На языке касаний.

      Шрамы на лопатках говорили о том, что на их месте когда-то были крылья. Две длинные красные полосы, еще немного чувствительные. Они как напоминание о горькой утрате для ангела. Как память о его прошлом, которого уже не вернуть. — Они болят? — тихо спросил Дин. Его рука зависла над Кастиэлем в нескольких дюймах от спины. — Почти нет. Бывают, как это называется, фантомные боли. Но... Меня больше беспокоят мои сны. Они порой так реалистичны. Когда я просыпаюсь, то долго не могу различить границы между сном и явью. Голос ангела разливался в тишине комнаты, естественно заполняя её пространство, будто так и было задумано мирозданием. Как будто его место всегда было в комнате Винчестера. Кастиэль лежал на животе, тусклый свет ночника придавал его коже золотое свечение. — Буди меня. Я помогу определить, — предложил Дин. — Как раз это меня и сбивает с толку, — хрипло ответил Кастиэль. Винчестер не понял, что он имеет в виду. Кас продолжил: — Мы так долго шли к тому, что имеем сейчас, потому время от времени мне это кажется миражом, которые обычно творят джинны. А что если я сейчас под их чарами и всё это не взаправду? — Эй. — Дин навис над Кастиэлем, совсем близко к его уху. — То, что было между нами прошлой ночью, совершенно точно не может быть не реальным. Никакой джинн не смог бы воссоздать такое. И те ощущения, что я испытывал… — он чуть замялся. — Кас, мне так хорошо, как ни с кем и никогда. Чёрт. Да с тобой у меня был самый сильный оргазм в моей жизни. В общем, перестань надумывать. Мы с тобой оба реальны. Он невесомо провёл губами по кромке ушной раковины ангела. Тот шумно вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия. Тёплое дыхание Дина грело обнажённую кожу. Винчестер немного отстранился и снова посмотрел на шрамы. Кастиэль спиной чувствовал его взгляд. Ему было не по себе от того, что Дин разглядывает эти уродливые рубцы, но он был рад тому, что, видимо, они ему не противны. Ангел вздрогнул, когда палец Дина коснулся одного из шрамов. Винчестер остановился, дожидаясь, пока тот расслабится. Он осторожно провёл по ярко-розовой полоске от её начала и до конца, чувствуя неровности рубца. Кожа, что его покрывала, была ещё тонкой и нежной. Кастиэль едва заметно поёрзал. Тогда охотник проделал то же самое со вторым рубцом. —Мм — отозвался ангел. Дин замер, не зная, как расценить эту реакцию, пока не услышал тихое «Ещё». Он закусил губу, дабы усмирить свою радость: «Вдруг я всё неправильно понял». Винчестер повторил прикосновения, на что Кастиэль глубоко вздохнул и снова заёрзал на постели, уже чуть сильнее. Дин на пробу мягко прижался губами к одному из шрамов, чувствуя, как под ними пробежала мелкая дрожь. «Ему нравится» ,— подумал Винчестер и улыбнулся. Он стал покрывать короткими поцелуями не только шрамы, но и всю спину Кастиэля, задерживаясь губами на несколько секунд, оставляя на коже влажные следы. — Дин. Мнгх… — этот звук был пронизан нетерпением и страстью. В нём была толика страдания, но не от боли, а от того, что ангелу чего-то недодали. От того, что он хотел чего-то, и “этого” должно быть много. Дин теперь касался его не только губами. Он слегка прикусил кожу рядом со шрамом, а затем зализал языком. Кастиэль выгнулся навстречу прикосновениям. Его тело будто просило большего. Он провёл прошедшую ночь в объятиях Винчестера, но этого словно всё ещё было мало. Хотелось, чтобы Дин пробрался ему под кожу. Чтобы частички Дина бежали по венам и достигли самого сердца. Чтобы они могли соединиться физически и духовно. Винчестер гладил спину ангела. Сначала осторожно, боясь причинить боль. Но постепенно прикосновения стали интенсивнее. Когда пальцы Дина медленно заскользили по коже ангела, Кастиэль поймал себя на мысли, что хотел бы растянуть этот момент навечно. Ощущения были настолько приятными, что по телу пробежали мурашки. Таким нежным с ним ещё никто не был. Руки Винчестера разминали мышцы спины, задерживаясь на лопатках и тщательно массируя. Пальцы будто знали, на какие именно точки нужно надавить. Но больше всего Кастиэлю понравились поцелуи, те, что Дин оставлял между его лопаток. Он делал это с особым трепетом и так осторожно касался губами кожи, что ангелу оставалось лишь выгибаться навстречу. В этот момент Кастиэль почувствовал себя желанным. Винчестер оседлал его, удобно устроившись в ногах, чуть ниже ягодиц. Руки работали над уже расслабленными мышцами поясницы, круговыми движениями обводя соблазнительные ямочки. Медленно, слегка надавливая, так что через минуту Кастиэль нетерпеливо приподнял зад, подставляясь под умелые пальцы партнёра. Дин так увлёкся видом расслабленного тела ангела, что сам не заметил, как начал потираться напряжённым членом между его ягодиц. Сколько это длилось, никто из них не осознавал, но в определённый момент ощущения стали настолько нестерпимы, что оба уже негромко стонали. Кастиэль приподнялся на локтях и повернул голову к Дину. Тот сразу прижался к его губам спасительным поцелуем. Мягкие линии губ Дина и дерзкие — Каса соединились, идеально сливаясь воедино. Губы Дина как спелый персик. Кастиэлю всегда казалось, что если их прикусить, то по подбородку потечёт сладкий сок. Их хотелось пить. Потому во время поцелуя Кас таял, полностью растворяясь в ощущениях и впитывая вкус. Дерзкие линии и складочки губ ангела создавали впечатление обветренности. Кожа слегка грубоватая на вид, но на самом деле — словно бархат. Этот диссонанс распалял Дина, поднимая в нём страсть настолько, что он не мог оторваться от Каса. Поцелуи становились жёстче. Время от времени Дин прикусывал нижнюю губу Каса, тем самым вырывая из него постанывания. Ему нравилась такая реакция ангела и звуки, что тот издавал, это только подстёгивало Винчестера продолжать. Их губы созданы для соприкосновения, чтобы сжимать и жадно сминать друг друга. Чтобы медленно скользить, смакуя сладость плоти. Член Дина уже изнывал, будто желая оказаться в тесном нутре Кастиэля, зажатым тугими мышцами ануса. Растянутый с предыдущей ночи проход не требовал долгой подготовки, и Дин вошёл. Медленно, скользя от естественной смазки, головка раздвинула податливые стеночки, пока член не погрузился до основания. — Мм, Дин, — простонал ангел, выгибаясь в пояснице и запрокидывая голову. Винчестер поцеловал его плечо, нежно, чтобы успокоить. Затем плавно начал двигаться. Осторожно, давая привыкнуть и подготовить к более интенсивным движениям. До тех пор пока Кастиэль сам не начал просить о большем. — Пожалуйста. Сильнее. Ахх… И Дин давал всё, что просил ангел. Входил быстрее, сильнее, вырывая из Каса хриплые стоны и громкие крики. Он нависал над ним, обжигая горячим дыханием кожу на шее. Успокаивал поцелуями за ухом и распалял ангела сильнее, прикусывая мочку. Каждое движение бёдер Дина сопровождалось пошлым шлепком его паха о влажную кожу ягодиц Кастиэля. Винчестер уже едва держался, чтобы не кончить, но ему хотелось сначала довести до оргазма Кастиэля. Он хотел видеть, как его тело будет реагировать. Хотел слышать, какие звуки он будет издавать. Кожа ангела покрылась испариной и мелкими мурашками. Дин опустил голову и смотрел, как его член входит в анус Кастиэля и полностью погружается в тело, как мышцы туго обхватывают ствол. Ощущения яркими вспышками проносились под кожей. Кас застонал особенно громко, уткнувшись лицом в подушку, когда Дин стал попадать по заветной точке. Узелок удовольствия от частых толчков посылал по телу ангела волны наслаждения. В какой-то момент Винчестер услышал, как Кастиэль произнёс совершенно непереводимые звуки, возможно, на енохианском. Ангел напрягся всем телом, мышцы ануса сжались вокруг члена Дина, и этого хватило, чтобы подвести их к краю. Стон двух голосов прокатился по комнате. — Ди-ин… — Мм… Кааас… Блядь. Они кончили одновременно. Кастиэль зажмурился от того, как сильно его накрыл оргазм. Дин же, наоборот, не мог оторвать взгляд от Каса. Он словно впитывал всё, что видел, и от этого ощущения были только сильнее. — Всё ещё думаешь, что здесь замешаны джинны? — спросил Дин, лёжа рядом и переводя дыхание. — Нет. Это всё ты, — мягкая улыбка расцвела на губах ангела. — Это всё мы, Кас, — поправил его Дин. — И наша любовь.