Зима в Аду

— Руки убери, иначе к столу буду подавать именно их. — Ой, да ладно тебе, Ал! Всего одну сосиску! Тебе что, жалко? — Дождись, когда всё будет готово, — категорично отрезал Аластор, отодвигая колбаски андуй подальше от расстроенного Вокса. Экран теле-демона тут же исказился, принимая вид самой обиженной мордашки, какую только можно было изобразить. Но на Аластора это не произвело ни малейшего впечатления — он лишь выгнул бровь, молчаливо оценивая чужие капризы. — Имей хоть чуточку терпения. Хотя, глядя на тебя, я сомневаюсь, есть ли оно вообще. — Ну когда рядом такой аппетитный запах еды… — обречённо вздохнул Вокс. Он сделал шаг ближе, затем ещё один, вставая слишком близко. На экране мелькнула хитрая ухмылка и в следующее мгновение пальцы теле-демона уже скользнули по бокам Радио-демона, лениво и намеренно поглаживая. Оленьи уши дёрнулись от неожиданного прикосновения, по телу Аластора пробежала волна тёплых, предательски приятных мурашек. Шипение радио наполнило комнату. — …и такая обаятельная личность… Ответ не заставил себя ждать. Деревянная лопатка с сухим стуком опустилась на чужую руку. Вокс ойкнул и тут же отдёрнул пальцы, наконец отпуская любимого. — У тебя на уме только одно, — прошипел Аластор, возвращаясь к готовке джамбалайи так, будто ничего и не произошло. — Мне просто скучно… И ты такой холодный… И отстранённый… — Это потому что я ответственный, дорогуша, — сладко протянул Аластор, не оборачиваясь. — И если тебе нечем заняться, принимайся за чистку картофеля. Как раз все лишние мысли из головы вылетят. — Мы можем просто нанять кухарку… — пробурчал Вокс. Однако, несмотря на ворчание, он всё же поплёлся к внушительному мешку картошки. Один его вид уже вызывал содрогание. Но спорить с Аластором было себе дороже, особенно накануне праздника. Ещё и по башке получит. И, скорее всего, буквально… — Но ведь, как ты сам говорил, Грехждество — семейное мероприятие! — наставительным тоном произнёс Аластор, мелко нарезая лук и даже не глядя на него. — Так что всё должно быть сделано своими руками. Конечно, радиоведущий мог бы призвать своих теневых приспешников, и те управились бы со всем этим в считанные минуты. Но где в этом веселье? К тому же, его изнеженному партнёру определённо не помешало бы немного поработать ручками. Вокс уселся за стол и принялся аккуратно счищать кожуру с картофеля. Монотонная работа. Скука смертная. — Почему я один этой ерундой занимаюсь? Почему ты Вала или, например, Вель не заставляешь чистить овощи? — Потому что они занимаются декорацией гостиной, а ты, мой дорогой, предпочёл мешаться мне под ногами. Так еще и всю последнюю неделю где-то пропадал! И раз уж ты здесь, то хоть какой-то вклад в общий труд должен внести. Аластор улыбнулся той самой мягкой, почти ласковой улыбкой, которая появлялась у него не так уж часто. Он бросил нарезанный сладкий перец и лук в сковороду; масло зашипело, наполняя кухню насыщенным ароматом. Вокс простонал с досадой, но спорить не стал и вернулся к своему заданию. Его взгляд сам собой снова скользнул к Аластору. Тот выглядел… безупречно. Да, это слово Вокс использовал наверное тысячу раз, но сейчас Ал будто был его живым воплощением. Элегантная, обманчиво хрупкая фигура, тонкая талия и эти мягкие, изящные бёдра. Красный свитер с чёрными узорами — надетый с боем вчера и только благодаря бесконечному упрямству Вельвет — подчёркивал все изгибы и придавал ему удивительно домашний вид. Длинные, отрощенные волосы были собраны в аккуратный хвост, а вместо привычного монокля лицо украшали очки. Если бы Вокс мог, он бы посвятил Аластору тысячу стихов. И всё равно этого было бы мало. Погружённый в мысли, он даже не заметил, как лезвие соскользнуло. Острый укол и по подушечке большого пальца потекла алая кровь. — Ай! — Что случилось? Аластор обернулся мгновенно и тут же замер, стоило заметить кровь. Он подошёл ближе, наклонил голову и покачал ею устало. — Даже простейшее задание нельзя тебе доверить. — Можно! Я просто… Эй, что ты делаешь? Аластор уже обхватил чужое запястье в мягкой и, в то же время, крепкой хватке. Он подтянул руку ближе к своему лицу и, не сводя взгляда, медленно провёл языком по ранке, собирая кровь. Вокс застыл. Экран мигнул, а затем залился более тёмным, насыщенным оттенком. Он тяжело сглотнул, не в силах отвести взгляд. — Небольшой перекус, — подмигнул Аластор и, словно ничего особенного не произошло, вернулся к плите. Вокс ещё несколько секунд смотрел ему вслед, пытаясь осмыслить увиденное. Любое движение, любой жест Аластора казались каким-то завуалированным флиртом — понятным только ему одному. — И дочисти картофель, — добавил тот, не оборачиваясь. — Иначе за стол не сядешь!

***

Когда все блюда были готовы, а гусь отправлен запекаться (Аластор садистски улыбался, наблюдая, как Вокс дочищает последние овощи и моет гору посуды, при этом запретив использовать посудомойку), они направились в гостиную, расположенную в жилых комнатах AVVV, чтобы проверить, как продвигаются дела у остальных. Стоило им переступить порог, как Вокс не удержался от удивлённого хмыка. Гостиная встретила их теплом и уютом. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая мягкие отблески на стены. На подлокотниках диванов и кресел лежали тёплые бархатные подушки, с праздничными узорами. Еловые ветки, аккуратно обвитые золотыми ленточками, и небольшие венки украшали стены и углы комнаты. Свечи были расставлены повсюду — их мерцающий свет делал пространство ещё более живым и домашним. На столе, накрытом тёмно-красной скатертью с тонкой вышивкой, стояли простые, но аккуратные композиции из веток и ягод. Рядом уже ждали своего часа чашки, тарелки и бокалы — всё было готово к семейному ужину. Аквариум, где плавал Шоквейв, тоже не остался без внимания. Искусственные веточки, снежинки на стекле и светодиодные ленты создавали там свой собственный праздник. Акуленок с явным удовольствием носился в воде, играя с огоньками, которые были опущены туда и сейчас переливались под водой. На потолке висели красивые веточки омелы, а в углу комнаты возвышалась большая ёлка с внушительной корзиной у подножья. Нижняя её половина уже была украшена шарами, игрушками и гирляндой, светившейся мягким золотистым светом. Рядом с ёлкой стоял Валентино. С хитрой улыбкой он вешал очередную игрушку, подозрительно напоминавшую ягодицы. У его ног вертелась Тень, с ехидной ухмылкой показывая что-то жестами и подавая следующую «декорацию» — фигурку с весьма недвусмысленными формами женской груди. Аластор демонстративно кашлянул. Тень вздрогнула, будто её поймали с поличным, затем обернулась, мило хлопнула глазками и тут же обвилась вокруг ног хозяина, изображая абсолютную невинность. Радио-демон лишь покачал головой, наблюдая за этой детской, нарочито наигранной игривостью. — Интересные украшения вы выбрали, однако, — протянул он ровным тоном. Валентино усмехнулся и обернулся к ним, скрестив верхнюю пару рук на груди. Он тоже был в красном свитере, но куда более откровенном. Глубокий вырез, оголённые плечи, белый пушистый воротник, алые чулки и белая сеточка на бёдрах… Всё вместе смотрелось вызывающе и, надо признать, эффектно. — Cervatillo, я просто добавил немного остроты нашему вечеру! — протянул он. — К тому же, кому они могут помешать, правда, Вокси? Взгляд Вала тут же впился в Вокса, ожидающий и цепкий. Тот неловко улыбнулся, уже открыв рот. — Ну да, вряд ли они… Но на полуслове он замер, почувствовав на себе чужой пристальный взгляд. Очень пристальный. Вокс медленно повернул голову и встретился глазами с Аластором. Мгновение и всё стало ясно. Он нервно прочистил горло и продолжил уже совершенно другим тоном: — Хотя… да, да, они здесь совсем неуместны, Вал. Лучше их убрать. Всё же семейный праздник, не так ли? Вокс бросил короткий, осторожный взгляд на Аластора. Тот удовлетворённо кивнул и мягко положил руку ему на плечо. Вокс буквально расцвёл от этой редкой ласки. Не теряя ни секунды, он тут же притянул Аластора ближе, обнимая за талию. Валентино закатил глаза, пробормотав что-то про слабохарактерных идиотов, и продолжил развешивать свои игрушки. Убирать их он явно не собирался. Убедившись, что хозяин снова погрузился в общение со своей говорящей коробочкой, Тень тоже вернулась к Валентино, помогая ему с украшениями. Лицо порно-демона озарила улыбка; малиновые глаза сверкнули, когда он свободной рукой погладил Тень по спине, получив в ответ весёлый, довольный взгляд. А Вокс времени зря не терял. Он увёл Аластора к дивану и, не особо церемонясь, усадил к себе на колени. Радио-демон тихо хмыкнул, но возражать не стал, позволяя себе прижаться ближе. Тепло, исходящее от монитора, было неожиданно приятным и успокаивающим, хоть Аластор ни за что и не признался бы в этом вслух. Руки Вокса сомкнулись вокруг него, осторожно, почти бережно. И сам того не замечая, Аластор расслабился, позволяя себе эту редкую минуту покоя. В этот момент в гостиную вошла Вельвет. В руках она держала свитер, бантики, украшения и целое ведро мяса кита. На ней самой было бордовое платье, подчёркивающее фигуру, и белые чулки; причёска из двух пышных хвостиков придавала ей особую, почти кукольную милоту. Поставив всё на стол, она окинула комнату взглядом и довольно улыбнулась. — Вижу, вы уже почти закончили. Отлично. Ал, можешь, пж, кинуть угощение акулёнку? Аластор лениво взмахнул рукой. Из тени вытянулся тентакль, подхватил ведро и щедро высыпал всё содержимое в аквариум. Шоквейв не заставил себя ждать: он жадно расправился с угощением, а затем от радости сделал кувырок в воде, подняв брызги и заставив всех невольно улыбнуться. Вельвет тут же жестом заставила его соскользнуть с коленей Вокса, а самого теле-демона поставила на ноги. Она внимательно осмотрела его с головы до ног и недовольно скривилась. — Так… Вокс, снимай эту дурацкую футболку. Она ужасна! Она указала на его чёрную футболку с принтом акулы и тут же сунула ему в руки голубой свитер с узорами, перекликающимися с тем, что носил Аластор. — Надевай. Сейчас же. — Что?! Нет, Вель, спасибо, я… — Никаких «нет»! Быстро переодевайся, иначе я сама тебя заставлю. — О, я бы хотел на это посмотреть, — протянул Вокс с ухмылкой, глядя на неё сверху вниз. Но стоило ему встретиться с её коварным взглядом, как стало ясно: ему конец. — Ал, милый, ты же сможешь использовать свою магию, чтобы этот идиот наконец снял свою безвкусицу? Пожалуйста! — защебетала Вельвет, хлопая ресницами. Аластор рассмеялся, притворно задумавшись. — Естественно, дорогуша! Для меня это будет честью! — Аластор! — глаза Вокса выражали полнейший шок и предательство. — Ты не можешь так поступить со мной! — А почему же не могу? — усмехнулся тот, откидываясь на спинку дивана. — Мне тоже неприятно видеть тебя в этой отвратительной одежде. — Да! — Вельвет победно вскинула руку и дала Аластору пять. — Видишь? Даже он на моей стороне. Так что ты в меньшинстве. — Вал! Вокс с мольбой посмотрел на друга, но Валентино, всё ещё храня обиду, лишь снисходительно пожал плечами. — Извини, amorcito, но я не хочу спорить с нашей дорогой куколкой. — Ох, да блять! И ты туда же! — Попрошу не выражаться, иначе сегодня мне придётся угостить тебя мылом, — насмешливо протянул Аластор, растянувшись на диване и болтая ножками. Вокс закатил глаза, схватил свитер и, громко ворча, направился переодеваться, жалуясь на то, что в его собственной команде его мнение никто не учитывает. На что Вельвет фыркнула, Вал пожал плечами, не обращая внимания, а Аластор лишь покачал головой. Через десять минут глава ВоксТека вернулся. Плечи его были опущены, лицо выражало вселенское страдание, точь-в-точь как у ребёнка, которого насильно нарядили родители. Аластор внимательно посмотрел на него, оценивая. Его уши встали торчком. Вельвет же радостно хлопнула в ладоши. — Ох, это просто идеально! А ну-ка, покрутись. Вокс обречённо повернулся на месте. Вельвет подошла ближе, поправила складку, а затем нахлобучила поверх его монитора красную шапочку. — Вот! Теперь точно идеально! — Я выгляжу как какой-то неудачник, — пожаловался Вокс. — Не волнуйся, mon cher, ты такое впечатление создаёшь и без этого, — раздалось с дивана. — Ох, спасибо, успокоил! — язвительно ответил Вокс, бросив в сторону Аластора обиженный взгляд. — Правда глаза колет, да? — Вы словно старые супруги, queridos míos, — вдруг заметил Валентино, наблюдая за ними с явным интересом. Экран Вокса слегка посинел, как всегда было, когда он смущался. Аластор же почувствовал, как уши непроизвольно прижались к макушке. — Совершенно необоснованное предположение, — прошипел он с помехами в голосе, стараясь игнорировать поднимающийся жар на щеках. Из неловкой ситуации его спасла Вель... но не совсем так, как он хотел бы. — Ой, а я про тебя же совсем забыла! — вдруг оживилась Вельвет. Она вцепилась в Аластора и потянула его к выходу из комнаты. — Я принесла тебе бантики, украшения и все остальные аксессуары! А макияж? Как думаешь, подойдёт тебе? — быстро заговорила она с чистейшим энтузиазмом. — Вельвет, милая, у меня там в духовке стоит… — начал Аластор, делая последнюю, отчаянную попытку спастись. Совершенно напрасную. — Думаю, Вокс сам справится, так ведь? — она бросила на теле-демона взгляд, полный ожидания. — Ну конечно, Вель! — тут же приторно улыбнулся Вокс. — Можешь спокойно забирать Ала. Мы с Валом дальше справимся сами. Он подмигнул Аластору. Ответом стал поистине убийственный, многообещающий взгляд, от которого Вокс едва не фыркнул удовлетворенно. Позади него Тень, предательница, помахала рукой и тихо хихикнула. — Спасибо! Пошли, оленёнок! — весело провозгласила Вельвет, окончательно утаскивая Аластора за собой. Радио-демон лишь хмыкнул и слегка закатил глаза. Сопротивляться он не стал, очевидно, смирившись с неизбежным.

***

Стол явно не был готов к такому гастрономическому изобилию, и Вокс не мог понять, как один человек (или, точнее, грешник) мог приготовить все это в одиночку! Индейка, запеченный гусь (немного подгоревший, но Вокс абсолютно не при чем!), джамбалайа, гумбо, паэлья и другие шикарнейшие блюда. Конечно, Ал попросил Вокса достать ему книгу рецептов испанской и британской кухни, решительно отказавшись искать их в интернете, к глубокому сожалению Вокса. Но тот все еще не терял надежды уговорить любимого хотя бы на кнопочный телефон. Когда-нибудь... Ох, а сколько было споров по поводу фастфуда! Аластор был категорически против, и только с помощью Вель и Вала удалось уговорить его хотя бы на бургеры и пиццу. Правда, Радио-демона соблазнила только возможность поесть свою любимую пиццу с ананасами (преступление против человечества, по мнению самого телеведущего, но он никогда не скажет об этом вслух). Вельвет вернулась с Аластором только когда стол был уже накрыт, а ёлка полностью наряжена и украшена сверху символом Грехждества — пентаграммой. И Вокс был готов признать, что отдать Ала в её руки было действительно лучшим решением. Он был одет в новый вишнёвый свитер с чёрными узорами и тёмно-коричневые брюки. Его волосы чуть вились, образуя легкие кудри. Макияж минимальный: чуть подчёркнуты эти его божественные алые глаза и тонкие губы. На шее — тонкая золотая цепочка. Аластор насмешливо улыбнулся Воксу, заметив его лёгкий перегрев. Медиа оверлорд, наверное, и не догадывался, что в его глазах появляются маленькие сердечки в такие моменты, что с головой выдавали его истинные эмоции. — Будь осторожен, дорогой, нам не нужно, чтобы по всему городу внезапно отключилось электричество! Вокс проигнорировал колкое замечание, мгновенно подошёл ближе и притянул строптивого демона в объятия. Он поцеловал его в щеку, на что Аластор закатил глаза демонстративно, но не стал возвражать. — Ты просто великолепен... — Ты просто невыносим, — пробормотал Аластор, поправляя на его голове шапочку, пока тот поглаживал его по спине. В этот момент в комнату вошёл Вал с последним блюдом и замер, увидев сцену. Где Вельвет крутилась вокруг Аластора, подбирая удачный ракурс, при этом рукой отгоняя теле-демона, словно муху. — Muñeca, hiciste un gran trabajo! Я бы и не подумал, что наш оленёнок может так преобразиться! — Он скрестил руки на груди и смотрел на подругу с наигранно обиженным выражением лица. — Я бы тоже, может, от такого не отказался. — Сорри, одноразовая акция, — ухмыльнулась Вель, убирая телефон в сторону. — Ты меня ранила в самое сердце! — с притворным горем сказал Вал, а Тень, которая до этого с интересом разглядывала своего хозяина, лишь тихо хихикнула на это. — Сначала Вокси, затем ты! — Сомневаюсь, что ты не можешь сам сделать себе макияж, мой похотливый друг, — сказал Аластор, пожимая плечами, и сел за стол. Вокс быстро занял ближайшее место рядом, положив руку поверх чужой. Тот не отдернул её, притворившись, что не заметил этого жеста. — Конечно, могу, но я бы не отказался от помощи нашей куколки, — ответил порно-демон, устраиваясь напротив Вокса и с показной важностью поправляя воротник. — Ага, можешь, но почему-то никогда этого не делаешь, — проворчала Вельвет, выбирая самый удачный кадр и тут же сохраняя его, чтобы позже распечатать. В их команде уже давно действовало негласное правило: фотографии с Аластором в социальные сети не выкладывать. Все знали о его натянутых отношениях с технологиями, со всеми, кроме Вокса. Поэтому тот факт, что Радио-демон спокойно позволял себя фотографировать на телефон, говорил о куда большем, чем просто хорошем настроении. Это было доверием. Доверием, которое никто из них не хотел потерять. Вскоре начался праздничный ужин. Всё шло легко, уютно и удивительно спокойно, без привычного хаоса и перепалок. Они обсуждали последние события, делились забавными историями или просто болтали ни о чём, наслаждаясь моментом и тёплой атмосферой вокруг стола. Про Шоквейва тоже не забыли. Ему кинули ещё несколько ведер сырой рыбы, а Вал не поскупился на куриные крылышки, несмотря на ворчание Вокса, который с легкой заботой предостерегал, что скоро его любимец растолстеет от таких неполезных, но явно любимых снеков Валентино. Без внимания не осталась и кулинарные способности Ала. — Perfecto! Это лучшее, что я когда-либо пробовал! А уж я знаю, о чём говорю. — Вот тут соглашусь с Валом, — кивнула Вельвет. — Ал, это просто невероятно. У тебя реально огромный талант. Ал сверкнул глазами с удовлетворением и ограничился коротким кивком, принимая похвалу как нечто само собой разумеющееся. И всё же скрыть то, насколько ему были приятны эти слова, он не смог. Взгляд Радио-демона стал мягче, а улыбка стала более искренней и довольной. Вокс же знал правду лучше остальных. Он собственными глазами видел, как Аластор часами колдовал над каждым блюдом, доводя вкус до идеала и не позволяя себе ни малейшей ошибки. Радио-демон был пугающе требовательным перфекционистом, особенно когда дело касалось того, что он считал настоящим искусством (под эту категорию неизменно попадали готовка и ведение радио). И довольно часто именно Винсенту приходилось сталкиваться с чужим праведным гневом, если он по неосторожности что-то портил. И тут Вал, слегка похмелев от алкоголя, решил поднять тему фанфиков. Тему, которая неизменно раздражала Аластора, но откровенно веселила Вокса. — О, а ведь твоя маленькая подружка вполне неплохие сценарии пишет… — протянул Валентино, попивая шампанское и многозначительно поигрывая бровями. — Может, мне её к себе на работу пристроить? — Тогда это будет последнее решение, которое ты примешь в этой жизни, — в тон ему ответил Ал. Его глаза чуть потемнели, в голосе проступила опасная нотка. Но мотылька это ни капли не встревожило. Он лишь усмехнулся, спокойно вытащил телефон и, устроившись поудобнее и так, чтобы и теневая помощница Радио-демона могла посматривать через плечо, начал читать вслух: — А вы с Вокси, между прочим, самая популярная парочка интернета! Oh, hace calor! Вот, например, работа некой Велимиры — «Победа». Про вас двоих. Столько фантазии, столько свежих идей! И, надо признать, кинки довольно хорошо подобраны... Он пролистнул дальше, явно наслаждаясь моментом и выражением лица олененка. — А вот ещё «Полное погружение». Y este es mi favorito! Тут, кстати, и я есть! Весьма выразительная история. Нам определённо стоит это как-нибудь… — Только через мой труп, — прошипел Аластор таким тоном, что желание затолкать стакан в своей руке прямо в глотку нахального товарища читалось без слов. Вельвет лишь тихо похихикала, с нескрываемым интересом наблюдая за разгорающейся перепалкой. — Так, а что там вообще за возмутительные истории пишут? — протянул Вокс, наклоняясь к телефону Вала и украдкой запоминая страницу автора, с твёрдым намерением позже перечитать все работы там и отправить этому прекрасному человеку какой-нибудь подарок за отличный материал для дрочки чтения. — Даже не думай, — твёрдая рука схватила теле-демона за шкирку, резко оттащила назад и сопроводила это увесистым подзатыльником. Да таким, что Вокс заметно покачнулся. — Ладно, ладно… — он поднял руки в знак поражения, стараясь придать лицу более виноватый вид. Ал, впрочем, не знал одного: в памяти Вокса уже сохранилась точная ссылка на нужный профиль. Да и не стоит ему это знать все-таки. А то до следующего Грехждества Вокс не доживет. Когда они уже как следует наелись и перешли ко второй бутылке шампанского, Вокс, который только и ждал подходящего момента, придвинулся ближе к Аластору. У того уже заметно порозовели щёки, то ли от алкоголя, то ли от самой атмосферы вечера (скорее первое, Ал всегда довольно быстро пьянел). Теле-демон понизил голос и прошептал прямо в чувствительное оленье ушко: — Ал, тебя уже давно ожидает мой подарок… Аластор игриво улыбнулся, явно заинтригованный, и ответил с лёгкой усмешкой: — Разве обычно подарки на Грехждество дарят не утром? — Обычно? Да, — согласился Вокс, обнимая его за талию и с явным удовольствием ловя смущённый взгляд. — Но, дорогой… этот подарок стоит увидеть именно ночью. — Ты определённо завладел моим вниманием, — протянул Аластор, наполняя бокал и поднимаясь со своего места, слегка покачиваясь. — И тебе бы лучше оправдать мои ожидания. — О, я планирую их превзойти, оленёнок, — подмигнул Вокс. Не теряя ни секунды, он быстро увёл его из гостиной, пока Вал и Вель были увлечены беседой и не заметили их тихого побега. Впрочем, Ал успел заметить Тень, которая на прощание помахала им рукой, улыбаясь знающе. Уже скоро они шли по длинным коридорам башни, спускаясь к подвалу. Вокруг не было ни души: все работники ушли на выходной. Темнота окутывала пространство, прохладный воздух слегка щекотал кожу, а тускло мигающие гирлянды бросали мягкие отблески на стены и пол. Но Аластор не ощущал холодка, лишь странное тепло, растекаюшееся по всему телу, струившееся по венам… Это же алкоголь, так ведь? — Неужели ты наконец устроил мне больше места для пыток? — спросил он, играючи поднимая бровь. — Я и так выделил тебе одну из самых больших комнат в подвале и потратил свои кровные на оборудование, — с лёгкой иронией ответил Вокс, уверенно завернув за новый угол, не отпуская Ала ни на секунду. — Так что, даже не надейся. Но уверяю тебя, этот подарок ещё лучше. — Лучше, чем личное помещение для развлечений? — Аластор слегка усмехнулся, его голос стал более снисходительным, но глаза блестели предвкушением. — Интересно… Он крепко сжал бокал, чтобы из-за чужого чрезмерного энтузиазма не пролить вполне хорошее шампанское. Винсент же шёл так, будто весь его сюрприз исчезнет, стоит им опоздать хоть на секунду. Вскоре они достигли самой дальней комнаты в подвале. Аластор нахмурился, он никогда не видел этой двери, хотя проходил мимо этого места сотни раз. Внезапно Вокс сам накинул на себя чёрное пальто, вытащил какое-то другое красное (и когда успел захватить с собой?) и протянул ему. — Надевай. — Mon amour, думаю, холод от кондиционера… — начал было Аластор. — Ал, просто надень, пожалуйста. Доверься мне, — умоляюще посмотрел на него Вокс. Аластор почувствовал, как его упрямство растаяло под этим взглядом, и с тихим шипением помех поддался. — Если тебя это успокоит… — он надел пальто нараспашку. И, к счастью, Воксу этого оказалось достаточно. — Прекрасно! А теперь, любовь моя, закрой глаза. И не подглядывать, — велел Вокс. Аластор закатил глаза, бурча про романтичных идиотов, но послушался. Его плечи мягко обхватили сильные руки, каждое прикосновение обжигало, посылая по телу приятную дрожь. Чуткий слух уловил скрип двери, и внезапный поток холодного воздуха ударил прямо в лицо. Ветер. Холодный ветер. Такой, которого в Аду никогда не было… Его подтолкнули вперёд, и ноги ступили на что-то мягкое и скрипучее. Звук был странно знакомым, он помнил его откуда-то, очень давно. Но что это могло быть? — Открывай, — раздался нежный шёпот. Он распахнул глаза… и стакан с шампанским выпал из рук. Но никто этого и не заметил.

***

Аластор, наверное, впервые столкнулся с тем странным чувством, которое можно назвать ностальгией… или, скорее, шоком памяти. Оно охватило его в тот же миг, как он увидел то, что в последний раз лицезрел почти сто лет назад. Потолок над головой был темным, как ночное зимнее небо, усыпанным редкими мерцающими звёздами. Вокруг лежал снег. Снег! Много снега, белого и хрустящего, такого, что в Аду можно было встретить разве что в холодильнике. Деревья, ели, покрытые мягким белоснежным одеялом, тянулись во все стороны. Искусственные или живые... сейчас это не имело значения. Всё казалось слишком реальным, живым, почти осязаемым. И внезапно он ощутил, как воспоминания нахлынули: он словно снова оказался в далёком 1932 году, в своей последней зиме, хотя сам этого и не ведал тогда. Всё вокруг было таким знакомым и одновременно чужим, будто сон и память слились воедино. Если это и был сон… ему не хотелось просыпаться. Хотелось остаться здесь как можно дольше, позволить этому мгновению жить внутри него... — Как тебе? — голос Вокса, всё ещё стоящего позади него, вырвал Ала из шока. Винсент впервые видел Аластора таким… удивлённым и восторженным. — Э-это… что? — Аластор и не понял, как начал заикаться. Даже его многолетний профессионализм не смог здесь его спасти. Вокс нежно положил руку на его щеку и тихо заговорил: — Давно ещё… — А, кстати, какое время года твое любимое? — легко улыбнулся Вокс, попивая виски. Всего неделю назад Аластор согласился вступить в его команду! Он так долго нервничал, боялся, что Ал откажет, но тот все-таки сказал «да»! И теперь, когда они официально партнёры, ему хотелось узнать о нём побольше. — Тебе правда интересно знать каждую мелочь, Винсент? — усмехнулся Радио-демон, но продолжил. — Зима. Прекрасное время года. Холодная, беспощадная и спокойная… Я порой даже скучаю по ней. — Скучаешь? — В Аду лишь вечная жара, и это меня иногда утомляет. Зима позволяла мне наслаждаться долгой охотой, приятным контрастом горячей крови на моих руках и холода вокруг. Зима была одной из причин, почему я вообще праздновал Рождество. Сейчас же, без снежных сугробов и лёгкого сквозняка дома, этот праздник потерял для меня то былое очарование. Ту былую волшебную ноту… — Я запомнил это, — тихо закончил теле-демон, мягко беря Аластора за руку. — И решил сделать тебе такой подарок на Грехждество. Вернуть зиму в твою жизнь. Конечно, было тяжело. Я много раз гонял Бакстера, чтобы добиться идеального леса и неба на потолке, и заказывал у одной конторы снимки ночной опушки в Новом Орлеане... — Вокс… спасибо огромное, — выдавил из себя Ал, голосом едва громче шепота. Его переполняли эмоции: восторг, удивление, любовь, тепло и ностальгия… Слишком много, чтобы уместить всё в одном дыхании. — Всё ради тебя, — Вокс притянул его к себе в объятия. Аластор и не сопротивлялся, наслаждаясь пейзажем вокруг. Молчание было не неловким, а уютным. Холод мягко покалывал руки и лицо, лёгкий мороз приятно щипал нос, а воздух словно... обжигал снаружи и согревал изнутри одновременно. Всё это ощущалось так… правильно. Так и должно проходить Рождество или Грехждество. Внезапно мягкая рука обхватила подбородок Аластора и повернула его к себе. Ал вздрогнул, щурясь от слишком яркого экрана на фоне темноты вокруг. В красных, светящихся глазах было столько любви и преданности, что сердце болезненно екнуло. — Можно тебя поцеловать? — Ты обычно не спрашиваешь разрешения, — приподнял бровь Радио-демон, стараясь скрыть неожиданное волнение. — Но и сегодня не обычный день, — нежно возразил тот. Он притянул Аластора ближе, ладонью обхватил его затылок уверенно, но бережно, и слился с ним в ласковом поцелуе. Губы Аластора коснулись приятно тёплого стекла, которое слегка покалывало кожу, вызывая мурашки. Он прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. Затем он ощутил, как что-то влажное скользнуло по его нижней губе, и с его губ сорвался тихий стон. Рот сам собой приоткрылся, впуская чужой язык внутрь. Воксу не нужно было просить дважды. Проникнув глубже, он начал осторожно исследовать каждый сантиметр, будто делал это впервые: медленно, вдумчиво, с неприкрытым трепетом. Вкус шампанского и едва уловимый флер крови смешались, создавая странно пьянящее ощущение, от которого кружилась голова. Аластор почувствовал, как напряжение постепенно уходит, мышцы сами собой расслабляются, а тело становится податливым, словно тёплый воск. Тепло, исходящее от Вокса, мягко струилось к его сердцу, наполняя его покоем и чем-то давно забытым. Дыхание сбивалось, воздуха не хватало, но он не находил в себе сил или даже желания отстраниться. Он не мог насытиться этой лаской. Ему хотелось ещё, больше, дольше. И, пожалуй, впервые за долгое время Аластор ясно осознал, насколько был изголодавшимся по такой любви, заботе и всеобъемлющему теплу, которое сейчас держало его так крепко и так нежно. Когда они всё же смогли оторваться друг от друга, между ними повисла лёгкая пауза, наполненная тихим дыханием и скрипом снега. Затем: — Я люблю тебя, — выпалил Аластор. Вокс буквально расцвёл от такой неожиданной, но долгожданной инициативы любимого и наклонился ближе. — И я тебя, — бархатно прошептал он, снова притянув его к себе и мягко впившись в эти слегка порозовевшие губы. Они провели ещё долгих полчаса в этой комнате, окружённые зимней ночью, в абсолютном уединении, наслаждаясь близостью друг друга...

***

Утро встретило без особой милости. Аластор с трудом разлепил веки, ощущая, как голова гудит и раскалывается на части. Всё тело ныло, особенно нижняя часть. Чёрт возьми, они действительно провели всю ночь в пьяных утехах… Щёки вспыхнули, когда в памяти всплыли обрывки воспоминаний: его собственные стоны, то, как он насаживался на член Вокса, подставлял шею под поцелуи и укусы... Он больше не будет пить. Никогда. Рядом послышалось знакомое, насмешливое щебетание. Тень стояла у кровати и излучала откровенное веселье при виде его страданий. — Ты… Хватит смеяться, — прошипел он в её сторону, но тихо, чтобы не растревожить и без того свирепствующую головную боль. Она хихикнула, но, видимо, сжалившись, протянула ему стакан воды и таблетку аспирина. Он залпом выпил, с облегчением ощущая, как острая боль начинает отступать. Он с трудом поднялся с кровати, скривившись от неприятной липкости между ног. Накинув халат, Аластор направился в душ. Нужно было хотя бы минимально прийти в себя. Спустя полчаса, вернувшись в спальню уже свежим и одетым, он увидел Вокса, который одевался с раздражающе бодрым и довольным видом. — Доброе утро, — произнёс Аластор с натянутой улыбкой. — И позволь поинтересоваться, как это ты умудрился избежать похмелья? — А я вчера почти не пил, чтобы успеть показать тебя подарок, — ухмыльнулся Вокс, надевая свою любимую футболку с акулами. — Да и метаболизм у меня хороший. Аластор закатил глаза, но тут же ощутил на плече его руку. — Ты вчера и выпил немало… Может, принести тебе что-нибудь? — в голосе Вокса прозвучала неподдельная тревога. Аластор невольно улыбнулся этой заботе и покачал головой. — Не стоит, я в полном порядке. Всё, что мне сейчас действительно нужно, это крепкий кофе. — С этим я тоже могу помочь, — подмигнул Вокс, притягивая его ближе. — Приготовлю специально для тебя. Самый лучший кофе во всём Пентаграмм-сити. — Хвастун, — цокнул Ал, хотя по взгляду было ясно, что говорит он это беззлобно, почти ласково. — А я говорю это абсолютно серьёзно, — Вокс провёл ладонью по его спине, чувствуя, как тот слегка расслабился. — Посмотрим, — хмыкнул Радио-демон, позволяя себе на мгновение опустить голову ему на плечо. Вокс тихо рассмеялся и коротко, но нежно поцеловал его в губы. Позже на кухне им пришлось выдержать откровенные насмешки Вельвет и Вала, которые, судя по всему, прекрасно слышали, что творилось в их спальне прошлой ночью...