Влюблены и очень опасны!

      Пугод шустро влетает в посольство ГНДР, ивент Диамкея прошëл достаточно бодро, не считая некоторых недопониманий, что произошли с ролями, но эти мелочи уже не волновали так сильно, как таинственное приглашение от анонима. Конечно, парень догадывался, что зовëт его кто-то из ГНДР, так как другие жители острова точно бы выбрали другое место для аудиенции. По пути Пакет успел отдать паспорт Хаосу, который потратил слишком много времени на то, чтобы найти свой старый документ, а ведь шляпник так сгорал от интереса! В итоге, в заветном здании парень оказался гораздо позже запланированного, но внутри никого не обнаружил. Какого чёрта?! И ради чего он так торопился? Но не успевает Пугод драматично вскинуть руки, как вдруг уши улавливают шорохи на втором этаже. Ага, неизвестный прятаться удумал! Пакет ухмыляется тихо и быстро лестницу преодолевает, но на втором этаже его ожидал сюрприз, по крайней мере такого он точно не предполагал. Джаст в грубом поцелуе с Секби сливается, иногда это даже на соревнование походит, но нет, это их язык любви, странный, но до жути горячий. Наблюдая за тем, как двое его ненаглядных нагло лапают друг друга и сплетают языки в страстном танце, у Пугода невольно появляется румянец на щеках, низ живота тянет, а с другой стороны, его охватывает ступор. Вообще, ему уже стоило привыкнуть к наглости Джаста и инициативности Секби, но то, что они делали это прямо в посольстве на спавне, явно символизировало о каком-то замысле в этих двух головëшках. — Ну и что ты стоишь, как бедный родственник? — Джаст поворачивается на Пугода, ехидно улыбаясь. Только сейчас шляпник ловит себя на мысли: «А когда собственно эти двое успели свинтить?», ведь на ивенте они были все вместе. — Прям на спавне? — Пакет руки на груди скрестил, сам не знает зачем, хочет подразнить двух неугомонных. — А что не так? — Джаст глазами хлопает, словно ничего и не делал до этого, а ящеру просто жарко стало, точно не из-за ласк белобрысого. — Мы ничего не делали, мистер Пивигуд, — варан тоже волну шалости подхватывает, после чего еле уловимый кивок замечает, говоривший о том, что пора действовать. Секби на колени перед Пугодом опускается, руками завлекающе поглаживая пах, из-за чего шляпник вздрогнул, явно предвкушая следующие действия своей любимой ящерицы. Вообще, варан зачастую был спокойной частью отношений, сколько бы пошлых шуточек он не выкидывал, в сексе он нуждался гораздо реже, часто осаживая того же Джаста, но иногда, в нëм словно что-то менялось и ящер переходил на тëмную сторону, поддаваясь очередной коварной авантюре. Вот как сейчас, Пугод уверен, что это Джустовская затея, компрометирующая, наглая, но до жути горячая и желанная, ведь шляпник соврëт, если скажет, что не хотел бы сегодня видеть Секби, что игриво трëтся об его пах щекой. — Джаст, ну девственник, — звучит привычная фраза со стороны ящера, когда тот замечает, что парень просто стоит, видимо заворожено наблюдая за действиями старшего и реакцией шляпника. Вообще, эти слова постоянный спонсор всех их соитий, но их дебют случился, когда во время первого раза Джаст и Пугод просто замерли друг перед другом, после того как разделись, и неловко ждали Секби, словно тот какой-то тренер. Хотя, в отличие от них, он действительно имел какой-то опыт в сексе. «Ну девственники!» — прозвучало тогда на всю комнату, после чего ящер действительно стал обоих учить как друг друга растягивать и не краснеть. Знал бы тогда хвостатый, к чему это приведёт... После слов Секби, Джаст всë же соизволил сдвинуться с места и зайти за спину Пугода, нахально принимаясь лапать грудь, залезая под пиджак, и касаться сосков сквозь ткань рубашки. Пугод мычит тихо, опять теряясь среди двух объектов обожания, всё ещё привыкнуть не может. Варан ширинку расстëгивает, после чего ловко с пуговицей справляется, при этом всегда глазами Пакета изучает, чем только больше парня завораживает. Любимые голубые глаза словно гипнотизировали своей красотой, из-за чего шляпник ещё быстрее расплывался в ласках. Ящер вновь щекой трëтся о вставший бугорок, пока Джаст быстро галстук ослабляет и пуговицы расстëгивает, всё сильнее приближаясь к исполнению своей шалости. Младший кусает нежную кожу, выбивая из Пугода громкое мычание, что эхом по пустому коридору здания разнеслось, заставляя его раскраснеться от столь вызывающего звука. Сидящий на коленях ящер вильнул хвостом, хмыкая довольно, видя, как на лице Пакета струйки пота с портальной жидкостью мешаются, медленно стекая вниз. Хотелось Джаста подначить к чертям эту шляпу сорвать, но Секби это желание в себе давит, просто продолжая ласкать одного из своих ненаглядных. Наконец-то, из оков нижнего белья высвобождается член, что сочился смазкой, периодически нетерпеливо пульсируя. Варан с такого ракурса выглядит великолепно, из-за чего у Пугода быстрее сердце стучит, чары действуют даже на Джаста, и он тоже в предвкушении замирает, любуясь старшим, чувствуя, как собственное возбуждение более явным становится. Секби губами к головке припадает, дразнит, но не злобно, вполне терпимо, пока беловолосый аккуратно стоны с любимых губ выхватывает, заглушая их поцелуями. Пугоду жарко неимоверно, а тело в предвкушении словно замирает, ведь знает, что умеет длинный язык ящера. Все козыри с самого начала в ход не идут, варан будто бы грамотно оттягивает всё, сначала проходясь по уздечке, после чего обвивает головку нежно, не желая доставить дискомфорт столь чувствительному месту. В то время как Секби нежностями усыпает, Пугода грубо щупают руки Джуста, то и дело сжимая твëрдые соски, играясь с ними пальцами бесцеремонно, заставляя легонько вздрагивать. Язык ящера весь ствол обвивает, от ощущений у шляпника дрожь пробегает, в то время как его всё ещё терзает юркими руками Джаст, который, кстати, изредка позволял себе хозяйские укусы и засосы. Очередной поцелуй, в котором растворяются стоны Пакета, когда Секби вбирает половину, из-за чего орган восторженно пульсирует. Решив не мучить больше, старший головой задвигал, всё также глазами гипнотизируя своих любимых. Джаст уже мысленно раздевает в голове ящера, с удовольствием прокручивая все воспоминания, где Секби просит глубже войти. Но беловолосый не был бы собой, если бы не стал этими образами делиться, горячо нашëптывая Пугоду на ухо всё, что всплывало в возбуждëнном мозге. Ящер чувствовал вмешательство младшего, так как член говорил всё за хозяина, но точно не знал, что он там так сладко рассказывал. Секби до бедра Джаста дотягиваеся, аккуратно водя когтистой ладонью, таким жестом напоминает, что про своего чертëнка он тоже помнит, от чего беловолосый в плечо шляпника жмëтся, надеясь скрыть смущение. Пугод хмыкнул игриво и сам парня в поцелуй втянул, вынуждая того не прятать лицо. Темп ускоряется, а Секби уже носом в лобок упирается, когда берëт ещё глубже. Пакет мычит сдавленно, расплываясь в объятиях и ласках, с одной стороны — настойчивые руки, которые знали, что и как трогать, а с другой — горячий рот, что умело ублажал налитый кровью орган. Внезапно Джаст игриво заулыбался, направляя руку шляпника, заставляя ею схватиться за волосы мягкие. Пакет и без слов намëк понимает, начиная толкаться в рот Секби, пока тот послушно толчки принимал. Джаст в это время не прекращал над возбуждëнным телом издеваться, что начинало уже подрагивать, символизируя о приближении оргазма. Младший с чувствительными сосками играется, то и дело инициируя поцелуй, заставляя языки сплетаться снова и снова в беспорядочном танце похоти. Крупно вздрогнув, Пугод кончает прямо в рот ящера, а его ноги предательски подгибаются, благо, Джаст держит крепко, не давая свалиться. Секби послушно глотает и с колен поднимается, начиная шляпника в порядок приводить. В этот момент беловолосый втягивает варана в поцелуй, заставляя Пакета наблюдать за тем, как они его вкусом наслаждаются. — Так что, мы заслужили свои новые паспорта? — хитро мурчит Джаст, вводя Пугода в ступор своими словами. — Вы же в курсе, что могли просто попросить выдать новые паспорта? — шляпник всë ещё отдышаться не может. — Так, давайте поиграем в государство потом, я же вижу, что вы, шалопаи, хотите продолжения, — Секби хмыкает, видя, что считал своих любимых, как книгу открытую. Всё же паспорта могут подождать...