... просто останься, Пол, пожалуйста.        Я не был уверен, когда еще был так счастлив, и это говорил человек, чей дом только что сгорел дотла.       - Да, - сказал я. Затем я толкнул его на кровать и, как мог, напомнил ему, что я рядом и никуда уходить не собираюсь.               В ЭТУ ночь мне приснилось, что Бо и Люк Дьюк танцуют для меня стриптиз, но когда Люк заключил меня в объятия, он превратился в прекрасную женщину, а затем в Эла, и мы занимались любовью всю ночь напролет. В какой-то момент мечта превратилась в реальность, Эл прижался губами к моим губам, что-то шепча на ухо, входя в меня, прикасаясь ко мне с нежностью, граничащей с благоговением, когда мы двигались вместе, оба старались производить как можно меньше шума, чтобы мама не услышала. После этого сон был глубоким и без сновидений, наверное, самым спокойным в моей жизни.        Несмотря на это, я проснулся рано, сразу после рассвета. Эл был мертв для мира, как и мама. Мне следовало вернуться в постель, но я не мог уснуть, поэтому встал и побродил по кухне, не зная, чем себя занять. Как будто что-то не давало покоя, но я не мог понять, что именно. Когда Моджо заплясала у меня под ногами, я вывел ее на улицу и, оказавшись там, понял, что меня беспокоит и что я должен сделать, чтобы это исправить. Когда она закончила со своими делами, я отвел ее обратно наверх, оставил записку на кухонном столе и пошел прогуляться.        Мне нужно было срочно купить какую-нибудь одежду, потому что та, что была на мне, была единственной, что у меня осталась. Это должно было ошеломить, но я почувствовал себя освобожденным.        Когда я добрался до руин своего дома, Билл был на улице и оценивал ущерб, нанесенный его собственности.        - Все в порядке? - Спросил я его, хмуро глядя на его разоренную клумбу. - Я имею в виду, не считая этого.        - Все хорошо, - заверил он меня. - Они хорошо промыли гараж, и теперь здесь немного пахнет дымом, но все будет хорошо. - Он поморщился. - Жаль, что ты не можешь сказать того же.        Я отмахнулся от его беспокойства.       - Полагаю, мы оба теперь не участвуем в конкурсе, да?        Билл выглядел озадаченным.       - В конкурсе?        - В конкурсе на лучший дворик от ассоциации соседей. Приз пятьсот долларов?        Его замешательство не уменьшилось.       - У нас есть ассоциация соседей?        - Разве не поэтому ты каждый день выходишь на улицу, возишься с газоном?        Он покачал головой, слегка покраснев.       - Я возился с газоном, чтобы у меня был повод поговорить с Лоррейн.        - Лоррейн? - Мне все еще требовалась минута, чтобы связать это имя с женщиной, которую я называл Велмой.        Билл кивнул в сторону своего парадного крыльца, где стояла Лоррейн, наблюдая за нами в чем-то, похожем на одолженный халат.        Кусочки головоломки, наконец, встали на свои места, и я громко рассмеялся, пораженный тем, насколько мы были невежественны. Каждый из нас думал, что другой побеждает, но мы даже не в одном забеге участвовали. Это было похоже на историю моей жизни. Все эти годы я думал, что проигрываю, но в итоге выигрывал во всех отношениях, которые имели значение.        - Что тут смешного? - спросил он.        - Ничего, - сказал я, качая головой. - И все же я рад за тебя. Правда, рад.        Мрачное выражение исчезло с лица Билла, и он тоже улыбнулся.       - Береги себя, Пол. Я дам тебе знать, если услышу о другой аренде по соседству.        - Спасибо, - поблагодарил я, оглядывая руины своего дома и пытаясь разглядеть то, что, как надеялся, осталось от моей тумбочки. - Но я уже точно знаю, где буду, - я кивнул ему. - Если позволишь, я хотел бы посмотреть, смогу ли найти одну вещь.