Горячий микрофон

— Тебе нужна помощь, Ро-сука? Неприятно скрипучий голос Фламбе раздался над головой Роберта, и его широкая фигура отбросила тень на тело мужчины. Он тяжело вздохнул, засунув руку в торговый автомат. Эту дурацкую штуку снова заклинило и теперь его пачка “Твинки” застряла между катушкой и стеклом автомата. Они ведь совсем недавно заменили эту чертову штуку. Роберт сделал мысленную пометку спросить у Мэнди, не нужно ли вызвать техподдержку на этой неделе. ​Прежде чем он успел отказаться от помощи, Фламбе с силой ударил кулаком по корпусу автомата, без труда выбив лакомство. ​Роберт схватил выпавший снэк и поднялся, демонстративно не обращая внимания на самодовольное выражение лица Фламбе.   ​— Спасибо тебе, Фламбе, за то, что помог такому слабаку, как я. Ты мой герой! — Роберт закатил глаза, когда Фламбе запел гнусавым, высоким голосом, явно пародируя его. — Спасибо, — пробормотал Роберт, не обращая внимания на то, что обнажённая грудь Фламбе практически упиралась ему в лицо из-за того, как близко он стоял. — Что за пристрастие к пирожным в виде члена, а, Боберт? — Фламбе наклонился ещё ближе, совершенно не заботясь о Роберте и его личном пространстве. — У тебя что, блять, давно не было отсоса или что? — Он ухмыльнулся. — Можешь мне рассказать, я не буду осуждать.  ​Роберт, наконец, повернулся, лицо его было напряжено. Несмотря на то, что он начал налаживать отношения с Фламбе, сегодня утром он был не в настроении разбираться с его дерьмом. Судя по всему, убийство заклятого врага в приступе слепой ярости оказывает не самое благоприятное воздействие на психику, особенно если у тебя уже есть изнурительная хроническая бессонница. Так что, сегодня утром он не в настроении шутить.  Его раздражало, что ему приходилось вытягивать шею, чтобы посмотреть мужчине в глаза (что, несомненно, доставляло ему удовольствие), но он просто не сводил с него взгляда, чувствуя себя немного зажатым между торговым автоматом и стеной жара, которой было тело Фламбе.  Роберт вскрыл упаковку с печеньем “Твинки”, поднес одно к губам и медленно, смакуя вкус, откусил кусочек, не отрывая от него взгляда. Он обхватил печенье губами, намеренно подчёркивая каждый аспект происходящего.  Он разжевал кусочек и проглотил, слизывая излишки крема с губ. Роберт наблюдал, как взгляд Фламбе метнулся к губам, а затем в панике отвел глаза, его челюсть сжалась.  ​— Ты меня раскусил, Фламбе, — невозмутимо ответил Роберт, и в его тоне прозвучал сарказм, с которым он так ловко обращался. —  Просто... я так давно не брал член в рот, что не могу удержаться и пытаюсь вспомнить это ощущение с помощью дешёвых, приторно-сладких пирожных. Пока что это не особо помогает.  ​Наглая ухмылка Фламбе дрогнула, а лицо почти незаметно покраснело. Роберт слегка прищурился, услышав его нервный смешок. ​— Да, — выпалил афганец, натянуто улыбаясь. — Я так и думал, сука. Роберт равнодушно приподнял брови. — Отлично. Рад, что мы с тобой на одной волне. — Он протиснулся мимо Фламбе, взял кружку из кофемашины и направился к двери. — Смена начинается в 7, так что будь готов к этому времени.  ​Фламбе стиснул зубы и положил руку на бедро. — Ты что, моя мамка? Роберт остановился в дверном проёме, развернулся на пятках и прислонился к косяку. — Нет, я твой начальник. Это значит, что вместо шлепка за плохое поведение ты получишь выговор. Не знаю, как тебе, но мне один из этих вариантов кажется гораздо хуже.  Фламбе сжал кулаки, и его руки на мгновение задымились, но быстро погасли. Он пробормотал что-то себе под нос, чего Роберт не смог разобрать, а затем протопал мимо него, толкнув плечом дверной косяк. Роберт успел заметить, что уши Фламбе покраснели, прежде чем тот скрылся в коридоре, расталкивая по пути коллег.  Роберт потёр лопатку, поморщившись при виде того, в каком направлении только что ушёл Фламбе. В последний месяц Фламбе странно вёл себя… ​Что ж. Интересно. Это, безусловно, одно из слов, которым можно описать происходящее. Всё, что знал Роберт, это то, что с той ночи, когда он чуть не разбил себе лицо в рамках своих «извинений» за то, что чуть не поджарил его на месте, этот ходячий огненный шар стал вести себя крайне странно.  В последнее время он начал часто слоняться вокруг него, будь то в спортзале, в комнате отдыха или просто в офисе. Казалось, что Фламбе всегда находится с ним в одной комнате.  Насмешки тоже участились, часто они касались его телосложения или, конечно же, размера его члена. Случайные удары в бок или плечо быстро переросли в удушающие хватания за член и случайные шлепки по заднице. В первый раз, когда это произошло, Роберт громко вскрикнул, что, конечно же, вызвало у Фламбе приступ отвратительного хихиканья и только усилило накал страстей.  ​Он мог бы пожаловаться на него, конечно. Но отдел кадров SDN либо вообще пустовал, либо чертовски плохо справлялся со своей работой. Ещё один повод поговорить с Мэнди. Роберт застонал и направился к своему рабочему месту, доедая последний “Твинки”, затем выбросил обёртку в мусорное ведро под столом. Если бы он не был у ветеринара на осмотре, Бекон наверняка бы царапал его за ногу, выпрашивая остатки еды. Он знал, что Чейз хорошо за ним присматривает, но всё равно скучал по этому пухлому озорнику.  ​Роберт сделал глоток уже остывшего кофе, прежде чем включить монитор и надеть гарнитуру, которая тут же включилась.  *** — Доброе утро, команда.  Чертовски глубокий и раздражающий голос Роберта затрещал в наушнике Фламбе, вызвав у него неприятное ощущение в животе. Сонная хрипотца в его голосе была заметна и раньше, но слышать её прямо в ухе — совсем другое дело.  ​— Йооо, Роббиии. — ответил Сонар, после чего остальные члены Z-команды по очереди поздоровались с ним.  ​— Надеюсь, у всех были хорошие выходные. — Роберт зевнул. — Как вы можете судить по моей… — ещё один зевок. — …неспособности закончить предложение, не разжав челюсти, у меня была тяжёлая ночь. Так что, если бы мы все могли вести себя как можно лучше в эту смену, я был бы очень признателен.  ​Фламбе усмехнулся. Хотя Роберт и не назвал его по имени, было чертовски ясно, кому был адресован этот язвительный комментарий. Так что, конечно же, он воспринял это как приглашение подразнить медведя. ​— Ой-ой-ой, — проворковал Фламбе. — Бобби что, уснул после того, как всю ночь подставлялся, как маленькая сучка?  ​— Фламбе… — застонала Малевола, а несколько других засмеялись над этим замечанием.  ​— Настоящая зрелость. — равнодушно проскрежетала Куп, хотя в её голосе слышалось лёгкое веселье. ​— Не скажу, что я удивлена, — фыркнула Дива. — Роберт действительно похож на того, кому нравится анальный секс.  Фламбе услышал вздох Роберта в микрофон, и тот усмехнулся. Ему нравилось его раздражать. Перепалки, дразнилки — это было их фишкой, понимаете? Ему также просто нравилось усложнять жизнь бедняге, которая и так была нелегкой.  — О, да ну, — вмешалась Призма. — Он явно доминант. Думаете, с этой работой ему не доставляет удовольствие указывать сучкам, что делать? С таким сексуальным голосом, я уверена, он… — Может, все заткнутся, пожалуйста? — проворчал Роберт, и Фламбе практически видел, как тот потирает переносицу. — Что я только что сказал? Никакой ерунды сегодня, я пиздец как серьезен. — Ооо, — Громила сделал вид, что вздрогнул. — Слышали, ребята? Он пиздец как серьезен.  — Я даже ничего не успел сказать, — прорычал Голем, прежде чем звонок наконец затих. — Отлично. Спасибо. Теперь, — начал Роберт, — если мы выпалили все свои глупости… Фламбе… — А я тут при чем, а? — перебил Фламбе. — Я ничего не сделал.  — …звонок по поводу… прорыва водопроводной трубы? В музее. Можешь проверить? Фламбе фыркнул. — Я что, похож на ебаного сантехника? Но… да ладно, неважно.  ​— Спасибо тебе, Чед. — Роберт снисходительно промычал, и Фламбе ненавидел, как от этого у него разлился жар в животе. Он пробормотал слабый ответ, лицо его пылало, когда он направился к двери и улетел. Он прикусил губу, пока раздраженный голос Роберта продолжал пробиваться сквозь болтовню, хриплый и низкий у него над ухом.  ​Бляяяять.  ​…У него всегда был какой-то…пунктик по поводу голоса. Будь то манера речи, акцент или то, как кто-то стонет во время секса, — всё это казалось ему очень сексуальным. И, к несчастью для него, Призма была права. Голос Роберта был сексуальным, объективно. Судя по всему, сарказм, снисходительность и грубость его заводили.  Он уже был напряжён после их утренней стычки. Роберт, естественно, был намного меньше и слабее его, но он тоже умел отвечать колкостями. Не уступал ему в энергии. ​Роберт был сукой. Но он был сукой с острым языком, особенно когда злился. И что-то в этом было на самом деле тем, что его выводило из себя. ​Это… была не влюблённость. Чёрт, нет. Влюблённость — удел наивных младенцев и трусливых сучек, боящихся обязательств. Определённо не для него и определённо не в парней, которых он хотел бы видеть поджаренными на вертеле — ну, в переносном смысле.  Фламбе вспомнил, как он практически запер Роберта в комнате отдыха и тот смотрел на него снизу вверх, как жалкий пёс.  Но потом у этого ублюдка хватило наглости засунуть себе в рот чёртов “Твинки”, и он даже не поморщился. Наверное, он и сосёт так же, как будто ему скучно или что-то около того. В его голове промелькнул образ Роберта, стоящего на коленях с членом во рту. Он задумался, как долго сможет притворяться невозмутимым, прежде чем неизбежно подавиться, как и подобает маленькой сучке. Может, тогда он наконец заткнётся.  ​Фламбе застонал, почувствовав, как промежность его обтягивающего костюма становится слишком тесной. Вот это уже не смешно. Явиться на встречу с эрекцией было бы не очень хорошим решением для SDN. Он вздохнул и резко свернул.  Дерьмовые трубы могут и подождать. *** — Фламбе, что ты делаешь? — спросил Роберт, увидев, что Фламбе направляется к ближайшему складу. — Ты сбился с маршрута. Пожалуйста, ради всего святого, не устраивай пожар. Я думал, мы уже прошли этот этап. ​— Расслабься, Роббо. — насмехался Фламбе. — Просто отлить. Ты думаешь, я не могу поссать без какой-нибудь плаксивой сучки на члене? Боже.  ​Роберт потёр висок, зажмурившись. — Бля, ладно. Только побыстрее, хорошо? Ты уже отстал от своего… ​— Да, да, да, я понял это. Что, будешь держать мой член, пока я писаю? Отвали.  Новая волна смеха со стороны команды заставила его раздражённо вздохнуть. ​Роберт знал, что не стоит попадаться на эту удочку. Фламбе провоцировал его на ссору, и он знал, что так и есть. Может, дело было в недосыпе. Может, дело было в том, что Фламбе весь день постоянно действовал ему на нервы. Что бы это ни было, что-то наконец заставило его сорваться. Роберт стиснул зубы. — Ребята, подождите секунду. — Он нажал кнопку на гарнитуре, чтобы ответить на звонок в одиночку.  ​— Послушай, — выплюнул он. — Я не знаю, в чём твоя чёртова проблема, но сегодня я слышу много разговоров о твоём члене, и не так много о том, что ты, блять, должен делать. Так что, если ты закончил писать и воплощать свои странные фантазии, я предлагаю тебе засунуть свой член обратно в штаны и.. Тихий, приглушённый звук прервал гневную тираду Роберта, застав его врасплох. Кажется, Фламбе тоже был застигнут врасплох, потому что в трубке сразу же воцарилась тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием. Он услышал слабый звук соприкосновения кожи с кожей и широко раскрыл глаза, сразу поняв, что происходит.  ​​— …Фламбе?​ —  Роберт медленно произнёс это имя, не в силах скрыть потрясение в голосе. ​​— Гххх.. — Фламбе застонал, втягивая воздух сквозь зубы. ​— Блядь…блядь ты. ​Роберт поднес микрофон ближе ко рту и понизил голос, чтобы никто не подслушал. К счастью для него, Гален простудился и не вышел на работу. ​— Ты что, дрочишь возле заброшенного склада? Это уже слишком, даже для тебя.  ​Роберт в восхищении вытаращил глаза, услышав, как у Фламбе перехватило дыхание. Он никогда не слышал, чтобы Фламбе так волновался. ​​— Н.. фу, нет, идиот ​— Он явно изо всех сил старался сохранять самообладание, но его попытки терпели крах с каждым полустоном, срывавшимся с его губ. ​— Очевидно у меня хватает чёртовой порядочности, чтобы сначала вломиться внутрь, я не дегенеративный язычник.   ​— Верно, — тут же парировал Роберт, найдя весь этот сценарий на удивление забавным. — Потому что взлом и проникновение с целью эякуляции внутрь частной собственности намного лучше, чем снаружи частной собственности. Шутка в том, что оба варианта отвратительны и никогда не должны быть реализованы.  ​— Заткнись нахуй. — Фламбе тяжело дышал, и Роберт не мог не представить его лицо, сморщенное от удовольствия, как костюм низко сидел на бедрах. Уже один этот образ вызвал у Роберта реакцию, которую он сейчас вообще не хотел ощущать. — Ты не можешь меня судить, если ты, блять, в любом случае виноват. Думаешь, ты такой чертовски милый и всё такое. Ммх, а на самом деле ты просто маленькая сучка.  Роберт приподнял брови, чувствуя, как от жара у него краснеет шея. — Прости… моя вина?..  Фламбе ответил лишь раздраженным ворчанием, а Роберт мысленно проклинал себя за то, что он, так сказать, слишком увлекся этим. Он даже не хотел думать о том, сколько корпоративных правил он нарушает.  Он должен был быть чертовски унижен. Но он был бы лжецом, если бы сказал, что этот странный, сексуально окрашенный стёб не оказывает на него никакого влияния. — И ты называешь меня милым? — пошутил Роберт, не в силах удержаться и не подлить масла в огонь. — Должен сказать, Фламби, сегодня я узнал о тебе много нового.  Ещё один низкий, протяжный звук заставил Роберта поёрзать в кресле, а его член — дёрнуться в штанах. Ладно, да, он уже был на грани. Определённо непрофессионально и определённо неуместно, особенно когда звуки, издаваемые Фламбе, начали вызывать у него некоторые… проблемы ниже пояса.  Этот парень может быть невероятно надоедливым, крайне упрямым и чрезмерно высокомерным, но Роберт испытывал сильную сексуальную неудовлетворенность, и, черт возьми, Фламбе соответствовал многим критериям «привлекательного парня», без всяких двусмысленностей.   — Ну, — он откашлялся, чувствуя себя не в своей тарелке, и потянулся к наушникам. — Я, э-э... не хочу больше отнимать у тебя личное время, так что я оставлю тебя наедине с... этим и вернусь к тебе, когда… ​— Подожди. — выпалил Фламбе напряжённым голосом. ​ Пальцы Роберта напряглись на кнопке переключения каналов, замерев. —…Да? ​На мгновение в трубке повисла тишина, а затем Фламбе тихо застонал. ​— Чёрт. — он почти взвыл, и у Роберта перехватило дыхание. ​—...Тебе...нужна помощь? Или что-то ещё? — Роберт поморщился, пожалев о своих словах, как только они сорвались с его губ. — Чем быстрее ты закончишь с... чем бы это ни было, тем скорее сможешь вернуться к работе. Так что... просто скажи мне, что тебе нужно.  ​Снова повисла тишина, и Роберт уже было подумал о том, чтобы забрать свои слова обратно и попросить Фламбе забыть о том, что он вообще что-то говорил. В его ушах раздался грубый выдох. ​— Поговори со мной.  *** — Ты хочешь, чтобы я поговорил с тобой? Я с тобой разговариваю. Прямо сейчас.  ​Фламбе нахмурился и прислонился головой к стене. — Ты знаешь, что я имел в виду, сучка. — Ооо, — Фламбе практически чувствовал, как сарказм просачивается через его наушник и проделывает странные, возбуждающие вещи с его мозгом. — Ты хочешь сказать, что я должен помочь тебе кончить? ​Щеки Фламбе горели от унижения, и он сжал основание своего члена. — Не заставляй меня просить еще раз, иначе я тебя, блядь, убью.  ​Роберт на мгновение замолчал, а затем протяжно, приглушенно вздохнул и выругался себе под нос. Фламбе представил, как он проводит руками по лицу. ​— Если я сделаю это для тебя… — Его голос стал тихим, почти интимным, как будто он боялся, что его кто-то услышит. От этой мысли по спине Фламбе пробежали мурашки. — …ты обещаешь действительно выполнять свою чёртову работу и перестать тратить время всех вокруг?  ​Фламбе вздрогнул и провёл пальцами по своему члену. — Чёрт…ладно. ​— Я не услышал обещания, — возразил Роберт, и Фламбе услышал в его голосе глупую ухмылку. ​Он стиснул зубы. — Да блять, я обещаю, ясно? Вот. — Видишь? Это было не так уж и сложно, — промурлыкал Роберт. — У тебя так хорошо получается.  ​Фламбе резко выдохнул и начал дрочить с новой силой. Его член отчаянно дернулся в ладони против его воли. ​— Ооо. Тебе это нравится? — поддразнил Роберт с несносной самодовольной ухмылкой. — У тебя есть склонность к похвале, Чад? Забавно, никогда бы не подумал, судя по тому, как ты себя ведёшь.  ​Фламбе слабо усмехнулся, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Отвали. Тебя так легко вывести из себя. Это у тебя получается само собой, понимаешь?  ​— Э-угу, — скептически хмыкнул Роберт. — Давай, эээ, вернёмся к тому, что ты сказал раньше. Что это моя вина? Хочешь пояснить?  ​Фламбе ускорил темп, поглаживая головку члена большим пальцем, а другой рукой проводя по рельефному прессу. — Это.. это было утром, — выдохнул он, проводя пальцами по торсу. — Ты вел себя как дерзкая маленькая шлюшка. Огрызалась, соблазняла меня своим чёртовым…  ​Фламбе застонал, вспомнив, как Роберт обхватил губами “Твинки”. Из его уретры вытекла капля предэякулята, сделав движение его руки ещё более приятным.   ​— Продолжай, — медленно произнёс Роберт, на октаву ниже, чем раньше. На мгновение ему показалось, что он услышал лёгкую дрожь в голосе мужчины, заметное нарушение самообладания. Но возможно, он просто хотел в это верить.  ​— Так сильно хотел заткнуть тебя. — Фламбе продолжил. От его тела исходили волны жара, а ладони неконтролируемо нагревались. Ощущение было на грани между недостаточным и чрезмерным. — Хотел засунуть свой член в твой маленький стервозный ротик. Трахать твое горло, пока ты не начнёшь путаться в мыслях.  Роберт на мгновение замолчал, а затем тяжело выдохнул. — Чёрт. — Фламбе услышал, как он сглотнул. — Сплюнь в руку.  Он не стал медлить и, собрав во рту тёплую слюну, сплюнул её на ладонь, а затем снова поднёс руку к члену. Разница была существенной: громкие, хлюпающие звуки наполнили пустой склад. Фламбе зажмурился и застонал. Всё это было так приятно: шелковистый голос Роберта у его уха, то, как напрягались его мышцы при каждом движении, как он изо всех сил старался не кончить прямо сейчас. ​— Хорошо. Действительно хорошо. — Роберт похвалил его. Он услышал, как у Роберта перехватило дыхание, на этот раз безошибочно. То, что это так же сильно влияло и на него, особенно во время работы, заставляло его член пульсировать от желания — нет, от потребности. Он задавался вопросом, не возбужден ли Роберт тоже, его эрекция спрятана под тесной тканью его дурацких брюк цвета хаки, и он ничего не может с этим поделать.  ​— Ах, я скоро… — пробормотал Фламбе, ритмично двигая бёдрами навстречу собственному обжигающему прикосновению. ​— Уже? — спросил Роберт, сам немного запыхавшийся. — Не думал, что ты такой любитель двух оргазмов подряд, Фламбе, хоть ты и болтаешь о своей потрясающей сексуальной жизни.  ​При любых других обстоятельствах он бы тут же взорвался и оскорбил Роберта до глубины души. Но сейчас его мозг превратился в расплавленную кашу, а возбуждение пульсировало в каждом сантиметре его тела. — Заткнииись… — выпалил он, выдавив из себя остатки сарказма. — Почему бы тебе самому меня не заткнуть, а? — Голос Роберта стал ещё тише, и Фламбе издал жалобный стон. — У тебя богатое воображение, не так ли? Представь, что ты трахаешь меня.  Глаза Фламбе закатились, и он зажмурился. Он яростно толкался в свою ладонь, представляя, как сжимает в руках каштановые локоны. На него смотрели карие оленьи глаза, по раскрасневшимся веснушчатым щекам текли слёзы.   Он впился зубами в губу, издавая непристойные звуки как из своего рта, так и из рта Роберта-из-фантазии, пока тот делал ему минет, громко чавкая и облизывая его влажный член. Лишь когда Роберт-из-фантазии отстранился, изогнув губы в самодовольную, глуповатую ухмылку, он потерял контроль над собой.  ​— Блять..! — Фламбе вскрикнул, толкнулся раз, другой, и горячая сперма брызнула ему на живот, тут же испаряясь. По его коже пробежала рябь, а стоны эхом отразились от стен. Его бёдра двигались в такт оргазму. Роберт что-то пробормотал ему на ухо, но он не смог разобрать, что именно, даже если бы его об этом попросили, он был слишком поглощён блаженством разрядки.  ​Спустя, казалось, целую вечность Фламбе наконец обмяк, его член был полностью обессилен, а от кожи поднимался пар. ​— Ауч… ебаное дерьмо.. ​Роберт слегка вздохнул, его голос всё ещё звучал напряжённо. ​— Это… та часть, где я называю тебя хорошим мальчиком? ​​— Пошёл… ты, Роберт, — слабо произнёс Фламбе, тяжело дыша между словами, прежде чем прислониться к стене.  *** Он облажался. Просто, пиздец как облажался.  Потому что он, с членом, твёрдым как алмаз, в рабочих штанах, на работе, сразу после того, как уговорил коллегу на импровизированный сеанс дрочки прямо на рабочем месте. Вот вам и «профессионализм».  Роберт украдкой огляделся. К счастью, никому вокруг, похоже, не было дела до того, что делают другие, — все были заняты своими делами. Он ещё глубже зарылся в стол, скрыв нижнюю часть своего тела. Он прерывисто вздохнул и слегка надавил ладонью на выпуклость в брюках, чтобы немного снять напряжение. Он услышал, как Фламбе усмехнулся у него в ушах. — Только не говори мне, что ты теперь тоже дрочишь, чувак. Я вроде как понял, что ты любишь выставлять себя напоказ, но в офисе? Чертовски смело. Роберт провёл другой рукой по лицу и застонал, чувствуя, как краснеют щёки. — Просто почини эту трубу, Фламбе… Он увидел, как трекер Фламбе снова начал двигаться, перемещаясь по экрану. К счастью, звонок не был срочным, и он, скорее всего, опоздает всего на пару минут. ​— Ну, эм… — Фламбе причмокнул губами, прежде чем откашляться в микрофон. — Мы же не будем говорить об этом снова никогда, верно? ​— Точно нет, — тут же ответил Роберт, подперев голову рукой. ​—Хорошо, ладно. — Фламби вздохнул: —Потому что я не хотел, чтобы ты думал, что это типа отношения или что-то в этом роде… ну, ты понимаешь. Потому что это, блядь, не так. ​Роберт закатил глаза, сильнее прижимая руку ко лбу. — Я так и не думал, но спасибо за пояснения.  Он провёл рукой по лицу и нажал кнопку на клавиатуре, чтобы восстановить связь. Он озадаченно поморщился, когда звук не вернулся. Либо так, либо в Z-команде царила пугающая тишина. ​— Алло? — осторожно произнёс Роберт. Он нажал на кнопку пару раз, прежде чем попробовать другую. — Меня кто-нибудь слышит? ​— ..бучий идиот, боже мой, — услышал он бормотание Кортни, и звук снова включился.  ​— Ну вот, — вздохнул Роберт. — Э-э, извините за это, команда. У Фламбе была проблема, которая требовала внимания, так что.. Его прервал звук сдавленных смешков и очень наигранного кашля. Роберт прищурился. — Что смешного? — "Проблема". Ладно, мистер Диспетчер. — сказала Призма, и в ее голосе прозвучала капля озорства.  ​— Да, спасибо большое, Робби, — раздражённо простонал Сонар. — Я только что потерял кучу чертовых денег.  ​Роберт удивлённо моргнул. — Погоди, почему? Что происходит? ​— Честно? Им потребовалось больше времени, чем я думала, — добавила Дива, которая тоже казалась более дерзкой, чем обычно, хотя он и не думал, что такое возможно. — Я была так уверена, что они сдадутся после первых нескольких недель. Малевола неуверенно хмыкнула. — А это действительно считается, если это по рации…? ​— Конечно, считается, — самодовольно ответила Куп. Громила усмехнулся. — Ты просто так говоришь, потому что это принесло тебе 137 долларов.  ​— И 25 центов. По какой-то причине.—  заявила Куп. — Эй, эй, — перебил их Роберт, у которого возникло странное предчувствие.— О чём, чёрт возьми, мы говорим?  ​—Да, что, чёрт возьми, с вами происходит, ребята? — продолжил Фламбе, явно не в теме. ​— Мы поспорили, сколько времени вам понадобится, чтобы избавиться от этого раздражающего сексуального напряжения, — наконец сказала Малевола, и в её голосе явно слышалась широкая улыбка. — Но я не думала, что это произойдёт во время смены, вы, маленькие чудаки.  ​Роберт замер. ​— Что?.. ​Фламбе издал странный, сдавленный звук, как будто подавился собственной слюной. — Что.. м..мы не.. — пролепетал он, впервые не найдя слов. ​Сердце Роберта гулко забилось в ушах, а по спине побежали мурашки от стыда. — Это… чушь собачья, — сказал он, пытаясь вывести их на чистую воду. — Вы все ничего не слышали, это был личный разговор.  ​— Ну, ты, наверное, нажал не ту кнопку, придурок, потому что ты, блин, отключил нам звук, чувак. — Малевола тихо усмехнулась. — Может, ты нас и не слышал, но мы слышали всё.  Тело Роберта напряглось, глаза расширились, когда он понял, что она имеет в виду. — …всё? ​— Всё-всё-всё. — Призма затянулась с удовольствием. — Фламбе, детка.. я люблю тебя, но ты слишком громкий. И, чёрт возьми, Роберт, я знала, что ты увлекаешься какой-то странной хернёй, но.. боже мой.   ​Роберт не был стеснительным. Конечно, он мог иногда вести себя немного скованно, но его точно было не так-то просто смутить. ​Прямо сейчас? Ему казалось, что всё — его лицо, уши, шея, каждый сантиметр его тела — буквально горит в огне. По крайней мере, ему больше не нужно было беспокоиться о своей эрекции, потому что вся кровь в его теле стремительно приливала к мозгу. Он рухнул на стол, несколько раз ударившись головой о поверхность в полном унижении, в то время как команда продолжала шутить. Фламбе тоже чудесным образом замолчал, лишь выдавил из себя несколько неразборчивых звуков, прежде чем окончательно лишился дара речи. ​— Да, «представь, что трахаешь меня». Это было так горячо. — Дива не растерялась. —  Боже, как бы я хотела быть там. Готова поспорить, он сейчас весь красный.  ​— Вы все уроды. — Прогремел хриплый голос Голема. — Я могу это уважать. ​Роберт издал очень протяжный, очень униженный стон, мечтая оказаться рядом с отцом в могиле. Он никогда — никогда не забудет этого дерьма. — Ебаный. Рот.  ​— Не волнуйся, братан, — усмехнулся Громила. — Если это предложение, то я уверен, что Фламбе готов принять его прямо сейчас.  — Я буквально сожгу вас всех до единого, если вы не заткнётесь прямо сейчас, чёрт возьми. — Фламбе прошипел сквозь стиснутые зубы, и Роберт услышал, как он выругался в микрофон. Эта угроза вызвала ещё более громкий смех в команде, и Роберт сорвал наушники с ушей, растирая лицо так сильно, что стало больно. — Привет, Ро... Роберт. Ты... в порядке? — Роберт вздрогнул от неожиданности, услышав позади себя знакомый голос, и увидел, что Мэнди смотрит на него. На её лице тёплая улыбка сменилась глубокой тревогой. — Боже. Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Мэнди. — Ты выглядишь очень красным. Боже, только не говори мне, что ты тоже заболел. Клянусь, эта зараза подкосила всех моих лучших сотрудников. Из наушников донёсся очередной шутливый возглас. — Приветики, мисс Блейзер! — крикнула Призма. Роберт нажал на новообретённую кнопку “Без звука”, и Мэнди странно на него посмотрела. Он с трудом показал ей большой палец вверх, хотя больше всего на свете хотел превратиться в груду отвратительной, мясистой жижи и никогда больше не видеть ни одного живого человека. — Нет. Я в порядке, просто в порядке, — выдавил он, поморщившись. — Всё просто замечательно. — Лааадно... — Она кивнула, всё ещё глядя на него с удивлением. — Чтож, я поверю. Я просто зашла сказать, что с повреждением Меха всё идёт хорошо! Ройд попросил тебя зайти в лабораторию после работы, чтобы провести быстрый тест.  ​— Круто, офигенно. Я, ээ, зайду. — Роберт запнулся, мысленно ругая себя.  ​Блейзер похлопала его по плечу и снова ушла, а Роберт тяжело вздохнул. Он неохотно надел наушники и включил звук. ​— -мбе и Роберт, сидящие на дереве, Т-Р-А-Х-А-Ю-Т-С-Я — Малевола и Сонар пели плохо, едва сдерживая смех. Он тихонько заскулил, и щеки его в сотый раз запылали.  Этот день, хотя кого он обманывал, этот месяц будет очень долгим.