Join Me in the Shadows

Майк уже проходил через это. Это ощущение — когда мир вдруг становится слишком узким, а ты сам слишком большим для него. Когда назад нельзя, вперёд тоже, и единственное, что остаётся, — застрять. Ему было лет семь. Может, восемь. Они играли во дворе, спорили о всякой ерунде, и Майк — конечно же Майк — решил доказать, что он может всё. Просунул голову между прутьев старого металлического забора, потому что «я же пролез, значит и обратно смогу». Не смог. Как назло, родителей не было. Мама с папой уехали с Нэнси в больницу — у неё воспалился аппендицит, что для маленького Майка звучало примерно как «болит живот». Ничего страшного. Не конец света. Конец света начался позже. Когда он понял, что застрял. Сначала он смеялся. Делал вид, что это часть игры. Потом попытался дёрнуться сильнее — и содрал кожу на щеках и шее о ржавый металл. Потом начал потеть. Потом — плакать. Тихо, чтобы никто не видел. А потом плач стал громким, некрасивым, с икотой и соплями, потому что голова не выходила, а тело всё больше ныло и дрожало. Он думал тогда, что это навсегда. Что так и останется — забор, ржавчина, кровь, чужие взгляды. Что он идиот. Что застрял, потому что сам полез куда не надо, вообразив, что сможет вывернуться, протечь, пролезть — как это грёбаное Нечто из фильма, который ему пересказала Нэнси. В тот день его вытащили. Сосед. Инструменты. Куча шума. Стыд. И ощущение, которое он запомнил телом, а не головой: беспомощность. Сейчас оно вернулось. Майк сидит в подвале, на старом диване, и чувствует ровно то же самое. Мир снова стал слишком узким. А он — слишком бесполезным. Теперь застрял Уилл, но не в заборе — в больнице. А Майк снова не может дотянуться. Не может помочь. Не может сделать ничего, кроме как сидеть и думать, как бы он обязательно что-нибудь придумал, если бы был хоть немного умнее. Он проводит ладонью по лицу и выдыхает сквозь зубы. — Ненавижу это, — бормочет он в пустоту. — Просто… ненавижу. Рация лежит рядом. Молчит. Разумеется. Не всё же время Уиллу думать о нём, Майке. Внезапно где-то наверху хлопает дверь, и Майк испуганно подбирается. Неужели демопсы снова вернулись, чтобы закончить начатое и сравнять остатки его дома с землей? Да ну, полный бред… Или нет? Он вскакивает, оглядываясь в поисках хоть чего-то похожего на оружие, и в итоге хватается за ножку от табуретки — ту самую, что отвалилась еще бог знает когда. Дерево шероховатое, с заусенцами, ладонь моментально саднит, но Майку сейчас плевать. Он перехватывает импровизированную биту поудобнее и, задержав дыхание, начинает подниматься по скрипучим ступеням. — Спокойно, — бормочет он себе под нос. — Ты не умрёшь от старой скрипучей лестницы. Наверное. Наверху горит свет. Это… странно. Он его точно выключал. Майк замирает у последней ступени, прижимаясь плечом к стене, как будто это может сделать его невидимым. Сердце колотится где-то в горле. Он делает ещё шаг — и слышит голоса. Человеческие. — Осторожно, ты же не хочешь убить его? — Ну уж простите, что мои ноги растут пятками наружу, — огрызается хрипловатый женский голос. — И вообще, он тяжелый. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Майк выбегает навстречу грабителям, замахивается своей битой, но в последний момент меняет траекторию. — Сдурел?! — Шипит, вырывая биту у него из рук Мюррей. Кивает на тонко подвывающую на одной ноте Робин, которая, к тому же, держалась при этом за сердце с выпученными глазами. — Она и так не шибко «алё», а теперь навсегда останется с таким лицом. — Майкл? — Словно не замечая всего происходящего, произносит Тед, и только сейчас до Майка доходит, зачем Робин с Мюрреем зашли к нему домой. Они помогли добраться сюда его раненому отцу. — Почему ты здесь? Где Холли? Нэнси? Майк чувствует, как сердце уходит в пятки. Он отводит взгляд. — Я… Мы её ищем. Демогоргон забрал её, она в Изнанке. А Нэнси… Я точно не знаю, где она. — Она тоже там, — тихо отвечает Робин, помогая Теду усесться на стул. Мистер Уилер, к слову, выглядит совершенно паршиво. Непонятно, чем руководствовался персонал больницы, когда отпускал его, но людей в таком состоянии точно нельзя оставлять без медицинского наблюдения. Жалость затапливает Майка с головой, и он делает попытку накрыть сжатую в кулак ладонь отца — своей. Но Тед не даёт ему это сделать. — Значит, я пойду за ними, найду и убью эту тварь, демо… как её… неважно. — Решительно произносит мужчина, делая попытку приподняться со своего стула, но осуществить задуманное ему не даёт тяжелая рука Мюррея. — Остынь, приятель. Если бы всё было так просто, мы бы уже давно сидели бы за этим столом все вместе и ели вишнёвый пирог с чаем. Да и ты сам прекрасно видел, во что примерно превращается всё, что так или иначе имело несчастье контактировать с обитателями Изнанки, — Мюррей кивает на перебинтованную грудь Теда. — Без обид, но одними эмоциями тут не справиться. Нам нужен план. Майк судорожно вздыхает, на секунду поймав тяжелый взгляд отца, который был адресован даже не ему. Но плана у него нет, равно как и у растерянной Робин и досадливо сжавшего губы в тонкую линию Мюррея. Первой повисшее молчание нарушает Робин. — Демогоргон — не самое страшное. Настоящий босс — Векна. — Значит, Векну убью, — тихо и как-то обречено произносит Тед, будто не слышал сказанных ранее Мюрреем слов. — Просто скажите, куда мне идти. Майку кажется, что он впервые видит своего отца. По-настоящему. Не привычного рохлю, который полощет горло йодом, хвалит правительство и поет по утрам национальный гимн, а мужчину, готового умереть или убить ради семьи. Он сглатывает, стараясь не показать дрожь в голосе. — Мы не можем просто взять и пойти туда, — мысли крутятся в голове, сбивая друг друга. — Нам нужен кто-то, кто поможет преодолеть трудности с переходом из одного измерения — в другое. Нам нужен Уилл. — Уилл? — Слегка оживляется мистер Уилер, поднимая озадаченный взгляд на сына. — Это который твой друг? А он как нам поможет? — Он… — Майк кидает взгляд на Робин, но та округляет глаза и забавно надувает губы — сам, мол, отдувайся. — Он что-то вроде нашей связи с Изнанкой. Приёмник. Портал… Рация в кармане его куртки оживает, и Майк осекается, услышав голос Байерса: — Ну, «портал» — это сильно сказано. Мы с Робин сошлись на «антенне». — Уилл?! — Робин произносит имя друга слишком громко, у Майка натурально закладывает одно ухо. — Ты там? — Смотря что ты подразумеваешь под «там», — в голосе Уилла даже через помехи слышится улыбка. — Привет, Робин. — Я имею в виду, ты… вроде как… Лукас что-то говорил о том, что ты… — Да, я могу видеть… иногда. Сам пока не разобрался, как это работает.. Спрошу у Джейн, как будет возможность. Майк невольно улыбается — несмотря на весь этот безумный кошмар, Уилл остаётся собой. Даже с такой «ачивкой» он всё ещё сомневается. — А Джейн ты… видеть… можешь? — Тут же уточняет Мюррей. — Я… — помехи в рации становятся особенно сильными. — Пока не пытался. — Ничего, позже попробуешь, — быстро произносит Робин, при этом глядя на Майка слишком уж пристально. Но когда тот вопросительно задирает брови, девушка слегка качает головой и продолжает. — Уилл, помнишь, о чём мы с тобой говорили? — Конечно. Я не только «антенна», которая ловит связь с Изнанкой, но и… мм… что-то типа машины Энигмы в военное время: пытаюсь понять, что там происходит и передаю информацию. Правда… звучит это лучше, чем получается на самом деле. — Машина Энигма? — Хмурится Тед, пытаясь переварить услышанное. — Это… как-то сложно. Почему это так важно? — Потому что, — объясняет Робин, — во время Второй мировой именно эта машина помогла выиграть войну. Она расшифровывала сложные коды врага. Сейчас Уилл — наш дешифровщик, он помогает понять, где опасность и как с ней бороться. — Ничего не понимаю… — обессиленно роняет голову на дрожащие руки Тед. — При чём тогда тут Джейн? — А Джейн была в самом начале, — объясняет Майк. — Видела появление Векны и на что он способен. И пыталась бороться с ним, но… как видишь. — Я понял, что это непросто, — кивает мистер Уилер. — Так и каков план? — Мне нужно как-то покинуть это место, — тихо произносит Уилл. — Но для начала нужно убрать охрану возле двери. Энджел, местный врач, сказал, что может помочь всё устроить, но к камерам доступа у него нет. — Камеры я возьму на себя, — деловито произносит Мюррей, — а что касается этого готового «всё устроить» врача… Байерс, ты уверен, что ему можно доверять? — Не то, чтобы у меня тут был выбор, — в голосе Уилла впервые за всё время слышится раздражение, хоть он и умело его скрывает. — Но — да, я верю ему. Он сказал, если не поторопиться, кто знает, куда меня увезут ради того, чтобы изучить. Сейчас для военных я подопытная крыса. — Валидно, — поджимает губы Мюррей. Мнётся, перед тем, как спросить, но всё же произносит. — А ты не пытался… — Пытался, — голосом Уилла сейчас можно, пожалуй, резать сталь. — Видимо, оно работает только в критических ситуациях. Ну, или на то, чем мы сейчас занимаемся, то есть… на связь. — Тогда мой тебе совет: береги силы и пока не пытайся… ну… — Мюррей забавно щелкает пальцами, подыскивая слово, но быстро сдается. — Колдовать. Скоро мы придём за тобой. *** — Вы серьёзно сейчас? Его же выписали буквально пару часов назад, — шипит Энджел, едва за ними захлопывается дверь. Молодой врач выглядит не просто раздосадованным — он выглядит злым, что лично придумавший план Майк моментально считывает, как неуважение. — Я понимаю, время поджимает, но это… — Вы правы: время не просто поджимает, — упрямо вздергивает подбородок Майк, глядя точно в небесные глаза врача, — его у нас тупо нет. Поэтому чем богаты. Вы поможете или нет? — Да меня за такое не просто уволят, если узнают. Я сяду в тюрьму. — Ключевое слово «если», — осторожно вмешивается Робин. — Наш друг уже решает проблему с камерами: никто не узнает, что это были вы, мистер Винг. — Прошу, зовите меня Энджел, — на автомате отмахивается явно побледневший врач. На несколько секунд он замолкает, обдумывая план с прижатой к губам рукой, после чего убито качает головой. — Я, наверно, сошёл с ума, но… делаем. Приготовления занимают у них каких-нибудь пятнадцать минут, после чего двери помещения, где они обсуждали план, распахиваются, и вот уже Энджел бежит по коридору, толкая перед собой каталку с возлегающим на ней мертвецки бледным Тедом Уилером. — Срочно. Уилер. Возможный сепсис после проникающей травмы. Тахикардия, озноб, сопор. Готовьте лабораторию на пятом этаже и переливание. Мне нужны культура крови и доступ к станции. — Распоряжается Энджел, поравнявшись с дежурной медсестрой. Сепсис был магическим словом взрослого мира. Сепсис означал: “если вы сейчас не побежите, потом будет поздно, и виноваты будете вы”. Медсестра побледнела и побежала. Майк поймал взгляд Энджела. Тот не сказал ни слова, но в его глазах читалось: Теперь вы понимаете цену? И да. Он понимает. — Пятый этаж. Готово. — Коротко извещает рация в кармане, и Майк благодарно улыбается: у Мюррея все-таки золотые руки. — Камеры смотрят, но не видят. У вас минут пятнадцать. Не больше. — Принято, — шепчет Робин. Как только каталка с Тедом исчезает в лифте, Майк тянется к ближайшему пожарному извещателю и резко нажимает на стекло. Сигнал взрывается во всём крыле — резкий, режущий. — Лестница, — выдыхает Майк, и они с Робин взлетают на пятый этаж, словно птицы. — …проверю, — доносится до ушей Майка знакомый голос военного, и они с Робин едва успевают спрятаться за углом, когда тот пробегает мимо. — Робин, Робин, иди… — торопливо пихает спешно натягивающую шапочку Робин Майк. — Здравствуйте! — Слышит Уилер запыхавшийся голос подруги и мысленно прикрывает глаза: девочка, не подведи… — У нас пациент в крайне тяжелом состоянии, требуется переливание крови. Назовите, пожалуйста, вашу группу, сэр. — Что? При чём тут я?.. — Сэр, — в голосе подставной «медсестры», которую сейчас блестяще отыгрывает Робин, слышны стальные нотки, — речь идёт о жизни и смерти. Ваша группа крови? — Вторая положительная, — сдаётся охранник. — То, что нужно. Идёмте со мной. — Но я на посту. — Это быстро. Соседняя палата. Майк слышит недовольный вздох военного, шаги двух людей. Всё ненадолго стихает. Теперь его очередь. Майк дрожащими руками натягивает на голову белокурый парик — тот самый, в котором Джейн когда-то удавалось делать вид, что она самая обычная девчонка. Майку страшно представить, насколько обычной девчонкой сейчас выглядит он сам, но, как уже было сказано, план был неидеальный. Самый абсурдный его план. Майк старается не думать об этом, проводя свои последние приготовления и поочерёдно натягивая через голову мамины свитер и юбку. Время поджимает, и он буквально развивает в себе сверхспособности, пока вслушивается в малейшие звуки в коридоре: Энджел уже должен был пригнать каталку к палате Уилла и принести тому маскировку. Вроде какое-то шевеление есть, но Майк не уверен, что это не его панически бьющееся, казалось, даже в глазницах, сердце. Ага. Майк резко вскидывает голову, когда слышит тихий, но отчётливый скрип колёс: вот и Энджел, направляется в палату Уилла. Только бы врач успел, только бы не пришлось ему, Майку, прибегать к той самой части плана… Не успел. Майк ныряет в сумку, где у него находится та часть плана, к которой он так не хотел прибегать — даже думать о ней было противно. Но второй военный вернулся — и теперь исход всей операции зависит только от его, Майка везения. Или актёрской игры. Хотя, вспоминая недавние слова Нэнси про то, как отвратительно он симулирует, рассчитывать стоило только на везение. — Помогите… — тихо — так, чтобы услышал его только новоприбывший военный, зовёт Майк. — Рожаю. Шаги на секунду замирают, слышится недовольный вздох, после чего шаги звучат уже в его сторону. Майк, молясь всем известным и неизвестным богам, трясущимися руками выливает на себя немного воды из бутылочки. Чёрт, это же не самое важное, что же он забыл, что забыл?.. Ааааааа… Когда военный выглядывает из-за поворота, встречает его уже не просто обмочившаяся женщина, а самая что ни на есть беременная: в последнюю секунду Майк всё же вспоминает, зачем ему нужен был мяч, и успешно завершает образ «несчастной роженицы». — Что у вас тут происходит? — Растерянно хмурит брови военный. Оглядывается назад: сейчас точно позовёт сюда кого-нибудь, и тогда им всем крышка. Нужно что-то делать. — Сэр! — Чуть громче, чем следовало бы, взвизгивает Майк, протягивая руку в сторону военного. — Дайте свою руку, сейчас же! — Мэм, я не могу вам помочь, — с долей отвращения отступает на шаг назад военный. — Я позову кого-нибудь из вра… — СТОЯТЬ, СУКА!!! — Орёт Майк прежде, чем успевает подумать головой. Мужчина в форме застывает с открытым ртом: явно ни одна женщина в его жизни не позволяла себе с ним подобного тона. Деваться, однако, некуда. — Я сказала вам дать мне руку — значит, дайте! Я не собираюсь сидеть тут и рожать. Я собираюсь сделать это… стоя. По лицу военного непонятно: собирается он сойти с ума или ударить распоясавшуюся «роженицу». Однако его замешательство играет Майку и его друзьям на руку: чем больше военный сейчас «тормозит», тем больше времени на осуществление их плана. Уилер между тем чувствует очередной прилив вдохновения: — И не надо звать никого: гордые женщины бедуинских племён испокон веков рожали в пещерах — и только стоя! Лучше помогите считать: роды должны занять у меня не больше двух минут… — Мэм, я всё же настаиваю на вра… — ОДИН! ДВА!.. Фу-ух… ТРИ! Они едва переваливают за двадцать, как прямо за спиной военного, минуя их, проносится каталка с — господи, хоть бы это было так — Уиллом Байерсом. — Доктор! — Моментально вырывает руку из хватки «бедуинки» военный и трясущимся пальцем указывает на усиленно пыжащегося Майка. — Тут женщина рожает. Вы можете помочь? — Идти можете? — Стараясь не смотреть на перекорёженное лицо Уилера, спокойно спрашивает Энджел. — Я как раз везу пациента на диализ. — А то нет! — Воинственно вскрикивает Майк, первым залетая в лифт. Походка, не забываем про походку… — Едемте, доктор, я готова. До первого этажа они доезжают в гробовой тишине. По коридору Майк старается идти точно за Энджелом и не поднимать лишний раз голову. Он позволяет себе это сделать позже — когда дверь за ними с шумом закрывается. — У нас мало времени, — поворачивается к ним Винг, попутно сдёргивая с «пациента» покрывало. — Уилл, вставай. Сработало. Буквально перед носом у военного на каталке провезли Уилла, переодетого в Теда — конечно, если смотреть издалека, было похоже. Но вблизи это был самый настоящий Уилл в дурацком парике и очках. Майку приходится закусить обе щеки, чтобы не рассмеяться, однако он все равно не удерживается от громкого фырканья. — Ничего не говори, — поймав его взгляд, тут же хрипит Байерс. — Я не смогу изображать мистера Уилера, если буду ржать как конь. — И то верно, — поджимает губы Майк, прежде чем выдать коронное. — Когда батя смеётся, он звучит, как стеклоочиститель. Уилл не выдерживает и, согнувшись пополам, принимается хохотать. Он смеётся так, что у него подкашиваются ноги, и если бы не Майк рядом, он бы точно сполз на пол. Уилл цепляется за него — сначала за рукав, потом пальцы соскальзывают выше, сминают пряжу свитера, будто он и сам не заметил, как ищет опору. Смех накрывает его с новой силой, и он почти виснет на Уилере, уткнувшись лбом куда-то ему в плечо. Майк замирает. На секунду — просто перестаёт двигаться, будто боится спугнуть этот момент. Чужое тепло ощущается сразу: вес, дыхание, дрожь, которая проходит сквозь ткань, сквозь кожу. Уилл рядом слишком близко, слишком живой, слишком настоящий — и от этого в груди разливается мягкое, густое чувство, от которого хочется не смеяться, а бережно удержать. Майк поднимает руку не сразу. Но всё-таки кладёт ладонь Уиллу на спину — осторожно, почти не касаясь, просто обозначая присутствие. Не чтобы поддержать. Чтобы быть рядом. На лице Энджела тоже мелькает что-то похожее на улыбку. Не широкая, не открытая — скорее тень, отражение чужого облегчения. Но он тут же стирает её, возвращаясь к роли врача, который не может позволить себе лишнего. — Уилл, — зовёт блондин тихо, но твёрдо. — Слушай внимательно. Сейчас же уходите и бегите туда, где вас не станут искать. Если на ресепшене у кого-то появятся вопросы — скажите, что вы со стажировки. Байерс выпрямляется, всё ещё улыбаясь, но смех наконец его отпускает. — Я понял, — он благодарно кивает, глядя на доктора всё ещё сияющими от выступивших слёз глазами. — Спасибо, Энджел. Винг задерживает на нём взгляд чуть дольше, чем нужно, словно собирается сказать что-то ещё, но не может решиться. И в конце концов хрипло произносит: — При других обстоятельствах я хотел бы… познакомиться с тобой иначе. Майк моргает, скашивает глаза на Уилла, но увидеть его реакцию не успевает: в кабинет с необъяснимым для такой хрупкой девушки грохотом врывается Робин. Бешено поведя вокруг глазами, она произносит две короткие фразы: — Тикаем, хлопцы. Карэта подана.