Изгой

Адам специально пришёл на кухню пораньше. Прищурив глаза, он посмотрел на дверь, ведущую в подвал. Хмыкнув, он сказал прислуге подать ему кофе, а затем сел за стол, продолжая смотреть на дверь. Ещё немного. Всего лишь пара минут. Дверь открылась и вошёл отчего-то слишком довольный Вистан. — С добрым утром, отец, — с удивлением сказал Адам, делая вид, словно не ожидал его сейчас увидеть. Мужчина повёл головой и как-то странно посмотрел на него, чуть теряя свой довольный вид. — Ты обычно так рано не встаёшь, Адам, — с прищуром ответил Вистан и подошёл к столу, рукой отдавая приказ прислуге подать ему завтрак. — Меня разбудили птицы за окном. Не поделили что-то, каркали неугомонно, — закатив глаза, сказал Адам. — А вы присматривали вино? — Вино? — не глядя на него уточнил Вистан, садясь за стол и кинув сухой взгляд на девушку, которая подала ему бокал крови. — Ну, да. Вы же вышли из подвала, — как ни в чём не бывало сказал вампир. Первородный взглянул на него раздражённо. Хотя при этом лицо у него было с той же маской, с какой он ходит каждый день. — Нет, Адам. Я размышлял, — сказал он и отпил из бокала. — Размышлял? — Да. Гулял и размышлял, — не отрывая взгляда, ответил вампир. — А ты, вместо того, чтобы следить за тем, чем я занят, лучше бы обратил внимание на свою пару, которая целыми днями не выходит из комнаты. Адам опустил глаза, не выдерживая этого взгляда. — Эмилайн должна принимать мои решения, даже если они ей не нравятся. — Ну, конечно, — сказал тот, покивав головой и поджав губы. — Осталось совсем мало времени. Она скоро станет оборотнем, ты не забыл? Нервишки-то у неё шалят пуще прежнего, все чувства обострены… Адам со злобой посмотрел на отца, не понимая, к чему он клонит. — А вы до сих пор не прошли последнюю часть традиции. — Эмилайн боится смерти. Я не стану убивать её и превращать в монстра, если она не готова и не хочет. Вистан громко рассмеялся, вызывая удивление. У него это даже было похоже на истерику. Он тыкнул в него пальцем и с новыми силами рассмеялся, как вдруг бахнул по столу и наклонился к нему, источая опасность. — Если ты принимаешь себя как монстра и уже называешь её монстром — как ты тогда можешь говорить о любви? — прошипел он, заставляя Адама удивлённо расширить глаза. Он действительно задумался об этом, опуская глаза. Вистан медленно сел обратно и быстро осушил бокал. — Не хочешь превращать её в вампира… а позволить пройти через невыносимую боль становления оборотнем, а значит, ещё большим монстром — можешь? — со смешком спросил отец, после чего ушёл, оставляя Адама хмуро осознавать, что первородный… прав. Через какое-то время на кухню пришла Ханна. Подав ей знак, Адам выбежал на улицу, куда прибежала и девушка. — Это не может быть просто совпадением, — тихо сказал Адам. — У него явно что-то спрятано в подвале. — Я бы не хотела узнавать, что. Он долго ломал мне кости в этом трёклятом подвале, — хмуро ответила она. Адам схватил её руку и сжал до хруста. — Не думай, что я забыл о том, что ты сделала, — прошипел он, глаза налились алой чернотой. — Он что-то там прячет. Твоя задача — найти это. — Но как? — проскулила она, прижав к груди пострадавшую конечность. — А если он заподозрит и внушит ответить на все его вопросы? — Будешь принимать полынь, — спокойно ответил Адам. Ханна бы громко закричала от шока, но поборола это желание, увидев его взгляд. — Ты хочешь моей смерти? — прошипела она с широко открытыми глазами. — Не преувеличивай, — сказал он хмуро. — Боль для тебя — полезная вещь. Тем более за то, что ты сделала с Эмилайн. Он ушёл в дом, оставляя Ханну с кислым выражением лица.