Пироман и его Прометей

День 1       Дорогой Дневник, мы сейчас сидим в нашем убежище под домом. Я не совсем понял, как мы тут оказались, настолько быстро всё произошло — папа бегал по дому, хватал всё и всех, забрасывал сюда и потом залез сюда сам, хлопнув люком… перед тем, как я услышал взрыв на поверхности. Всё осталось на поверхности, но по крайней мере, я взял тебя с собой, Дневник.       Мама не хочет разговаривать с папой, просто сидит, скрестив руки, смотрит в одну точку, иногда бурча что-то себе под нос. Обстановка в бункере грозит накалиться. Не люблю такие моменты «затишья перед бурей». А «буря» обещает быть ох какой сильной…       Мэри Джейн тоже тут, сидит рядом со мной. Видимо, ей на меня тоже плевать. Но это и хорошо — никто не подглядывает и не смотрит, что я пишу.       Всё-таки мама сорвалась — они с папой кричат друг на друга, обвиняя, огрызаясь и бросаясь предметами. Они и раньше так делали, и достаточно нередко, но такой ссоры я не видел ещё ни разу. Мне страшно, но намного страшнее, чем в прошлые разы — тогда я мог закрыться у себя в комнате или выйти на улицу и что-нибудь поджечь, чтобы успокоиться, а куда уйдёшь в этой каморке? На поверхность выйти тоже не получится, я уже пытался.       По ощущениям, прошло уже минимум часа два, а мама с папой всё ещё ругаются. Обстановка всё сильнее и сильнее накаляется — грядёт что-то страшное. А я даже не могу выйти и что-нибудь поджечь для успокоения — спичек-то нет!       О, вроде перестали. Но только после того, как мама кинула в папу чемодан. И почти попала! К счастью, он успел увернуться. Они немного успокоились. Дело перешло к стадии под названием «Я буду молчать и игнорировать тебя, пока ты не поймёшь, что был неправ». Сейчас они будут игнорировать друг друга и ждать, пока кто-нибудь не извинится. Чего, скорее всего, не случится. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.       Все уснули. Судя по всему, сейчас должна быть ночь, но под землёй это узнать трудно. А я предался воспоминаниям — о днях в школе и лагере скаутов, о том, как чуть не поджёг волосы того мальчика, Итана. Справедливости ради, он это заслужил.       Нет, всё равно не могу уснуть. Я пытался считать овец, но это не помогло. А тёплого молока у нас тут нет и в ближайшее время не предвидится. Мне бы помог уснуть небольшой поджог, но тут нет ничего горючего, а на улицу не выйти. Постараюсь всё-таки уснуть. Спокойной ночи, Дневник. День 2       Доброе утро, Дневник! Не знаю, как ты, а я так и не смог уснуть — думал о том, сколько всего ещё не успел поджечь. В принципе об огне думал.       Никогда не понимал, почему все так боятся огня. Если б он был по-настоящему опасным, разве Прометей бы нам его даровал тучу лет назад? А я люблю огонь —да, он может быть опасен, но в неумелых руках всё может быть опасно, даже подушка. Огонь, он как животное — не прощает глупых ошибок, но если уметь с ним обращаться, он может стать тебе лучшим другом и верным товарищем. Он красивый, яркий, он может согреть, осветить путь… и, в отличие от большинства людей, огонь никогда не засмеёт и не осудит. Эх, как охота что-нибудь спалить!       Сегодня папа раздал нам нашу единственную еду на сегодня — томатный суп в банке. Мерзость, но есть что-то надо. Но в этот раз папа разделил одну банку на нас четверых, включая себя.       Мама всё ещё не хочет разговаривать — ни с папой, ни даже с Мэри Джейн. Я даже не пытался с ней заговорить — не хочется получить чемоданом по голове. Да и побаиваюсь я. Впрочем, как и все в нашей семье.       А желание сжечь что-нибудь становится всё сильнее. Я уже просил папу выпустить меня наружу, хотя бы на пару минут. Но он сказал, что пока у нас есть припасы, никто никуда не идёт, и рассказал про то, что «Красные» сбросили на нас бомбу, поэтому наверху может быть опасно. Посему я остался в бункере, с ещё бо́льшим желанием устроить поджог.       Мама снова поругалась с папой. На этот раз из-за того, что он не хочет извиняться, не хочет взять на себя ответственность и вообще не любит её. Опять… это надолго.       О, успокоились. Не прошло и часа. На этот раз они оба извинились друг перед другом. Но извинения были неискренние и какие-то… натянутые, что ли? Как будто никто из них на самом деле не хочет извиняться.       Теперь папа постоянно слушает радио. Как он сказал, не хочет пропустить «экстренное сообщение от военных». М-да…       А я всё ещё не могу подавить желание сжечь что-нибудь. Боюсь, если меня не выпустят, я сожгу всё убежище.       Только что папа дал нам воды. Опять разделил одну бутылку на четверых.       Все легли спать. А я всё ещё не могу уснуть — руки чешутся что-нибудь поджечь. Желание жечь распирает изнутри. Такое ощущение, будто сейчас взорвусь. Ненавижу это чувство. В любом случае, спокойной ночи тебе, Дневник. День 3       Доброе утро, Дневник. Я всё ещё не смог уснуть — мешало это ужасное чувство тикающей бомбы внутри меня.       К счастью, сегодня папа разрешил мне выйти на улицу. Но не для того, чтобы «развлекаться и валять дурака», а для поиска припасов. Ещё и заставил пообещать вернуться до темноты «не с пустыми руками». Зануда.       Я на улице. Точнее, на том, что от неё осталось. Видимо, папа не врал о бомбе — все дома превратились в руины, вокруг валяются куски забора, разбитые вазы, разодранные подушки и прочие мелкие вещи.       Рядом с каким-то деревом, я нашёл зажигалку. Точнее, нечто похожее на зажигалку, только с ручкой и в два раза больше моей ладони. И огонь от неё намного больше! А что будет, если что-то ей поджечь?       Я сейчас проверил на ближайшем куске забора. И эта зажигалка просто великолепна! Забор загорелся почти моментально, и огонь от него намного больше и круче, чем от всех моих спичек вместе взятых! Возьму её с собой.       Вышел на другую улицу. В смысле, то, что ей когда-то было — машины разбиты и горят. Так красиво горят… я всегда знал, что огонь всё что угодно делает красивее.       Зашёл в один из домов. Нашёл бутылку воды, банку супа и походный рюкзак. Возьму с собой — пригодится.       Сам не заметил, как вышел на перекрёсток. Присел возле какой-то горящей машины перекусить, а заодно прокипятить воду. Странно, но когда я прикоснулся к огню, то почувствовал, будто он погладил меня по руке. Так необычно… и удивительно приятно.       Прокипятил воду. Пошёл дальше. Только что вышел к чему-то вроде аптеки. Как раз наполню рюкзак лекарствами.       Набрал столько лекарств, сколько только смог — бинты, таблетки, микстуры, пара шприцов. Аптеку сжёг. Иду дальше.       Прошёл мимо нескольких других зданий. Вышел к гипермаркету. Но он выглядит необычно — там ходят какие-то люди, выглядящие достаточно недружелюбно. Попробую всё-таки зайти.       Да, они были недружелюбны — они направили на меня винтовки и собирались выстрелить. К счастью, зажигалка меня спасла — один раз чиркнув ей, я практически зажарил их всех заживо! Когда последний бандит сгорел, я спокойно зашёл в гипермаркет. Надо «затариться».       Забрал только самое необходимое — рабочее радио и, на всякий случай, губную гармошку. Мало ли что. Гипермаркет я сжёг.       Пошёл дальше. Прошёл мимо всяких малоинтересных зданий, пока не вышел к порту. Видимо, я достаточно далеко прошёл. Даже не устал.       В порту нашёл ружьё и коробку патронов к нему. Неплохо. Порт я решил не сжигать.       Ближе к закату дошёл до престижного отеля «Эллисон». Что интересно, даже после взрыва он выглядит так же престижно, как и раньше. Ну, не считая пары разбитых окон и выбитых дверей.       Я сейчас в одной из комнат на первом этаже. Повсюду валяются обломки чемоданов, разорванные подушки… всякое такое. По крайней мере, растения в горшках выжили, хотя и отрастили себе зубы и когти.       Темнеет. Останусь тут на ночлег.       Зашёл в комнату на втором этаже, одну из немногих сохранившихся. Кровать удобная. Идеальное место.       Ради веселья сжёг пару книг. Поджог перед сном — это лучшее, что может быть. День 4       Доброе утро, Дневник! Впервые за долгое время я по-настоящему выспался! Не буду уходить из отеля. Попробую его исследовать.       Собрал манатки и пошёл наверх. Не нашёл ничего интересного вплоть до самого последнего, десятого этажа. Раньше тут, видимо, были комнаты «для ВИП-Персон», а сейчас у этажа нет крыши.       Не нашёл ничего важного на этаже. Уже собирался уходить… когда услышал жалостное пищание. Выйдя на звук, я заметил… странное существо. Оно выглядело, как мотылёк, только огромное… и как будто сделанное из огня. Из самого красивого огня, который я когда-либо видел, а видел я его много! Наверное, ядерный взрыв вызвал такую странную, но приятную мутацию.       Я подошёл к мотыльку поближе, держа перед собой зажигалку. Он как будто и не собирался меня атаковать. Более того, он дал мне себя погладить! Он был такой тёплый… и я даже не обжёгся!       Мотылёк выглядел уставшим и голодным. Когда я дал ему свою банку супа, он расплавил её и съел меньше чем за минуту, не оставив ни капли. Видимо, был настолько голоден, бедняжка…       После кормления, мотылёк снова дал мне себя погладить. Он такой милый… как собачка. Огромная, тёплая, огненная собачка.       Посидев с мотыльком немного, я почувствовал, что как будто… стал к нему привязаться. И он тоже ко мне привязался. Я решил, что мотыльку нужна кличка, и назвал его… Прометей. Наверное, из-за огненной «тематики».       Неожиданно, во время нашей посиделки, я понял, что начинаю его… понимать? И он тоже начал меня понимать. Мы начали разговаривать — о жизни, об огне… обо всём. Но в основном об огне.       Я сам не заметил, как стало темнеть. Я никуда не пошёл, а решил остаться на ночь с Прометеем — он тёплый. День 5       Проснулся я от приятного тепла во всём теле. Открыв глаза, понял, что нахожусь под крылом Прометея. Он тоже проснулся и встал.       Пора выдвигаться. Надо найти больше еды для Прометея.       Объяснив свой план, я уже собрался уходить из отеля, но Прометей предложил меня «прокатить» на себе. Я согласился — так быстрее и проще. Да и Прометея оставлять не хочется.       Меньше чем за четверть дня мы с Прометеем облетели полгорода. Нашли кучу супа. Даже сожгли пару зданий. Это было прекрасно! Мы оба были так счастливы!       Когда мы возвращались обратно в отель, я на секунду подумал о маме с папой и о Мэри Джейн. Как они там? Всё ещё ругаются и бросаются друг в друга предметами? Или уже поубивали друг друга? А может, на них напали мутанты? Или бандиты?       Прометей предложил сделать отель нашей базой. А почему бы и нет? Он далеко от города, и последний этаж можно использовать в качестве смотровой площадки. Нас, правда, только двое, и один из нас — мотылёк-мутант, но я уверен, у нас всё получится! День 35       Привет ещё раз, Дневник! Давненько не виделись. Извини, мы с Прометеем были заняты обустройством нашего отеля-лагеря, иногда отвлекаясь на то, чтобы что-нибудь (или кого-нибудь) поджечь. Теперь в нём гораздо приятнее жить.       Но это ещё не всё! Мы с Прометеем смогли собрать вокруг себя довольно большую и сильную банду! В ней есть все. По крайней мере, из тех, кто может быть полезен — врачи, бойцы, разведчики, даже другие мутанты. Без Прометея у меня бы ничего не получилось. Теперь мы непобедимы! День 60       Привет снова, Дневник! Извини, что не пишу в тебе — нет времени. И, скорее всего, это последняя заметка в тебе       Мы с Прометеем и бандой планируем найти место покруче — этот городишко стал слишком мелким для нас, да и сжигать тут больше нечего. Так неинтересно.       Мы отправляемся в большое путешествие по атомной Америке. Там заметки делать не нужно. Прощай, Дневник! Если кто-то читает эти записи, пожелайте нам удачи. Надеюсь, мы с Прометеем увидим столько красивых пожаров, сколько есть в мире!