Изгой

Адам чуть поджал губы, покручивая в руке бокал красного вина. Эмилайн забавно смеялась, её смех поддерживал отец и чёртов оборотень. «Гиены…» — уныло подумал он, кинув на них быстрый взгляд. Он не злился. Но было чувство, очень похожее на злость, только тихое, тягучее. Словно… обида? Но это же так странно — многовековому вампиру так глупо обижаться. Но глупо ли? Адам совсем не гордится своим прошлым. Сейчас. Так-то ему всегда было плевать. Определённое время, конечно, но тем не менее. Стоило отцу рассказать об одном моменте, пусть и достаточно мерзком, как Эмилайн решила отдалиться от него. Ей было противно, однозначно противно, Адаму самому было противно, что уж. Но… Сейчас ведь он был рядом и пытался сделать всё ради неё, даже отдать свою жизнь. Но Эмилайн, кажется, это вовсе не нужно… Она миленько беседовала с первородным и со своим «недо-братцем». И это длится с момента, когда эта троица решила пойти без него на какой-то дурацкий концерт. И дело вовсе не в том, что такую музыку он тоже любил. И, может, даже не в том, что его никто не спросил. Но вот… «Ты решила пойти с ним. Плевать на Джеймса. Я даже не реагировал, если бы ты решила пойти со своими друзьями из академии. Но ты решила пойти с ним…» Адам резко посмотрел на отца, чуть сощурив глаза. «Что тебе нужно от неё?» Он снова опустил взгляд и отпил из бокала. — Всё-таки люди омерзительны в этом плане, — сказал Вистан, чуть нахмурившись. Этой фразой он привлёк внимание Адама. О чём это они говорили? — Люди просто сами выбирают, с кем они, а у вампиров это… судьба? — предположила Эмилайн, пожав плечами. Она была очень красива, Адам невольно залюбовался её светлым личиком. Кажется, он стал слишком слабым из-за неё… — Этим люди мне и противны. Часто встречаешь парочку, которая изменяет налево и направо, а иногда это чуть ли не целый гарем. Враньё, вторая семья… Отвратительно. Ненадолго повисло молчание, Эмилайн о чём-то думала, Джеймс наблюдал за всеми, пожёвывая сыр, Адам уныло играл со своим бокалом, тогда как Вистан хмурился, разглядывая напиток в стакане. — Как-то странно, — вдруг сказала Эмилайн, вызывая недоумение. — Истинная пара. Судьба. Но ведь… — Она внимательно посмотрела на древнего вампира. — Ты ведь когда-то тоже был человеком? Адам резко посмотрел на отца. Однажды он задал этот вопрос, за что ему сломали шею. — Или ты таким родился? — наклонив голову набок, снова задала вопрос Эмилайн. Вистан улыбнулся. Не очень по-доброму, может. Поэтому он опустил голову? — Я был человеком когда-то, — с кивком сказал он. Адам широко раскрыл свои глаза. — И именно поэтому я ещё больше уважаю вампиров в плане верности своей паре, — добавил Вистан, взглянув на девушку. Эмилайн показалось, что она заметила какую-то новую эмоцию в его глазах, но не успела понять, что это было. — Это так интересно! — чуть громче обычного воскликнула Эмилайн. — А как это произошло? Ты же первый в мире вампир! Тебя укусила летучая мышь или типа того? Адам начал нервничать. Он разозлится? Накричит? Или попытается сделать ей больно? Он напрягся, готовясь защищать свою пару. Вистан посмеялся и выпил, прежде чем сказать: — Меня прокляла ведьма. — Ведьма?! — переспросила Эмилайн, в своём любопытстве уже чуть ли не лёжа на столе, чтобы быть поближе к рассказчику. Адам поражённо смотрел на отца. Он не мог поверить своим ушам. «Ты… решил рассказать ей? Почему?.. Не понимаю… Почему? Почему ты ей решил рассказать? Что происходит?» — Да, но тогда это казалось даром в какой-то степени, — рассмеявшись, сказал вампир. — Я был влюблён в неё. Мы часто убегали, чтобы побыть вдвоём. Я родился в богатой по тем временам семье, но она была одной из бродяжек, из всех даров мира у неё была лишь её бабка, которая всему её обучала. Но позже она превзошла умения предшественников… — Но за что она прокляла тебя? Вы ведь, получается, любили друг друга? — не понимала Эмилайн. Адам злился. Почему этот разговор всё ещё продолжался?! «Что тебе от неё нужно, чёрт возьми?! Почему ты решил рассказать это именно ей?! Только ей?!» Вистан наверняка слышал его сердцебиение. Нужно было успокоиться… — На тот момент это не казалось проклятием, — ответил первородный и выпил. — Родители выбрали для меня невесту, я очень не хотел этого союза, как и моя любимая. Поэтому она предложила мне выход. Смерть, за которой следует вечная жизнь. Эмилайн поражённо слушала, еле сдерживая детскую улыбку. — Она тоже стала вампиром? — решил уточнить Джеймс, продолжая поедать сыр, словно он чёртов Рокфор из «Чипа и Дейла». — Нет, — просто ответил Вистан, качнув головой. — Через этот обряд она продала душу древним духам, те заключили часть её души в меня. Покуда живу я — живёт и она. Адам сильно нахмурился, пытаясь переварить услышанное. Эмилайн скопировала его выражение лица. — То есть как? — не поняла Эмилайн. — А если она умрёт? Ну, то есть… Вистан рассмеялся, потерев щеку. — Мы буквально бессмертны. Меня нельзя убить. Никак и ничем. Точно так же нельзя убить её. Никак и ничем. Адам нахмурился, допивая вино. «Можно высушить. Если не есть, любой станет сухарём», — подумал Адам, низко опустившись на своём сидении. — Но за ней осталось одно право, — вдруг сказал Вистан, подкинув брови. — Право продавшего душу для вечной жизни. Все внимательно слушали. — Она умрёт, если сама этого захочет. То есть она вправе сама себя убить. Не потому, что кто-то заставил, а потому что это конкретно её желание. «Зачем ты это рассказал?..» Адам хмуро смотрел на стол. Повисло молчание, которое поспешила разбить Эмилайн: — То есть она до сих пор жива?! — с восторгом спросила она. — И где она сейчас? Вы пара? Вистан неожиданно резко посмотрел на неё, медленно растягивая губы в улыбке. — Скажем так, мы разошлись. Эмилайн саркастично усмехнулась. — Ну вот! — воскликнула она, отталкиваясь на спинку стула. — Ты говорил об истинности, но сам при этом не со своей парой. — А кто сказал, что она моя истинная пара? — спросил вампир, подкидывая бровь, а затем отпил из своего бокала. — У вас есть истинная пара? — Адам не сдержался. Чёрт бы его подрал… Вистан посмотрел на него лишь на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы понять — ему несдобровать. — Моя первая любовь создала уникального монстра с уникальной судьбой, которая посмеялась над ней. Потому что через каких-то пару лет появилась моя истинная пара, о чём твердили духи. Эмилайн внимательно посмотрела на древнего вампира. Казалось, что им завладела печаль. Он улыбался уже как-то мягко и нежно, но своим воспоминаниям. — О, нет… — Девушка с сожалением прижала руки ко рту. — Неужели она что-то с ней сделала?! Вистан кисло ей улыбнулся. — И она об этом очень пожалела, — ответил первородный, допивая содержимое своего бокала. — Что ж! Долой унылое прошлое! — неожиданно резко вскрикнул Вистан с довольной улыбкой. — Нам нужно собираться! В конце концов, скоро у Эмилайн выступление! Все поняли, что он больше не хочет разговаривать об этом. Джеймс и Эмилайн первыми вышли, но когда Адам проходил мимо, Вистан схватил его за руку. Адам напряжённо посмотрел на отца сверху вниз. — Об этом могла спросить она. Но не ты, — прошипел первородный, сильно сжимая его запястье. Адам прикрыл глаза, сильно нахмурился. Кости затрещали под сильным натиском, на паркет россыпью капала кровь. Если бы Адам мог сейчас подумать хоть о чём-то, кроме боли, он явно бы задался вопросом, за что его так ненавидят…