Unisex

Ходить на шоппинг с Элисон это всегда испытание. Но ходить с ней на шоппинг и помогать выбирать нижнее бельё — это, по мнению Нила, уже не просто испытание. Это — грёбанное издевательство. — Ты не могла попросить Дэн? — убитым голосом спросил он, наблюдая, как бесконечные стопки бюстгальтеров перебирались тренированными длинными пальцами. — Или на худой конец Рене? Элисон насмешливо посмотрела на него поверх стойки. — Дэн улетела вчера с Мэттом к его отцу, — она вернулась к изучению новой коллекции Виктории Сикрет и продолжила: — Конечно, между ней и тобой я бы выбрала её, но что имеем, то имеем. А Рене, наш светлый ангел, не носит ничего, кроме слипсов и спортивных топов. У тебя вкус и то лучше. Не став вслух возмущаться тому, что ему только что два раза указали на то, что он был выбран за неимением альтернатив, Нил с видом всемирного страдальца поплёлся к пуфику у примерочных, куда, он точно знал, Элисон вскоре придёт. Подруга действительно не заставила себя ждать и впорхнула за ширму с охапкой кружевных комплектов, судя по количеству которых Нил, взглянувший на часы на запястье, попрощался с возможностью выехать из торгового центра до пробок. Вечер воскресенья в Нью-Йорке — это вам не шутки, и оставалось лишь надеяться, что корма, который он насыпал кошкам утром, хватит для того, чтобы они не сожрали его на пороге за жестокое обращение к их бездонным желудочкам. — А как тебе это? — по-киношному отодвинув бархатную ширму, спросила Элисон, выпрямившись перед своим зрителем. На её, без лишнего пафоса, идеальной фигуре красовался бордовый комплект белья, и он сидел на ней так же прекрасно, как и шесть комплектов до этого, что Нил честно и произнёс, и на что Элисон, закатив глаза, буркнула: — Лучше бы я Аарона взяла с собой. Он хотя бы не отмазывается и честно говорит, когда всё плохо. — Но я не отмазываюсь, — искренне возмутился Нил, но Элисон уже скрылась за ширмой, как бы говоря, что она его больше не слышала. Нил понуро опустил плечи. Может, Элисон была и права, советчик из него так себе, но что поделать, если ему действительно всё нравилось? Он любил свою подругу и считал её прекрасной в чём угодно, даже в мусорном мешке, поэтому ему правда сложно давалось быть объективным и высматривать какие-то недостатки. — Вашей девушке очень с вами повезло, — раздалось над ухом довольное щебетание, и Нил, дёрнувшись, непонимающе уставился на девушку-консультантку, которую Элисон ещё при входе в магазин оповестила, что помощь не нужна и она справится со всем самостоятельно. Девушка, на бейджике которой было написано «Джемма», приветливо ему улыбнулась, словно не замечая недовольства в голубых глазах, вызванного нарушением личного пространства, и тихо добавила: — Вы с неё прям взгляд не сводите. Ещё бы Нил сводил — Элисон потом два часа, что они простоят в пробках, будет ныть, что он не выполнил свой дружеский долг любования ей. — Она не моя девушка, — сказал он, немного двигаясь в сторону от склонившейся к нему Джеммы. — Я её друг. Тёмные глаза Джеммы удивлённо распахнулись, а рот округлился, выдавая такое же круглое: — О. — Она моментально выпрямилась и натянула на лицо ещё более доброжелательную улыбку. — Значит, ей ещё больше повезло, потому что нечасто можно встретить друга, готового помогать в подобном. Или вы… — она накрыла блестящие от блеска губы ладошкой и прищурилась, пока Нил про себя мечтал, чтобы в магазин зашли новые покупатели и Джемма вернулась к своей работе, а не трепала его и без того скудные нервы. — Вы влюблены в неё, но ещё не признались?.. Ох уж эта страсть придумывать драму там, где ей даже не пахло… Нил закатил глаза под сомкнутыми веками и оголил костяшки пальцев, до этого скрытые рукавом длинного лонгслива. — Я замужем, — озвучил он, хотя по тому, как заблестели глаза консультантки, было ясно, что она и без его слов всё поняла. Простое золотое колечко на безымянном пальце левой руки вряд ли могло иметь иной смысл. — Поздравляю! Ой, то есть, извините, — Джемма неловко хихикнула, а Нил про себя позвал Элисон по ментальной связи. Не то чтобы она была между ними, но мало ли. — Вы, наверное, думаете, зачем я к вам пристала и всё такое… — Да, на самом деле Нил так и думал, но то, что Джемма озвучила это вслух, его немного сбило с толку. Но не так сильно, как её следующие слова: — Я просто хотела предложить вам посмотреть на наши новые колготки. — Мне? — не понял Нил и на всякий случай осмотрелся. Рядом никого не было, лишь в противоположном конце магазина другая работница помогала с выбором девушке с ребёнком на руках, пока девушка за кассой заполняла какие-то документы. Джемма тем временем отрывисто кивнула и затараторила: — Вы ничего такого не подумайте, но вы как только зашли, я сразу обратила внимание на ваши ноги. Очень красивые, — выдала она воодушевлённо и, не дав Нилу сказать растерянное «спасибо», добавила: — Я думала предложить их вашей спутнице, чтобы потом, ну, знаете, намекнуть ей, что они подойдут не только ей, но и вам, но раз уж вы замужем, — она поиграла бровями, особенно выделяя последнее слово, пока в Ниле крепло давно позабытое чувство желания побега, — то смею предложить вам их напрямую. Уверена, ваш муж будет просто в восторге. Нил сухо усмехнулся, собираясь ответить, что его муж будет в восторге, если он доберётся до дома пораньше и приготовит ужин, но, опустив взгляд на свои согнутые в коленях ноги, наполовину оголённые из-за надетых сегодня шорт, замер, так ничего и не ответив. Эндрю тоже любил его ноги. Не вслух конечно, вслух Эндрю любил только их кошек, а весь остальной мир ненавидел, включая Нила (особенно Нила, честно говоря). Но самому Нилу не нужно было слышать, чтобы знать, сколько раз Эндрю подвисал на его бёдрах ещё в те времена, когда они даже не встречались. Сейчас же, когда Эндрю имел полное право прийти с работы и сунуть голову между чужих ляжек просто потому, что между ними «тепло», Нил точно знал, что его муж имел слабость к его ногам. Это подтверждалось и следами зубов вперемешку с синяками от пальцев, которые сейчас скрывались под тканью тёмных шорт и которые запекли от мысли, каким будет взгляд ореховых глаз, если те обнаружат на сияющей медью коже полупрозрачный капрон. Понравится ли Эндрю подобное? Набедренную подвязку невесты, кинутую Ники на их росписи, он не особо оценил и на банкете затолкал её в гогочущего пьяного кузена, но могла ли быть вероятность, что… Могла, понял Нил тем же вечером, гулко сглатывая и глядя на застывшего Эндрю снизу вверх. Очень даже могла. Если честно, всё это совершенно не входило в его планы. Он просто хотел поздравить любимую подругу с покупками, ведь та всё же вышла из магазина с несколькими пакетами, подвезти её до дома под орущие на весь салон песни Тейлор Свифт и, по возможности, приготовить что-то на быструю руку на ужин. К счастью, возможность представилась, потому что именно тогда, когда они выехали на трассу, пробка рассосалась и до квартиры Элисон они доехали за какие-то тридцать минут вместо полутора часа. Путь до собственного дома занял ещё минут сорок, и в итоге у Нила появилось почти три свободных часа на готовку перед возвращением Эндрю. Их он с энтузиазмом потратил на мясную запеканку и два салата, попутно отвлекаясь на игры с котами, которые всё же не сожрали его во имя мести из-за пустых кормушек и лишь с любопытством обнюхали поставленный у кровати пакет, о существовании которого сам Нил старательно пытался забыть. И его старания вполне могли увенчаться успехом, если бы Элисон не прислала несколько своих фоток в купленных комплектах белья и не потребовала ответного «хвастовства». С этого момента игнорирование розово-белого пакета с тёмными ручками пошло кошкам под хвосты, настороженно распушившиеся, когда Нил с тяжёлым вздохом всё же достал свою покупку и начал её распаковывать. Консультантка Джемма уверяла его, что колготки плотные и можно не бояться их тянуть (так она, очевидно, пыталась сгладить свою неуверенность правильным подбором размера), но Нил всё равно как можно аккуратнее раскатывал по вытянутой ноге тёмный капрон, напрягая живот и стараясь делать всё так же, как показывала девушка на ютубе. До этого дня Нил даже не думал, что подобные видео-советы существовали в сети, но был безмерно благодарен всем таким же неучам, как и он, которые породили спрос и позволили ему надеть чёртовы колготки без происшествий и истерик. Хотя насчёт последнего он, конечно, поторопился. Потому что, пытаясь привыкнуть к необычному ощущению стягивания на коже и разглядывая своё отражение в зеркале рядом с постелью, он настолько увлёкся, что не услышал ни звука отпираемой двери, ни мягких, знакомых шагов за спиной, и чуть не вскрикнул, когда увидел в отражении за плечом светловолосую макушку. — Эндрю! — слишком высоким голосом поприветствовал он, разворачиваясь на внезапно ослабевших ногах. — А я тут… эм… — Что «ты»? — вскинул бровь Эндрю, глядя прямо в нервно бегающие глаза и, как показалось Нилу, специально не смотря ниже. — Я… — он невольно сжал в руках корпус телефона и тут же едва облегчённо не выдохнул на всю спальню. Он же мог всё объяснить, не вкатывая себя в позор окончательно! — Элисон попросила меня прислать ей фото. В уголок бледных губ закралась усмешка, когда Эндрю, сунув правую руку в карман брюк, всё же окинул парня перед собой внимательным взглядом и спросил: — С каких пор талант фотографирования просыпается в людях с примеркой женских колготок? — Они могут считаться унисексом, — зачем-то уточнил Нил, припоминая лекцию от Джеммы, которая увлечённо рассказывала ему про особенности презентуемой модели. Девушка не соврала, и капрон не давил на пах и ощущался нормально, к тому же, через более темный материал, оформленный в виде шортиков, даже не было заметно, что колготы надеты на голое тело. Правда, Нил хотел себя спросить, на кой хрен он в принципе снял бельё, но, решив загнаться по этому поводу позже, нарочито спокойно произнёс: — И никакого таланта они, увы, не дают. Разве что позориться, но об этом Нил решил не говорить вслух. — Тогда зачем ты в них вырядился? — задал вполне закономерный вопрос Эндрю, продолжая скользить по его ногам задумчивым взглядом. — Чтобы показать Элисон, — честно ответил Нил и невольно вжал голову в плечи, когда выражение Эндрю медленно потемнело. — Мы с ней сегодня были в магазине, — поспешил объясниться он. — Она прислала фото в новом белье, я знаю, тебе она тоже присылает, так что не хмурься, — фыркнул он, подавляя в себе желание подойти к мужу и тыкнуть пальцем в складку между светлых бровей. Будь он в обычном виде, обязательно бы так и сделал, но сейчас он боялся даже шевелиться, не то, чтобы делать какие-то шаги. — Она может присылать их мне и тебе, потому что она хочет одобрения от нас, — ровно произнёс Эндрю, но то, какие тёмные огоньки при этом плясали в его по-кошачьи прищуренных глазах, указывало на то, что внутри у него всё было далеко не так спокойно, как он показывал. — Но зачем ты собрался отправлять ей себя? Тебе не хватает моего мнения? Последнее он произнёс слегка понизившимся голосом, и у Нила по пояснице поползли мурашки. Раньше бы он подумал, что Эндрю почти никак не отреагировал на его необычный внешний вид, но они были вместе так давно и плотно, что сейчас он почти мимолётно отмечал почти незаметные детали чужой нервозности вроде слишком каменного лица, спрятанной в карман руки, наверняка сжавшейся в кулак, и не моргающего взгляда. Тяжёлого, вязкого, такого, от которого в животе Нила тугим жгутом связывалось желание, а голова затуманивалась настолько, что он, сделав шаг назад и присев на мягкую постель, немного расставил обтянутые капроном ноги и с неконтролируемым придыханием спросил: — А какое твоё мнение? И будь Эндрю человеком слова, он бы наверняка рассказал всё, что думал, излил на Нила все свои мысли, полыхающие во взгляде голодным пламенем. Но из всех слов он ценил лишь клятвы и обещания, и потому предпочитал разговорам действия. Так что Нил совсем не удивился, когда не услышал ответа на свой вопрос, и вместо этого ощутил тёплое прикосновение пальцев к своей стопе. Небольшая бледная ладонь огладила выступающие косточки, скользнула выше, слегка задерживаясь на четко очерченных икрах, и, дойдя до колена, надавила на него, тем самым увеличив расстояние между ногами. Теперь Эндрю, присевший на колени у постели, мог оказаться в захвате мощных бёдер, если бы Нил пожелал их сомкнуть. И он желал, но вместе с тем не смел даже шевельнуться, заворожённый чужим лицом и тем, как уже обе руки гладили его ноги и как по-новому это ощущалось через капрон. Немного щекотно, но приятно. Настолько, что ранее не давящий в районе паха материал начал ощущаться куда отчётливее, когда Нил начал постыдно твердеть от совсем незамысловатых ласк. Впрочем, с Эндрю ему никогда не нужно было многого — стоило тому поцеловать его с намёком на что-то большее, и Нил уже стаскивал с себя толстовку, приникая губами к усыпанному бледными веснушками телу и зарываясь пальцами в светлые лохмы на затылке. Эндрю никогда не говорил, чего хотел — он либо делал это сам, всегда правильно понимая, хотел этого Нил или нет (Нил хотел с ним всегда и без разницы — как), и позволял Нилу угадывать его собственные желания. Это не было сложно — Нил, ещё даже не подозревая о чужих чувствах, постоянно как-то понимал по едва уловимым эмоциям в светло-карих глазах, что имел в виду их обладатель, что его раздражало, а что наоборот — привлекало. С последним он, правда, немного прокололся, так как понял о том, что он сам тоже привлекал, только после того, как ему почти напрямую заявили об этом, завернув крепнущую влюблённость в заявление о том, что с ним не прочь трахнуться. Нил тоже был не прочь, хотя в тот момент и был не целованным девственником, но ещё больше он оказался не прочь не только переспать с угрюмым, а не крикливым Миньярдом, но и полюбить его. Съехаться с ним, спать в одной постели, завести кошек, переживать все трудности вместе и добавить его фамилию к своей, а свою — к его. Он был готов оставаться с Эндрю до тех пор, пока в нём нуждались, и подспудно мечтал о том, чтобы так оставалось всегда, хотя и знал, что, если Эндрю когда-нибудь скажет, что больше не хочет быть его мужем, Нил не станет его удерживать и послушно уйдёт. Слишком сильно он любил его, чтобы заставлять чувствовать себя плохо из-за болезненного разрыва. — Если ты прямо сейчас думаешь о каком-то дерьме, — услышал Нил хриплый голос и посмотрел на цепко глядящего на него Эндрю, — я укушу тебя, понял? Нил хихикнул, затем состроил серьёзную мину и, заведя руки назад так, чтобы на них можно было опереться, расслабленно протянул: — И ты серьёзно считаешь, что я боюсь этой угрозы? — он ухмыльнулся, выкидывая все ненужные и не имеющие оснований мысли из головы, и, подняв правую ногу, закинул её на плечо мужа. — Для меня она звучит, как прелюдия. И судя по блеснувшей во взгляде Эндрю эмоции, она ей прямо сейчас и станет. Закинув на себя и вторую ногу, Эндрю приподнялся так, чтобы поставить своё колено на постель, а Нил, безмолвно понявший, что от него требовалось, на руках подтянулся выше, оказываясь на середине постели. В знак одобрения Эндрю приложился горячими губами к левой лодыжке и продолжил цепочку поцелуев выше, разнося по коже приятные мурашки и заставляя член Нила выпирать сильнее. Бугор в плотно облегавших тело колготках не заметить было невозможно, но Эндрю на него даже не смотрел, обращая всё своё внимание лишь на стройные, сильные ноги бегуна, каким Нил являлся многие годы. Сначала по жизненной необходимости, сейчас — по желанию, на стадионе и в фитнес-центре по выходным. Дойдя поцелуями до колена и дальше скользнув ладонью по задней стороне бедра, Эндрю перешёл к ласкам правой ноги, и к моменту, когда обе его руки уже медленно гладили приятный материал на твёрдых мышцах, наблюдающий за действиями мужа Нил был уже так возбуждён, что капрон в том месте, где в него упирался болезненно пульсирующий член, слегка намок, а на его поверхности образовалось мутное пятнышко от предъэякулята. До безумия хотелось дёрнуть бёдрами, положить ладонь на промежность и сжать себя, но Нил улавливал чужое настроение и чувствовал, что сейчас править балом должен был только Эндрю. Как там говорила Джемма? «Ваш муж будет в восторге»? Что ж, тут она не прогадала. Эндрю, очевидно, был именно в нём, хотя немного ёрзающему Нилу хотелось, чтобы сейчас были и в нём тоже. — Дорогие? — вдруг спросил Эндрю, медленно опуская начинающие затекать ноги. Нил ничего не говорил о своём небольшом дискомфорте, но Эндрю, как и обычно, понял всё сам. А вот Нил не понял, про что тот спрашивал, и потому уточнил: — Что? — Колготки, — ответил Эндрю, садясь между чужих ступней по обе стороны от себя и наклоняясь так, чтобы его голова оказалась прямиком между мощных бёдер. Горячий выдох дошёл до паха, когда он повторил вопрос: — Дорогие они? Закусивший губу Нил мотнул головой, едва не сходя с ума от желания вжаться своим возбуждением в лицо мужа, и тот, усмехнувшись, сам подался вперёд, смыкая влажный рот на основании горячего ствола. Нил коротко и громко простонал, но не успел насладиться ощущением, как Эндрю уже отстранился и с приказным «потерпи» вернулся к ногам. Спорить с ним, заведённым и добравшимся до своей любимой части тела Нила, было бессмысленно. Да и приятно всё-таки, хоть и не так, как на члене, ощущать влажный язык через капрон, втягиваемый в рот вместе с нежной кожей на внутренней стороне бёдер, пока сильные пальцы мяли мышцы опасно близко потяжелевшим яйцам. Нил лежал, тяжело дыша и сминая в руках мягкий плед, и буквально чувствовал, как капрон прилипал к коже в районе поясницы и под ягодицами, где кожа особенно нагрелась и выступила испарина. Чуть иначе, прохладнее и зудяще ощущались места, где Эндрю поработал своим ртом и слюной, но все эти ощущения перестали волновать Нила в тот миг, когда Эндрю, покрыв его бёдра новой порцией засосов и укусов, вдруг впился пальцами в капрон в районе чужой промежности и резко потянул его в разные стороны. По спальне пронёсся треск разрываемого волокна и шумный выдох обескураженного Нила, который почти тут же протяжно заскулил, когда Эндрю быстро склонился над ним и провёл кончиком языка по всей длине члена, больше не сжатого колготками. — Эндрю… — пробормотал Нил, приподнимая голову и тут же роняя её обратно, потому что он не мог контролировать себя, не тогда, когда Эндрю уже вобрал в рот всю его плоть и быстро двигал головой, втягивая щёки и лаская чувствительную длину юрким языком. Горловые влажные звуки, издаваемые ртом его мужа, заставляли Нила кусать губы от откровенности происходящего, а от того, как приятно ощущалась узость и теплота его рта, — поджимались пальцы на ногах. Эндрю всегда был мастером в минетах и легко доводил Нила до оргазма таким способом, но то, как быстро и головокружительно он кончил сейчас, было, по мнению самого Нила, полнейшим крахом его мнимой выдержки. — Там в духовке запеканка, — всё ещё шумно дыша, пробормотал Нил. Послеоргазменная нега накрыла его с головой и не хотелось ни вставать, ни даже смыкать ноги, между которыми, к тому же, продолжал сидеть Эндрю. Тот блуждал по нему взглядом, слизывая с уголка губ остатки проглоченной им спермы, а затем, немного приподнявшись, достал из заднего кармана брюк телефон и безмолвно сделал несколько фото распластанного перед ним парня. Нил на это только приподнял брови, и Эндрю также молча развернул экран смартфона к нему. На фотографии раскрасневшийся Нил с разметавшимися огненными прядями и мутными голубыми глазами смотрел немного в сторону от объектива, его серая футболка была задрана до выступающих рёбер, а широко расставленные ноги в чёрном капроне давали возможность хорошенько рассмотреть оголённую промежность с вялым членом, лежащим на остатках сырого капрона. — Предлагаешь мне послать Элисон подобное фото? — не сдержав ухмылки, спросил Нил, взглядом пытаясь найти на постели позабытый телефон и находя только затопившиеся зрачками радужки, когда Эндрю схватил его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Предлагаю вымыть твой грязный рот, — прошептал Эндрю прямо в пухлые губы, и Нил успел съязвить «Это у кого ещё он тут грязный, мистер «добирание ежедневной нормы белка»?» прежде, чем его успели затянуть в голодный поцелуй и вытеснить из головы мысль, что с ужином он мог сегодня и не стараться. Ведь ужинать, похоже, собрались только им.

***

Элисон уже почти заснула, когда в шторке уведомлений выскочило сообщение от Нила. «Не скучай, подруга» — была подписана фотография, на которой Эндрю на переднем плане показывал фак в объектив, а позади лишь слегка виднелась голая спина Нила и его мохнатая рыжая макушка. Элисон с плохо скрываемой улыбкой напечатала «Пошёл нахуй» и с лёгким чувством на душе укрылась одеялом, засыпая в своём новом и удобном нижнем белье.